Стенограмма парламентских слушаний на тему "Проблемы нормативно-правового обеспечения обращения с отходами производства и потребления в Российской Федерации" (стр. 3 )

Наши предложения в проект рекомендаций парламентских слушаний адресованы прежде всего Ростехнадзору, как федеральному органу исполнительной власти в области обращения с отходами. Два из них (11.3 и 11.4) представлены в Совет Федерации и уже вошли в проект решения парламентских слушаний.

В пункте 11.1 следует не только провести анализ ведомственных нормативных правовых актов, но и обеспечить создание единой системы федеральных нормативных актов по вопросам обращения с отходами, в первую очередь, по их классификации и паспортизации, то есть как Ростехнадзор выполнил свою координирующую роль в этой области. Также желательно внести в проект решения парламентских слушаний пункт о том, чтобы разработать и законодательно оформить экономические механизмы стимулирования переработки отходов и оказания услуг по их сбору и переработке.

Спасибо.

Слово предоставляется Болтенко Вячеславу Вячеславовичу, генеральному директору Союза производителей цемента "Союзцемент". Тема "Использование отходов цементной промышленности". Подготовиться Артемову.

В. В.БОЛТЕНКО

Уважаемый председатель, уважаемые коллеги, уважаемые дамы и господа! Как известно, при производстве цемента происходит переработка больших масс ископаемого сырья и топлива. На производство 1 тонны цементного клинкера (полуфабрикат для производства цемента) расходуется 1,6 тонны различных материалов.

Замена части этих материалов техногенными отходами в связи с десятками миллионов тонн выпускаемого цемента значительно снижает вредную нагрузку на природную среду. При этом сокращаются площади землеотводов под карьеры сырья, полигоны захоронения используемых отходов, что делает цементную отрасль социально востребованной, если мы хотим учитывать интересы будущих поколений.

Чтобы предотвратить тотальную деградацию природной среды, необходимо соблюдать требования разумного сочетания экологии и экономики. А это означает, что в своей деятельности общество должно стремиться к комплексной переработке сырья и материалов, максимальному использованию отходов, в первую очередь, вскрышных, вмещающих пород, а также побочных продуктов горнодобывающих предприятий: шлаков, шламов, пылегазоочистков металлургических предприятий, золошлаковых отходов теплоэлектростанций, сульфатосодержащих отходов, фосфогипса, борогипса, фторогипса, отходов химической промышленности, горючих отходов нефтепереработки и лакокрасочной промышленности, отходов производства и использования резинотехнических изделий, изношенных автопокрышек, отходов литейного производства (формовочные пески и земли в машиностроении), целлюлозно-бумажной и гидролизной промышленности. Также крайне необходимо комплексно перерабатывать твёрдые бытовые отходы, накопление которых в нашей стране растет катастрофически.

С точки зрения возможности переработки техногенных отходов цементная промышленность является уникальной отраслью, поскольку, с одной стороны, большая часть отходов содержит минералы, по своему составу пригодные для получения цемента и его полуфабриката – цементного клинкера. С другой стороны, цементные предприятия располагают мощным технологическим оборудованием, технологические и теплотехнические процессы в котором проходят при температуре до 1700 градусов Цельсия. Это обеспечивает снижение до минимума содержание вредных веществ в отходящих газах, а также химическое связывание в основных клинкерных минералах части вредных веществ, выделяемых из отходов в процессе их переработки при более высоких температурах топок мусоросжигательных заводов или агрегатов других промышленных производств.

В отечественной и зарубежной цементной промышленности уже накоплен значительный опыт использования техногенных отходов в качестве сырья или добавок технологического топлива. В Евросоюзе, США, Канаде, Японии и других странах доля вторичных ресурсов в составе сырья и добавок при производстве цемента составляет более 25 процентов, а в составе технологического топлива при обжиге клинкера – до 60 процентов.

В России доля техногенных отходов в составе цементной шихты не превышает 11 процентов. В последние годы потребление цементниками доменных гранулированных шлаков снизилось в четыре раза, нефелинового шлама – в три раза, золошлаковых отходов ТЭЦ – в четыре раза, а использование горючих отходов не вышло за рамки экспериментов.

В то же время наука и практика показывают, что доля горючих отходов в топливном балансе для получения цементного клинкера может достигать 30–70 процентов. Это означает, что при соответствующем внимании к этой проблеме только при производстве цемента уже в период до 2010 года за счёт расширения использования в качестве сырья и добавок шлаков черной и цветной металлургии, золошлаковых отходов ТЭЦ, горючих отходов нефтепереработки и лакокрасочной промышленности, отходов производства резинотехнических изделий, изношенных автопокрышек и других крупнотоннажных отходов можно обеспечить не только значительное сокращение потребления природного сырья, но экономию до 5 млн. тонн условного топлива в год, что в перерасчете на природный газ составляет около 4,4 млрд. куб. метров.

Цементная промышленность Европы использует природный газ только как вспомогательное топливо для поддержания горения трудно сгораемых топливных материалов и розжига печей, тогда как у нас 90 процентов цемента производится с помощью природного газа, а остальное – уголь и мазут.

С социальной точки зрения главным преимуществом утилизации отходов производства цемента является безотходность, поскольку вводимые в состав сырья и цементной шихты отходы перерабатываются в цемент и сжигаются в печах, заменяют в основном при обжиге цемента и клинкера технологическое топливо и происходит практически стопроцентная утилизация.

