Глава 1 (стр. 3 )

- Ходят тут всякие, - снова завела свою шарманку кикимора, недобро на нас косясь. Впадает ли нечисть в бешенство, вот вопрос.

- Пойдем отсюда, - наморщив нос, ханька потянула меня прочь. Вид у нее был как у институтки, увидевшей пьяного и неопрятного оборванца.

- Ходят тут, - старушка почти перешла на визг, воинственно размахивая курицей. Меня пробивало истеричное хихиканье.

Обходили нечисть мы по большой дуге, но от кикиморы все равно сильно несло тиной и кровью. Харухи всем своим видом выражала полное неодобрение и презрение.

Когда мы подошли ближе, кикимора злобно оскалилась, маленькие глазки сверкнули красным.

- Бродят тут, ходят, - в крошечных глазках босоногой старушонки сквозила ненависть. Что-то нечисть между собой не сильно ладит, почти как мы, люди.

Кикимора все-таки бросилась на нас. Харухи легко и стремительно уклонилась, подбирая полы своего несуразного халата. Я остался стоять на месте.

Кикиморе не повезло, нанести нам вред ей было не судьба, но что я сделал – помню смутно. Вроде бы, оторвал ей голову. Вместо крови у старушонки – темно-зеленая, мерзкая слизь, которой я заляпался с головы до ног. Лучше бы мы с ней не связывались.

У стены сиротливо валялась несчастная куря.

- Что вам так наш городок нравится? – отряхнул руки, измазанные в мерзостной зеленой жиже. Раньше меня бы стошнило, сейчас к подобным вещам я стал относиться легче, но приятного все равно мало.

- По той же причине, как и тебе. Мест силы и перехода одновременно не так много, и все заняты, - ханька ожесточенно вытирала башмаки платком, но болотная жижа будто въелась намертво.

Чудесно, наш город построен на месте врат в потусторонний мир. Пятнадцать лет жизни, а потом такие открытия. Возможно, меня сглазили?

- А о конце света ты что-нибудь знаешь? – рискнул спросить я.

- Опять, - простонала лиса, - ну никак вы, варвары, без этого не можете, что ни столетие, то обязательно светопреставление устроить надо. Что за традиция у вас такая несуразная?

Кладбище тянуло меня как место преступления преступника. Мне казалось, что если я задержусь на нем подольше, то, наконец, все вспомню.

На воротах висел железный замок, периметр недавно обновили – чтобы ни находилось за оградой, город оно не побеспокоит. Но что-то на кладбище определенно есть – чужие голоса доносятся вполне отчетливо.

Я немного постоял, подумал и перепрыгнул через ограду. Любопытство определенно не доведет меня до добра. С одной стороны, раннее утро, пора возвращаться домой, пока родители не хватились, с другой – прохожих нет, никто не заметит. Главное, потом - бегом домой.

Старательно маскируясь, подобрался поближе к источнику шума, схоронившись за старым покосившимся надгробьем. Надеюсь, я натолкнулся не на вандалов или разорителей могил – будет немного обидно.

Но все вышло гораздо интереснее. На кладбище окопались давнишние инквизиторы. Святые отцы исследовали местные могилки с ожесточенным видом и мрачными лицами.

- Марк, ты уверен, что они сюда вернутся? – мужик с квадратной челюстью обернулся к высокому и мускулистому типу.

- Куда они денутся, - отвечал Марк, - хоть не придется их потом повсюду искать.

- И засаду здесь легко устроить, - поддакнул еще один католик, с покрытым оспинами лицом.

- Отец Христофор, а вы как думаете? – один из инквизиторов поинтересовался мнением похожего на снулую рыбину церковника. Того самого разговорчивого священника, с которым я столкнулся возле церкви.

- Они обязательно вернутся, ритуал еще не закончен, я чувствую, - проскрипел святой отец. Как-то мне не хочется дальше выяснять, какой точно ритуал собирались провести. И на кой ляд мы полезли на чертово кладбище?

- И тогда мы их встретим, - закончил отец Христофор.

На месте сатанистов я бы возвращаться точно не стал, святой отец вгоняет меня в депрессию. Вид у него, как у классического инквизитора, сожжет и не заметит.

Интуиция тоже высокая – святой отец начал недоуменно оглядываться вокруг, словно ища кого-то. И я даже знал кого.

Любопытство губит не только кошек, но и людей. Заметили меня быстро, и оставаться дольше явно не следовало. Сил объясняться со святыми отцами я в себе не чувствовал. Да и отец Христофор меня знает, причем, я думаю, куда раньше «первой» встречи.

Глава 5

- Пап, Некронет опять заедает, нужно вызвать мастера, - всклоченная Васька выбежала из комнаты. Действительно, отключенная сеть для сестры хуже Конца Света. Демонам в Аду не придется долго мучиться над выдумыванием очередной пытки для Василисы, от отсутствия Некросети она через час сама на стенку полезет.

Правда, отчего в последнее время Некронет постоянно барахлит – загадка. Причем весь город разгадывает сию тайну вот уже несколько дней.

- Ничего, вот вечером старина Юранд грозился зайти, - басил отец, утешая бившуюся в истерике сестрицу, - посидим, за жизнь погутарим, заодно попрошу его твою Сеть посмотреть.

