Лекция 1. Понятие методологии. Формирование философской методологии (стр. 3 )

Отличительной особенностью права признается тем самым принцип формального равенства, который отрицался в советский период, поскольку он игнорировал требование фактического равенства, провозглашенного главной целью пролетарской революции.

Лекция 7. Аксиология права

Предметная область и основная тематика правовой аксиологии - это проблемы понимания и трактовки права как ценности (как цели, долженствования, императивного требования и т. д. и соответствующие ценностные суждения (и оценки) о правовом значении (т. е. ценностном смысле - с точки зрения права) фактически данного закона (позитивного права) и государства.

В ценностном измерении правовой культуры следует выделять легистскую аксиологию, естественно-правовую аксиологию, либертарно-юридическую аксиологию.

В рамках легизма, отождествляющего право и закон, отрицающего объективную сущность права и вместе с тем критерий отличия права от произвола, в принципе невозможно предметно говорить о собственно правовой оценке и правовой ценности закона. В силу отрицания объективных, независимых от законодателя и закона свойств и характеристик права легизм в аксиологическом плане отвергает по существу собственно правовые ценности и признает лишь ценность закона (позитивного права). Причем признаваемая легистами «ценность» закона (позитивного права) на самом деле лишена собственно правового ценностного смысла.

Легистская «ценность» закона (позитивного права) - это его официальная общеобязательность, властная императивность, а не его общезначимость по какому-либо объективному (не властно-приказному) правовому основанию.

Согласно естественно-правовой аксиологии, естественное право воплощает в себе объективные свойства и ценности «настоящего» права и поэтому выступает в виде должного образца, цели и критерия для ценностной оценки (в принципе - негативной) позитивного права и соответствующей правоустанавливающей власти (законодателя, государства в целом). При этом естественное право понимается как уже по своей природе нравственное (религиозное, моральное и т. д.) явление и исходно наделяется соответствующей абсолютной ценностью.

В понятие естественного права, таким образом, наряду с теми или иными объективными свойствами права (принципом равенства людей, их свободы и т. д.), включаются и различные моральные (религиозные, нравственные) характеристики. В результате такого смешения права и морали (религии и т. д.) естественное право предстает как симбиоз различных социальных норм, как некий нравственно-правовой (или морально-право; религиозно-правовой) комплекс, с позиций которого вынос; то или иное (как правило, отрицательное) ценностное суждение о позитивном праве и позитивном законодателе (государственной власти).

При таком подходе позитивное право и государство оцениваются (в ценностном плане) не столько с точки зрения естественно правового критерия (тех объективных правовых свой которые присутствуют в соответствующей концепции естественного права), сколько по существу с этических позиций, с зрения представлений автора данной концепции о нравствен (моральной, религиозной и т. д.) природе и нравственном содержании настоящего права. Совокупность подобных правовых свойств и содержательных характеристик естественного права в обобщенном виде трактуется при этом как уважение всеобщей и абсолютной справедливости естественного права, которой должны соответствовать позитивное право и деятельность государства в целом.

К несомненным заслугам представителей естественно-правового подхода следует отнести постановку и разработку проблем ценности права, идей свободы и равенства всех людей, естественно-правовой справедливости, прирожденных и неотчуждаемых прав человека, правового ограничения власти, правового государства и т. д.

Ценность права, согласно либертарно-юридической аксиологии, состоит в том, что право является всеобщей, необходимой и общеобязательной формой выражения таких фундаментальных человеческих ценностей, как равенство, свобода и справедливость.

При этом право как форму, правовую форму фактических отношений (а вместе с тем и формальные компоненты этой правовой формы - равенство, свободу, справедливость) нельзя смешивать с самими фактическими отношениями, с фактическим содержанием общественных отношений, опосредуемых и регулируемых правовой формой. Так что равенство, свобода и справедливость, согласно нашей трактовке, - это правовые формальности, а не фактичности, это формально-содержательные (а не материально-содержательные, не эмпирические) компоненты, свойства и характеристики права и правовой формы.

