Книга в региональном медиапространстве: издательское дело Сибири и Дальнего Востока в 90-е гг. ХХ – первом десятилетии XXI в (стр. 2 )

5. Сибирско-дальневосточное издательское дело является системообразующим фактором регионального медиапространства. Книга, как субъект социокультурного взаимодействия, выделяется в качестве центрального элемента издательского дела. В настоящий момент четко прослеживаются две параллельно идущие тенденции: интеграция книги, прежде всего ее электронных форматов, в современное медиапространство и обостряющаяся конкуренция между всеми средствами массовой коммуникации за медиапотребителя и его досуговые предпочтения. В перспективе эти тенденции будут только усиливаться.

Научная новизна исследования. В диссертации впервые обобщена современная история издательского дела Сибири и Дальнего Востока с позиций системно-исторического и социокультурного подходов. Осмыс­ление закономерностей развития постсоветской издательской практики региона в контексте становления медиапространства позволило определить содержательное наполнение последовательно сменяю­щихся этапов развития для отдельных отраслей и сфер издательской индустрии и сформулировать концептуальную модель, разработать алгоритмы ста­нов­ления ее основных элементов и их сущностные характеристики.

Диссертация вносит определенный вклад в развитие книговедения, предлагая концептуальная модель развития издательского дела в современных регионах России, которая позволяет обосновать необходимость сохранения и интеграции издательского дела и книжности в медиапространство страны для трансляции духовных ценностей, являющихся национальным достоянием и важнейшим ресурсом безопасности государства.

В отличие от имеющихся исследований медиапространства показана зависимость его развития от формирования всех конструктивных элементов: издательского дела, радиовещания, телевидения, интернет-СМИ. Причем в различные периоды их роль и влияние были разными. Различаясь по степени воздействия и массовости, в настоящее время все они оказываются взаимосвязаны и взаимозависимы. Разработка теоретико-методологической базы исследования проблем интеграции и социокультурного взаимодействия посредством книги в современной информационной среде в рамках триады «культура – человек – медиапространство» представлена в модернизированном понятийном компендиуме на базе современной терминосистемы книговедения, социологии, культурологии, медиаведения с учетом компетентностного подхода.

Сформулирована и обоснована периодизация новейшей истории издательского дела Сибири и Дальнего Востока: 1991–1995 гг., 1996–1999 гг., 2000–2008 гг., с 2009–2011 гг. Показаны особенности формирования издательской сферы на каждом из этапов трансформации в рамках преобразования общероссийского медийного пространства.

Выявление закономерностей и проблем функционирования индустрии печатных СМИ в рамках регионального информационного поля повлекло за собой необходимость обоснования эволюции всех компонентов издательского дела: газетной периодики, журнальной отрасли, книжного бизнеса, интернет-СМИ. Оценены возможности, перспективы развития и пути интеграции издательского дела в современное медиапространство. Определены закономерности создания и потребления печатной продукции в российской провинции в целях совершенствования социального управления и прогнозирования процессов культурной сферы.

Достоверность научных результатов обусловлена исходными теоретико-методологическими позициями, широким привлечением фунда­ментальных и современных исследований по книговедению, культу­рологии, социологии, философии; последовательной реализацией теоретиче­ских положений и категориально-понятийного аппарата исследования; применением совокупности методов, адекватных его предмету, цели, задачам и логике исследования; представлением основных результатов исследования в профессиональной печати и докладах на научных кон­ференциях. Обоснованность научных результатов проведенного исследо­вания обеспечивается подтверждением результатами исследования положений научной проблемы, востребованностью предлагаемых научно-практических разработок для учебного процесса в учреждениях высшего и дополнительного профессионального образования, о чем свидетельствуют акты о внедрении.