Практичность у батьки всегда была на высоте: зачем тратить нелишние в хозяйстве деньги на вызов специалиста, когда оный специалист тут, прямо под рукой. Все ж, магистр Юранд – некромант, хотя направление его деятельности немного другое.

Вот вопрос: продержится ли Васька до вечера?

- Так, а ты куда это собрался? – грозный отцовский окрик застал меня у порога. Из-за спины отца противно ухмылялась Василиса.

- Ммм, к друзьям, - попытался угадать я. Лицо у почтенного родителя недовольно наморщилось, значит, ответ – неверный.

- Тут твоя сестра сказала, что ты перестал успевать в лицее. Ты что же, поганец мелкий, такое вытворяешь, - ласковым тоном уточнил отец, приближаясь ко мне, - мы с твоей матерью из сил выбиваемся, пытаемся тебе будущее обеспечить, а ты уроки прогуливаешь, - прямо в ухо взревел он.

Вот она, страшная месть обиженной сестрицы. Ну, кто мог предположить, что простая как топор Василиса способна проявить такую коварность?

Будучи захваченным врасплох, пытался подобрать убедительные аргументы, но сумел издать лишь невнятные звуки. Пришлось отправляться в свою комнату и заниматься бесполезной тратой времени. Выскользнуть незаметно не представлялось возможным: родители проверяли мою трудовую активность каждые десять минут.

Иногда заглядывала и старшая сестра, не способная удержаться от злорадства. Но после того как я запустил в нее учебником и попал, Василиса неожиданно решила проявить человеколюбие и оставить меня в одиночестве.

Справившись с заданиями и упражнениями довольно быстро, оставшиеся до вечера часы убил на притворство. Делать вид, что работаешь, вышло гораздо утомительнее, чем трудиться взаправду.

Приход долгожданного гостя принес с собой освобождение от повинности. Мать поспешно накрывала на стол, Васька подпрыгивала от нетерпения, я бесцельно слонялся. Пару раз удалось стянуть обжигающе горячие ватрушки, пока меня не спалила глазастая сестрица.

Магистр Юранд, выходец из Речи Посполитой, степенно расположился за столом, растекшись по предложенному стулу. Полы бархатной черной мантии еле-еле сходились на внушительном пузе, на пальцах сверкали зачарованные кольца.

- Здравы будьте, хозяева, - почесал второй подбородок отцовский приятель, - ну-с, посмотрим, что дорогая хозяюшка для нас приготовила.

Матушка смущенно зарделась. По неизвестной причине она сочла ворчливого некроманта обходительным и приятным во всех смыслах кавалером и до сих пор не переменила своего мнения. Все-таки женское сердце мужчине не понять.

Стол поражал разнообразием – ради прихода дорогого друга матушка расстаралась. Я посмотрел на возлежащих посреди жареных кур, и меня затошнило. Перед глазами стоял образ задушенной кикиморой куры, весь в мерзкой зеленой жиже. Никогда не стану есть курятину!

- Да вы накладывайте, Юранд, накладывайте, - суетилась мать, хлопоча вокруг некроманта. Смерть от голода магистру не грозила, но стремление матери потчевать не могло удержать ничто.

- Так что там с Сетью-то, почему она перестает работать, - не выдержав, вмешалась в разговор рыжая сестрица. Когда дело доходит Некронета, блюсти приличия у Василисы не получается.

- Не знаю, - с полным ртом пробулькал Юранд, потом сделал усилие, сглотнул и продолжил.

- Мертвые вообще неразговорчивыми стали и упрямыми, - пожаловался поляк, обмакивая кусок хлеба в мясную подливку, - пока поднимешь – семь потов сойдет. Да еще и жандармы над душой стоят, мол, вынь да положь им свидетеля. Совсем разучились работать самостоятельно, косорукие полудурки.

Отец сочувственно покивал. Хотя отношения со стражниками у него нормальные, некая подсознательная неприязнь существовала.

- Кстати, что там с тем делом? – между прочим, полюбопытствовал родитель, смачно откусывая от куриной ножки, - убийц ребе Авраама уже отыскали? А то мы как раз с семьей про него говорили, а тут, бац, и узнаю, что его прикончили. И как тут в суеверие не впасть?

Я навострил уши. Вроде еще недавно ребе оставался вполне живым и здоровым. Столь стремительное развитие событий не может не вызывать подозрение.

- Нет, говорю же тебе, Антон, толку от Жандармерии – нет, только налоги честных граждан зря проедают. Даже предположения отсутствуют и догадок никаких.

- А когда он умер? – с замиранием сердца жду ответа.

- Да уж неделю как, - равнодушно ковыряет в зубах собутыльник отца. Его смерть великого алхимика ни мало не расстроила.

Получается, во время моей беседы с усопшей ведьмой ребе уже разлагался. Но почему ведьма сказала, что он жив? Соврала? Исключено, мертвые не лгут.

Если души не попадают в Серые Пределы, то куда они отправляются тогда? Если погибшего нельзя позвать с помощью некромантии или сеанса спиритизма, то как поговорить с покойным?

Проживал покойный ребе в роскошном здании готического вида. Именно в таких домах заводятся уважающиеся себя приведения.