Анализ федерального законодательства в области охраны окружающей среды позволяет сделать вывод о том, что установленные на законодательном уровне нормы, касающиеся прежде всего мер экономического воздействия, существуют на практике лишь в виде принципов и соответствующего развития на федеральном уровне в дальнейшем не получили. Отсюда возникает необходимость проработки и закрепления в статусе закона вопросов о льготных тарифах на транспортировку нерадиационных производственных отходов, об определении различных мер, стимулирующих их переработку, связанных прежде всего с налогообложением и кредитованием. Это особенно необходимо для проведения модернизации цементного производства в связи с высоким физическим и моральным старением основных фондов, значительными капиталовложениями на их восстановление и относительно продолжительными сроками окупаемости.

В соответствии с поручением Совета Федерации Министерством промышленности, науки и технологий Российской Федерации в 2003 году была подготовлена концепция развития рынка вторичных ресурсов. На наш взгляд, в условиях осуществляемой реформы управления целесообразно использовать сделанные наработки и довести до конкретного исполнения отдельные предложенные меры в указанной концепции. В цементной промышленности работают 46 заводов, размещённых практически во всех экономических районах страны. Их производственные мощности выгодно и экономически целесообразно (с экологической и социальной точек зрения) использовать для утилизации отходов. "Союзцемент" в мае 2003 года докладывал в Правительстве эту проблему, и бывшему Госстрою России было дано соответствующее поручение.

Как нам представляется, на федеральном уровне законодательной и исполнительной власти страны сложилось единое мнение об актуальности проблемы, решение которой не требует государственных инвестиций. В работе организованной "Союзцементом" в мае текущего года конференции по вопросу расширения и использования промышленных и бытовых отходов при производстве цемента принимали участие представители исполнительной и законодательной власти и науки, производители цемента.

Участники конференции обсуждали весь спектр вопросов, связанных с указанной проблемой. Особенно отмечалась необходимость первостепенного решения задачи правового оформления и регулирования на федеральном и региональном уровнях всех этих вопросов. Приходится констатировать: на территории России в целом и в отдельных регионах, где расположены цементные заводы, отсутствует поддержанная органами государственной власти всех уровней современная инфраструктура, позволяющая сформировать спрос на отходы и их предложение для использования на цементных заводах в качестве вторичного сырья или вторичных энергоносителей, одновременно оптимизируя обращение с отходами в целом.

По нашей оценке, правовое поле в области обращения с отходами применительно к их использованию в цементной промышленности только продекларировано в виде принципов и не имеет оформленного механизма, гармонизированного с федеральным законом о техническом регулировании и международными нормами.

Спасибо.

Слово предоставляется Артемову Арсению Валерьевичу, заместителю руководителя ФГУП "Центральный научно-исследовательский институт комплексной автоматизации лёгкой промышленности" по теме "Мультиэффективные технологии переработки твердых полимерных отходов в текстильной промышленности". Подготовиться Плущевскому.

А. В.АРТЕМОВ

Уважаемый председатель, уважаемые коллеги, дамы и господа! Я представляю лёгкую и текстильную промышленность и остановлюсь на трех проблемах, которые волнуют в плане отходов текстильную промышленность — это собственно текстильные отходы, полимерные отходы для нужд текстильной промышленности, наконец, переработка технологического растительного сырья, которое идет в текстиль.

Вообще твёрдых бытовых отходов достаточно много во всем мире. Мы твёрдо занимаем вторые и третьи позиции, лидируют Соединенные Штаты, эти данные известны.

Если говорить про текстильные отходы как таковые, то здесь особый интерес представляют, безусловно, бытовые отходы, поскольку промышленные и текстильные отходы перерабатываются достаточно успешно и не представляют никаких проблем, так как собираются непосредственно на текстильных предприятиях и далее перерабатываются известными методами.

Что касается бытовых текстильных отходов, в России они практически не перерабатываются. Несмотря на то что такая ситуация существует, количество текстильных отходов достаточно велико. Оно приблизительно одинаково во все прошедшие годы (около 5 процентов), есть тоже полимеры, их содержание в твёрдых отходах колеблется между 5 и 6 процентами (по Москве).

Несмотря на то что США занимали лидирующее положение по твёрдым бытовым отходам, по текстильным отходам у них наоборот — они их каким-то образом перерабатывают. И по отношению к другим развитым странам они находятся уже на последнем месте, это значительный успех. Подчеркиваю, что по текстильным бытовым отходам мы находимся на уровне 5 процентов.

Что мы могли бы сделать в плане переработки текстиля, если его перерабатывали? Как мы могли бы использовать это переработанное сырьё, если выделяли текстиль из отходов? Здесь целый перечень очень важной продукции, которая, безусловно, находит применение на Западе, и технологий, разработанных сейчас в России. Прежде всего, это агротекстиль и геотекстиль, он сейчас очень моден, и, приезжая на какие-то крупные стройки, мосты, откосы, вы видите, наверное, что в строительстве этот текстиль применяется в достаточно большом количестве. Есть и другие области применения этой очень важной продукции.

Теперь вторая проблема, не менее важная, на мой взгляд, связанная с полимерными отходами из текстиля. Вот прогноз потребления натуральных и химических волокон в перспективе до 2040 года: к нашему сожалению, производство натуральных волокон расти не будет. Это связано и с ростом народонаселения во всем мире, и с некими ограничениями на посевные площади и на энергоносители. Наоборот, производство химических волокон, по оценкам, будет возрастать, в основном доля здесь придется на полиэфир. Это подтверждается и другими прогнозными оценками по нефтяному эквиваленту на одного человека, по ВВП на одного человека, наконец по текстильному потреблению. Все эти данные коррелируются между собой.