Теоретическая значимость исследования. Диссертация вносит вклад в развитие отечественного книговедения, предлагая принципиально новое понимание концептуальной трансформации издательского дела в современных регионах России. В условиях высоких темпов научно-техни­ческого прогресса вновь создаваемые информационно-коммуни­кационные средства не вытесняют уже сложившиеся формы коммуникации, а выстраиваются вместе с ними в некоторый континуум, дающий возможность человеку все более эффективно работать в постоянно усложняющемся медийном пространстве. При этом они вступают во взаимодействие, включаясь, с одной стороны, в конкуренцию, например, в борьбе за использование человеком свободного времени (книга, телевидение, радио, кино и т. д.), а с другой – активно дополняя и обогащая друг друга.

Познание эволюции издательского дела Сибири и Дальнего Востока способствует лучшему пониманию целостного историко-культурного пространства России, постижению сути происходящих в нем процессов, выявлению их закономерностей и специфики, оценке возможностей и перспектив развития издательств, что обеспечит их органичное вхождение в отечественное и глобальное медиапространство.

Проведенная работа позволяет более адекватно понимать современный процесс развития издательского сегмента и более углубленно интерпретировать его в отечественном книговедении.

Практическая значимость работы состоит в возможности ее многоцелевого использования. Материалы исследования войдут в очередной том коллективной монографии «Очерки истории книжной культуры Сибири и Дальнего Востока» (т. 6, о периоде 1991–2011 гг.), работа над которым ведется в ГПНТБ СО РАН. Основные положения и выводы диссертации могут быть использованы в обобщающих трудах по истории книжной культуры, при подготовке учебно-методических пособий по дисциплинам «Общее книговедение», «Издательское дело». Автором разработаны и модернизированы специальные учебные курсы: «История книжного дела Сибири и Дальнего Востока», «Издательское дело Сибири и Дальнего Востока», «Книга в медиапространстве», реализующие основные концептуальные положения диссертации.

Значение работы для исторических наук связано с тем, что полученные результаты могут внести существенный вклад в исследование истории российской культуры.

Апробация и реализация результатов диссертации. Научные результаты и основные положения работы апробированы автором в выступлениях на 25 научных конференциях разного уровня, в том числе международных: «Книга – источник культуры. Проблемы и методы исследования» (Минск, 2008), Берковские чтения (Минск, 2011, 2013), «Книжная культура: Опыт прошлого и проблемы современности: К 280-летию академического книгоиздательства в России» (Москва, 2008,), «Книга – источник культуры. Проблемы и методы исследования» (Москва, 2009), «Книжная культура: Опыт прошлого и проблемы современности: К 90-летию Научно-исследовательского института книговедения в Петрограде» (Москва, 2010), «Историко-культурное взаимодействие на пространстве СНГ в контексте развития книгоиздания, книгообмена и науки о книге» (Киев, 2011), «Книжная культура. Опыт прошлого и проблемы современности» (Москва, 2012), «Научная книга и проблемы книжной культуры на пространстве СНГ» (Москва, 2012), «Геопространство в социальном и экономическом дискурсе» (Новосибирск, 2011, 2012, 2013), «Информационная среда как фактор устойчивого развития современного общества» (Новосибирск, 2013), «Социальные коммуникации и эволюция обществ» (Новосибирск, 2007, 2011, 2013), научно-исторической конференции им. академика Л. Блюментроста (Берлин, 2013); всероссийских и межрегиональных: Седьмых, Восьмых, Девятых «Макушинских чтениях» (Красноярск, 2006, 2009, Барнаул, 2012), Вторых «Чукмалдинских чтений» (Тюмень, 2011), «Роль ГПНТБ СО РАН в развитии информационно-библиотечного обслуживания в регионе: к 90-летию ГПНТБ СО РАН, 50-летию в составе Сибирского отделения РАН» (Новосибирск, 2008), «Информационно-коммуникационные технологии в системе культурно-цивилизационных преобразований» (Челябинск, 2010), «Региональные проблемы истории книжного дела» (Челябинск, 2011), «Научные библиотеки России: взгляд в будущее» (Новосибирск, 2012).