В аксиологическом плане такая юридико-формализованная концепция права позволяет обоснованно утверждать, что речь идет именно (и только) о правовых ценностях, а не о моральных, нравственных, религиозных и иных неправовых ценностях. Причем правовые ценности в силу абстрактной всеобщности права и правовой формы носят по определению всеобщий и общезначимый (и в этом смысле абсолютный, а не относительный) характер. Право тем самым в своем аксиологическом измерении выступает не просто как неформализованный (формально-фактический) носитель моральных (или смешанных морально-правовых) ценностей, что характерно для естественно-правового подхода, а как строго определенная форма именно правовых ценностей, как специфическая форма правового долженствования, отличная от всех других (моральных, религиозных и т. д.) форм долженствования и ценностных форм.

Такое понимание ценностного смысла правовой формы долженствования принципиально отличается не только от естественно-правового, но и от позитивистского подхода к данной проблеме.

В противоположность позитивистскому обесценению права как приказа власти с любым произвольным содержанием в либертарной концепции права правовая форма как форма равенства свободы и справедливости качественно определенна и содержательна, но содержательна и определенна в строго формально-правовом смысле.

Данная концепция правовой (формально-правовой) трактовки основных ценностей человеческого бытия (равенства, свободы, справедливости) в качестве моментов правовой формы долженствования четко очерчивает и фиксирует ценностный статус права.

Лекция 8. Юридическая феноменология

Юридическая феноменология или феноменология представляет собой рассмотрение права как явления. Право явление имеет две стороны: содержание - совокупность элементов, из которых оно складывается (правовая норма, субъективные права) и форма права в виде правовых норм - общеобязательных формально определенных и зафиксированных правил поведения, которые адресованы не одному конкретному человеку, а множеству лиц.

Феноменологическое описание структуры права позволяет выявить такие его структурные элементы, как правомочие, правообязанность, конституируемые взаимной обусловленностью и относимостью к общему нормативному основанию, выступающему в качестве социально легитимного социально функционирующего правила поведения. Правовая норма при этом понимается как «тотальная» социальная целостность, осмысленное и социально признанное (позитивно ценное) отношение.

Право в этом аспекте предстает как порядок коммуникативных отношений, возникающих на основе нормативно-правовой интерпретации различных правовых текстов, имеющих как вербальный, так и невербальный характер. Такие тексты создаются, в частности, путем адресного обращения с письменным или устным заявлением, требованием, предложением (офертой) и т. д. (вторичные вербальные правовые тексты), а также путем самих правомерных действий. Это может быть жест регулировщика, предписывающий направление движения, включение сигнала поворота перед выполнением соответствующего маневра водителем и пр. (вторичные невербальные правовые тексты).

Особое значение в рамках такого подхода приобретают первичные правовые тексты - те источники правовой информации, на основе которых конституируются правовые нормы: законы, подзаконные акты, судебные решения, правовые обычаи и т. д. Это дает основание различать, например, закон как семиотическую систему, систему знаков, составляющих правовой текст, и правовую норму в социальном сознании и в социальной практике. В этом смысле право также не есть законы, как мелодия не есть ноты, при помощи которых осуществляется ее музыкальная запись.

Правовые нормы конституируются как на основе первичной правовой коммуникации «субъект права - правовой текст» (уровень правовой семантики), так и на основе социально-правовой легитимации текстуальных правил в процессе их социального функционирования в рамках «вторичной», межсубъектной правовой коммуникации (уровень правовой прагматики).

Легитимация правовых текстов осуществляется не столько на рациональном, сколько на иррациональном уровне.

Итак, в рамках обозначенного подхода, сами правовые нормы не являются правовыми текстами, если под текстами понимать систему знаков, т. е. систему материальных предметов, воспроизводящих свойства, отношения некоторых других предметов (что не исключает, как было отмечено, их вторичной текстуальной интерпретации в качестве вторичных правовых текстов в практике межсубъектного правового поведения).