Что же здесь делается в плане удовлетворения России в текстильном сырьё вообще и какое место здесь мы могли бы занять в плане переработки текстильных отходов и вовлечения их для удовлетворения текстильных нужд России? В настоящее время положение плачевное, надо сказать. Мы по текстилю – сильно зависимая держава от всего остального мира. Полиэфирным волокном после того, как мы оказались отделены от всех других стран СНГ, мы удовлетворяем свои потребности максимум на 10 процентов. Всё остальное ввозится. По хлопку – менее 1 процента (это проблема понятная), по льну – около 15 процентов. Надо сказать, что посевные площади льна уменьшились с 2 млн. гектаров до 130 тысяч (более чем в 10 раз), по шерсти – на 10–15 процентов.

Какой выход мы видим? Получение вторичного полиэфирного волокна из полиэтилентерефталатной тары прежде всего, и по таре здесь было очень много сказано. Оборудования, которое существует, явно недостаточно. Здесь приведены четыре базовые точки, которые нам известны. Часть из них работает, часть просто находится в замороженном состоянии.

Наконец, расширение ассортимента. Надо сказать, если получать текстильное волокно из той же самой полиэтилентерефталатной тары, то по качеству оно не будет уступать исходному волокну, и его надо обязательно делать и вовлекать в текстильное производство. Единственное замечание здесь – надо расширять ассортимент, поскольку мы можем перерабатывать не очень высокий ассортимент, который может идти только на изготовление мешков, но не текстиля для удовлетворения нужд человека. И нужны не очень большие инвестиции в действительности, по оценочным прикидкам порядка 10 млн. долларов.

Все выступающие высказывали какие-то просьбы. Просьба одна: установить некие налоговые льготы для тех, кто перерабатывает вторичное сырьё. На мой взгляд, это основное, что должно быть. Почему? Потому что в Японии приняты конкретные законы, в которых оговорены эти льготы. И известная позиция в Соединенных Штатах. Опыт там есть, когда существенные налоговые льготы привели к тому, что рынок переработки макулатурной массы стал выгоден, и он сейчас испытывает, в общем-то, некий бум в крупных городах США.

Наконец, третья позиция – переработка растительного текстильного сырья, которое мы выращиваем на наших полях. Мы выращиваем в основном лен. Конопля – это вообще запретная тема сейчас, об этом я не могу и не буду говорить. Как я сказал, посевные площади льна более чем в 10 раз уменьшились. Но мало того, мы извлекаем из льняного сырья всего-навсего 15 процентов текстильного материала, а 85 процентов сжигаем на полях. Это тоже отходы в каждом хозяйстве, и существует технология. Доклад был заявлен как технологический, но я всё-таки склонил его больше к цифрам (статистике), чтобы не отягощать технологическими выкладками. И если 85 процентов использовать квалифицированно, то мы, в конечном счёте… Приведена цифра 42 млн. долларов, которые мы каждый год сжигаем на полях. Если нам так хочется сжигать, мы можем делать это квалифицированно, получая технический углерод и нефтяной сорбент. Кстати, мы – нефтяная страна, но нефтяной сорбент закупаем за рубежом и активированный уголь тоже.

Помимо термических методов переработки этого очень ценного растительного сырья мы можем получать целлюлозу и извлекать биологически активные вещества. Цифры я не привожу, ограничился только термическими методами переработки.

В заключение. Один из предыдущих ораторов сказал, что в Англии затапливают суда (старые, наверное), в том числе с полиэтилентерефталатной тарой. Я не хочу, чтобы и мы затапливали суда. Опыт у нас уже был: суда с химическим оружием затоплены в Балтийском море. Это сейчас становится большой проблемой.

В одном из докладов было сказано, что в принципе перерабатывать вторичное сырье – большая проблема. Сжигать, хранить, перерабатывать – тоже проблема. Я думаю, что это не совсем так, потому что не далее как позавчера ко мне обратилась за консультацией группа молодых коммерсантов, они хотят построить свой бизнес на переработке полиэтилентерефталата. И этот случай не единственный. Малый бизнес заинтересован в квалифицированной переработке, но они просят помочь им советами и в законодательных, и в налоговых...

Слово предоставляется Плущевскому Михаилу Борисовичу, главному специалисту Федеральной службы по техническому регулированию и метрологии, по теме "Результаты разработки межгосударственных стандартов в области обращения с отходами". Профиль – ресурсосбережение. Подготовиться Карякину.

М. Б.ПЛУЩЕВСКИЙ

Уважаемые коллеги, я рад, что в этом году проходят парламентские слушания. Единственная беда, что мы не отрабатываем результаты. В прошлом году были приняты очень позитивные решения, а анализ результатов выполнения практически отсутствует.

И вообще мне хотелось бы коснуться, прежде всего, тех проблем, которые не позволяют нам, имея такие умы, слушая такие доклады, не то что удерживать на месте проблему, она ухудшается. Беда в том, что у нас частые изменения. Мы живем сейчас в другом административном пространстве по сравнению с прошлым годом. Иоанн Златоуст сказал, что "сад, часто пересаживаемый, плодов не приносит". Может быть, это специально делают, чтобы мы, как бы пересаживая деревья, не получали плодов. Это первое.

Второе – разделение зон ответственности, полномочий, знаний. Мы все умные, каждый сам по себе, но в целом не можем собрать, и никому не дают собрать воедино все наши знания, всё наше умение.

Третье – безответственность. Вот уходит Касьянов, уносит портфель, через день его нет, заменили и так далее. Мы все не отвечаем на своем месте за те результаты, которые получаем или не получаем.

Четвертое – отсутствие стратегического мышления. Вот говорят: брэф-технологии – прекрасно. Говорят: правовое обеспечение, социальная ответственность, ресурсосбережение – прекрасно, и каждый тянет в свою сторону.