На кованой ограде сидел огромный ворон, кося на меня зловещим красным глазом. Подозрительно знакомая, кстати, птичка-то. Подмигнул пернатому соглядатаю, ворон смутился и улетел. Не больно-то и хотелось, обойдемся без кампании.

Стучаться не стал – зачем, если прямо возле стены растет столько замечательных раскидистых деревьев, забраться на которые раз плюнуть. Ну, я и забрался, потом перебрался на стену и спрыгнул во внутренний двор.

Внушительная дверь поддалась отмычке и со скрипом отворилась. Просторный и пустынный холл, широкая лестница, несколько непонятно куда ведущих коридоров на первом этаже – кто подскажет, как тут не заблудится?

И с чего я возомнил, что дом ребе должен быть необитаем? Стереотип гениального ученого-отшельника ввел меня в заблуждения. По огромной лестнице спускался тощий и бледный молодой человек. Как-то неудобно получилось.

Дверь за спиной зловеще захлопнулась, оставив меня с недовольным хозяином один на один. А если он вампир то, что я буду делать? Солнечного света в доме не больно много, учитывая, что сейчас ночь, да и старые вампиры как-то способны от него защищаться. Равно как и от серебра и осины.

Или он окажется призраком, или оборотнем, или… Место небольшой разведочной операции заняла разведка боем. Ладно, с кикиморой справился, и от местного задохлика как-нибудь отмахаюсь. Правда, масштаб несопоставим, но главное – оптимизм и уверенность в своих силах, остальное приложится.

- Кто вы и что здесь делаете? – недовольный вопрос обитателя особняка прервал мои рассуждения.

Поему я посчитал его нечеловеком, ведь он вполне способен оказаться родственником ребе, или слугой, или нотариусом? Просто люди так не двигаются, да и… Ну, не мог я его считать человеком, хоть убейте, не мог!

- А кто вы? – лучшая защита – нападения.

- Я сын покойного, - собеседник выглядит неприятно удивленным моей наглостью. Сын, ага, так я и проверил.

- Точно не гомункулус, выращенный в пробирке? – ехидно уточняю, вспомнив о славе убитого.

На этом разговор закончился. «Сын» стремительно, за долю секунды, преодолевает разделяющее нас довольно большое расстояние. Чужая рука хватает меня за горло, отрывая от земли. Хватка у противника стальная, на шее точно останутся отпечатки его пальцев. Если бы я нуждался в дыхании, то точно бы задохнулся.

Глаза, смотрящие прямо на меня, немного мутные и мертвые, как у внезапно ожившей куклы Вуду. И чего он так разозлился, правда, что ли, гомункулус? Можно еще поиграть в гляделки, но мы пойдем другим путем.

Я резко закатываю глаза, окончательно перестаю дышать и останавливаю сердце, обмякая в чужой хватке. Неиндифицированное создание брезгливо отшвыривает предполагаемый труп в угол и отворачивается.

Нет, дорогуша, еще не все. Я слитным движением поднимаюсь на ноги и улыбаюсь. Услышав мое тихое покашливание, самозваный сын резко оборачивается.

- Куда-то спешишь? - наклоняю голову к плечу, с нетерпением ожидая ответного хода. Если бы я не забыл завести сердце, то оно начало бы биться со всей скоростью.

- Кто ты? – осторожно, кругами подкрадывается подозрительный тип.

- Что, пойдем по второму кругу, - огорчаюсь я. Повторение бредового разговора хоть и светит, но не греет.

Летящий мне в лицо кинжал я ловлю голой рукой. Острый, зараза. Выкидываю железку за спину, после облизываю капающую на пол кровь. Противник, не отрываясь, наблюдает.

Когда нам надоедает кружить напротив друг друга, парень снова кидается на меня. От чужого кулака я уклоняюсь, незаметно смещаясь в сторону. Враг промахивается и попадает в стену, проломив ее насквозь. Странно, дом вроде каменный.

В процессе мы разбили несколько напольных фарфоровых ваз, откололи часть мраморных перил и поцарапали паркет. Чувствую, с такими темпами мы разнесем весь дом.

Я не чувствую усталости, страха и прочих весьма мешающих вещей, мой соперник тоже не выглядит испуганным. Теоретически, мы можем протанцевать до утра, было бы желание. Желания нет.

- Поговорим? – рискую протянуть трубку мира я.

- И о чем же? – недоверчиво смотрит нежить.

- Ну, я бы предпочел о ребе Аврааме, но ты можешь предложить свою тему, - демократически решаю я.

- Скажи, кто ты? – требует этот скучный тип.

- Человек, - и что он хочет услышать?

- Неужели, - на чужом лице сохраняется та же равнодушная маска, что в самом начале встречи, – тогда я тоже… человек.

- Как хочешь, - отмахиваюсь я, - перейдем к мертвому еврею?

- И что же ты хочешь узнать? – тощий парень сохраняет полную неподвижность, как статуя, двигаются лишь ротовые мышцы.

- За что его убили?

На мой вопрос отвечают молчанием. Какой-то неразговорчивый свидетель мне попался, хуже завредничавших мертвяков.

- Ты ведь слышал про конец Света? Его убили за это?