Этим объясняется принципиальная несводимость правовой нормы к правовому тексту и ее интегративное свойство, позволяющее объединять семантические значения нескольких правовых текстов. Поскольку любой правовой текст существует в социальном контексте, возникает проблема интерпретации правовых текстов, и таким образом вычленяется проблема текста.

Феноменологический метод

Феноменологический метод может быть представлен процедурой, ведущей к разрешению ряда спорных вопросов, встающих перед феноменологией.

1. Никогда не принимать за истинное ничего, что было или есть признанное очевидным, подвергать сомнению даже, казалось бы, ясные и отчетливые уму факты.

2. Акцентировать внимание в исследовании не на самих явлениях, а на том, как эти явления осознаются (в том числе переживаются и воспринимаются, проявляются), то есть на принципах этого осознания.

3. Исследовать закономерности самого осознания феноменов.

4. Считать, что явление познано, если им можно, с помощью этих принципов, управлять (то есть творчески конституировать его).

Лекция 9. Эпистемология правового мышления

В отечественной юридической науке все чаще встречается употребление понятия «юридическое (правовое) мышление» в самых различных контекстах в приложении к исследованию ключевых проблем теории права, социологии права, правовой и социальной психологии, философии права. Это легко объяснимо, так как давно созрела необходимость в комплексном исследовании интеллеетуальной компоненты правосознания. Комплексность означает здесь неразрывность гносеологического и практического аспектов, что в реальности и существует.

Традиционная теория познания не может уловить этого единства, постулируя возможность «чистого» (от всего субъективного) теоретического правового мышления, ставит проблему практического правового мышления как принципиально иную, отличную по своим эпистемологическим основаниям от проблемы научного правового мышления. Поэтому методологически важным, является анализ правового мышления с герменевтических, феноменологических, социокулътурных и других позиций, которые могут быть объединены в совокупность элементов неклассической парадигмы. Однако прежде чем перейти к ее рас-смотрению, проанализирувм тот уровень исследования, который уже проявляется в различных юридических работах.

Эпистемология, которая также называется теорией познания, есть ветвь философии, имеющая дело с исследованием природы, источников и значимости знания. Среди главных вопросов фигурируют попытки ответить на вопросы: что такое знание? Как мы его получаем? Могут ли наши средства получения знания быть защищены от скептического вызова? Эти вопросы так же стары, как сама философия. Со времен Декарта и Локка эпистемология занимает центральное положение в философии, что связано с подъемом современной науки. Первый шаг в ответе на вопросы состоит в том, чтобы дать определение. Стандартным определением является следующее: знание есть обоснованная истинная вера. В таком определении есть много проблем, которые будут обсуждены позднее.

Есть различные способы выражения того, что мы имеем знание. Можно знать людей и места, в смысле быть знакомым с ними. Можно знать некоторые вещи в смысле обладания некоторой сноровкой или умением. Можно также знать нечто, что имеет место на самом деле - это называется пропозициональным знанием. Именно в нем заинтересованы эпистемологи. Упомянутое выше определение знания как обоснованной истинной веры обращено к пропозициональному знанию. Определение получается при ответе на вопрос, какие условия должны быть выполнены для того, чтобы правильно описать, что человек знает что-то. Давая определение знанию, мы надеемся получить необходимые и достаточные условия истинности утверждения «А знает, что р», где А - познающий субъект, а р - суждение.

Например, и говорят о своеобразных законах юридического и политического мышления. По их мнению, то, что личность сохраняет в своих социальных представлениях и оценках, всегда реформировано и отобрано согласно законам политического и юридического мышления. Каковы эти законы, точнее, канва природа этих законов (очевидно, что она не логическая, так как законы логики едины для любой мыслительной деятельности), авторы умалчивают, хотя в ответе на этот вопрос скрыто содержание ключевой пробл-мы социологии права: почему в одних случаях человек следует предписаниям правовых норм, а в других - их нарушает.