Заметьте, в стандарте 2001 года есть понятие "менеджмент качества". Что он включает? Обратите на это внимание. Почему-то все спорят: вот управление качеством, менеджмент качества, экологическое управление, экологический менеджмент. На самом деле там четко определено, что менеджмент качества включает в себя четыре основных элемента: планирование качества, обеспечение качества, улучшение качества и управление. Если взять квадрат и расположить это всё по сторонам квадрата, это и есть основа теории, которая разрабатывалась с 1990 года.

Много материалов опубликовано в пятом и шестом номерах журнала "Стандарт и качество", там есть довольно серьезный материал... Сверху – цели экологической стратегии, с этой стороны — социальной стратегии, внизу – ресурсной и технологической стратегий. Мы должны поставить цель: вот оно, планирование качества. И мы должны обеспечить это социальными ресурсами и наладить коммуникации, мы должны достичь ресурсосбережения и обеспечить оборудованием, материалами, сырьём и так далее.

Наконец, технологии. Это и есть стратегический подход. Если его не применять, каждый копается в своей земле, каждый добивается результатов, но в целом не получаем ничего. Скажу более того: у нас обнажена вертикаль, у нас есть технология, есть ряд министерств, управлений и органов федеральных агентств, которые отвечают за технологию, за социальное обеспечение. А кто отвечает за экологию? Никто. Кто отвечает за ресурсосбережение? Никто. Есть, допустим, Федеральная служба по надзору в сфере природопользования… на самом деле доклад был о регулировании, совершенно правильно построен, но это же не функции службы по этому надзору. Вы должны надзирать за тем, что разрабатывается на уровне регулирования.

В Ростехрегулировании я отвечаю за проблемы безопасности и ресурсосбережения и за проблемы экологии, через меня проходят концепции и всевозможные вещи. И я вижу, что концепции стратегически не проработаны (вот недавно проходила концепция по отработке Арктического побережья и так далее). Поэтому, если вы хотите разрабатывать концепции, пожалуйста, на уровне ТК-349 мы можем оказать помощь и поддержку, тем более что давно разрабатываем подходы и концепции такого рода.

О стандартах. Здесь господин Гаврилов говорил о том, что будут нормы, не будет нормативов. Это неправильно, потому что общие усредненные нормы действительно разрабатываются, так же как и стандарты ИСО, как стандарты МЭК, это средний достигнутый уровень.

На федеральном уровне должны быть нормы, а на локальном уровне каждый разрабатывает свои нормативы, какие угодно, и они, как правило, выше. Почему? В 1995 году от Госстандарта мы направили в Японию 150 вопросов. Они ответили на 148, не ответили на два вопроса. Первый: как вы оцениваете технический уровень изделий (это тайна фирмы)? И второй: какими документами обеспечиваете ресурсосбережение? Они сказали, это то, что позволяет фирме удерживаться на плаву. На два вопроса не ответили, при этом прислали нам камеру для ускоренных испытаний. Вот вам и вопросы ресурсосбережения.

Обращаю ваше внимание на то, что в рамках этого стратегического мышления у нас есть стандарт ИСО-9000 (технологии), стандарт ИСО-14000 (экология), стандарты СА-8000 и АНСАС и наши стандарты, лучшие, ССБТ – это социальная часть. И есть наши стандарты ресурсосбережения и энергосбережения. О них расскажу, то есть я перестроил доклад, потому что это всё нужно вам представить системно. Если это за рубежом, то называется экономным производством. И в журнале "Менеджмент качества", в последних номерах журнала "Стандарты и качество" есть понятие "экономное производство".

Но ресурсосбережение – это гораздо более ёмкий термин. Он включает не только работу на производстве, но и правильное использование ресурсов, замену уникальных ресурсов более широко распространенными и ресурсосбережение, то есть рациональное и экономное расходование.

В части стандартизации. Здесь много было слов, но никто не сказал о стандартах. Два года назад все говорили, что стандарты как бы добровольные, что они не нужны и так далее. Милые мои, ведь природа стандартизована, и что в природе стандартизуется? Сущность. Вот наступает зима: хотите — ходите в трусах, в плавках, в чём угодно. Но зима наступает, и вы добровольно можете сменить одежду, а можете не менять. То есть в природе стандартизована сущность, на техническом и любом уровне должна быть стандартизована сущность. А на уровне явления – пожалуйста, это добровольная часть.

То есть стандарты были и есть в природе, они были до человека, будут и после, если мы будем вести такую политику, как сейчас, в области ресурсосбережения и энергосбережения. Разработана довольно мощная система стандартов, причём на хорошем уровне, она гармонизирована в той части, которая есть в Европе, по энергосбережению – с американскими стандартами, с разными цветными книгами. В этом смысле мы идём не то что бы впереди планеты всей, мы открываем эти вещи, потому что там эти стандарты закрыты.

Наконец что касается стандартов ресурсосбережения. В материалах представлено пять названий стандартов, до этого был разработан еще ряд стандартов (я представлю дискету в оргкомитет, можете запросить и посмотреть). Самое главное: у нас есть стандарты и по каталогизации, и по паспорту опасных отходов, но Минприроды разрабатывает свои подходы.

Я предлагаю представителям Минприроды, Минэкономразвития, с которыми мы год назад начали разрабатывать общий технический регламент "Экологическая безопасность", объединить усилия и решить этот вопрос и на уровне стандартов. Стандарт есть, он неплохой, есть и недостатки, мы об этом знаем, но давайте сделаем это на его основе. Не каждое ведомство должно заниматься только своими делами, давайте сделаем общее, тем более у нас в области централизации огромные наработки. Лично я занимаюсь ресурсосбережением с 1982 года и кое-что в этом понимаю, конечно, не всё, но кое-что.

