,
Основатель ЮЯКЭ и ЯТГУ (Якутского территориального геологического управления), бывший заместитель министра геологии России.
Проживает в Москве. 86 лет.
История открытия ЮЯКЭ такова. Я работал начальником Иркутского геологического управления и вдруг был вызван в Москву к министру геологии Захарову. Он меня сразу принял, и начался разговор, который сводился к тому, что буквально на днях, 15 ноября, вышло Постановление Правительства, подписанное Сталиным. В нем была критика Министерства геологии и конкретные предложения, что нужно сделать.
Это все было следствием поездки группы ученых, возглавляемой академиком Бардиным (металлургом), в наши восточные регионы страны. В его команде были геологи, они посмотрели те материалы, которыми мы располагали по Якутии, и плюс то, что было сделано Читинским геологическим управлением в районе Чульмана в 1951 году. Там в то время работали три партии: Аямская - на стройматериалы, Чульманская - на уголь и Эвотинская на железо. Чульманскую партию возглавлял Куклин, Эвотинскую - Механошин и Аямскую - Гераков, в помощниках у него был дипломник Щукин, будущий лауреат Ленинской премии, один из первооткрывателей Якутских алмазов.
Состояние в Министерстве было очень нервозное, после «Дела геологов» в 1949 году, состряпанного НКВД. Геология практически была разгромлена, все руководство разогнано.... Предъявлялись новые требования в очень жесткие сроки. Была поставлена задача по тем немногим, но перспективным геологическим данным Южной Якутии, сделать четкое обобщение, развернуть масштабные геологоразведочные работы, открыть месторождения, разведать их и дать оценку для 3-й металлургической базы на Востоке нашей страны. Стоял вопрос о подготовке и проведении работ для Постановления Совета Министров СССР по этому направлению.
- Ну? Поедешь? - спрашивает министр.
Иркутский обком при «чистке» меня не сдал НКВД, а «обиженные» сотрудники этого ведомства не отступались, все копали яму. А тут предлагается крупная Правительственная работа... Я подумал и дал согласие.
Министр мне предоставил несколько дней, чтобы я подготовил ему списки необходимой техники, оборудования, продуктов питания, продумал штатное расписание и финансирование новой экспедиции.
Прикинул, получил определенные объемы работ, которые нужно будет иметь, во что это обойдется и какие материально-технические ресурсы потребуются. Все это было принято и подписано.
Мы получили очень большое количество материальных ресурсов! Мы получили одних только высокопроходимых автомашин 60, мы получили 20 тракторов, мы получили 31 буровой станок. Все в течение года должно было прийти и все до последнего винтика пришло. Но одновременно с этим было сказано, что эта работа будет под постоянным контролем не только Управления, в составе которого организовывается эта экспедиция, но Министерства и ЦК.
Получив приказ и Постановление Правительства от 01.01.01 года (оно почему-то вышло под грифом «совершенно секретно», хоть секретов особых и не было, ибо речь шла о железе и угле), мы подготовили проект приказа на 8 страницах уже союзного Министерства геологии, и он вышел 8 декабря 1951 года. Помимо критических замечаний Министерства, нам был поставлен четкий срок. В течении пяти лет мы должны были решить вопрос минерального сырья Южной Якутии под строительство металлургического комбината.
Прибыл я в Чульман, и начали обустраиваться. Работы велись уже на Таежном месторождении. У Механошина там было все хорошо построено. У Куклина был 1 дом, контора, заложено общежитие для рабочих и общежитие для ИТР. Все остальные жили в палатках.
Экспедиции повезло, что в 1953 году ликвидировали ГУЛАГ. Мы об этом сперва ничего не знали, рассчитывали на свои силы. Решили отстраивать базу экспедиции в Чульмакане. В это время секретарь обкома Семен Борисов как-то мне звонит и говорит:
- Давайте сделаем самовольную вещь... занимай помещения недостроенные и брошенные 11 Управлением в поселке Чульман.