Известный специалист в области сравнительного правоведения указывает, что особенности исторического развития, система источников права определяют и так называемый образ юридического мышления, и приводит некоторые характеристики последнего в границах романо-германской и англосаксонской правовых семей. Здесь мы видим один из серьезнейших аргументов в пользу социокультурной составляющей правового мышления, не замечая которую отечественные правоведы-западники пытаются в одночасье сформировать в так называемое либертарно-индивидуалистическое понимание права, которое им кажется наиболее правильным. В результате такого эксперимента тот образ правового мышления, который позволял миллионам граждан вести законопослушную жизнь, был разрушен (деформирован), а нового создать не удалось и скорее всего не удастся, так как социокультурная детерминация правового мышления, причем как ученых, так и юристов-практиков, и простых людей, не позволит российскому правосознанию стать подлинно западноевропейским.

Немало в литературе суждений о практической компоненте правового мышления, что является, на наш взгляд, признаком необходимости исследования процесса решения правотворческих и правоприменительных задач, который определяет как перевод знания на язык должного, целевого, практического юридического назначения, что представляет собой переход от категориальной структуры научно-теоретического, профессионального или обыденного мышления к категориальной структуре практического правового мышления. упоминает социально-правовое мышление, представляющее собой активную форму правосознания, процесс познания социальной действительности. Содержание его составляют способы решения прикладных и теоретических задач, возникающих при использовании права в целях регулирования и охраны общественных отношений.

Основные подходы в анализе эпистемологической специфики правового мышления

В последнее время вышло в свет также несколько монографий и статей, непосредственно посвященных проблеме правового мышления. Анализируя их, мы пришли к выводу, что в рамках классической парадигмы на настоящий момент существует три подхода к пониманию правового мышления. Первые два можно, на наш взгляд, назвать узкотеоретическим пониманием правового мышления, третий - широким.

Первый подход, по , предполагает анализ юри-дического мышления как мышления юриста-профессионала и как юриста-ученого в совокупности с мировоззренческими и идеологическими установками. Этот метод определяет правовое мышление как «удобную» в методологическом плане научную абстракцию, категорию, включающую в себя различные особенности юридического познания и научного мировоззрения. Замыкает сферы практического и теоретического правового мышления «частная методология», задающаяся через рефлексию юридического мышления, направленную, с одной стороны, на выявление различных проблем и противоречий, возникающих в юридическом мышлении, с другой - на способы разрешения этих проблем и противоречий. Юридическое мышление здесь - сво-еобразный метаправовой конструкт, т. е. мышление о праве - мышление, своеобразие которого зависит от предмета.

Еще на более высоком уровне как проблему метатеоретического характера рассматривает правовое мышление И. Грязин, который полагает, что предметом философии права является, в первую очередь, (но не только) процесс познания, приводящий к возникновению, развитию и отвержению юридических формул. Юридические формулы являются, согпасно автору, материальными формами правового мышления. Это мышление о праве в его взаимосвязи с объективной реальностью составляет предмет философии права, которая, по мнению И. Грязина, не содержит в себе знания о государстве и праве, а содержит знание об их знании, точнее о формах, типах этого знания.

Третий подход, предложенный , описывает правовое мышление, с одной стороны, как социально-правовое мышление юриста-профессионала, с другой - подразумевает под ним направленность в общественной интеллектуальной деятельности к правовому регулированию общественных отношений в новых условиях, с учетом новых реалий, понятий и т. д. Ученый определяет правовое мышление как интеллектуальную деятельность, состоящую в решении задач, связанных с использованием правовых средств для упорядочения общественных отношений, включая преодоление преступности. Отсюда объектами «социально-правового» мышления у являются: преступность, ее причины и условия, личность преступника и, наконец, право и законодательство.