Предлагаю совместно с ТР "Вторичные материальные ресурсы" в 2005 году внести изменения в ГОСТ "Ресурсосбережение, обращение с отходами, паспорт опасности отходов, основные требования", установив единый подход к определению класса опасности. Потому что, конечно, мы по-настоящему определяем только класс токсичности, а классы взрывоопасности, пожароопасности и так далее – это все есть опасность, а не только токсичность. Это первое.

И второе. Предлагаю разработать специальный технический регламент "Ресурсосберегающее, безопасное для людей и биосферы обращение с отходами производства и потребления на основе паспортизации их опасных и инертных свойств". Опыт в разработке технических регламентов у нас есть. Здесь был доклад по поводу специального технического регламента в области упаковки, упаковочных отходов. В материалах есть специальный технический регламент "Обеспечение экологической безопасности хозяйственной деятельности". Мне кажется, что этот регламент можно перевести на этапе слушаний в общий технический регламент. Почему? У нас есть модельные законы об экологической безопасности для стран СНГ, об этом мало кто знает, там общие принципы изложены, с которыми вы можете ознакомиться, к сожалению, там нет приложений, очень существенных многостраничных предложений (страниц 40). Но он есть в сети Интернет, вы можете его посмотреть. Этот регламент может быть общим техническим регламентом, определяющим техническую политику в гораздо лучшей степени, чем существующий закон об отходах производства и потребления. Я говорю не о том, чтобы поменять закон, это уже практически технический закон, который позволяет оперировать в том числе и цифрами, и подходами, и требованиями.

Слово предоставляется Карякину Юрию Ивановичу, главному научному специалисту ФГУП "Научно-исследовательский институт энергетики имени " по теме "Получение нефтепродуктов из отходов методом термической деполимеризации как один из путей решения топливной и экологической проблем в России". По всей видимости, последним будет доклад .

Ю. И.КАРЯКИН

Я обращаюсь к присутствующим здесь фотографам: меня не фотографировать по причине, о которой можно догадаться из текста моего сообщения о получении нефтепродуктов из отходов методом термической деполимеризации как одного из путей решения топливной и экологической проблем в России. Научно-исследовательским и конструкторским институтом энерготехники атомной отрасли России совместно с Российским химико-технологическим университетом в течение 2003 и 2004 годов проведено исследование имеющихся сведений и документов, в том числе зарубежного происхождения, дополненных разработками авторского коллектива в области нарастающей проблемы отходов. Исследование убеждает, что в России необходимо и возможно промышленное освоение технологии, названной термической деполимеризацией для массовой переработки отходов, с получением высококачественной нефти или напрямую нефтепродуктов без нефтепереработки, а также чистого горючего газа. Исключительная привлекательность технологии заключается в том, что в ней не требуется сортировка отходов, то есть они перерабатываются в любом сочетании. Это принципиально отличает технологию от становящихся традиционно вредными сжигания отходов или сортировки с последующей моноотходной переработкой по принципу "каждому виду отходов – своя технология". В российском классификационном каталоге отходов их более 800 видов, почти все эти технологии, в свою очередь, производят нежелательные вторичные отходы. Такие технологии являются затратными, в лучшем случае, низкодоходными или с отрицательным энергоэкономическим балансом.

Технология термической деполимеризации (ТД) основана на идее воспроизводства на основе современных знаний природного процесса субдукции – превращения мёртвых, биологических и растительных тканей (полимеров) в эволюции геологических эпох в сложную смесь насыщенных органических соединений углеводородов, а ныне добываемую нефть – тяжелую, тёмную, горючую маслянистую жидкость.

В ТД технологии процесс разрушения (термодеструкция) полимеров, составляющих большую часть отходов, включающих в себя современные синтетические отходы, многократно ускоряется до реального времени. В результате получаются высоколиквидные вышеупомянутые топливные и другие полезные продукты. Неорганические вещества выводятся из начала процесса в виде нейтральных гранул этих веществ. Они могут использоваться в виде минеральных удобрений, строительного материала или сырья для разных технологий.

Технология освоена в опытном промышленном масштабе в США и отнесена к категории изменяющих мир технологий. Работают две установки ТД технологии: опытная с переработкой 7 тонн отходов в сутки, и промышленная, рассчитанная на переработку 200 тонн. Высокая технологичность и наукоёмкость ТД-установок определяется точным соблюдением температур, давления, времени пребывания на разных этапах технологического процесса и ступенчатого извлечения полезных фракций из перерабатываемого технологического материала (водной суспензии из отходов) в непрерывном термическом гидролизно-гидротационном и кавитационно-сепарационном компьютеризированном цикле. Короче не скажешь.

Таким образом, технология не только избавляет общество от нарастающего вала экологических угроз, в проблеме отходов они становятся возобновляемым стабильным ценным латентным энергетическим ресурсом, образующимся в зонах проживания людей. Это, в свою очередь, позволит организовать добровольный сбор населением отходов на экономической основе вместо трудно внедряемого фракционного сбора мусора жителями. Удельная величина образования отходов, то есть количество отходов на одного жителя, зависит от общественного строя страны.

Переход к рыночному развитию экономики России с её притягательными соблазнами спроса и потребления резко увеличил удельную величину органических отходов, особенно синтетического происхождения, по сравнению с советской экономикой. Это обуславливает неумолимый рост латентного содержания нефтеобразующих компонентов в перерабатываемых отходах по ТД-технологии. Рост латентной энергетической ценности отходов, выраженный в величине содержания условной нефти (нефть плюс газ), вместе с громадным масштабом роста возобновляемого рукотворного энергетического ресурса России отходов укрепляет и расширяет стратегическую независимость страны.