Публикации. Основные результаты диссертационного исследования нашли отражение в публикациях автора, среди которых 5 монографий (2 авторские), 10 статей в научных рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования основных результатов диссертаций. Общий объем публикаций составил более 100 п. л.

Соответствие диссертации паспорту научной специальности. В соответствии с формулой специальности 05.25.03. – «Библиотековедение, библиографоведение и книговедение» (исторические науки), включающей исследования и разработки в области теории, истории, методологии, организации и технологического обеспечения книгоиздательской деятельности, выполненная диссертационная работа является теоретическим исследованием истории издательского дела Сибири и Дальнего Востока как значимого сегмента отечественного медиапространства в 1991–2011 гг.

Соответствие диссертации области исследования специальности. Научные результаты соответствуют: п. 2 «История книги. История книгоиздательской деятельности»; п. 4 «Производство и распространение книги. Типология книги. Классификация изданий»; п. 5 «Организация и государственная политика в области книгоиздательской и книготорговой деятельности. Авторское и издательское право. Управление редакционно-издательским и книготорговым делом»; п. 6 «Экономика книгоиздательской деятельности. Книжный рынок. Книжная статистика»; п. 7 «Человек и книга. Читатель книги, потребитель информации, покупатель книги. Культура чтения, информационная культура» паспорта специальности 05.25.03 – «Библиотековедение, библиографоведение и книговедение» (исторические науки).

Структура диссертации определена спецификой предмета исследования, целью задачами и логикой изложения материала. Диссертация включает введение, четыре главы, заключение, список литературы, состоящий из 575 наименований. Диссертация проиллюстрирована 21 таблицей и 55 рисунками, приложением. Основное содержание изложено на 430 страницах, общий объем диссертации – 485 страниц.

Основное содержание и научные результаты работы

В первой главе «Медиапространство как среда бытования книги: становление и институциональные характеристики» разработана теоретико-методологическая база исследования проблем интеграции и социокультурного взаимодействия посредством книги в современном медиапространстве, обоснованы основополагающие научные определения и теоретические подходы, касающиеся изучения издательского дела как составной части книжного дела.

В первом параграфе «Информационное общество, массмедиа и медиапространство: основные понятия, исторические корни» раскрыты сущностные характеристики базовых универсалий: «медиа», «медиапространство», «книга», «издательское дело», «издательская система».

Активное включение преобразованных российских массмедиа в глобализационные информационные процессы вызывает вопрос о месте и значении издательского дела в формирующемся медиапространстве. Необходимость теоретического осмысления состояния и перспектив развития книжности в современном медийном пространстве обусловливает появление научных парадигм, желание выявить сущность и характерные черты изучаемого явления.

Впервые о становлении нового общества заговорили еще в конце 1940-х гг. американские ученые. Одним из первых о «коммуникационном обществе», то есть обществе, основанном на коммуникации, писал «отец кибернетики» Н. Винер. В 1960-х гг. исследователь из  Маклюэн предрекал, что электронные технологии как «средство разрешения культурных и идеологических разногласий и противоречий» ведут к созданию совершенно нового мира – «глобальной деревни», в которой информация становится доступной в любом уголке мира за относительно короткий отрезок времени. М. Кастельс сосредоточил свое внимание на позитивных аспектах развития информационной среды, утверждая, что «богатство, власть, общественное благополучие и культурное творчество России XXI в. во многом будет зависеть от ее способности сформировать модель информационного общества, приспособленную к специфическим ценностям и целям страны». А Д. Рошкофф, напротив, предупреждал, что неуправляемый рост объемов информации может привести к непредвиденным последствиям, в том числе: возникновению медиавирусов, искажающих восприятие реальности. Каждый из ученых предлагал свое видение современного состояния общества и перспектив его развития, выделяя при этом какие-то особенные черты миропорядка, новые концептуальные доминанты, так или иначе касающиеся смыслов и функций категорий «пространство» и «информация».