Анализируя сущность социально-правового мышления, определяет его признаки через содержательный срез этого феномена, который становится социально-право-вым тогда, когда мышление имеет в качестве средства решения социально-правовых задач само право. Правовым мышление становится тогда, считает он, когда: а) оно направлено на использование возможностей и ценностей права, соответствующих его природе; б) проектируются, предлагаются и используются правовые средства для их действительного достижения; в) учитываются закономерности и свойства права; г) решение юридических мыслительных задач осуществляется с соблюдением некоторых общеобязательных правил. Нисколько не оспаривая выдвинутых автором соображений, мы полагаем, что характеристика правового мышления с помощью таких признаков будет недостаточной. Если немного упростить укзанную выше формулировку, то получится, что правовым мышление становится тогда, когда мыслится право. Да, мы полностью с этим согласны, но как ответить на вопрос: когда мыслится право? Если мы скажем, что право мыслится, например, тогда, когда судья решает какое-либо дело, пользуясь нормативным актом, или когда юрист вчитывается в текст закона, то мы рассматриваем лишь частные случаи, так как множество форм права не имеют четкой определенности (правовой обычай, прецедент, договор и т. д.), а в разных культурах вообще различно по своей природе. Иными словами, определение правового мышления попадает в зависимость от правопонимания, которое, в свою очередь, также является правовым мышлением, а если точнее - понимание (интерпретация) права есть одна из его основных процедур. Поэтому изучение правового мышления должно начинаться с анализа того, что в отечественной теории права принято обозначать правопониманием.

Обобщая различные определения правопонимания, можно сказать, что в современной теории права это научная категория, отражающая процесс и результат мыслительной деятельности человека, включающий в себя познание права и его оценку как целостного явления. Несмотря на то, что вопрос о правопонимании постепенно получает новые постановки (как вопрос об основных концепциях права, теориях права, понятиях права), его смысл неизбежно сводится к ответу на вопрос, что такое право?

Чаще всего процесс правопонимания в таком случае трактуется как процесс познания сушности права и оценочной деятельности правосознания, что в принципе представляет собой механическое соединение двух противоречивых процессов мьшления: познания и понимания.

Лекция 10. Юридическая конфликтология

Российское общество, находящееся в состоянии глубоких реформ, структурной перестройки, ликвидации старых и создания новых социальных, политических и правовых институтов, характеризуется значительным усилением напряженности и возникновением различных противоречий.

Теория юридического конфликта развивается на базе общей теории конфликтологии, социологии конфликтов и социологии права, а также в тесной связи с общей и юридической психологией.

Юридическая конфликтология, которая изучает правовые нормы и институты под углом зрения использования их для предупреждения и разрешения конфликтов и представляет собой синтез конфликтологических проблем с положениями юридической науки, так как многие социальные конфликты протекают в сфере правовых отношений, порождаются юридическими ситуациями, а затем и разрешаются юридическими средствами. Иными словами, предметом юридической конфликтологии может быть не только собственно юридический конфликт, но и со-конфликт, приобретающий юридическую форму на определенном этапе своего развития.

Практического материала для юридической конфликтологии более чем достаточно. Практически все отрасли права в большей или меньшей степени связаны с конфликтами, их рассмотрением, поэтому есть все основания для формирования самостоятельного направления юридической науки - юридической конфликтологии.

Юридический конфликт - не одномерное явление, выражающееся в одномоментном столкновении «правосущего» и «праводолжного». Это сложное явление, со своими подвижными элементами. Причем каждый из них выступает в двух аспектах - как часть нормативно-правовой системы и правопорядка и как элемент деформирующейся правовой системы и юридической деятельности. Во втором случае их нужно тщательно анализировать в тех последовательностях и связях, которые присущи развивающемуся юридическому противоречию.

В качестве первого элемента юридического конфликта выделим, прежде всего, различия в правопонимании как базовые для формирования массового правого сознания. Обострившийся спор между пониманием права как общечеловеческих ценностей и как «писаного права», норм, законов и иных актов, приобрел очевидную практическую направленность.