По имеющимся обобщенным сведениям и проведенным нами изучением сейчас в России в среднем на одного человека в год приходится только учтенных 200 килограммов твёрдых бытовых отходов и 800 килограммов отходов производственного происхождения. Это значит, что в стране ежегодно образуется около 30 млн. ТБО и 120 млн. тонн учтённых производственных отходов. С учётом доли органики в отходах и выхода из неё условной нефти суммарный её масштаб оценивается в 100 млн. тонн нефти в год.

Масштаб неучтенных отходов и запасы, образовавшиеся в санкционированных, несанкционированных действующих и захороненных свалках советского времени в 4–6 раз увеличивает возможный потенциал получения из них топлива. Он вполне сопоставим с нынешней добычей нефти в России (420 млн. тонн) и нефтяного экспорта (190 млн. тонн). При этом запасы нефти в природных месторождениях тают, тогда как потенциал рукотворных нефтяных запасов в виде латентной нефти в отходах растёт.

Овладение ТД-технологией, создание новой народнохозяйственной отрасли, производство, обслуживание и усовершенствование стационарных и мобильных установок всё более становится в повестку дня экономики. Реализацию этого следует осуществить непременно силами государства. Выход на топливный рынок государственного концерна ТД-технологии позволит обеспечить мощный доход напрямую в бюджет государства, будет препятствовать сговору частного нефтегазового комплекса в установлении непомерных цен на топливо.

Проведенная оценка экономических показателей стационарных установок разной производительности по переработке отходов вполне обнадеживающая. Себестоимость нефти – 8–10 долларов за баррель при окупаемости установок за два года, в перспективе дальнейшее снижение. Во многом это достигается благодаря весьма высокой тепловой эффективности используемой технологии. Из латентного теплотворного потенциала влажных отходов для технологического процесса используется только 15 процентов, то есть тепловой КПД 85 процентов. При переработке относительно сухих материалов (как пластмассы) эта эффективность выше. Масштаб дохода от переработки только учтённых твёрдых бытовых отходов оценивается в 8–14 млрд. долларов в год при использующейся расчётной мировой цене на нефть 31 доллар за баррель. При этом не учитывались производственные и неучтенные отходы. По разным оценкам фактический их объём в 4–6 раз больше.

В целом экономический анализ показывает, что в случае получения высоколиквидных топливных продуктов из отходов при экономически значимом масштабе использования установок ТД-технологии доход от них для страны оценивается в десятки миллиардов долларов год.

В США работы по термической деполимеризации встречают сильное сопротивление со стороны нефтегазового комплекса. Российские авторы данной работы на собственном опыте двухлетней работы также убедились в этом. Для такого громадного мегаполиса, как Москва, с населением, по самой скромной оценке, 8,5 миллионов человек, доход от обсуждаемого реформинга отходов уверенно оценивается в сотни миллионов долларов в год. Фактически же этот доход может составить миллиарды долларов.

Организацию работы, в том числе комплекс конструкторских и связанных с ними работ по реализации рассматриваемой технологии с привлечением других государственных научно-исследовательских сил, пока взял на себя в инициативном порядке Научно-исследовательский и конструкторский институт энерготехники атомной отрасли России. Конечно, совместно с университетом Менделеева.

Возможный (хотя это трудно) срок создания демонстрационной головной установки с проведением комплекса научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ при должном финансировании и статусе национальной программы оценивается в три-четыре года. Примерно столько потребовалось на освоение технологии создания атомного оружия в своё время. Технология термической деполимеризации несомненно является прорывной, изменяющей мир. По нашему мнению, она – свет во мгле нефтяных перспектив России, а также решение проблемы отходов.

Слово предоставляется Федорову Евгению Владимировичу. Тема "Экономический нормативно-правовой механизм обеспечения технической базы ресурсосбережения и рециклинга".

Е. В.ФЕДОРОВ

Уважаемые коллеги! Я представляю ту часть машиностроительного комплекса, которая занимается практически, можно сказать, даже живет в последние годы тем, что разрабатывает, внедряет, поставляет оборудование, связанное с сортировкой, как наиболее простой стадией, и последующей переработкой твёрдых отходов потребления. Поэтому я позволю себе взглянуть на рассматриваемые здесь проблемы совершенствования нормативно-правовой базы с точки зрения потребителя. Именно совершенствование этой нормативной базы позволяет нам функционировать и развивать свою деятельность.

С этой точки зрения сразу хочу сказать, что состояние нынешней нормативно-правовой базы в отношении отходов, в частности твердых, совершенно неудовлетворительное. Конечно, большая работа ведется (я сам участвую как помощник одного из членов комитета), но её ориентация по совершенствованию нормативной базы направлена на установление неких регламентов совершенствования и так далее.

Для того и собираемся, участвуем, а конечной является простая цель – утилизация возникающих отходов дешёвым, безопасным и, по возможности, доходным способом.

Приведу несколько цифр. По разным оценкам (к сожалению, точной оценки нет), ежегодно в России образуется до 7 млрд. тонн твёрдых отходов, из них перерабатывается, дай бог, 2 млрд. тонн. Причем в основном это касается специальных отходов, то есть промышленных моноотходов. Остальная часть, по сути, выбрасывается и исчезает из товарооборота.

Поддержу выступавших до меня коллег в отношении текстильной промышленности. Юрий Николаевич Карякин высказал абсолютно правильный взгляд на отходы – это возможность возврата их в товарный оборот, что называется модным теперь термином "рециклинг". Собственно, нормативно-правовая база и должна обслуживать этот механизм. Но, как уже было сказано выше и не мною, механизм как таковой отсутствует. По сути, нет организации, нет структуры, которая взяла бы на себя труд создать такой механизм.