- Да, создатель много говорил про Апокалипсис, - соглашается он, - я даже устал слушать. Особенно часто он повторял последнее: про то, как в этом городе будет вызван сам Сатана, а после наступит Вторая Война Добра и Зла, и откроются Врата Ада. Но убили его не за предсказания.

- Это точно? Ты уверен? – что-то не думаю, что такие совпадения случайны.

- Да, - роняет творение еврейского колдуна, - его убил я.

- За что? - мне показалось, я ослышался.

- Действительно, хочешь узнать, почему я уничтожил Отца? – своим восклицанием мне удалось добиться появления эмоций на застывшем лице, - я хотел получить свободу.

Понятное стремление, ребе не стоило играть с актом Творения, ведь он не Бог. И если в первый раз с големом ему не повезло, то второй и вовсе вышел фатальным.

Я бы ушел, произошедшее не мое дело, но голем успел пожалеть о своей откровенности. Воткнувшийся в спину оперативно раздобытый искусственным созданием штырь воткнулся мне в спину, протыкая насквозь. Весьма неприятные ощущения, надо заметить.

Отрывая подлому, но предусмотрительному созданию голову, я не испытывал угрызений совести. Труп на всякий случай пришлось сжечь. Не факт, что из голема получится хоть какой-то зомби, но вдруг оживет? Предосторожность лишней не бывает, убеждался не раз.

Выходя из дома, чувствовал себя несколько неуютно. Все-таки идти по улице с дырой в теле – изрядный эпатаж, горожане не оценят. Пришлось возвращаться в особняк, и искать верхнюю одежду для маскировки. Экспроприированная куртка века эдак восемнадцатого смотрелась экстравагантно, но желание с криками и кольями помчаться за ее хозяином не вызывала.

До утра оставалось совсем немного. Я месил новыми ботинками грязь и бормотал жалобы себе под нос. Жизнь приносила одно огорчение за другим.

- Пророчества, пророчества, ну, кто их вообще придумал. Привет, Харухи, - обойдя возникшую из ниоткуда кицунэ, продолжил бурчать, - руки бы создателям всяких пророчеств оторвать и язык вдобавок, чтобы всякую чепуху не несли.

Харухи семенила рядом, встревожено заглядывая мне в глаза.

- Нет, ты мне скажи, - остановился как вскопанный, раздраженно размахивая руками, - какой нормальный человек будет воспринимать и учитывать туманные предсказания укуренных оракулов?

- Не могу согласиться, - не поддержала меня девушка, - вот, к примеру, гадание по Книге Перемен…

- Не надо, не продолжай, - перебил нечистую силу я, хватаясь за голову, - вот ты сама говорила, как не понимаешь, зачем постоянно предсказывать Армагеддоны. А я вообще не понимаю, зачем что-то предсказывать: в жизни и так хватает проблем, чтобы еще париться из-за доморощенных Нострадамусов!

- Дело не в том, кто и что произнес, - озабоченно поясняет лиса, - важны лишь вера и интерпретация.

- Не понимаю, - заранее чувствую, пояснение мне не понравится.

- Есть такой феномен как самосбывающееся пророчество – будучи произнесенным и не правильно понятым оно принесет бесчисленные беды. Люди своими действиями подтолкнут обвал, под которым погибнут.

- То есть, пытаясь остановить предсказанное, - сообразил я, - человек сам запускает цепочку событий.

И ложное предсказание автоматически начинает осуществляться. Так и знал, что здесь кроется подвох. Пророки не предсказывают будущее, они его создают!

- Да, - мотнула хвостами ханька.

- А вера причем?

- А это общеизвестный факт, - кутаясь в темно зеленое кимоно, кицунэ продолжила просветительскую деятельность, спасая меня из Тьмы невежества, - также имеют тенденцию сбываться те пророчества, в которые верит большая часть населения.

А сила веры непобедима, спросите у священников. То-то отцы-инквизиторы так пророков не любят. А то предскажет один мудрец конец Сущего, все поверят – и туши Свет.

Вернуться домой мне помещал сильный зов, коему я не смог сопротивляться. Где-то меня очень ждали. Осталось узнать, кто именно.

Я пытался остановиться, упрямо цеплялся за все попадающиеся по дороге столбы, даже раз впал в бессознательное состояние. Ничего не действовало – даже в глубоком обмороке я куда-то шел. Причем шел с удовольствием, словно в конце пути мне обещан ценный приз.

Направление выглядело знакомым, и с ужасом начал догадываться, что меня ждет. Как всегда, не ошибся. Невидимый зов привел меня прямо на городское кладбище, будто оно давным-давно заняло место Вечного Рима, и все дороги теперь ведут сюда.

Но теперь в последнем пристанище проводили собрание не католики, пришла очередь веселиться для подозрительных мужиков в черных плащах. Землю испещряли многочисленные пентаграммы, горели кривые свечи веселенькой черной расцветки, суетились подозрительные личности. Наш привет сатанистам!

Я уже передумал общаться со старыми знакомыми, измыслив исхитриться и свалить подальше. Но уйти незаметно не получилось по техническим причинам – меня заметили. Что-то все плюют на мою маскировку, не стать мне ниппонским ниндзя, якая досада.