Однако если исследования пространственных характеристик информационного мира пришлись на последнее десятилетие ХХ в., то идеи, а вслед за ними и концепции информационного общества появились несколько раньше. Изобретение самого термина «информационное общество» приписывается Ю. Хаяши, профессору Токийского технологического института. Этот термин был введен в научный оборот в начале 1960-х гг. фактически одновременно в США и Японии. С этого времени дефиниция обрела широкую известность. В настоящий момент большинство ученых пришли к единому мнению, что на рубеже ХХ–ХХI вв. человечество вступило в эпоху информационного общества.

Так, по мнению многих исследователей, информационное общество – это новая историческая фаза развития цивилизации, в которой главными продуктами производства являются информация и знания (Я. Н. За­сурский, И. Г. Моргенштерн, А. Н. Швецов и др.).

Отличительными чертами информационного общества являются:

– увеличение роли информации и знаний в жизни общества;

– возрастание доли информационных коммуникаций, продуктов и услуг в валовом внутреннем продукте;

– создание глобального медиапространства, обеспечивающего эффективное информационное взаимодействие людей, их доступ к мировым информационным ресурсам и удовлетворение их потребностей в информационных продуктах и услугах.

Изучая концепции информационного общества, известный российский библиотековед А. В. Соколов с удивлением обнаружил, что ни один из эрудированных и проницательных авторов концепций информационного общества, не упомянул о книжности и библиотеках завтрашнего дня.  В. Соколова по поводу будущего книги разделяют многие другие исследователи, указывая на то, что растущие тенденции к мировой интеграции, формирование единого взаимоинформированного мира, глобализация медиасферы породили важные социальные проблемы, связанные с влиянием информации и массмедиа на человечество.

Многообразие переходов к новому обществу информационных потоков и всевозрастающему влиянию на человека СМИ порождает множество теорий и взглядов на формирующееся общество будущего. Основой для решения многих вопросов, в частности, интересующего нас комплекса проблем, связанных с организацией, функционированием и социокультурной ролью печатной продукции на рубеже ХХ–XXI вв., на наш взгляд, может стать понятие «медиапространства», лежащее в основе многих процессов современности.

Понимание медиапространства как совокупности информационного потенциала общества и тех социальных институтов, с помощью которых этот потенциал реализуется, позволило автору рассмотреть термины «медиапространство» и фундаментальное понятие «медиа». Термин «медиа» («media», «medium» – в переводе с латинского означает средство, посредник, середина, центр, средоточие) впервые стал употребляться на английском языке в XVI в. С XVIII в. он используется для обозначения газет, а с XIX в. – еще почты и телеграфа. В ХХ в. с появлением радио, телевидения, интернета предметные границы понятия резко расширились. Войдя в широкий научный оборот, дефиниция продолжает формироваться, включая в себя все новые характеристики.

Многие ученые к понятию медиа или массмедиа, в первую очередь, относили книги, периодическую печать, а потом уже другие СМИ, возникшие в ходе технической эволюции. Так, немецкий социолог Н. Луман в своей книге «Реальность массмедиа» утверждает, что понятием массмедиа должны быть охвачены все общественные учреждения, использующие технические средства для распространения сообщений / информации. Под этим он подразумевает, прежде всего, книги, журналы, газеты, изготавливаемые на печатном станке.

Другой немецкий ученый Н. Больц к медиа относит устную речь, письменность, книгу и СМИ. Английские исследователи А. Бриггз и П. Кобли утверждают, что к настоящему времени за этим понятием «стоит чрезвычайно сложная и разнообразная совокупность структур и видов деятельности, каждая со своим собственным способом коммуникации, своей экономикой, своими границами и своей аудиторией»[3].