Назову цифру, которую на предыдущих слушаниях привёл представитель Минэкономики, что в цивилизованных странах оборот в сфере утилизации твёрдых отходов, в том числе городских ТБО (наиболее тяжёлых), составляет свыше 500 млрд. долларов ежегодно только в развитых странах, причём устойчивая тенденция возрастания на 2–3 процента, что связано с ростом потребления. И качество отходов также возрастает. Это также связано с тем, что применяются новые технологии. Товарищи, которые занимаются упаковочными отходами, знают лучше меня, что качество всё более и более совершенствуется. Но, с одной стороны, отходы, как вторичное сырье, представляет всё большую ценность и все менее подвержены естественным процессам утилизации природой. Поэтому деньги, которые мы сейчас не тратим на этот процесс, не закачиваем в этот экономический механизм, это, по сути, отложенные платежи будущих поколений, прежде всего связанные с тем, что для утилизации (эта проблема всё равно возникнет перед будущими поколениями) отходов, которые пролежали энное количество лет, нужно затратить больше средств.

Чтобы мы двигались в направлении здравого использования отходов, необходимы, на мой взгляд, три составные части. Одна присутствует и постоянно совершенствуется – это нормативно-правовая база. Её следует направить в производственно-конструктивное русло, придать большее значение.

Вторая часть – наличие оборудования, то есть той материально-технической базы, которая должна присутствовать на нашем рынке. Как человек, непосредственно занимающийся добрый десяток лет развитием этой технической базы, скажу, что предполагаются большие успехи. Путь тяжёлый, но и успехи большие. Пользуясь случаем, хочу всех пригласить на головной завод (он недалеко, будет подан автобус, это займет час-два) для того, чтобы ознакомиться с реальным оборудованием, реальным производством, которое служит этим целям.

И третий, главный агент на нашем экономическом рынке — это присутствие денег. Если нормативно-правовая база явно присутствует и совершенствуется, то огромное спасибо и нам, и уважаемым сенаторам, и депутатам Государственной Думы. Но второй также требует денег, худо-бедно он начинает вынужденно развиваться (материально-техническая база).

Третий: нужно создать такой механизм, который позволял бы привлекать финансовые ресурсы, которых в стране на самом деле (я практически занимаюсь этим вопросом) огромное количество. Огромное количество потребителей. Отходы, как я уже сказал, это та сфера, что если естественные и натуральные природные ресурсы истощаются, эта только нарастает.

И где же деньги? Деньги для того, чтобы обеспечить ещё один маленький сбоку стоящий пункт — это обеспечить то, о чём надо вскользь сказать, а, может, это самое главное: создать экономические стимулы и возможность наибольшего благоприятствования. Я дальше буду тезисно высказываться. Вот хорошо известная многим специалистам иллюстрация — типовой соединенный морфологический состав отходов, тут состав (40, 30, 15, 10 процентов). Это реальные вторичные ресурсы, которые просто нужно уметь и хотеть взять и заработать на этом деньги, самое главное, перейти от чисто затратных методов утилизации, на что сейчас нас нацеливают и что позволяет нам обходиться с отходами чисто затратными методами. А можно зарабатывать деньги, об этом я сказал, ссылаясь на данные Минэкономразвития, что свыше 500 млрд. долларов составляет ежегодный оборот этой отрасли за рубежом. Применяемые нами технологии убоги, но даже они позволяют чего-то добиваться, прежде всего, на 95 процентов чистые захоронения, а в провинции и на все 100 процентов (отвез с глаз долой, и из сердца вон).

Второе — сжигание. Все мы понимаем, что в некотором роде это вчерашний день, но на новом витке многие (и институты) предпринимают технологические усилия и докладывают об этом, что на новых технологических основаниях можно сжигать достаточно эффективно и получать прежде всего дешёвый энергетический ресурс (по сути, бесплатный). Сейчас сжигающий завод есть только в Москве, и вот цифры, которые иллюстрируют экономическую эффективность. Таблица не менялась с 2002 года, давайте в полтора раза уменьшим: 120 лет — это простое захоронение и 4,5 тысячи — захоронение методом сжигания. И это не учитывая того, что остается ещё сухой остаток в виде шлаков с более высоким классом опасности. Всё равно необходим полигон и нужно захоронение. И первый здравый подход к переработке и рециклингу, технологический подход — это микст, который мы имеем в виде отходов в большинстве случаев. Его нужно разобрать, это простая сортировочная механическая сортировка с применением дешёвых технологий, с которыми, ещё раз повторю, приглашаю ознакомиться живьем.

Стоимость по тарифу, конечно, если разумно хозяйствовать, получается на кончике пера почти равной простому захоронению. Пусть практики мне скажут, что так не бывает, я соглашусь: давайте увеличим в три раза все риски и так далее, получим не 130, а 500, и всё равно это прорыв, это прорывные технологии, хотя сами технологии стары как мир.

Вот расчетный график рентабельности применения тока прессования и тока сортировки в отношении бытовых отходов. Предположим, стотысячетонный годовой комплекс стоит около 1 млн. долларов. В течение года он строится, запускается (это реальные сроки), можно даже быстрее. Идёт затратный... и потом в течение полутора-двух лет он окупается. Расчётный срок службы такого оборудования – 15 лет, дальше чисто…

Если мы этот процесс запустим, значит, получим второй агент – материально-техническую базу. Но для того чтобы запустить этот механизм, и дальше уже развивать за счёт рефинансирования в каждом регионе, нужны изначальные деньги. Поэтому мое предложение… Прошу показать иллюстрации к существующему оборудованию.