Мне обрадовались как родному. Решили докончить свое жуткое дело и доприносить меня в жертву? Учтите, ребята, буду сопротивляться, а в гневе я страшен, аж жуть.

Где черти носят отцов-инквизиторов, когда они мне так нужны?!

Самый главный демонопоклонник, с огромной цепью с пентаграммой на тонкой шее, направился меня встречать. Остальные почтительно расступились.

- Наконец-то мы нашли тебя, о, великий Бафомет, - возопил этот ненормальный, падая на колени. Подчиненные резво последовали примеру главного барана.

Но на этом скорбный умом преступник не успокоился, на коленях подползя ко мне и вцепившись в штаны. Попытка брезгливо отстраниться не удалась, разбившись о неожиданное фанатическое рвение демонопоклонника.

И все-таки, заразно ли сумасшествие, а то процент сумасшедших на моем пути резко повысился, даже страшно, что могу попасть в их число. Здорово, что убивать меня пока не будут, но Бафометом быть тянет не особо, меня и существование в качестве Максима устраивает.

Имя-то какое дурацкое – Бафомет. Фе.

Сказать им, что я вроде и не терялся, да и не Бафомет пока, или промолчать?

- Приказывай, господин, - от усердия сатанист бился головой о землю. Эхом донесли заверения в вечной верности от других демонологов.

Все, приплыли.

Глава 6

В сюрреалистический спектакль влились новые актеры: инквизиторы-коммандос влетели на многострадальное кладбище. Вот только о них вспомнишь, они тут как тут. И, между прочим, меня уже раза три могли в жертву принести, пока католики копались.

А еще меня посетило чувство дежавю. Кажется, воспоминания начали возвращаться. Вот черт!

Раздвоения сознания изрядно нервировало, не хочу страдать шизофренией.

Помню, я-Бафомет развлекался сдирая кожу с какого-то грешника, вопли, стоны, неугасимое пламя – все как всегда. Поскандалили с Бегемотом, чуть не подрался с Асмодеем, а потом пришел вызов с Земли.

Обычно нам, высшим демонам нереально трудно проникнуть во Второй Мир, защищенный Божьим Благословением, другое дело – всякая мелкая шушера. Вроде инкубов, контрактников, чертей и прочей братии. Да и Архангелы бдят, не проскочишь.

Явившись на вызов, оказался в пентаграмме посреди северного кладбища, меня окружали придурки в черных плащах и несколько испуганных ребятишек, которых собирались принести в жертву. Почетное место занимало Зеркало Лилит, открывающее обходной путь на Землю – понятно, почему у горе-чернокнижников ритуал все же получился.

- Славься, о, Светозарный, - проорал главный колдун. У меня как-то даже самооценка понизилась, я, вообще-то, тоже из высшей когорты, в Первую Ангельскую дрался рядом с Лучезарным.

Чернокнижник продолжал что-то радостно лопотать, упоминая Армагеддон, Предсказание, Врата Ада. Чуть-чуть прислушавшись к бреду смертного, сразу во всем разобрался. Вызвавшие демона психи возомнили себя Всадниками Армагеддона и решили с моей помощью организовать Судный День.

Максима, самого невезучего, положили на жертвенник, сатанист поднял ритуальный кинжал…

Выйти из пентаграммы почти получилось, предвкушение достигло предела. А потом появился незабвенный Христофор со товарищи. Пока рядовой состав культистов устроили махачь с иезуитами, часть их руководства вместе с поделкой милашки Лилит сделала ноги.

- Запомните мое Имя, ибо Я – Бафомет, - раздался мой громовой голос. Расшвырять последователей Христа хлопот не доставило, но на том мои удачи закончились. В дело вмешался фанатичный церковник, снова запечатывая пентаграмму. И тогда я вселился в безучастную жертву, встав с каменного саркофага и легко порвав цепи.

Сковывающие молитвы лишь чуть замедлили меня, и тогда Христофор сделал ход конем – он запер меня в теле одного из мальчишек. И понятно - какого. Если до сего момента, слабое человеческое тело оставалось лишь орудием, то теперь меня крепко привязали к тлену и праху. И вместе со мной заперли мою силу.

Перетрусившие приятели Макса улепетывали со всех ног, пока демонологии отвлеклись на изначальных врагов, а вот связанному парню шанса не представилось.

В теле мальчишки оказалось невероятно тесно, чужая душа и сознание дико бесило, но освободиться не выходило при всем старании. На тонких руках черными кляксами проявились сдерживающие символы, я до крови, до мяса сдирал иероглифы – но все бесполезно. Так паршиво я ощущал себя только тогда, когда у меня отняли крылья. Наши сознания смешивались, проглотив душу мальчишки, я начал тонуть в сером мареве, его воспоминания стали моими.

Помню, мы всей кампанией пошли на кладбище. Бореслав болтал не переставая, ему вторил Иоанн, иногда вставлял хлесткую фразочку Влад. Мы с Игорем поддакивали остальным, только Натсуне хранил презрительное молчание.

Пересесть через ограду, пройтись мимо могилок – и вернуться. Кто мог предполагать, что именно сегодня планируется вызов Сатаны?