Выделившиеся правовые конфликты переходят далее в стадию юридического спора, когда можно рассчитывать на успех путем договоренности и соглашений, посредством приостановления и отмены незаконных актов, проведения судебных разбирательств. Окончательное решение может вести либо к восстановлению прежнего юридического состояния, либо к формированию нового.

Юридический конфликт может быть причиной, а затем и ставной частью другого конфликта - политического, социального, межнационального, экономического и т. д.

Естественно, в конфликт может перерасти любая юридическая коллизия. Например, в области трудовых отношений противостояние сторон нередко перемещается с локального и ведомственного уровня на государственный уровень, а экономические требования перерастают в политические забастовки.

Экономические конфликты и кризисы, развиваясь по собственной орбите, всегда сопрягаются с правом. Это касается соблюдения статуса хозяйствующих субъектов, объема экономических функций в центре и регионах и методов регулирования экономических отношений. Но и здесь правовые средства могут помочь предотвратить конфликт и выйти из него легальным, наиболее безболезненным путем.

Первая разновидность юридического конфликта - это конституционный кризис. Такие кризисы - общие или частичные - наблюдались в конце 50-х годов во Франции, в Италии, в Канаде, Бельгии. В настоящее время наиболее острые конституционные кризисы происходят в России на территориях бывших республик Союза, а также на территории Югославии. Во всех случаях общим является ослабление конституционного строя, нарушение целостности государства и подрыв его безопасности, создание не предусмотренных Конституцией и законами структур власти, незаконных вооруженных формирований.

Еще одно проявление юридического конфликта связано с отчуждением граждан, населения от государства и его институтов.

Открытые и одновременные выступления против властей и общественного порядка являются уголовно наказуемыми деяниями. Уголовный кодекс предусматривает ответственность за массовые беспорядки, за организацию и активное участие в групповых действиях, нарушающих общественный порядок.

Отчуждение от власти выражается в утрате ею общественного доверия. Падение авторитета и престижа власти всегда является плохим симптомом, а при массовом характере острым проявлением конфликта.

Юридический конфликт выражается также в массовых нарушениях прав человека и национальных меньшинств. Ограничения прав граждан, их масштабное несоблюдение, дискриминация граждан по национальному признаку приводят к появлению беженцев и вынужденных переселенцев.

Если конституционный конфликт в силу своей значимости чаще всего порождается политическими причинами и как бы вырастает из политического конфликта, то в собственно юридической сфере наиболее острое проявление конфликт находит в нарушении правовой системы. Нигилистическое отношение к праву, усиливаемое периодической борьбой за власть, сепаратистскими тенденциями, в резком ослаблении роли закона, в увеличении веса подзаконных актов. Юридическое противодействие субъектов Федерации ведет к непризнанию на их территории действия федеральных актов. Население вообще попадает под власть стереотипа непослушания и неисполнения законов и иных актов, популярным становится конформистски одобряемое поведение.

Поэтому наиболее ярким выражением юридического конфликта стало развитие деструктивных идей в правовой системе. Резко нарушаются в ней внутренние связи.

Одно из типичных выражений юридического конфликта - несоответствие актов национального права, юридических действий конфликтующих сторон принципам и нормам международного права. На этом стыке международного и национального права нужно искать пути преодоления конфликтных ситуаций.

Юридический конфликт может выражать не только «отклонение» от норм, но и прогрессивные тенденции, требующие преобразований и реформ. В этом - потенциальный «пафос» конфликта и его нельзя не замечать и игнорировать. Такова логика общественного развития, объективно глубокого и систематического анализа происходящих процессов и оценки «конфликтной информации», своевременного выявления юридических и связанных с ними противоречий и выработки стратегии их преодоления, разрешения.

Прогнозирование в этой сфере должно быть спутником только познавательного процесса, но и любого вида деятельности. Тогда можно заранее предвидеть временные юридические конфликты, порожденные, например, неурегулированностью полномочий государственных органов, желанием ряда областных органов своими решениями преобразовать области в республики.