О реальной реализации этих проектов. Мы за последние три года, абсолютно не имея бюджетной поддержки (правда, московское правительство в роли заказчика пару раз выступило), по сути, за счёт внутренних ресурсов (сами представляете, какие они у заводов) сделали и реализовали 10 проектов различной производительности. Самый большой в прошлом году комплекс – в Альметьевске (на 180 тыс. тонн отходов), общая производительность – чуть больше миллиона тонн в год по сортировке и прессованию... Это капля в море, потому что только московский регион ежегодно производит 7–8 млн. тонн.

Поэтому есть предложение (я обращаюсь к уважаемым участникам слушаний, сенаторам и комитету) переориентировать немножко деятельность, уделить определенное внимание такому практическому аспекту. Не хочу выглядеть, как справедливо мне недавно сказали, даже в роли не лоббиста, а пропагандиста. Это нормальная позиция человека, который болеет за общее дело.

В данном случае я не называю организации, никого лично. Сейчас много организаций, готовых на этом технологическом поле работать, как говорится, не от хорошей жизни. Нужны стимулы и начальное финансирование, и процесс пойдет. Чтобы завести механизм, нужны деньги и реальные стимулы на местах, то есть налоговые каникулы, отсутствие платежей на пусковые периоды хотя бы в местные бюджеты, если уж говорим не о федеральном, и стимулирование тем, что люди начинают применять новую технику. С другой стороны, законодательство нужно ориентировать на то, чтобы оно наказывало тех, кто пользуется традиционными методами, не внедряет новые и так далее. То есть государство должно употребить власть.

Я перехожу к той просьбе, о которой сказал. Нами разработана в трех книгах и просчитана (как говорится, на кончике пера, но все-таки это даёт представление) федеральная программа. И начальная часть – это строительство в 50 крупных городах регионов Российской Федерации 50 таких комплексов. Срок строительства каждого завода – не более одного года. Плановый расчетный срок окупаемости – не более трёх лет. Как я говорил, чисто расчетный срок – полтора года. Инвестиционная рентабельность такой программы – не менее 30 процентов, что очень много на самом деле в реальном секторе экономики.

В результате реализации программы (только социальный аспект) будут созданы дополнительные рабочие места в ряде отраслей промышленности России. По нашим оценкам, в машиностроительном комплексе и строительстве – до 2500 рабочих мест, в основном производстве, связанном с обращением и утилизацией отходов, – 10 тысяч рабочих мест, в инфраструктуре, которая обязательно возникнет рядом, связанной с переработкой и использованием получаемого вторичного сырья в качестве исходного сырья, – до 5 тысяч рабочих мест. Даже с точки зрения не экологической, а просто социально значимой на периферии проблема работы и безработицы стоит остро. А речь идёт не о Москве, а именно о периферии.

Затратную часть, как я уже сказал, можно создавать в течение пяти лет за счёт инвестиций, просто перейти на автопроцесс. Вот в чём состоит наше предложение. Мы считаем, что реализация данной программы в России позволит в кратчайшие сроки реально увеличить ВВП, о котором много говорится, в реальном секторе экономики с одновременным решением экологических проблем городов и регионов, что представляется весьма актуальным в свете недавно ратифицированного Федеральным Собранием и подписанного Президентом Российской Федерации закона о ратификации Киотского протокола к Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Как это всё связано хотя бы с атмосферными выбросами? Самым непосредственным образом, так как возврат вторичных ресурсов в товарный оборот позволит снизить нагрузку на перерабатывающие первичное сырье отрасли, то есть опять же сбережёт (вторым витком) экологию. Прошу вас поддержать эти предложения.

Спасибо.

К сожалению, наше время закончилось. Я обращаюсь к тем, кто не успел выступить: у кого есть доклады, сдадите их нам, чтобы мы опубликовали и составили сборник.

Поступили очень короткие два вопроса. Является ли служба по надзору одновременно определяющей тему финансирования научной работы по отходам? Если нет, то кто? Нам дали пояснение, что в 2004 году этим занималось МПР России, а на 2005 год определен Ростехнадзор, но бюджет в настоящее время пока что на это не выделен.

Почему отсутствует экологический контроль в субъектах Российской Федерации по вопросам обращения с отходами на их территориях? Отходы городов, их захоронение и складирование осуществляются на территориях других муниципальных образований как пример необходимости участия субъекта. Эти все вопросы, вы знаете, регулируются в связи с новыми положениями очень чётко, просто надо читать эти документы внимательно.

Сколько можно говорить о законе об упаковке и упаковочных материалах? Вопрос уже давно перезрел. Это председатель Комиссии по аграрной политике Якименкова, да? Закон, о котором сегодня говорим, мы внесем в Государственную Думу в первой половине следующего года. Он практически готов, уже прошел все стадии подготовки с участием депутатов Государственной Думы и профильных комитетов, МПР. Думаю, что в следующем полугодии мы его будем вносить.

Что касается рекомендаций, к нам поступили кое-какие замечания и дополнения. Их мы будем вносить. В течение недели я попрошу всех, кто не успел, передать нам эти предложения. Всем спасибо за участие. Д свидания.

Е. В.ФЕДОРОВ

Ещё раз приглашаю посетить завод, поездка туда и обратно. Автобус в 13 часов у входа, желающих привезем назад в удобное время. Там вы ознакомитесь с заводом, оборудованием, можете поговорить со специалистами.

Уважаемые коллеги, просьба к тем, кто заполнил анкеты и не сдал, отдать их в президиум. Спасибо.

_______________