Связали нас достаточно быстро, достойное сопротивление смог оказать только Натсуне. Сначала я не понял, почему нам сохранили жизнь, но ничего хорошего нас не ждало.

Появление демона, в клубах дыма, синем огне и молниях нас также не порадовало. Иоанн упал в обморок, зубы Влада выписывали барабанную дробь, на лице Натсуне возникла неестественная, меловая бледность. А потом меня потащили на жертвенник.

Когда надо мной занесли кинжал, думал, умру от ужаса. Волосы на моей голове зашевелились.

Когда пришли инквизиторы, обрадовался как родным. Но католики подло обманули мои ожидания – отвязывать несчастного ребенка никто не собирался, обо мне все забыли. Не зарезали, и на том спасибо.

Приятели тоже не спешили меня спасти, ломанувшись прочь. Не остановился даже ниппонец, сочтя, своя рубашка ближе к телу. Как чувствовал, что идти сюда – плохая идея!

А еще позже в меня вселили демона, и я восстал и начал убивать. Помню кровь на пальцах, хруст шейных позвонков, ломающиеся с сухим звуком кости. Шел вперед, и ничто меня не могло остановить.

Как падре удалось остановить демона – не понимаю, но будучи окончательно заключенным в моем сознании, ограниченным чужими молитвами-заклинаниями демон потерял большинство сил. Не очень-то это круто – быть тюрьмой для потусторонней сущности.

Было очень страшно, невероятно жутко ощущать, что ты в своем теле не один. Боль полностью затопила мое сознание, мне казалось я кричал, но из моего рта не доносилось ни звука.

Меня словно пожирали заживо, и никто не собирался мне помочь. Бог не слышал моих молитв, ангелы не спускались с неба – моя судьба была предрешена.

Лежа на земле пустыми глазами смотрел в небо. Поднималось солнце.

- Отец Христофор, что с ним делать, - носок чужого ботинка брезгливо потыкал мое бесчувственное тельце.

- Пока демону не вырваться, а вот последователям Падшего вместе с Зеркалом удалось сбежать. Нам необходима гарантия, что мы отыщем их снова, приманка. И он ей послужит.

- Но благоразумно ли оставлять демона7 – засомневался еще один католик.

- По крайней мере, пока он жив, ритуал нельзя повторить. А в следующий раз оный ритуал у сатанистов может выти куда удачнее. Рисковать нельзя, - вздохнул уже знакомый высокий голос.

Дальше я очнулся за воротами, с чего и началась эта история.

Итак, ситуация повторилась. Все те же действующие лица: культисты, бравые святые отцы и сбоку – я. Кажется, трагедия, произойдя дважды – трансформируется в фарс, но это не тот случай.

Патетичных речей никто произносить не стал, сразу перейдя к делу. То есть драке. Но сатанисты на этот раз приготовились получше. Разлитое над кладбищем зелье «Проклятия земли» делало все попытки дозваться до Господа нашего или одного из его верных слуг провальными. Вера, которую использовали инквизиторы, могла преодолеть все, но собственно веры хватило не всем братьям иезуитам.

Долбанувший святым Благословением, Марк схоронился за надгробием. Еще один святой отец, чей боевой цеп превратили в труху проклятием, колотил отступника внушительным крестом. Еще один иезуит воинственно размахивал палашом.

Но мои поклонники тоже не лыком шиты. Один из сатанистов достал новейшее ружье, другой применил магическую гранату. Заклинания летали то в одну, то в другую сторону. Постепенно появлялись первые трупы. Со счетом десять-три лидировали святые отцы.

Я скромно стоял в сторонке. Иногда на меня нет-нет и косились, но подойти с предложением поучаствовать в заварушке не рискнул ни один.

Присоединятся к неудачникам, захотевшим устроить Конец Света? Ребятам, которым не достало силенок на вызов старины Люцифера?

Главный чернокнижник решил реабилитироваться и справиться самостоятельно, достав серп Изиды. И кто только таким психам дает в руки опасные реликвии: сначала зеркало Лилит, теперь древнеегипетское наследство?

Оставшиеся инквизиторы настороженно замерли. Если отступник применит серп, то от них шнурков не останется, да и весь город вместе с Сибирской губернией сметет с лица земли. Настала пора вмешаться.

Начавшие захлебываться кровью, выблевывая в процессе собственные внутренности, демонопоклонники несколько удивились. Святые отцы, впрочем, тоже.

Их главарь попытался защититься, я мило улыбнулся и одним жестом свернул ему шею. Как хорошо, что перед смертью колдун ухитрился снять сковывавшие меня печати. Подошел к нему, наклонился и взял серп. Чернокнижник силился что-то сказать, но, к несчастью, умер. Немного повертев в руках оружие языческой богине, превратил в труху и его.

На сцене из актерского состава задержались недобитые последователи Лойолы и я.

Оставшиеся инквизиторы с сомнением смотрели на меня, начавшего насвистывать популярную мелодию. При всем желании, нанести мне весомый вред они сейчас не способны.

Отец Христофор рискнул повторить свой прошлый подвиг, но у него предсказуемо не вышло. Истовая молитва также не помогла. Равно как и применение припасенных мощей. И что ж он раньше-то их не применил? Боялся не успеть или ждал подходящего момента? Но со мной не прокатило.