Российский исследователь Н. Б. Кириллова отмечает, что «несмотря на происхождение самого слова, “медиа” – достаточно широкое, неоднозначное понятие, которое не может сводиться к простому “посредничеству”. Перед нами транслирующий канал, построенный на идеологических, эмоциональных и даже подсознательных ожиданиях аудитории». Она уточняет: «медиа – это не просто средство для передачи информации, это целая среда, в которой производятся, эстетизируются и транслируются культурные коды». По сути автор подошла к определению понятия медиапространства, утверждая, что «медиа – это не просто система СМИ и массовых коммуникаций, <…> а вполне конкретная и властная ”матрица” – система культурно-информационных монополий, которая ныне становится главной опорой любого государства»[4].

Разным этапам развития медиа соответствовали определенные информационные технологии и коммуникации. Собственно коммуникации остаются таковыми с древних времен до сегодняшнего дня, меняются субъекты и каналы их осуществления, медианосители контента, возможности общения и скорость передачи информации, а также среда, где осуществляется коммуникационный обмен, социально-экономические и историко-культурные условия развития. В нашем понимании медиа – это широкое понятие, включающее всю совокупность средств социальной коммуникации, используемых для передачи человеку любых данных и информации (контента) с помощью многообразных технологических приемов и средств (каналов передачи) в различных целях во времени и пространстве. Книга является одним из средств социальной коммуникации / передачи информации (медиа), исторически возникшим одним из первых и безраздельно господствовавшим в мировом информационном пространстве на протяжении нескольких столетий.

Выяснив, что термин «медиа» существует уже не одно столетие, мы логически подошли к определению дефиниции «медиапространство», появившейся относительно недавно – на рубеже ХХ – XXI вв. – и пока не имеющей четкого общепринятого определения.

Подразумевая под медиапространством особую социальную реальность, в которой осуществляется взаимодействие между производителями и потребителями медиаконтента, коммуникация и / или интеракция между членами социума с помощью определенных медианосителей, отметим, что ее наиболее значимыми, конструктивными элементами являются газеты, журналы, книги, радио, телевидение, интернет. Различаясь по степени влияния и массовости, все они оказываются взаимосвязаны и взаимозависимы. Трансформация одного элемента системы оказывает воздействие на видоизменения всех остальных. В свою очередь каждый из них представляет собой довольно сложную композицию, отвечающую запросам современных потребителей информации (Е. Н. Юдина).

Современному медийному пространству присущи следующие специфические черты: открытость, прерывистость, многомерность и многоуровневость («стратификация»). Если открытость означает отсутствие заграждения, четких границ, соединение его элементов в хаотическом и противоречивом единстве (Г. Б. Паршукова), то прерывистость требует введения нового термина, в частности, дефиниции «медианасыщенность», означающей интенсивность взаимодействия медиаагентов, содержащей в себе предельное количество медиапредприятий. Медиапространство имеет несколько плоскостей – ипостасей стратификации (П. А. Сорокин). «Страты» или «уровни» – понятие горизонтальное, а такая сложность медиапространства вполне соответствует расположению «ареалов» медиасредств (книжное, газетно-журнальное, радиовещательное, телевизионное, виртуальное пространство и т. п.), возникших в разные исторические периоды. Российскому медиапространству соответствует и вертикальная многомерность, где мерой выступают: статусный принцип типологии (общероссийская, центральная или национальная, региональная, местная пресса); экономические характеристики (масштаб деятельности, форма собственности и т. д.); степень проникновения в «толщу» общества, то есть влияние и востребованность населением.

Во втором параграфе «Издательское дело как часть современного медиапространства: теоретические подходы» раскрыта проблема трансформации ведущих категорий книговедения – издательского дела, издательской системы – в условиях реформирования постсоветского общества.