Я отвечаю:
- А не страшно связываться с МВД?
- Сошлись, что я разрешил. Если кто-то станет придираться, скажите, что секретарь
Обкома разрешил... Делайте! А если что-то случится, я тебе позвоню и тогда прекрати.
Мы моментально забрали дом, где я потом жил, контору, двухэтажные брусовые дома готовые и два дома еще маленько недостроенные, оставалось в них закончить только внутреннюю отделку. Через некоторое время я с Борисовым встречаюсь, он спрашивает:
- Занял дома?
- Занял, спасибо.
- Ну и не бойся, я договорился. По балансу передадут экспедиции.
Мы подумали и не стали в Чульмакане форсировать строительство, средства перебросили в Чульман и стали здесь обустраивать основную базу, а в Чульмакане сделали участок экспедиции. Время показало, что это было правильное решение. И параллельно решалась самая важная, ответственная задача по разведке месторождений. Организация была сложная, работали 28 буровых станков, бурили чугунной дробью до 100 метров в месяц каждый. Стали появляться новые партии. Открыли Нерюнгринское месторождение, стали строить там разведочную партию. Я сразу Куклина перебросил на этот объект, зная, что он построит все отлично.
Мучились с буровыми, то аварии, то простои. Завел я такой порядок. Раза три в неделю, ночью, сажусь на машину и еду на буровые. Спать на сменах перестали. Начали бурить. Потом Можаев приехал, опытный буровик, и проходка скважин стала расти. Самая сложная проблема была в обеспечении буровых водой. Водовозки, ремонты, дороги... Пока техника была новой, еще ничего, а уж в 1годах, потребовались запасные части, но дело пошло в гору.
Самое главное, что уже к концу 1952 года экспедиция была обустроена. В это время приехало большое количество кадров со всех концов Советского Союза. Ехали большие группы геологов: Минкин, Саша Ильиных, Ольга Трещалова, Галина Юрьевна Ладзгина... Бредихин и быстро вырос у нас до главного геолога экспедиции, а потом и принял ее в качестве начальника. Уже экспедиция смотрелась солидно. Потом прибыл инженер-буровик Райхлин. Начинали мы со 180 человек, а дошла численность работающих до 2, 5 тысяч, рост шел, и все время надо было решать основную задачу. Она была решена в течение 5 лет! Вовремя отчитались в 1955 году. Отчет сдали. Мы выполнили Постановление Правительства в строго установленные сроки. Это была большая заслуга коллектива.
За этот период времени экспедиция стала заниматься и другими вещами, слюда целиком перешла к нам. Приехала Каримова, Фаина Романовна, Ищенко... Так создавалась экспедиция. Дальше, пришло золото, дальше - пьезокварц, а дальше - все полезные ископаемые. И теперь Южно-Якутская экспедиция является монополистом, хозяином на всей территории в 300 тысяч квадратных километров. Это большое государство!
Тогда мы уже дотянулись и до озера Токо на Востоке и до реки Олекмы на Западе. Эту территорию экспедиция завоевала своим потом и трудом, открыла несметные богатства для Якутии и России, и с этим должны считаться, помогать ей сохранить бесценные кадры геологов, а коллектив разведчиков недр - отплатит стократно своими открытиями новых сокровищ.
Сейчас трудное время и нужно приспособиться, нужно выжить во что бы то ни стало. Геологи будут востребованы в скором времени, опытные кадры вновь будут на вес золота, потому что нет прироста запасов, а без них рухнет страна. Это все мудро понимает, по словам Котенева, президент . Он финансировал детальную разведку Эльги и теперь имеет в руках куш в два миллиарда тонн коксующегося угля. Это же огромный валютный резерв Якутии! Все затраты на геологоразведку окупятся в сотни и тысячи раз. Так вот поступает настоящий Хозяин своей земли. Не мешало бы и Москве поучиться у Николаева, как зарабатывать деньги.
Книга «Баллада об экспедиции»