- Вы пока не святой, дорогой отец, - объясняю неприятно пораженному инквизитору. Сюр-приз.

Божьи рабы приближались с опаской: от отряда осталось три человека, физически не сумеющие не только изгнать высшего демона, Князя Ада, но даже задержать. Инквизиторы собирались героически сдохнуть.

А зря, потому что желания убивать их у меня не было.

Пока выжившие священники застыли каменными статуями, в бесплодных попытках сбросить мои чары, успел переделать несколько важных дел. Не забыл уничтожить и артефакт вызова, без которого сей глупой истории и не произошло бы. Зеркало Лилит сгорело в синем пламени и очень надеюсь, что она никогда не узнает о моей роли в сем событии. Обиженные женщины страшны в гневе.

Наконец, обратил внимание и на грозно вращавших глазами католиков.

- Поговорим, - предложил им, мановением руки снимая заклинание.

- Почему ты убил именно их? – взял быка за рога падре.

- Думали, убью вас?

- Тогда уж всех, демон, - вмешивается Марк.

- Не стоит величать меня демоном, - морщусь, - можно просто Максом.

- Простите? – недоверчиво поднял бровь Христофор.

- Видите ли, предпочитаю считать себя человеком. И как всякому разумному человеку никакой Судный день мне не нужен, - как демону, впрочем, тоже, но об этом я промолчал.

- Дитя мое, я не верю тебе, - отрезал поставленный в тупик католик.

- Отче, вы сами себе противоречите: или дитя, или не верю, - логично заметил я.

- Хорошо, исчадие тьмы. Почему?

- Понимаешь, священник, тут дело принципа, - усмехнулся, присаживаясь на надгробие. Сегодня пасмурно – вон какие тучи собираются, сто процентов, пойдет дождь.

- Знаете, святой отец, - продолжил объяснение, - у меня есть выбор, кем считать себя - одураченным и пойманным демоном, возомнившим себя человеком или человеком, победившим демона и получившим его силы. А я ненавижу оказываться проигравшим, да и унизительно высшему демону проиграть или быть пойманным обычным священником, поэтому предпочту думать, что я человек.

- Я не верю тебе, демон, – с ненавистью засопел отец Марк.

Отец Христофор о чем-то размышлял, тяжелые думы запечатлелись на его высоком челе. Пришел он, по счастью, к верному решению.

- Хорошо, я понял тебя, отродь… сын мой, и, так уж и быть, поверю тебе.

Отец Марк возмущенно уставился на командира, безымянный падре вытаращил глаза – решение руководства они не одобряли.

- Спасибо, святой отец, - ослепительно улыбнулся я.

- Надеюсь, что не ошибся в своем решении, – проворчал инквизитор.

Наши дружные ряды значительно поредели, выходили мы с кладбища все помятые, но с чувством выполненного долга. Когда буду устраиваться на работу, обязательно напишу в резюме: я остановил Конец Света.

За периметром нас ждали невидимые фанфары и затаившиеся отряды ФСпКС. А мы вас не ждали, но вы пришли! Хмурые и внушительные колдуны, обвешанные артефактами многоразового действия и разнообразным оружием военные, несколько некромантов с ритуальным бараном, даже пара-тройка ханьских пушек и венецианских бомбард.

Федералы не постеснялись привлечь и армейские резервы. Вдали виднелась кавалерия. Зловещими рядами теснились магически измененные боевые медведи и радостно скалились их всадники, наводя новейшие автоматические ружья.

Стоило посмотреть на выражения лиц господ инквизиторов, а вот почти святой отец Христофор сохранял завидное хладнокровие. Да, не одни мы такие крутые и осведомленные, горе нам.

От группы военных отделился высокий накачанный тип с погонами капитана Службы магической безопасности. На фоне окровавленных и потрепанных нас бравый офицер выглядел весьма внушительно. Марк и оставшийся безымянным католик подобрались, как перед боем, не совсем святой отец вцепился в нательный крест. Не забыть подарить ему на прощание буддийские четки для успокоения, говорят, здорово помогает от нервов.

- Доброе утро, - иронично поприветствовал самоназначенных героев капитан, окидывая католиков насмешливым взглядом. Не любят у нас Инквизицию!

- Я рад, что происходящее непотребство не осталось тайной для Уссурии, - укоризненно-кротко поднял глаза к светлеющему небу чужой священник.

Меня жестоко игнорировали.

- Достаточно трудно пропустить намечающий Армагеддон, - брезгливо поджимает губы федерал. Давно следовало понять - не время для героев.

- Что ж, позвольте уточнить, и давно вы… тут? – кисло спросил Марк. Второй подчиненный Христофора по-прежнему не открывал рта.

- Вы так веселились, что мы решили не вмешиваться, - сверкнул зубами капитан, - и поступили правильно – ведь вы справились и без нас.

На случай неудачи презренных католиков все было готово, но вмешиваться в ход битвы службы Уссурийской Федерации не спешили – к чему, если Инквизиция добровольно взвалила сию ношу себе на плечи, то стоит ли ей мешать? А вот подстраховаться не помешает. У Апокалипсиса просто не было шанса осуществиться.