В ходе кардинальных экономических, технологических и социокультурных изменений рубежа ХХ–XXI вв. само понятие «издательское дело» претерпело существенные изменения. Интерес исследователей к книговедческим категориям «издательское дело», «издательская система» и их производным понятиям, таким как «издательская деятельность», «издательская практика», «издательский процесс» в последние годы только возрастает. Это связано с объективными обстоятельствами: активным ростом книжного производства в ХХ в. во всем мире; процессами образования издательских систем современного типа; возникновением множества новых издающих предприятий и становлением принципиально иной реальности российского книгоиздания – современного издательского дела, основанного на рыночных принципах функционирования.

Первоначально издательское дело было связано с изданием и последующим распространением книг, брошюр, журналов, газет и другой печатной продукции. Однако с внедрением в практику «цифровых» новшеств резко поменялись производственные технологии, объем и пространность охвата, масштабы и структура издательского процесса. В настоящее время издательская деятельность включает: создание электронных ресурсов – электронных изданий книг и периодики, интернет-сайтов, блогов, аудио и видеоверсий художественных и кинопроизведений, компьютерных игр, запись DVD-дисков, маркетинг и распространение издательской продукции.

В современных условиях издательское дело входит в состав книжного дела, являясь его основным и ведущим сегментом. Российский книговед Е. А. Динерштейн считает, что «предметом истории издательского дела является процесс образования и функционирования как отдельных издательств, так и всей издательской системы в целом», а само «издательское дело должно рассматриваться как одна из важнейших областей культуры и в то же время как отрасль народного хозяйства»[5].

Характеризуя категорию «издательское дело», исследуя проблемы данного социального института, мы закономерно выходим на определение другого синонимичного понятия – «издательская система». В универсальных энциклопедиях и трудах признанных российских книговедов: И. Е. Баренбаума, Б. В. Ленского, Е. А. Динерштейна, Н. Г. Малыхина этот термин трактуется как определенное количество издательств и издающих организаций, предприятий книжного дела, находящихся в отношениях и связях друг с другом и образующих при этом структурированную целостность, единство.

Анализируя структуру и особенности функционирования постсоветской издательской системы, отметим, что на ее становление огромное влияние оказали самые разные факторы: от ситуационных, как например, социально-политические (формирование нового правового поля, демократизация общественной жизни) или экономические (переход к рыночным отношениям) до эпохальных (дигитализация, конвергенция, интеграция российской издательской системы в общемировую).

Рыночные отношения расширили географию выпуска печатной продукции, изменив территориальную структуру издательской системы, существенно расширив пространственно-физическую форму репрезен­тации современной общероссийской медиасреды. Если в начале 1990-х гг. издательские структуры имели только отдельные областные центры России (во всем СССР насчитывалось не более 250 издательств), то в 2000 г. книги в стране выпускались уже более чем в 300 городах. Кроме того, статистические данные свидетельствуют о том, что динамика развития постсоветского двадцатилетия усилила давние тренды рос­сийской издательской системы, унаследованные еще от дореволю­ционного прошлого: тенденции моноцентризма, устремления всего российского книжного бизнеса к центральным регионам страны и сосредоточения в них издательской предпринимательской активности. Логичен вывод о том, что сложившаяся ситуация гипертрофированной концентрации издательского дела в столице государства сдерживает функцио­нирование книжного рынка, замедляет создание цивилизованной развитой инфра­структуры издательского дела, затрудняет эффективное обеспечение книгами населения, особенно провинциальных территорий страны. Монополизм центра тормозит, а зачастую и подавляет стабильное функцио­нирование регионального книгоиздания. Все это вместе взятое формирует неравномерно насыщенный издательский сегмент современного медийного пространства.

В третьем параграфе «Книга и медиапространство: симбиоз противоположностей» выявлены сущностные противоречия, свойственные процессу интеграции книги в современную медиасреду. Анализ противоречий осуществлен на диалектике понятий: «книга» и «медиапространство».

Рассматривая сущностные противоречия, свойственные процессу интеграции книги в современную медиасреду, мы придерживаемся широкого толкования понятия «книга», включающего в себя различные виды печати, позволяющего выявить закономерности развития регионального книжного дела и воссоздать целостную картину формирования медийного пространства страны.