Неизбежны и постоянно возникающие конфликты о различии в правопонимании и правовых ролях, выбираемых и выполняемых участниками конфликта, нарушаемых соотношений различных правовых актов, споров о компетенции органов, притязании сторон на установление нового правового порядка.

Все это требует нового подхода к праву в условиях неизбежно существующих юридических коллизий, конфликтов. Пока российское право плохо приспособлено к их разрешению ввиду почти полного отсутствия коллизионных норм, неразвитости процедур разрешения юридических споров и вообще процессуальных норм и институтов. Лишь недавно Конституция России и Федеративный Договор признали Федеративное коллизионное право.

Формирование общей процессуальной отрасли «коллизионное право» с более широким объемом и содержанием позволит охватить принципы и нормы восстановления нарушенных связей внутри правовой системы, нормы преодоления противоречий в компетенции субъектов права, «резервные нормы», на случай несовпадения норм различных правовых систем, общие и специальные процедурные рассмотрения и разрешения юридических споров, статусные нормы относительно специальных органов по разрешению коллизий.

И здесь уместно обратить внимание на необходимость интенсивного развития и использования согласительных процедур. Это могут быть как стабильные, признанные Конституцией и законом процедуры, так и процедуры, создаваемые для конкретной конфликтной ситуации. Паритетное представительство и согласование решений делает их действенным способом разрешения юридических конфликтов.

Лекция 11. Юридическая герменевтика

Герменевтика как искусство и теория истолкования разрабатывается и применяется в различных областях естествознания: философии, филологии, психологии, праве. Взаимосвязь юриспруденции и герменевтики проявляется, прежде всего, в истолковании различных форм и источников права, относящихся как к историческим правовым документам, так и к действующим в современный период различным видам правовых актов. Многие вопросы реализации права связаны с юридической герменевтикой. Рассмотрение правового мышления в cоотнесении с проблемой понимания придает особую актуальность теории правового мышления и показывает обоснованность выдвижения герменевтической методологии права в качестве нового правопонимания.

Герменевтику отличает то, что она занята не просто искусством истолкования, но, прежде всего, правилами такого искусства.

Юридическая норма направлена на регулирование социальных отношений. Условия исполнения юридической нормы определяются положениями гипотезы и диспозиции нормы. Юридическая норма в гипотезе и диспозиции охватывает определенный круг социальных отношений, для которых данная норма является регулятивом. Юридическая норма представляет собой положение, значимое для того контингента лиц, на которые рассчитано в соответствии с замыслом и возможностями. Юридическая норма существует в пределах и рамках определенных условий и предпосылок осуществления нормы, самой по себе, представляемых как гипотеза и диспозиция.

Указанные в юридической норме условия исполнения ной нормы определенным образом «перекликаются» с возможными в каждое данное время социальными отношениями, фиксируют их. Система указанных в юридической норме условий связана между собой по смыслу так, что образуется некоторое представление о предусматриваемом в данной норме реальном отношении.

Система условий и предпосылок, имеющихся в юридической норме, обращаясь на социальную реальность, образует своеобразное «поле» действия нормы. В соответствии с пределами такого поля норма оказывается в состоянии влиять на реальные отношения.

Понятно, что норма не может существовать:

а) не будучи зафиксированной в тексте, и

б) если социальная действительность не соответствует тексту и не имеет с ним никаких связей.

Для существования нормы необходимы некая социальная реальность и текст, с которым данная социальная реальность может коррелировать. Текст и социальная реальность вместе создают контекст, в котором может быть произведена интерпретация как самой реальности в свете нормы, так и интерпретации нормы в свете социальной реальности.

Следует выделить определенное число элементов структуры, основываясь на предположении о наличии соответствий между структурой юридической нормы и структурой регулируемых ею социальных отношений. Выделение элементов в тексте юридической нормы и «сведение» их с соответствующими сторонами социальной жизни позволяет перенести идеальное понятие «нормативного поля» в систему социальных отношений.

Понятие нормативного поля позволяет предварительно определить социокультурную ситуацию, находясь в которой, человек становится субъектом права или обязанности. Каждая норма может быть рассмотрена с точки зрения анализа элементов нормативного поля, что делает интерпретацию юридической нормы более содержательной. Этот момент интерпретации как бы заново «возрождает» норму, придавая ей некоторое непредусмотренное законодателем содержание в новых социальных условиях.

Условия осуществления юридической нормы выражают определенные социальные отношения. В силу исторических, социальных и культурных изменений смысл указанных в норме условий исполнения данной нормы может быть искажен. Поэтому то, чем на самом деле является юридическая норма «по смыслу», полностью зависит от того социокультурного контекста, в который она «погружена» в настоящий момент.

Лекция 12. Социология права

Становление и формирование социологии права как науки является результатом довольно продолжительного исторического развития знаний человечества, а также их дифференциации.

Социологические исследования в праве ведутся на «стыке» социологии и права. Вот почему по своему характеру они представляют собой комплексный подход к решению актуальных проблем государственного и правового строительства. Исследование таких проблем, которые сочетают разнопорядковые отношения - политические, правовые, управленческие, организационные и др. - требуют, в свою очередь, комплексных методов.

К ним относятся абстрактно логические и эмпирические.

Естественно, что всестороннее изучение какой-либо социальной проблемы предполагает специально разработанную применительно к ней методику и технику обработки эмпирического материала. В этой связи социология права включает не только теоретическую часть, составляющюю ее содержание и специфику, но также разнообразный по своему направлению комплекс проблем, которые представляют методологию и процедуру исследования. Объективные потребности юридической науки связаны с изучением права в реальной действительности, в ее сложных и противоречивых процессах и явлениях. Данная проблема остается достаточно актуальной и в современном российском обществе. Решать же ее можно благодаря системе социально-правовых исследований, анализирующих социальный детерминизм и социальное действие правовых институтов, организаций, законов в области их проявления в реальной жизни.

Целью социологических исследований в праве выступает во-первых, анализ связи между правом как социальным феноменом и общественной системой; во-вторых, вскрытие социальных функций права и комплексных процессов реализации юридических норм в социальном поведении. При этом такое поведение рассматривается на всех уровнях общества, различных по своему объему социальных групп и индивидов. На этой основе постепенно и сформировалось такое научное направление как социология права.

Социология права ориентирует на изучение социальных функций права, последствий, связанных с принятием и введением в общественную жизнь правовых актов. Предметом социально правовых исследований являются общественные отношения. Причем такие, которые складываются как при формировании правовых актов (имеется в виду перевод социальных отношений на язык юридических норм), так и при трансформации правовых предписаний в социальное поведение индивида и социальных групп.

Конкретные социологические исследования в праве ориентированы, с одной стороны, на анализ социальной обусловленности, а с другой - на социальное действие, эффективность права и его институтов; воздействие права на общественные отношения, на практику, а также и обратное влияние социальных факторов на право. Данное обстоятельство отражает то общее, что особенно сближает между собой ученых юристов и социологов. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что между предметом социологии и предметом права существует различие. Каждый из них сохраняет свою специфику. Правовую науку, прежде всего, интересует правовая форма соответствующего общественного отношения, содержание прав и обязанностей его субъектов. А социология на любом уровне выясняет социальный генезис, социальное место и социальные функции изучаемого общественного явления. Так, юрист, характеризуя семейно-брачные отношения, обратит преимущественное внимание на правовое положение супругов, рассмотрит права и обязанности детей и родителей. В свою очередь, социолог исследует фактические взаимоотношения членов семьи: на симпатии и антипатии, взаимные чувства привязанности и их реализацию в поведении людей, связь семейных отношений с моралью, экономикой и т. д.