Черта была подведена и тема закрыта, дальше наступил бы черед межправительственных меморандумов и возмущенных посланий.

- Кстати, почему он, - брезгливо покосился не меня капитан, - еще жив?

Так, что опять происходит?! Что за день-то такой неудачный? Позабытые некроманты и штатный экстрасенс начали подбираться поближе, вместе с комплектом для изгнания обитателей Ада.

- Мальчик не одержим и не демон, - ставший полностью святым в моих глазах Христофор решил проявить христианское милосердие и заступиться за меня.

- Боюсь, вы понимаете, что, несмотря на все желание, не могу поверить вам на слово, - развел руками капитан.

- Я рад помочь в проверке и в изгнании беса из одержимого, буде так получится, что я ошибся, - католик нагло отказывался понимать намеки.

- Что ж, Ольгерд, Иштван – чертите ритуальный круг, Эльза, где леший тебя побери, черный мел?

- Так закончился же, Игорь Всеволодович, - носатая некромантка сдула короткую черную челку со лба, - еще когда мы мертвянник в защитную сферу заключали.

- Вам же пополнили запасы буквально перед выездом, - взвыл службист, - едите вы его, что ли!

Настроение застывших на заднем фоне католиков немного повысилось. Ничто так не улучшает плохое самочувствие как затруднения ближнего своего.

Наконец, все недостающие ингредиенты и талисманы отыскались, магические знаки начертаны и проверка началась. Отец Христофор заметно нервничал, на застывшем лице появились капельки пота. Рискнет ли ФСпКС обвинить последователей Рима в связях с Преисподней и демонопоклонничестве, если меня раскроют?

Стоя посреди ограничивающей гексограммы и выслушивая заунывные экзорцизмы, внезапно почувствовал, как внутри меня разгорается невидимое пламя. Хотелось начать кататься по земле и вопить от боли, но развлекать толпу напряженно ждущих федералов явно не стоило.

Настало время аутотренинга. Так начали: я не демон, я не демон.

Старания специалистов видимого результата не принесли. Наговорившийся на всю жизнь экзорцист утирал лоб, некроманты аккуратно сворачивали рабочие артефакты. Меня мутило, качало из стороны в сторону, перед глазами плясали звездочки – дайте кто-нибудь восстанавливающего бальзама.

- Что ж, - вынужден был признать Игорь Всеволодович, - парень чист, как вы и говорили, падре.

Капитан собрал нас покинуть, но меня такое развитие событий не устроило. Он сейчас уйдет, а меня любопытство замучает – не уж! Надо знать, кто меня сдал.

- Подождите, Игорь Всеволодович, но кто вам сказал что я – демон? Отец Христофор?

- Зная о ситуации, мы провели мониторинг всех жителей города, выискивая тех, кто стал подозрительно себя вести, - пожал плечами фэспэкаэшник, благородно решив раскрыть карты, - на Вас, сударь мой Максим, указывало слишком многое – жалобы друзей и учителей, заявление вашего батюшки, пристальное внимание инквизиции. Вы с друзьями были на кладбище, где проводился ритуал призыва, но, в отличие от остальных, постоянно пропадали где-то по ночам.

- Вы считали, что я Люцифер? – смеюсь от души. Капитан выглядит несколько смущенным, отец Христофор закашлялся – он тоже впал во грех заблуждения. Да и я удивлен – эх, знал бы, Светозарный…

- Позвольте спросить, а где же все все-таки пропадали? – перевел тему федерал.

- Гулял со своей девушкой, - выбрал наиболее подходящий для безголового отрока вариант отмазки.

- Могу я узнать ее имя? – подозрительно уточнил безопасник, цепко глядя мне прямо в глаза. Заверениям и клятвам отца инквизитора он не поверил, как и показаниям артефактов и мнению своих специалистов, свидетельствующих о моей принадлежности к человечеству. Правильно, кстати, не поверил.

- Увы, но нет, - Харухи подставлять несколько жалко, пусть сами ищут мифическую возлюбленную, если им так приспичило.

Игорь Всеволодович грозно нахмурился. Носатая некромантка посмотрела на меня с сочувствием, остальные в разговор не вмешивались.

- Я думаю, молодому человеку пора домой, – вмешался святой отец, положив руку мне на плече. Марк неодобрительно засопел, капитан отчетливо скрипнул зубами. Мне показалось, фэспэкаэшнику захотелось наглого католика поколотить.

-Я выделю сопровождение, – проскрежетал мужчина.

Предъявить мне было нечего, да и заступничество инквизиторов пригодилось. Но следить за мной продолжат со всей тщательностью, и пусть их.

- Я провожу юношу, - вызвался отец Христофор, – заодно успокою его родственников. Не дело, если они будут продолжать считать сына и брата отродьем Преисподней.

А святой отец изрядный лицемер. Я хмыкнул и, не дожидаясь сопровождающих, пошел домой.

- Дитя мое, вы уверены в своем выборе? - меня догнал почти святой отец Христофор. Католик смешно придерживал длинную рясу, быстро семеня рядом

Я лишь усмехнулся. Единственное, чем мы падшие ангелы гордимся – наша гордость, и от нее я не отступлюсь ни за что.