Предметное поле профессионального изучения форматов взаимодействия и противостояния книги и современного медиапространства охватывает: смену типографской книги электронной; дигитализацию процессов создания и распространения книги; взаимопроникновение медиа как феномена интеграции коммуникационно-технологических носителей и контента; обострение конкуренции книги и новых средств массовой коммуникации; сложности и перспективы развития в России электронного книгоиздания и интернет-торговли; изменение приоритетов медиапотребления, в том числе перемены в культуре чтения как составной части культурного потенциала социума и др.

Вслед за технологическим обновлением медиаиндустрии изменилась и архитектоника пространства книги. Будучи частью единого медиапространства, она включает многие структурные элементы, связанные с созданием контента, фильтрацией, производством, трансляцией / распро­странением посредством множества каналов и потреблением. В границы современного феномена книги входят: традиционные печатные книги; аудиокниги (цифровые форматы аудиоверсий текстов) на DVD, USB-флеш-накопителях, мобильных телефонах; электронные книги (электронные издания) в виде файлов для чтения на специальных устройствах – «читалках» (e-буки, ридеры и др.); интернет-книги – авторские произведения в интернете (сетевые информационные ресурсы, интернет-издания, интернет-тексты, интернет-файлы).

К концу первого десятилетия XXI в. российское научное сообщество из рамок теоретизирования перенесло полемику в сферу утилитарных решений, обсуждая частные вопросы, неизбежно возникающие по мере развития электронного формата книжного рынка. К ним относятся проблемы возникновения, агрегации и распространения электронных книжных ресурсов; правового обеспечения этого процесса; апробации эффективных бизнес-моделей дистрибуции; разработки предложений актуального и качественного ассортимента электронных изданий с хорошим сервисом и удобным доступом к контенту; авторского права в электронном пространстве; пиратства в Сети; эффективной технической защиты контента; создания национального цифрового фондохранилища электронных ресурсов в целях их регистрации, учета и сохранности; электронной коммерции (от ценообразования на книгу до продажи «читалок») и мн. др.

Во второй главе «Закономерности формирования медиапространства в России: региональные аспекты» проанализирована динамика исторического движения отечественной медиасферы, выявлен механизм организации правового поля современной информационной деятельности. В рамках преобразования российского медийного пространства раскрыты закономерности и особенности трансформации региональной книжной индустрии, сформулирована периодизация новейшей истории издательского дела Сибири и Дальнего Востока.

В первом параграфе «Издательское дело как основа становления регионального медиапространства: исторический опыт» обоснованы этапы формирования инфраструктуры печатного слова, определена роль и значение книжного дела в дореволюционную, советскую и постсоветскую эпохи в процессе формирования медиапространства.

К началу 1990-х гг. в СССР было сформировано единое советское медиапространство, в рамках которого функционировала мощная централизованная теле-радио-система, по технологическим характеристикам не уступавшая зарубежным аналогам. Существовавшая телерадиовещательная сеть позволяла доставить эфирный продукт в любую, даже самую отдаленную точку страны. Громадные тиражи газетно-журнальной периодики и книг позволяли утверждать, что население страны – одно из самых читающих в мире. К середине 1980-х гг. в стране выпускалось около 50 тыс. наименований книг и брошюр и 14 тыс. периодических изданий, действовало 200 центральных и местных издательств.

Накануне «перестройки» в азиатской части России в рамках советской издательской системы функционировала сеть центральных (в виде отделений), местных и специализированных издательств. Ведомственные издающие организации выпускали в 1980-е гг. около 70 % числа названий и 20 % общего тиража. Издающие организации и издательства не были связаны между собой и подчинялись различным ведомствам. Жестко заданную вертикально-иерархическую структуру имела и региональная печать.

В условиях изменения всей системы общественно-политических и экономических отношений на рубеже 1980–1990-х гг. существовавшая прежде издательская структура подверглась коренным преобразованиям: от ликвидации органов государственного контроля до акционирования, разгосударствления и приватизации материально-технической базы. В значительной мере эти процессы сказались на реорганизации системы отечественной печатной медиасферы.

К августу 1991 г. – моменту падения советского строя в издательском деле России основы государственной монополии на выпуск печатной продукции были заметно подорваны. В сущности, это и стало началом трансформации медиапространства страны в кризисных условиях «перестройки»: от однонаправленного и планируемого движения информации («сверху вниз»), как это было на протяжении нескольких десятков советских лет (1930–1990 гг.), к формированию новой издательской системы – многомерной и многоуровневой, основанной на рыночных механизмах функционирования.

Во втором параграфе «Нормативно-правовая база современной информационной деятельности в регионах России: формирование и механизм функционирования» рассмотрен процесс становления и развития правового поля издательской деятельности. Выявлены преимущества нового законодательства для формирования современной издательской системы страны, вскрыты проблемы, требующие законодательного решения.

Начальному этапу эпохи масштабных преобразований отечественной медиасферы оказались свойственны тенденции формирования правового поля, закладывания законодательных основ рыночных отношений в сфере печати, электронных СМИ и распространения книжной продукции. Закон СССР «О печати и других средствах массовой информации» от 01.01.01 г. отменил государственную монополию на информацию, ознаменовал начало бурного процесса создания медиапредприятий организациями и гражданами. А Закон РФ «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 г. окончательно закрепил юридическое оформление негосударственного книгоиздания, дал толчок к созданию в России издательского дела в его сегодняшнем понимании. Принятие данного закона обеспечило появление новых субъектов в информационной среде, знаменовало собой не только создание новой отрасли национальной экономики – медиаиндустрии, призванной функционировать в условиях рынка, но и формирование принципиально иного современного отечественного медиапространства.

Однако нормы закона регулировали преимущественно деятельность периодической печати и электронных СМИ, практически не касаясь специфики книгоиздательского дела. До 2001 г. издательская деятельность регулировалась «Временным положением об издательской деятельности в РСФСР» (от 01.01.01 г.)», до 2006 г. – Законом РФ «Об авторском праве и смежных правах» (от 9 июля 1993 г.).

О необходимости совершенствования нормативно-правовой базы издательской практики, приведения отечественных законодательных норм в соответствие международным нормам права свидетельствуют следующие факторы: отсутствие закона, определяющего деятельность издательств, либо подзаконного акта – постановления правительства, определяющего основы функционирования новой издательской системы; развитие интернета, образование и функционирование новых субъектов издательского процесса – интернет-СМИ; вхождения России во Всемирную торговую организацию; создание единого глобального медиапространства и др.

Несмотря на принятие существенных поправок в Закон о СМИ (ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового регулирования в сфере средств массовой информации» от 14 июня 2011 г.), правовое поле печатной и электронной прессы России еще ждет своего окончательного формирования, тем более, что медиапространство находится на пороге перемен, которые законодателю необходимо предвосхитить и отобразить при формировании соответствующего законодательства.

В третьем параграфе «Расширение и интеграция медиапространства страны в 1990-е гг. ХХ – первое десятилетие XXI в.: эволюция процесса» выявлены и проанализированы тенденции развития издательской отрасли на различных этапах ее системной трансформации рубежа ХХ–XXI вв. Установлено, что новейшая история бытования региональной книги при разных подходах и оценках в целом связана с историей страны и теми политическими и экономическими событиями, которые в конечном итоге повлияли на модификацию российского медиапространства.

Анализ исторического движения издательского дела в контексте эволюции медиасреды России позволил сформулировать периодизацию новейшей истории российской книжной индустрии и рассмотреть каждый из ее этапов в пространственно-временных рамках сибирского-дальне­восточного региона: