Слияние и присоединение на примере акционерного общества

Слияние и присоединение на примере акционерного общества

С О Д Е Р Ж А Н И Е

Введение. 3

Глава I. Понятие и сущность слияний и присоединений. 5

Глава II. Правовое регулирование слияний и присоединений. 12

Глава III. Сделка по слиянию и присоединению в акционерном обществе 17

Глава IV. Последствия слияния и присоединения. 29

Глава V. Недружественные присоединения и защита прав акционеров. 37

Заключение. 44

Список источников. 47

Введение

Динамика развития российского бизнеса в настоящее время нередко порождает ситуацию, когда законодательство, призванное обеспечить стабильность и гарантировать безопасность для участников рынка, на деле не успевает за ходом событий и потому не в полной мере адекватно реагирует на реалии текущего момента. Это противоречие объективно приводит к увеличению числа конфликтов в сфере корпоративного управления.

Сложившуюся ситуацию усугубляет тот факт, что современный российский бизнес по сути своей чрезвычайно агрессивен, а возможностей для недобросовестных бизнесменов и полукриминальных элементов найти лазейку в действующем законодательстве более чем достаточно. Недружественные слияния и присоединения – проблема, которая постоянно сдерживает цивилизованное развитие российского рынка, мешает здоровой конкуренции, дестабилизирует экономическую и социальную ситуацию, способствует засилью спекулятивного капитала, о чем неоднократно упоминается в литературе[1].

По большому счету явление законного и цивилизованного слияния компаний – вполне нормальный процесс на современном этапе развития рыночных отношений.

Однако в настоящее время в нашей стране огромное количество присоединений и слияний предприятий проходит с грубыми нарушениями законности, нередко откровенно криминальным образом. Как результат – нестабильность экономики, напряженность в социальной сфере, неблагоприятный инвестиционный климат, недостаток долгосрочных вложений, обеспечивающих экономический рост в перспективе.

Для успешного проведения реорганизации компаний необходима, конечно же, оптимальная правовая база, призванная обеспечить достижение необходимого результата. Все это требует более детальной регламентации в ГК РФ и других нормативных актах процесса реорганизации, особенно в рамках такой правовой формы юридических лиц как акционерное общество.

Вышеизложенные положения свидетельствуют об актуальности данной темы, рассматривающей особенности слияния и присоединения на примере акционерного общества.

Объект исследования – комплекс теоретических и практических вопросов, связанных с вопросами слияний и присоединений юридических лиц, в целом, и особенностями реорганизации акционерных обществ, в частности.

Цель исследования заключается в исследовании особенностей слияния и присоединения и изучения путей совершенствования законодательства в рассматриваемой сфере общественных отношений.

Задачи работы:

- дать понятие и рассмотреть сущность слияний и присоединений;

- рассмотреть особенности правового регулирования слияний и присоединений;

- исследовать особенности сделки по слиянию и присоединению в акционерном обществе;

- изучить последствия слияния и присоединений;

- проанализировать вопросы недружественных поглощений и защиты прав акционеров.

Теоретической основой исследования явились труды отечественных правоведов как в области общей теории права, так и отраслевых юридических наук, а также работы зарубежных юристов.

В работе использованы нормы законодательства, а также материалы судебной практики.

Структура работы обусловлена логикой и результатами исследования. Работа состоит из введения, пяти глав, заключения и списка использованных источников.

Глава I. Понятие и сущность слияний и присоединений

После непродолжительного затишья слияния и присоединения возобновили свой рост.

Как справедливо отмечает : «Слияния и приобретения, а также их разновидность – поглощения публичных компаний являются неотъемлемыми процессами любой рыночной экономики. Компании во всем мире стоят перед выбором модели развития – ограниченный рост за счет расширения собственных производственных мощностей или активный рост за счет слияний и приобретений других компаний»[2]. Как свидетельствует практика, именно процессы слияния позволили многим компаниям занять статус ведущей в том или ином сегменте рынка.

Кроме того, процессы, происходящие в последнее время на российском рынке, свидетельствуют о том, что многие российские компании активно используют зарубежный опыт, а также новейшие технологии развития бизнеса.

Конкуренция на мировых рынках обостряется, и хотя в России насыщение рынка еще не достигло критической точки, многие компании осознали необходимость поиска путей повышения конкурентоспособности и эффективности, тем более что возможности развития компаний только за счет роста российского потребительского рынка на данный момент практически исчерпаны, а уровень конкуренции на нем приближается к общемировому.

Долгосрочная конкурентоспособность большинства из российских компаний, несмотря на положительные изменения последних лет, по-прежнему низка. Еще более проблемной выглядит постоянная нехватка финансовых ресурсов. В связи с этим пересматриваются основные подходы к стратегическому управлению во многих компаниях. Если несколько лет назад рост бизнеса происходил в основном за счет беспорядочной скупки активов, то сегодня приходит понимание того, что диверсификация может оказаться губительной для многих компаний, поскольку она только усугубляет дефицит инвестиционных ресурсов: вместо создания одного действительно конкурентоспособного и эффективного продукта или вида бизнеса развивается несколько, причем недостаточно эффективных.

Для российского бизнеса стратегии концентрации и специализации могут оказаться приоритетными, поэтому интеграционные операции становятся инструментом, без которого сложно представить динамично развивающийся бизнес. Они позволяют увеличивать стоимость компании, создавать эффективные бизнес-процессы, получать уникальные конкурентные преимущества при консолидации именно с той компанией, которая наилучшим образом подходит для этих целей[3].

Таким образом, сама эволюция бизнеса подталкивает отечественные предприятия к консолидации. Основным инструментом стратегии роста компаний при этом становятся сделки по слиянию и присоединению[4].

Наибольшее развитие исследования истории интеграционных процессов получили в Соединенных Штатах Америки. В истории США насчитывается пять периодов высокой активности слияний (так называемые волны слияния). Характерной особенностью названных периодов являлась их цикличность – за периодом с большим количеством слияний следовал период спада с относительно меньшим числом слияний. При этом первые четыре «волны» относятся к следующим периодам:

- гг.;

- гг.;

- гг.;

- гг.

Снизившаяся к концу 1980-х годов активность в сфере слияний возросла в начале 1990-х и продолжается в настоящее время [5].

Начиная с 1992 года рост поглощений и слияний возобновился. Данный период характеризуется меньшим, по сравнению с предыдущим, количеством враждебных поглощений и увеличением числа стратегических слияний. При этом большая часть сделок слияния пятой волны финансировалась собственным капиталом, что способствовало появлению объединений с меньшей долговой нагрузкой.

Рассматриваемый этап отличается сделками консолидации («охваты») - фрагментированные отрасли консолидировались через крупномасштабные поглощения компаний (консолидаторов). Такими слияниями были охвачены погребальный бизнес, производство и продажа офисных продуктов и цветочной продукции, но ожидаемого снижения затрат и больших синергий данные сделки не принесли.

Пятая волна слияний характеризуется усилением международного масштаба.

Основными причинами слияния компаний являются: экономия на масштабах производства, усиление рыночных позиций, диверсификация и повышение кредитоспособности, правовые, социальные и налоговые аспекты.

На современном этапе наиболее популярным типом слияния компаний стала горизонтальная интеграция. Характерно объединение транснациональных корпораций. При этом значительный размах получили слияния и присоединения в финансовой сфере.

Сегодня в литературе существуют различные подходы к определению и классификации сделок слияния и присоединения. Заметное расхождение в определениях слияний и присоединений обусловлено целым рядом факторов.

Во-первых, такие расхождения объективно предопределены элементарным заимствованием англо-американских терминов, которые не имеют однозначного толкования.

Во-вторых, немало особенностей проистекает как из национальной деловой практики. Отсутствие терминологического единства связано и с теми или иными чертами национального законодательства.

Так, российское законодательство интерпретирует слияние как реорганизацию юридических лиц, при которой права и обязанности каждого из них переходят ко вновь возникшему юридическому лицу в соответствии с передаточным актом. В зарубежной практике под слиянием может пониматься объединение нескольких фирм, в результате которого одна из них выживает, а остальные утрачивают свою самостоятельность и прекращают существование. В российском законодательстве этот случай описывается термином «присоединение».

Некоторые авторы под термином «слияние» подразумевают весь спектр сделок по слияниям и присоединениям: дружественное поглощение, «жесткое» (недружественное, враждебное) поглощение, покупка всех или основных активов компании-цели (без объединения, то есть от компании-цели в этом случае остаются лишь «оболочка» и денежные средства от продажи активов).

Существует и противоположный подход, когда все соответствующие операции объединяются термином «поглощение».

В качестве синонимов термина «поглощение» в литературе часто используются более широкие понятия «приобретение» (в экономическом контексте) или «присоединение» (в юридическом контексте, согласно ГК РФ).

Поглощение определяется также как приобретение поглощающей фирмой контрольного пакета поглощаемой.

Поскольку при этом фирмы продолжают оставаться формально самостоятельными юридическими лицами, слияния их организационных структур не происходит. Поглощение компании можно определить и как взятие под свой контроль одной компанией другой, управление ею с приобретением (в том числе через биржу) абсолютного или частичного права собственности на нее.

Необходимо указать на еще одну классификацию, используемую в литературе: слияния в традиционном смысле – решение принимают менеджеры компании-цели, компания-покупатель получает контроль над 100% акций; межфирменные тендерные предложения (interfirm tender offers, public tender offers) – решение принимают акционеры компании-цели, компания-покупатель получает контроль не менее чем над 51% обыкновенных голосующих акций.

Как видится, следует исходить из общепринятых определений, используемых в теории корпоративных финансов и мировой практике такого рода операций.

Слияния – сделка, в результате которой происходит объединение двух или более компаний в одну, сопровождающееся конвертацией акций сливающихся компаний, сохранением состава собственников.

В другой интерпретации слияние – это синоним дружественного присоединения, контракт между группами менеджеров двух компаний, условия которого вырабатываются в переговорном процессе.

Присоединение (поглощение) – сделка, в результате которой происходит переход прав собственности на компанию, чаще всего сопровождающийся заменой менеджмента купленной компании и изменением ее финансовой и производственной политики. При «жестком» поглощении покупатель делает тендерное предложение акционерам компании-цели на выкуп контрольного пакета обыкновенных голосующих акций минуя менеджмент.

В российской экономической литературе для описания слияний и присоединений некоторое использование получило понятие реструктуризации компаний.

В международной практике термин слияние (merger) принято использовать для обозначения «объединения двух или нескольких компаний посредством бухгалтерского метода покупки (purchase) или методом слияния (pooling of interests)» [6].

Юридическое определение слияния, принятое в США, в противоречие с деловой практикой (и российским определением), означает прекращение существования одной компании и объединение ее с другой компанией, а слияние в его российском юридическом понимании называется «консолидацией по закону» (statutory consolidation).

Как свидетельствует мировой опыт, проблема слияний и присоединений с точки зрения государственного регулирования предполагает учет нескольких направлений: соответствие промышленной политике и общей стратегии реорганизации в рамках тех или иных секторов и отраслей; поддержание активного функционирования конкурентных механизмов в экономике; обеспечение прозрачности операций на рынке корпоративного контроля; защита прав акционеров (в том числе миноритарных); регулирование социальных конфликтов, порождаемых слияниями и поглощениями.

Анализ характеристики классификации слияний и присоединений позволяет прийти к следующим выводам.

Основными причинами слияния компаний являются: экономия на масштабах производства, усиление рыночных позиций, диверсификация и повышение кредитоспособности, правовые, социальные и налоговые аспекты.

Основными классификациями слияний являются структурная классификация корпораций, в основу которой положена последующая зависимость сливающихся компаний:

- слияние, в результате которого из двух компаний остается только одна (так называемое присоединение);

- слияние, результатом которого стало образование на базе активов двух компаний третьей (объединение);

- к данной группе относится также и приобретение – в этом случае обе компании сохраняются, но одна из них становится главенствующей (материнской), а другая зависимой (дочерней).

Существует также классификация по структуре экономических и финансовых отношений компаний до слияния. Данная классификация включает в себя следующие виды:

- горизонтальные – в этом случае объединяющиеся компании до слияния осуществляли деятельность на одинаковых рынках товаров или услуг, зачастую данные компании до слияния являлись конкурентами;

- вертикальные – представляют собой объединение компаний, ранее находившихся в отношениях «поставщик – покупатель»;

- конгломератные – слияние компаний, осуществляющих деятельность на различных рынках.

Наиболее распространенным является разграничение слияний и присоединений именно по структуре экономических и финансовых отношений.

Глава II. Правовое регулирование слияний и присоединений

Правовое регулирование – это осуществляемое при помощи системы правовых средств (юридических норм, юридических фактов, правовых отношений, индивидуальных предписаний и др.) воздействие на общественные отношения.

Вопрос о необходимости правового регулирования конкретных общественных отношений должен решаться на основе анализа истории и тенденций развития этих отношений. Такой исторический анализ позволяет выявить те изменения законодательства, необходимость которых назрела в современном гражданском обороте[7].

Действующее корпоративное законодательство, принятое чуть больше десятилетия назад с целью первичного установления организационно-правовых форм и общих основ их деятельности, не соответствует степени развития корпоративных отношений в текущий период и последним интеграционным тенденциям в экономической сфере.

Первые шаги по изменению законодательства в этом направлении уже сделаны и могут быть признаны значительными, учитывая достаточную молодость проблемы.

Однако принятых мер недостаточно для решения проблем, связанных с процессами слияний и присоединений, а кроме того, развитие рынка сделок слияний и поглощений в настоящее время вызвало необходимость введения правового регулирования общественных отношений по переходу прав корпоративного контроля.

В настоящий момент указанные отношения практически не регулируются российским законодательством. В то же время рынок корпоративного контроля , так как в условиях низкой правовой культуры страны и отсутствия длительной истории корпоративных взаимоотношений этот механизм не может быть обеспечен.

Современное российское законодательство о слияниях и присоединениях сосредоточено, в основном, в нормах ГК РФ[8], а также в специальных федеральных законах и отдельных актах, регулирующих статус юридических лиц, антимонопольные вопросы и отдельные вопросы прозрачности и защиты прав акционеров.

В соответствии с п.1 ст.57 ГК РФ слияние является одной из форм реорганизации юридического лица. Слиянием обществ признается «возникновение нового общества путем передачи ему всех прав и обязанностей двух или нескольких обществ с прекращением последних». Аналогичное определение слияния содержится в ст.52 Федерального закона от 8 февраля 1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью»[9]. Кроме того, реорганизация может быть проведена в форме присоединения. Присоединением в соответствии с п.1 ст.17 Федерального закона от 01.01.01 года «Об акционерных обществах»[10] признается прекращение одного или нескольких обществ с передачей всех их прав и обязанностей другому обществу.

То есть, основными нормативными актами, регулирующими сделки по слиянию и присоединению, являются: часть I ГК РФ, Федеральный закон от 01.01.01 года «Об акционерных обществах», Федеральный закон от 8 февраля 1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью», и др.

По сути, в России нормы о реорганизации рассредоточены по Гражданскому кодексу РФ, специальным законам об организационно-правовых формах юридических лиц, Законам о различных видах деятельности, например Закон РСФСР от 01.01.01 года № 000-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»[11], иным источникам права, например Кодекс (Свод правил) корпоративного поведения, одобренный на заседании Правительства РФ от 01.01.01 года (протокол ) и рекомендованный к применению распоряжением ФКЦБ РФ от 4 апреля 2002 года № 000/р[12]. В результате нет единства представлений о понятии реорганизации, ее формах, процедуре и последствиях.

По российскому праву субъектом реорганизации может выступать только юридическое лицо.

Сущности реорганизации и ее правовому регулированию в ГК противоречит установленная в ст.41 Федерального закона от 8 декабря 1995 года «О сельскохозяйственной кооперации»[13] возможность реорганизации сельскохозяйственного кооператива в форме его разделения или выделения из его состава одного или нескольких юридических лиц и (или) крестьянских (фермерских) хозяйств. Неправильное расширительное толкование и необоснованные ссылки на п.3 ст.23 ГК подвергнуты в литературе серьезной критике.

Для реорганизации характерен закрытый перечень форм. При реорганизации происходит прекращение существующих и (или) создание новых юридических лиц (за рубежом обычно добавляют: в упрощенном порядке), и, следовательно, обязательна государственная регистрация.

При слиянии и разделении ранее существовавшее юридическое лицо не сохраняется. В случае если реорганизация влечет прекращение деятельности одного или нескольких юридических лиц, регистрирующий орган вносит в государственный реестр запись о прекращении деятельности таких юридических лиц по получении по общему правилу информации от соответствующего регистрирующего органа о государственной регистрации вновь возникших юридических лиц[14]. Единственной формой реорганизации, которая считается завершенной не с момента государственной регистрации вновь возникших юридических лиц, а с момента внесения в Единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности юридического (присоединенного) лица, является присоединение.

В результате реорганизации имеет место правопреемство. Обычно оно характеризуется как универсальное: передаются как вещи, имущественные и исключительные права, так и имущественные обязанности. Однако в литературе высказано и иное мнение: универсальное правопреемство имеет место при всех формах реорганизации, кроме выделения. В последнем случае происходит сингулярное правопреемство, так как реорганизованное юридическое лицо сохраняет за собой часть прав и обязанностей, а выделяемой организации может быть передана как определенная совокупность прав и обязанностей, так и отдельное право.

Как видится, установленные в Гражданском кодексе РФ и иных нормативно-правовых актах формы реорганизации юридического лица не отражают всего многообразия экономических форм реструктуризации. Вместе с тем различающиеся по экономической мотивации и результирующей структуре собственности экономические формы реструктуризации часто подпадают под единую форму реорганизации юридического лица.

В настоящее время возникла очевидная потребность пересмотра существующего базового законодательства о слияниях и присоединениях. Идеология соответствующих законопроектов предполагает, что действующее законодательство не только препятствует реорганизации, но и ведет к тому (в силу своего несовершенства, неясности и противоречивости), что любая реорганизация в настоящее время чревата высоким риском признания ее незаконной.

Актуальны проблемы, которые должны решаться в рамках законодательства, связаны с защитой интересов субъектов, затрагиваемых данными решениями, прежде всего кредиторов и акционеров.

Необходимо провести ряд мер, в частности, установить законодательное определение единого перечня категорий лиц, чьи права должны быть гарантированы при реорганизации общества (в качестве дополнения в ГК РФ либо в виде раздела специального закона о реорганизации).

Целесообразно пересмотреть нормы ст.60 ГК РФ «Гарантии прав кредиторов юридического лица при его реорганизации», согласно которым кредитор вправе потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательства, должником по которому является реорганизуемое юридическое лицо, и возмещения убытков.

Таким образом, правовое регулирование вопросов слияний и поглощений требует качественно новых подходов законодателя.

Глава III. Сделка по слиянию и присоединению в акционерном обществе

Российский рынок слияний и поглощений в последние годы демонстрирует впечатляющую положительную динамику по количеству и объему сделок, в первую очередь сделок, связанных с объединением капиталов в рамках совместно создаваемых (управляемых) партнерами акционерных обществ. Данные тенденции требуют существования специальных правовых механизмов, позволяющих акционерам таких компаний максимально гибко регулировать свои отношения, в дополнение к действующему законодательству и учредительным документам.

В настоящее время правовое регулирование реорганизации разнородно. В ГК РФ установлены лишь всеобщие принципы (для юридических лиц всех видов и организационно-правовых форм), отдельные федеральные законы с большей или меньшей степенью детализации устанавливают особенности реорганизации юридических лиц конкретных организационно-правовых форм.

Законодательство об акционерных обществах здесь находится в более выигрышном, если можно так выразиться, положении, поскольку как с теоретической, так и с практической точки зрения является наиболее проработанным.

Юридическое понятие слияний дано в ст.16 Федерального закона «Об акционерных обществах»: «Слиянием обществ признается возникновение нового общества путем передачи ему всех прав и обязанностей двух или нескольких обществ с прекращением последних».

Кроме названных определений, существует еще одно понятие в юриспруденции, близкое к экономическому смыслу термина «слияние»: присоединением общества признается прекращение деятельности одного или нескольких обществ с передачей всех их прав и обязанностей другому обществу.

Слияние в узком смысле – приобретение компании, при котором все активы и обязательства поглощаются покупателем.

На примере акционерного общества как наиболее распространенной в мире и универсальной формы в результате анализа действующего законодательства и правоприменительной практики России с учетом принципов корпоративного управления можно выделить следующие стадии слияний и присоединений:

- предварительную стадию – компетентные органы ведут переговоры о возможности, целесообразности и экономической эффективности реорганизации;

- стадию оформления инициативы – совет директоров (или иные полномочные лица) выносит на общее собрание акционеров вопрос о реорганизации в конкретной форме, акционеры решают принципиальные вопросы реорганизации и обсуждают существенные условия договоров о слиянии, присоединении;

- организационную стадию – совет директоров и иные компетентные органы и лица разрабатывают проект договора о слиянии или присоединении, подготавливают передаточный акт или разделительный баланс, разрабатывают устав или изменения и дополнения в него, иные необходимые документы, подписывают договор о слиянии или присоединении;

- стадию утверждения – общее собрание акционеров утверждает договор о слиянии или присоединении, устав общества или изменения и дополнения в него, иные необходимые документы, передаточный акт или разделительный баланс;

- регистрационную стадию – проходит государственная регистрация создания и прекращения юридического лица, с момента которой по общему правилу акционерное общество считается реорганизованным.

Созыв общего собрания акционеров необходим дважды: на стадиях оформления инициативы и утверждения. Это не только средство реализации прав акционеров на участие в управлении, знак признания верховенства власти общего собрания акционеров. Доктринальная детализация реорганизации акционерного общества и ее легальное закрепление позволят решить как минимум два практических вопроса: о сроках уведомления кредиторов и о моменте возникновения у акционеров – владельцев голосующих акций права требовать выкупа обществом у них акций.

Само решение о реорганизации не является сделкой, но ее порядок и условия определяются в договоре о слиянии, договоре о присоединении. Передачу прав и обязанностей, конвертацию акций, обмен акций общества на вклады участников общества с ограниченной ответственностью также осуществляют посредством сделок. Признание их недействительными на первых же этапах существования новых юридических лиц в одном случае (например, при разделении) ставит под угрозу их имущественное положение и тем самым правовой статус. В другом случае (например, при слиянии) практически невозможно применить последствия признания сделки недействительной, так как заключившие ее субъекты уже не существуют. При другом варианте прекращения юридических лиц – ликвидации – кредиторам предоставляется срок для предъявления своих требований до регистрации ликвидации.

Схожая ситуация при определении момента возникновения у акционеров – владельцев голосующих акций права требовать выкупа обществом у них акций. Сюда следует также добавить, что неопределенная природа этого права ставит под сомнение возможность включения встречной обязанности акционерного общества в состав его имущества и, следовательно, возможность перехода этой обязанности к его правопреемникам. Погашение акций осуществляется при их выкупе и при реорганизации, а не после нее. Наконец, вопрос о выкупе акций надо рассматривать в совокупности с нормами ч.2 п.3 ст.18, ч.3 п.3 ст.19 Федерального закона «Об акционерных обществах». Они устанавливают обязанность акционера реорганизуемого в форме разделения или выделения акционерного общества, голосовавшего против или не принимавшего участия в голосовании по вопросу о реорганизации общества, получить акции каждого общества, создаваемого в результате разделения или выделения, предоставляющие те же права, что и акции, принадлежащие ему в реорганизуемом обществе, пропорционально числу принадлежащих ему акций этого общества. Как видится, такое навязывание акций, в том числе при негативном отношении акционера к реорганизации, вряд ли вписывается в систему мер обеспечения его прав. Возникающие на практике споры пока можно нейтрализовать только предложением акционерному обществу и органам, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц, следить за тем, чтобы срок организационных мероприятий от даты принятия общим собранием акционеров решения о реорганизации до завершения реорганизации в форме разделения или выделения не был меньше 75 дней – срока для реализации акционерами права требовать выкупа обществом принадлежащих им акций и для исполнения акционерным обществам корреспондирующей обязанности[15].

Эти проблемы будут решены при условии легальной «привязки» начала течения сроков уведомления кредиторов и момента возникновения у акционеров – владельцев голосующих акций права требовать выкупа обществом у них акций к стадии оформления инициативы, к решению первого общего собрания акционеров.

Основными документами при реорганизации являются:

- решение компетентного органа о реорганизации (это может быть как орган управления реорганизуемого юридического лица, так и полномочный представитель собственника[16]);

- договор о слиянии или присоединении;

- передаточный акт или разделительный баланс;

- учредительные документы новых юридических лиц, изменения и дополнения в учредительные документы существующих или новая редакция таких документов;

- акт государственной регистрации[17].

В ГК и специальных законах особое внимание уделяется передаточному акту и разделительному балансу как документам о правопреемстве. Они должны отвечать ряду обязательных требований к оформлению и содержанию, частично содержащихся в ГК и специальном законодательстве о конкретных организационно-правовых формах юридических лиц, частично выработанных практикой[18].

Так, например, недопустимо утверждение этих документов одновременно с принятием решения о реорганизации. Невозможно их утверждение до удовлетворения требований, заявленных кредиторами в определенный период времени, или если такие требования не были заявлены, то до окончания срока, установленного для ответа на полученное письменное извещение о проводимой реорганизации. В передаточном акте или в разделительном балансе должны быть отражены перечень передаваемого имущества, порядок и пропорции изменения, раздела имущества, в связи с чем составлению разделительного баланса или передаточного акта должна предшествовать инвентаризация имущества и денежных обязательств реорганизуемых юридических лиц.

Разделительный баланс и передаточный акт являются в концепции действующего Закона документами, определяющими последствия реорганизации – правопреемство в правах и обязанностях реорганизованного, а по сути, документами, при наличии которых можно констатировать о том, что реорганизация общества вообще состоялась. Именно поэтому Закон «Об акционерных обществах» требует их обязательного принятия общим собранием акционеров в составе общего решения о реорганизации. О значении этих документов указывает и судебная практика. Их отсутствие означает отсутствие правопреемства и возможность привлечения как реорганизованного юридического лица, так и вновь созданных юридических лиц в качестве соответчиков по обязательствам реорганизованного юридического лица, или несоблюдение требований о наличии разделительного баланса приводило к недостижению правового результата реорганизации[19]. Также судебной практикой передаточный акт и разделительный баланс признавались недействительными, поскольку нарушают права акционеров, что, в общем, ставит под сомнение всю реорганизацию[20].

Такое значение разделительного баланса и передаточного акта совершенно не подкреплялось требованием к их содержанию. ГК фиксировал, что эти документы должны содержать указание на права и обязанности, которые передаются вновь создаваемому лицу (лицам), причем это касалось всех прав и обязанностей, в том числе и оспариваемых (ст.59).

Отчасти пробел восполнялся Методическими указаниями по формированию бухгалтерской отчетности при осуществлении реорганизации организаций, утвержденными Приказом Минфина РФ от 01.01.01 года №44н[21]. Методические указания указывали, что передаточный акт или разделительный баланс могут включать следующие приложения: бухгалтерскую отчетность; акты (описи) инвентаризации имущества и обязательств реорганизуемой организации; первичные учетные документы по материальным ценностям; перечни (описи) иного имущества, подлежащего приемке-передаче при реорганизации организаций; расшифровки (описи) кредиторской и дебиторской задолженностей с информацией о письменном уведомлении в установленные сроки кредиторов и дебиторов реорганизуемых организаций о переходе с момента государственной регистрации организации имущества и обязательств по соответствующим договорам и контрактам к правопреемнику, расчетов с соответствующими бюджетами, государственными внебюджетными фондами и др.

Разделительный баланс и передаточный акт утверждались только один раз, Закон не предусматривал их изменения после утверждения общим собранием акционеров. При государственной регистрации реорганизованных юридических лиц в регистрирующий орган представлялся разделительный баланс или передаточный акт, утвержденный общим собранием акционеров.

В настоящее время передаточный акт, разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизуемого общества в отношении всех его кредиторов и должников, включая оспариваемые обязательства, и порядок определения правопреемства в связи с изменениями вида, состава, стоимости имущества реорганизуемого общества, а также в связи с возникновением, изменением и прекращением прав и обязанностей реорганизуемого общества, которые могут произойти после даты, на которую составлены передаточный акт, разделительный баланс.

Таким образом, фактически законодатель в данной норме «перенес» на уровень Закона «Об акционерных обществах» показавшие себя отвечающими реалиям требования подзаконного акта (п.10 Приказа Минфина РФ от 01.01.01 года № 44н «Об утверждении Методических указаний по формированию бухгалтерской отчетности при осуществлении реорганизации организаций»).

Особое внимание в Федеральном законе «Об акционерных обществах» уделено договорам слияния и присоединения.

Договор о слиянии должен содержать ряд обязательных требований: наименование, сведения о месте нахождения каждого общества, участвующего в слиянии, а также наименование, сведения о месте нахождения общества, создаваемого путем реорганизации в форме слияния; порядок и условия слияния; порядок конвертации акций каждого общества, участвующего в слиянии, в акции создаваемого общества и соотношение (коэффициент) конвертации акций таких обществ; указание о количестве членов совета директоров создаваемого общества; список членов ревизионной комиссии или указание о ревизоре создаваемого общества; список членов коллегиального исполнительного органа создаваемого общества; указание о лице, осуществляющем функции единоличного исполнительного органа создаваемого общества; наименование, сведения о месте нахождения профессионального участника рынка ценных бумаг, осуществляющего деятельность по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг создаваемого общества (п.3 ст.16). Также договор о слиянии может содержать указание об аудиторе общества, создаваемого путем реорганизации в форме слияния, о регистраторе создаваемого общества, указание о передаче полномочий единоличного исполнительного органа создаваемого общества управляющей организации или управляющему, другие положения о реорганизации (п.3.1 ст.16).

Требования к договору присоединения касаются необходимости содержания в них: наименование, сведения о месте нахождения каждого общества, участвующего в присоединении; порядок и условия присоединения; порядок конвертации акций присоединяемого общества в акции общества, к которому осуществляется присоединение, и соотношение (коэффициент) конвертации акций таких обществ (п.3 ст.17). Договор о присоединении может содержать перечень изменений и дополнений, вносимых в устав общества, к которому осуществляется присоединение, другие положения о реорганизации (п.3.1 ст.17).

При реорганизации акционерного общества важен также порядок формирования органов управления и контроля создаваемых обществ.

С 2007 года, после внесения изменений в законодательство, исполнительные органы и ревизионные комиссии (ревизоры) избираются одновременно с принятием решения о реорганизации общим собранием акционеров реорганизуемого общества, а не общими собраниями акционеров создаваемых в результате реорганизации обществ, как это было ранее. Еще одним новшеством в формировании органов управления является прямо предусмотренная возможность передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации, что в принципе не было возможно ранее.

Кроме того, в настоящее время Законом «Об акционерных обществах» прямо предусмотрена возможность акционера (ов), имеющего(их) более 2 процентов акций, выдвинуть в случае реорганизации кандидатов в органы управления и контроля и обязанность совета директоров рассмотреть такие предложения и включить кандидатов в списки для избрания на общем собрании акционеров.

Общее собрание акционеров рассматривает помимо вопроса о реорганизации вопрос об избрании совета директоров создаваемого в результате общества. В силу указанных норм данный вопрос является самостоятельным вопросом повестки собрания. Абсолютно очевидно, что процедурная обособленность данного вопроса от вопроса о реорганизации объясняется кумулятивным порядком голосования по нему. Самостоятельность вопроса об избрании совета директоров создаваемых в результате реорганизации обществ порождает вопрос юридической состоятельности самого решения о реорганизации в случае, если совет директоров не будет избран. Однако вероятность возникновения на практике таковой ничтожно мала, так как при кумулятивном голосовании избранными считаются кандидаты, набравшие наибольшее количество голосов, и голосование хотя бы одного акционера способно обеспечить решение по данному вопросу.

Акционеры – владельцы голосующих акций имеют право требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случае реорганизации общества, если они голосовали против принятия решения о его реорганизации либо не принимали участия в голосовании по этому вопросу (ст.75 Закона «Об акционерных обществах»).

Сегодня Закон предусматривает особый порядок выкупа акций, как с точки зрения совершения акционером необходимых действия, так и с точки зрения совершения обществом встречных действий. Во-первых, от акционера не требуется представление передаточного распоряжения, что, безусловно, облегчает для них процедуру выкупа. Во-вторых, все заявленные требования о выкупе обобщаются и утверждаются советом директоров общества в виде единого документа, представляющего реестр требований о выкупе. Наличие этого документа является основанием для выплаты акционеру выкупной стоимости акций. В-третьих, выкуп акций не требует в императивном порядке погашать выкупленные акции, Закон оставляет за обществом самостоятельно решать судьбу выкупленных акций – погасить или получить в собственность[22].

Представляет интерес механизм защиты прав и интересов акционеров, направленный на ограничение вывода активов общества, находящихся в стадии реорганизации. Договором о слиянии, договором о присоединении или решением о реорганизации общества в форме разделения, выделения, преобразования может быть предусмотрен особый порядок совершения реорганизуемым обществом отдельных сделок и (или) видов сделок или запрет на их совершение с момента принятия решения о реорганизации общества и до момента ее завершения. Сделка, совершенная с нарушением указанного особого порядка или запрета, может быть признана недействительной по иску реорганизуемого общества и (или) реорганизуемых обществ, а также акционера реорганизуемого общества и (или) реорганизуемых обществ, являвшегося таковым на момент совершения сделки.

Нельзя не отметить, что законодательство существенно продвинулось в части улучшения процедуры реорганизации акционерных обществ. Однако до сих пор многие статьи Закона «Об акционерных обществах», посвященные реорганизации, не дают ответов на все вопросы, которые ставит практика.

Так, до сих пор не решен в Законе принципиально вопрос о том, возможна ли реорганизация юридических лиц различной организационно-правовой формы. Этот вопрос уже значительное время является предметом дискуссий в научной и практической среде. Одни не видят никаких препятствий для того, чтобы, например, выделение носило в том числе и некоторые черты преобразования, то есть когда из организации одной организационно-правовой формы выделятся организации других организационно-правовых форм. Они полагают, что из акционерного общества можно выделить общества с ограниченной ответственностью (дополнительной), и полное товарищество, и коммандитное товарищество, и производственный кооператив, и унитарное предприятие. По мнению других, в результате реорганизации (исключая преобразование) не может быть создано юридических лиц иных организационно-правовых форм.

Долгое время была непоследовательна в этом вопросе и судебная практика. Так, одно время судебная практика признавала возможность реорганизации юридических лиц с различной организационно-правовой формой[23], однако позднее однозначно определила невозможность реорганизации юридических лиц с различной организационно-правовой формой. В частности, согласно п.20 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.01.01 года № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»[24] положения Закона, определяющие порядок реорганизации путем слияния, присоединения, разделения или выделения, не предусматривают возможность проведения реорганизации этих обществ посредством объединения с юридическими лицами иных организационно-правовых форм (в том числе с обществами с ограниченной ответственностью) либо разделения их (выделения) на акционерное общество и юридическое лицо другой организационно-правовой формы. Слияние или присоединение двух или нескольких акционерных обществ может осуществляться в целях создания более крупного общества, а разделение (выделение) – в целях образования одного или нескольких новых акционерных обществ.

До сих пор нет ясности и с определением реорганизации. Это создает существенные проблемы в части оспаривания различных действий, решений и сделок, которые совершаются в ее процессе. Практически без сомнения можно утверждать (и этого понимания придерживается большинство цивилистов), что реорганизация представляет собой не сделку, а сложный юридико-фактический состав, который включает в себя и сделки, и организационно-распорядительные действия, и решения органов управления. Окончательно точка в этом вопросе не поставлена ни в законодательстве, ни в судебной практике[25].

Учитывая всю сложность процесса реорганизации, перед законодателем стоит существенная проблема определить ту точку, «воздействие» на которую может повернуть всю реорганизацию, не дать ей осуществиться, определить срок для предъявления соответствующих требований. В настоящее время этот вопрос является открытым и чрезвычайно болезненным в правоприменительной практике. В настоящее время, как показывает практика, в случае проведения реорганизации юридического лица с нарушением требований Закона заинтересованными лицами в установленном порядке могут быть оспорены акты, опосредующие процедуру реорганизации, в частности решение о реорганизации, договор о слиянии (присоединении), передаточный акт (разделительный баланс), учредительные документы и акты государственной регистрации созданных в результате реорганизации юридических лиц и др.

Совершенно очевидно, что потребности экономического оборота требуют существенной доработки института реорганизации.

В настоящее время планируется существенная реформа посредством принятия нового закона о реорганизации. Кроме того, изменения в этой части требует и Гражданский кодекс.

Глава IV. Последствия слияния и присоединения

Реорганизация акционерного общества определяет его «судьбу» в гражданском обороте и затрагивает права и законные интересы всех лиц, имеющих к нему отношение, - учредителей (участников), работников и кредиторов.

В результате слияния возникает новое акционерное общество, которое подлежит государственной регистрации в установленном порядке. С момента государственной регистрации к новому акционерному обществу переходят все права и обязанности реорганизуемых обществ.

Единственным общим критерием всех форм реорганизации, по мнению большинства исследователей, является правопреемство, то есть переход прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица к его правопреемникам.

Правопреемство при реорганизации юридического лица, как и правопреемство при наследовании, именуется универсальным, поскольку в обоих случаях права и обязанности переходят от одного лица к другому (другим) в неизменном виде как единое целое в один и тот же момент. Некоторыми исследователями отмечалось, что сингулярное правопреемство, то есть преемство в отдельных правах и обязанностях, при реорганизации невозможно.

Вместе с тем правопреемство имеет свои особенности применительно к отдельным формам реорганизации. Так, при проведении выделения реорганизуемое юридическое лицо не прекращает свое существование и, следовательно, сохраняет часть своих прав и обязанностей. Поэтому к правопреемникам юридического лица, реорганизованного в форме выделения, его права и обязанности не переходят как единое целое.

В результате при проведении реорганизации в форме выделения возможны два варианта: во-первых, реорганизуемое юридическое лицо может передать правопреемникам определенный объем своих прав и обязанностей, сохранив за собой лишь их незначительную часть; во-вторых, ситуация может быть прямо противоположной, если к выделившимся правопреемникам переходят отдельные права и обязанности, а реорганизуемый субъект сохраняет основную их массу.

Таким образом, рассмотрев оба указанных варианта, можно сделать вывод о том, что при проведении выделения возможно как преемство в отдельных правах и обязанностях (сингулярное правопреемство), так и переход определенной совокупности прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, который также не является универсальным правопреемником. Поэтому в целом вывод об однозначно универсальном характере правопреемства реорганизации юридического лица представляется весьма спорным, и, по-видимому, в данном случае более уместно говорить о правопреемстве как таковом.

С учетом изложенных особенностей реорганизации юридического лица можно дать следующее определение реорганизации по законодательству РФ. Реорганизация – процедура (совокупность юридических действий), опосредующая переход в порядке правопреемства прав и обязанностей от одного или нескольких юридических лиц (правопредшественников) к другому или другим юридическим лицам (правопреемникам), связанная с прекращением правопредшественников и (или) созданием правопреемников.

С принятием ГК РФ и ряда специальных актов (Федеральных законов «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью») для института реорганизации произошло множество изменений. Одним из них является то, что права кредиторов в процессе реорганизации получили должные юридические гарантии. Тем не менее в научной и учебной литературе проблемы реорганизации затрагиваются лишь косвенно, их освещение преимущественно носит лишь описательный характер.

Большинство ученых не признает за реорганизацией самостоятельного значения и склонно рассматривать данный институт лишь как один из способов прекращения юридических лиц. Следствием подобного подхода является отсутствие углубленных теоретических исследований понятия, природы и признаков реорганизации как правового явления.

Несовершенство и противоречивость законодательства, отсутствие многих правовых норм, касающихся процесса реорганизации, ведут к тому, что существуют реальные риски признания любой реорганизации юридического лица незаконной.

Итак, при реорганизации юридического лица имеет место универсальное правопреемство (п.1 ст.129 ГК РФ), при котором в результате одного акта переходят в качестве единого целого все права и обязанности правообладателя. Такой способ наделения субъективным гражданским правом одним субъектом другого гражданское законодательство называет переходом прав. По мнению ряда ученых, к определению понятия «переход прав и (или) обязанностей» применительно к гл.24 ГК РФ может быть предложен следующий подход: «Переход обязательственного права (и (или) обязанности) от одного субъекта гражданского права (праводателя) к другому (правоприобретателю) означает вступление правоприобретателя во взаимодействие с конкретным лицом (должником и (или) кредитором) с одновременным выбытием праводателя из взаимодействия с этим лицом, а также перенос границ правомерного поведения: установление этих границ для второго субъекта путем снятия их относительно поведения первого субъекта».

Хотя это определение довольно абстрактно и не может охватить все случаи перехода прав и обязанностей в результате универсального правопреемства, оно довольно четко показывает, что переход, в частности, субъективной обязанности к другому лицу влечет для последнего необходимость своим поведением обеспечивать пользование определенным благом управомоченным субъектом. Именно этот ориентир должен быть заложен в законодательстве при выстраивании общего подхода к регулированию прав кредиторов в универсальном правопреемстве при реорганизации юридических лиц.

Глава 24 ГК РФ подразумевает переход (передачу) обязательственных прав по сделке и переход на основании закона. Открытый перечень перехода обязательственных прав и гражданско-правовых обязанностей на основании закона дан в ст.387 ГК РФ. Реорганизация юридических лиц является таким случаем наряду с наследованием.

В качестве общего правила универсального правопреемства в литературе называют единовременный переход к преемнику (преемникам) всей совокупности прав и обязанностей правопредшественника, принадлежащей ему на момент преемства как единого целого.

ГК РФ предусматривает следующие формы реорганизации юридических лиц: слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование (ст. 57 ГК РФ). Процедура реорганизации имеет большое значение для любого юридического лица, поскольку именно она оформляет переход не только обязательств, но и иных, как имущественных, так и неимущественных прав реорганизуемого юридического лица (лиц). В процессе реорганизации переходят и те права и обязанности, которые не признаются и (или) оспариваются сторонами, и те, которые будут выявлены позже.

Законодательство устанавливает определенные гарантии соблюдения прав кредиторов, поскольку их права и охраняемые законом интересы могут быть нарушены при любой форме реорганизации. Правопреемство при реорганизации влечет перевод долгов реорганизованного юридического лица на его правопреемников. Как известно, при слиянии прекращается самостоятельное существование сливающихся организаций, и на их основе образуется новое юридическое лицо, которое будет их законным правопреемником. При присоединении одно юридическое лицо вливается в другое, и вновь образованное юридическое лицо также становится их правопреемником в полном объеме. При преобразовании юридическое лицо перестает существовать, перенося свою юридическую личность на новое юридическое лицо, на которое также переходят все права и обязанности преобразуемого юридического лица как участника гражданского оборота. И только при разделении и выделении права и обязанности реорганизованного юридического лица переходят, хотя и в порядке универсального правопреемства, но в соответствии с разделительным балансом, то есть переходит соответствующая часть обязательственных прав.

Хотя при реорганизации юридического лица происходит перевод долгов реорганизованного юридического лица, в данном случае закрепленное в ст.381 ГК РФ правило о том, что перевод долга на другое лицо возможен лишь с согласия кредитора, не действует. В случае реорганизации должника по договорному или иному обязательству кредитор не может воспрепятствовать переводу долга. В силу этого в законодательстве закреплен ряд правил, гарантирующих осуществление прав кредитора в обязательствах.

Учредители или орган, принявший решение о реорганизации, обязаны письменно уведомить о реорганизации кредиторов реорганизуемого юридического лица. При этом, по мнению , подтверждающей свою позицию судебной практикой[26], из содержания п.1 ст.60 ГК РФ следует, что обязанностью учредителя является доведение до сведения каждого кредитора информации о реорганизации предприятия-должника. Именно персональное извещение предоставляет кредитору возможность реализации своих прав. Объявление о реорганизации, размещенное в газете, может рассматриваться как дополнительная информация для кредиторов и дополнительный способ соблюдения их прав и законных интересов[27]. При этом кредитор лишен возможности каким-либо образом воспрепятствовать реорганизации юридического лица-должника, каких-либо способов защиты своих прав на этом этапе законодательство ему не предоставляет. Кредитор по договорному обязательству получает лишь право в случае реорганизации юридического лица-должника требовать досрочного исполнения обязательства или его прекращения иным удобным для него способом и потребовать возмещения причиненных этим убытков по правилам ст.15 ГК РФ.

Как видится, именно отсутствием закрепленного в ГК РФ права кредиторов воздействовать на процедуру реорганизации юридического лица объясняется общая позиция Федерального закона от 8 августа 2001 года «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», не называющего уведомления о реорганизации необходимыми документами для проведения государственной регистрации вновь возникших юридических лиц.

Следует заметить, что специальные законы занимают иную, довольно жесткую позицию по этому вопросу, регулируя этот этап реорганизации императивными правилами. Так, в соответствии со ст.15 ФЗ «Об акционерных обществах» государственная регистрация обществ, созданных в результате реорганизации, и внесения записей о прекращении деятельности реорганизованных обществ осуществляется при наличии доказательств уведомления кредиторов.

В ФЗ от 8 августа 2001 года «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» установлено лишь общее требование о необходимости указания в заявлении о государственной регистрации, что все кредиторы уведомлены о реорганизации в письменной форме.

Представляется, что при нарушении прав кредиторов в форме неоповещения их о реорганизации, они вправе обратиться в суд за защитой своих прав с иском о признании реорганизации недействительной.

По общему же правилу отказ в государственной регистрации вновь возникающих юридических лиц возможен только при непредоставлении вместе с учредительными документами соответственно передаточного акта или разделительного баланса, а также отсутствие в них положений о правопреемстве по обязательствам реорганизуемого юридического лица.

По мнению ряда ученых, защитить права кредиторов могло бы правило о солидарной ответственности всех юридических лиц, участвующих в реорганизации или возникших в результате ее[28].

Однако на сегодняшний день императивное правило о солидарной ответственности всех юридических лиц, участвующих в реорганизации, закреплено в п.3 ст.60 ГК РФ только на случай, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица.

В случае неуведомления всех или большинства кредиторов им должно быть предоставлено право судебного оспаривания самой реорганизации и признания ее несостоявшейся, а в случае неуведомления лишь некоторых кредиторов последним следует предоставить право потребовать досрочного исполнения (прекращения) обязательства от любого или всех правопреемников в порядке их солидарной ответственности, применив по аналогии (ст.6 ГК РФ) нормы п.3 ст.60 ГК РФ. В судебно-арбитражной практике также обнаруживаются решения, когда суд привлекает вновь возникших юридических лиц к солидарной ответственности, если кредитор не был уведомлен о реорганизации путем аналогии закона (ст.6 ГК РФ)[29].

Судебная практика также нашла решение довольно распространенной и искусственно создаваемой учредителями хозяйственных обществ ситуации, когда формально соблюдены все правила процедуры реорганизации: имеется разделительный баланс, все кредиторы оповещены, но реорганизация прошла таким образом, что правопреемник реорганизуемого юридического лица не получил какого-либо имущества для погашения своих договорных обязательств.

Статья 59 ГК РФ устанавливает процедурные документы, подтверждающие правопреемство в процессе реорганизации. Переход прав и обязанностей при реорганизации осуществляется при слиянии, присоединении или преобразовании на основании передаточного акта, а в случае разделения и выделения – на основании разделительного баланса. Указанные документы имеют важнейшее правовое значение, поскольку в них устанавливается объем прав и обязанностей, переходящих правопреемнику.

По общему правилу, к правопреемникам переходят и не отраженные и даже не выявленные на момент реорганизации права и обязанности.

Срок, в течение которого кредитор может предъявить требование о досрочном исполнении или прекращении обязательств, начинает течь с даты опубликования сообщения о реорганизации, является пресекательным (не подлежит восстановлению) и не влияет на процессы реорганизации и государственной регистрации возникающих юридических лиц или изменений, вносимых в учредительные документы. В том случае, если кредитор не реализует свое право на досрочное прекращение или досрочное исполнение обязательств должником, все требования будут предъявляться правопреемнику должника.

При этом не является реорганизацией изменение вида акционерного общества с закрытого на открытое и наоборот, поскольку его организационно-правовая форма не меняется. Поэтому требование законодательства о составлении акта об уведомлении кредиторов, предусмотренное п.5 ст.58 ГК РФ, п.5 ст.15 и ст.20 ФЗ «Об акционерных обществах» не применяется.

Очевидно, что для обеспечения устойчивости экономического оборота независимо от происходящих смен его субъектов требуется дальнейшее совершенствование правил о реорганизационных процедурах в части перехода обязательственных прав.

Прежде всего, это должны быть императивные предписания как на уровне федеральных законов, устанавливающих общие правила правопреемства при реорганизации всех юридических лиц, так и правила специальных федеральных законов, посвященных отдельным организационно-правовым формам юридических лиц.

Глава V. Недружественные присоединения и защита прав акционеров

С начала 90-х годов ХХ века в России вновь появились акционерные общества, которые являются одной из популярнейших форм юридического лица в сфере предпринимательской деятельности.

Несмотря на ряд преимуществ перед другими организационно-правовыми формами предпринимательской деятельности, акционерное общество, в силу определенных причин, оставляет возможность для недружественного проникновения в состав его участников и даже поглощения третьими лицами. Тактика внешних действий, направленных на захват юридических лиц и, в частности, акционерных обществ, широко и небезуспешно применяемая на Западе, получила название «рейдерство».

По своей юридической природе рейдерство представляет собой комплекс относительно законных сделок и явных уголовных и административных правонарушений, связанных единой целью и задачами. Примечательно, что рейдерские действия часто основаны на подкупе должностных лиц, руководителей «атакуемых» юридических лиц, реестродержателей. По мнению специалистов, благоприятную среду для рейдерства в России создают пробелы в акционерном законодательстве и коррумпированность правоохранительных органов.

Несколько лет назад для присоединения широко использовался механизм банкротства. Механизм искусственного банкротства предусматривал создание денежного обязательства, подачу в арбитражный суд заявления о банкротстве и введение внешнего управления с последующей продажей требуемых активов. Новая редакция Закона «О несостоятельности (банкротстве)», вступившая в силу в начале 2003 года, очень осложнила эту процедуру и фактически свела на нет практику искусственно создаваемых банкротств[30].

В настоящее время рейдеры в большей степени прибегают к захватам акционерных обществ посредством различных операций с реестром акционеров. Применяются различные противоправные действия: создание подложных реестров, уничтожение реестров, подкуп и угрозы в адрес реестродержателей. Проблема, как видится, лежит, помимо всего, в несовершенстве норм гражданского права. На сегодняшний день в Законе «О рынке ценных бумаг» реестр описан как вещь, а должен описываться как информация двух видов: реестр операций с акциями и структура капитала на текущий момент. Владельцем этой информации является эмитент, значит, он и должен контролировать ведение реестра.

Предлагается обязать эмитента отвечать за злоупотребления независимого регистратора, которому поручено ведение реестра. Ведь у акционеров нет договора с регистратором и нет возможности контролировать его действия. Поэтому логичным продолжением является еще одна норма: раз эмитент и акционеры являются обладателями исключительных прав на пользование информацией о размещенных акциях, то они должны с любой заданной периодичностью получать ее от регистратора. Одновременно следует усилить ответственность регистратора, поскольку информация, ушедшая от него «не по адресу», может привести к печальным последствиям для эмитента.

Подавляющее большинство акций российских эмитентов являются бездокументарными, то есть не имеющими своего отражения в материальном мире. Уже это само по себе создает условия для всевозможных злоупотреблений регистраторов. Кроме того, само понятие «бездокументарная ценная бумага» создает коллизию норм гражданского права. В Гражданском кодексе РФ (п.2 ст.130) ценные бумаги прямо отнесены к вещам, которые являются материальными объектами. Существование «бездокументарных» вещей абсурдно и противоречит основам гражданского права России, не допускающим существование «бестелесных» вещей, как это принято, например, во Франции и в странах англосаксонской системы права. Кроме того, норма п.1 ст.142 ГК называет ценную бумагу «документом», то есть материальной вещью. В указанной статье содержится положение о том, что «для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризованном)». Из текста анализируемой нормы совершенно не следует возможность признания ценной бумагой той информации, которая содержится в компьютере регистратора. Правильнее будет признать объектом гражданского права бездокументарную информацию о правах собственников акций, которые, безусловно, должны быть эмитированы на бумажном или ином материальном носителе. Данному утверждению не противоречит и норма п.1 ст.44 Закона «Об акционерных обществах». В этой связи представляется обоснованным внесение изменений в ст.16 Закона «О рынке ценных бумаг», исключающих эмиссию ценных бумаг в бездокументарной форме.

Действующая редакция Закона «Об акционерных обществах» содержит ряд норм, направленных на защиту прав акционеров от недружественного проникновения и захвата акционерного общества.

Прежде всего, следует упомянуть норму ст.75 Закона о выкупе акций обществом по требованию акционеров. Суть ее в том, что акционер вправе требовать выкупа обществом принадлежащих ему акций в случаях реорганизации общества или совершения крупной сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием акционеров, если они голосовали против принятия решения о его реорганизации или одобрении указанной сделки либо не принимали участия в голосовании по этим вопросам, а также голосовали против внесения изменений и дополнений в устав общества или утверждения устава общества в новой редакции, ограничивающих их права, если они голосовали против принятия соответствующего решения или не принимали участия в голосовании. Ясно, что основания требования выкупа акций могут быть связаны также и с рейдерскими действиями (реорганизация, внесение изменений в устав, совершение крупных сделок по отчуждению имущества акционерного общества). Характерно, что выкуп акций должен осуществляться по цене не ниже рыночной.

Данный в ст.75 Закона перечень оснований выкупа обществом акций является исчерпывающим, что подтверждается также позицией ВАС РФ[31]. Другое дело - выкуп каких именно акций является предметом регулирования указанной нормы Закона. Пункт 1 ст. 75 Закона наделяет правом выкупа только владельцев голосующих акций, но дело в том, что в Законе содержится также ряд норм, допускающих участие в голосовании по тем или иным вопросам и владельцев привилегированных акций. Думается, что следовало бы уточнить норму п.1 ст.75 Закона: право на выкуп должны иметь только владельцы простых голосующих акций.

Применение такого механизма защиты интересов акционеров, как принудительный выкуп акций, является крайней мерой, которая противоречит общему принципу, на котором строится вся конструкция акционерного общества, - из акционерного общества можно выйти, только продав свои акции третьему лицу. Именно поэтому законодатель усложняет процедуру выкупа акций (ст.76 Закона), устанавливая императивно 45-дневный срок на подачу требования о выкупе акций.

На практике может сложиться ситуация, когда многие миноритарные акционеры получат, в силу принятия общим собранием того или иного решения, право требовать выкупа обществом принадлежащих им акций. Однако общество связано требованиями п.5 ст.76 Закона, устанавливающего, что сумма средств, направляемых на выкуп акций, не может превышать 10% стоимости чистых активов общества. Этот порог весьма усложняет осуществление акционерами своего права требовать выкупа акций. Здесь, по-видимому, не может быть однозначного решения. С одной стороны, законодатель учитывает интересы юридического лица, с другой – вынужден учитывать и возможную реакцию рядовых акционеров на принятие сложных и непопулярных решений общим собранием.

Новым важным шагом в направлении защиты прав акционеров стало введение в Закон главы XI.1, определяющей порядок приобретения более 30% акций открытого общества. Установленная Законом весьма сложная процедура приобретения крупных пакетов акций, а особенно норма п.6 ст.84.3 Закона в целом, направлена на защиту интересов рядовых акционеров в случае попыток третьих лиц установить контроль над акционерным обществом. Вместе с тем вызывает недоумение формулировка п.1 ст.84.1 Закона, в соответствии с которой лицо, намеревающееся скупить более 30% акций, не обязано, а только вправе направить в общество публичную оферту, именуемую добровольным предложением.

При нарушении установленного порядка приобретения крупного пакета акций приобретатель несет ответственность в форме возмещения убытков (п.6 ст.84.3 Закона), что не всегда адекватно причиненному вреду, поскольку в результате недружественного проникновения могут наступить последствия, не соотносимые с понятием «убытки»: вред деловой репутации, разглашение коммерческой тайны, нарушение интеллектуальных прав и т. д. В подобных случаях более уместно было бы говорить об обязанности возмещения или компенсации вреда, учитывая, что размер убытков при недружественном проникновении и захвате сложно, а иногда и невозможно доказать документально.

Несмотря на очевидные позитивные изменения акционерного законодательства, практика рейдерства дает основания полагать, что законодательные механизмы защиты прав и интересов акционеров (особенно мелких) еще предстоит усовершенствовать. Применяемые преступные схемы зачастую связаны со скупкой акций у рядовых, мелких акционеров. В пользу захватчиков акционерных обществ работает то обстоятельство, что сделки с мелкими пакетами акций сложнее отследить. При создании подложных передаточных распоряжений и подкупе реестродержателей акционеры долгое время могут и не знать о внесении изменений в реестр. Особенно это касается профессиональных участников рынка ценных бумаг, которые ежедневно заключают большое количество сделок с акциями отечественных эмитентов.

Для того, чтобы противодействовать преступным посягательствам мошенников, необходимо ясно представлять себе порядок учета акционеров компании. Как известно, если в акционерном обществе больше 50 владельцев акций, оно обязано передать реестр акционеров специализированному участнику рынка ценных бумаг – регистратору. Именно это лицо призвано учитывать акционеров компании, регистрировать переход права собственности на ценные бумаги, готовить список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров и осуществлять иные действия, связанные с акциями. Лицензированием деятельности реестродержателей занимается Федеральная служба по финансовым рынкам.

Для перехода акций от одного лица к другому необходимо представить регистратору передаточное распоряжение, в котором собственник выражает свою волю по поводу принадлежащих ему ценных бумаг. При этом закон не требует представлять регистратору договор купли-продажи акций. Таким образом, мошеннику, желающему похитить акции, необходимо подделать всего лишь один документ – передаточное распоряжение. Указанное обстоятельство должно как минимум озадачить законодателя в направлении ужесточения порядка регистрации сделок с акциями. Одним из механизмов осуществления государственного контроля в сфере оборота эмиссионных ценных бумаг, в том числе и акций, могла бы стать обязательная государственная регистрация сделок с ними, которую можно было бы возложить на органы ФСФР. Государственная регистрация отчуждения акций, во всяком случае, помогла бы искоренить практику ведения двойных реестров акционеров.

В последнее время «рейдерами» все чаще используется схема, получившая условное название «двойной стандарт». В основе этой схемы лежит создание «параллельных» реестров и органов управления. С точки зрения гражданского права все подобные действия ничтожны и не должны порождать юридически значимых последствий, более того, их следует квалифицировать как мошенничество и изготовление поддельных документов. Очевидной представляется ключевая негативная роль реестродержателей при создании двойных реестров в ходе захвата акционерных обществ. Смена реестродержателя также может спровоцировать создание двойного реестра.

В связи с этим очевидной представляется передача функции регистрации прав акционеров специализированным государственным учреждениям, которые должны работать в режиме ограничения доступа к хранимой информации о личности акционеров и количестве принадлежащих им акций. Необходимо совершенствовать и акционерное законодательство в направлении предупреждения создания вторых, параллельных органов управления акционерными обществами. Здесь весьма пригодился бы опыт как стран СНГ, так и стран с более давней историей борьбы с рейдерством.

Как видится, проблему, связанную с добросовестным приобретателем акций, следует решать путем внесения изменений в Гражданский кодекс, позволяющих истребовать имущество у добросовестного приобретателя, если оно попало к нему в результате ничтожной сделки.

Проблемы защиты прав акционеров при недружественном поглощении находятся в центре внимания общественности, однако поступающие предложения по регулированию проблем недружественных поглощений не носят системного характера. За последние годы в этой сфере было предпринято всего несколько изменений. Между тем настоятельной потребностью является подготовка проекта закона, устанавливающего особый порядок разрешения арбитражными судами корпоративных споров.

Не менее важной является задача реформирования законодательства об обороте ценных бумаг и той части корпоративного законодательства, которая регулирует создание органов управления хозяйственными обществами, реорганизацию и ликвидацию юридических лиц.

Заключение

Адекватность институциональной среды становится все более серьезным фактором развития экономики России в современных условиях. Усложнение экономической действительности, ускорение процессов слияний и присоединений в различных отраслях экономики требует соответствующего правового регулирования. Такое регулирование должно не создавать дополнительные препятствия и сложные «головоломки» для экономических агентов, а, напротив, при максимальном соблюдении принципа баланса интересов способствовать ускорению всех процессов.

В этой связи понятно, почему такое большое внимание стало уделяться вопросам правового регулирования реорганизации юридических лиц. Состояние (адекватность, относительная простота в применении, справедливость) института, еще недавно не рассматривавшегося экономическими агентами актуальным, стало критически важным для проведения многих сложных финансовых операций. Если еще совсем недавно для предпринимателя была проблема зарегистрировать бизнес, «облечь» его, если так можно выразиться, в определенную организационно-правовую форму, то в настоящее время на повестку дня вышла совсем другая проблема – реструктуризация бизнеса. Прежде всего, это касается крупных конгломератов, образовавшихся за годы реформ в промышленности и сельском хозяйстве. Стоит такая проблема и перед мелким и средним бизнесом.

Однако это только экономические проблемы и эффекты реорганизации. Говоря о правовой стороне вопроса, нельзя не отметить, что реорганизация существенно трансформирует права и обязанности участников гражданского оборота (изменяет и прекращает их). Соответственно при всей задаче максимально способствовать ускорению экономических процессов (по сути, реализации интересов) институт реорганизации также должен в максимальной степени обеспечить защиту прав участников гражданских отношений, интересы которых затрагиваются такой реорганизацией.

Таким образом, законодатель при описании реорганизации как правового института всегда, на наш взгляд, стоит перед следующей проблемой: как обеспечить реализацию интересов экономических агентов при соблюдении интересов иных заинтересованных лиц.

Российская корпоративная сфера в последние годы характеризуется заметным всплеском корпоративных конфликтов, в основе которых, как правило, лежит перераспределение собственности. Передел собственности осуществляется в России в условиях рыночной трансформации, незавершенности строительства институтов рынка, демократического правового государства. Поэтому естественный для развитых индустриальных обществ переход собственности из рук в руки в России осуществляется в нецивилизованных формах, с масштабным нарушением прав участников системы корпоративного управления, с тяжелыми последствиями для социально-экономического развития страны.

Реорганизация юридических лиц вызывает много проблем, связанных не только с контролем государственных органов за концентрацией экономической мощи и с расширением правоспособности компаний, поглощающих другие предприятия, занятые в иных сферах хозяйственной деятельности.

Сегодня российское законодательство о реорганизации юридических лиц сосредоточено в ГК РФ – едином кодификационном нормативном акте, и только потом уже в специализированном законодательстве – федеральных законах и т. п. При этом качество отечественного законодательства, по сравнению с зарубежным законодательством, регулирующим процессы слияния и поглощения, находится на невысоком уровне.

В целом российское законодательство больше уделяет внимания вопросам правового статуса юридических лиц и в некоторой степени процедуре реорганизации, но не защите прав заинтересованных лиц.

В целом следует отметить, что в Российской Федерации на сегодняшний день вообще отсутствует какая-либо единая концепция законодательства о слияниях и присоединениях, что порождает на практике огромное количество социальных конфликтов. В связи с этим в настоящее время возникла очевидная потребность пересмотра существующего базового законодательства о реорганизации юридических лиц.

Идеология существующих законопроектов предполагает, что действующее законодательство не только препятствует реорганизации, но и ведет к тому (в силу своего несовершенства, неясности и противоречивости), что любая реорганизация в настоящее время чревата высоким риском признания ее незаконной.

Должен быть принят закон о реорганизации и ликвидации коммерческих организаций, цель которого – решение двух основных задач – обеспечение прозрачности и дешевизны процесса, а также баланса интересов собственников и государства.

Таким образом, сегодня в России с точки зрения регулирования экономической концентрации в рамках антимонопольного законодательства остается много нерешенных проблем, которые должны быть урегулированы и законодательным путем, и в процессе регулятивной деятельности.

Разумеется, исследованные в работе моменты и предложенные меры по совершенствованию действующего законодательства не в состоянии одномоментно искоренить такое явление, как корпоративные захваты. Борьба с данным явлением должна носить комплексный характер, предусматривая, наряду с совершенствованием законов, жесткое наказание чиновников, потворствующих осуществлению недружественных поглощений, а также изменение общественного восприятия рейдеров.

Список источников:

1. Гражданский кодекс РФ, часть первая, от 01.01.2001 года //Собрание законодательства РФ. 05.12.1994. № 32. Ст.3301.

2. Закон РСФСР от 01.01.2001 года № 000-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»//Бюллетень нормативных актов. 1992. №№ 2-3.

3. Федеральный закон РФ от 01.01.2001 года «Об обществах с ограниченной ответственностью»//Собрание законодательства РФ. 16.02.1998. № 7. Ст.785.

4. Федеральный закон РФ от 01.01.2001 года «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»//Собрание законодательства РФ. 13.08.2001. № 33 (часть I). Ст.3431.

5. Федеральный закон РФ от 01.01.2001 года «О сельскохозяйственной кооперации»//Собрание законодательства РФ. 11.12.1995. № 50. Ст.4870.

6. Федеральный закон РФ от 01.01.2001 года «Об акционерных обществах»//Собрание законодательства РФ. 01.01.1996. № 1. Ст.1.

7. Письмо Госкомимущества РФ от 01.01.2001 года № ВШ-19/4814 «О примерных распоряжениях о реорганизации федеральных предприятий»//Экспресс-Закон. 1996. № 30.

8. Приказ Министерства финансов РФ от 01.01.2001 года № 44н «Об утверждении методических указаний по формированию бухгалтерской отчетности при осуществлении реорганизации организаций»//Российская газета. 2003. 2 июля.

9. Приказ Минфина РФ от 01.01.2001 года № 44н «Об утверждении Методических указаний по формированию бухгалтерской отчетности при осуществлении реорганизации организаций»//Российская газета. 02.07.2003. № 000.

10. Распоряжение ФКЦБ РФ от 01.01.2001 года № 000/р «О рекомендации к применению Кодекса корпоративного поведения» (вместе с «Кодексом корпоративного поведения» от 01.01.2001 года)//Вестник ФКЦБ России. 30.04.2002. № 4.

11. Постановление Пленума ВАС РФ от 01.01.01 года № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»//Вестник ВАС РФ. 2004. № 1.

12. Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.01.2001 года, дело № Ф04//А70-2003//СПРС «КонсультантПлюс».

13. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.01.2001 года, дело /2003//СПС «КонсультантПлюс».

14. Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 01.01.01 года /02-К1-Ф02-3399/02-С2//СПС «КонсультанПлюс».

15. Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 9 марта 2004 года № Ф03-А04/04-1/245//СПС «КонсультантПлюс».

16. Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 01.01.01 года № КГ-А41/3499-01//СПС «КонсультантПлюс».

17. Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 01.01.01 года у-4к/2001//СПС «КонсультантПлюс».

18. Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 01.01.01 года у-13к/2001//СПС «КонсультантПлюс».

19. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.01.01 года № А52/1813/02/1//СПС «КонсультантПлюс».

20. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.01.01 года /2003//СПС «КонсультантПлюс».

21. Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 01.01.01 года /02-13//СПС «КонсультантПлюс».

22. Бегаева правовых средств предотвращения недружественных поглощений//Безопасность бизнеса. 2008. № 2.

23. Беляева юридических лиц: Спорные вопросы современной практики//Цивилист. 2004. №1.

24. Бычков в правовом регулировании договоров о слиянии (присоединении) акционерных обществ//Закон. 2007. № 1.

25. Актуальность слияний и поглощений как форм развития российского бизнеса//Финансовая газета. 2006. № 44.

26. Слияния, поглощения и реструктуризация компаний. – М.: 2006.

27. Гохан Слияния, поглощения и реструктуризация компаний. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2004.

28. Гранди Тони. Слияния и поглощения. Как предотвратить разрушение корпоративной стоимости, приобретая новый бизнес. – М.: «ЭКСМО», 2008.

29. АО: Общая характеристика и основные проблемы//Закон. 2004. № 9.

30. Долинская ? Реорганизация? Реструктуризация? (На примере акционерных обществ)//Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 3.

31. Дудченко защиты прав акционеров от недружественного поглощения//Общество и право. 2008. № 2.

32. , Зуева предприятий от недружественных поглощений через рынок ценных бумаг как механизм противодействия организованной преступности//Налоги (журнал). 2008. Специальный выпуск. Январь.

33. Желнорович обеспечение, правоприменительная практика и реальность слияний и поглощений в Российской Федерации//Юридический мир. 2007. № 8.

34. Ионцев захваты: слияния, поглощения, грин-мэйл. – 2-е изд., доп. – М.: Ось-89, 2005.

35. Карлин акционерного общества: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М.: 2004.

36. О проблемах развития правового регулирования в сфере корпоративных отношений и корпоративного контроля//Юрист. 2006. № 9.

37. , , Крутильников : гражданско-правовые и уголовно-правовые аспекты. – СПб.: Асланова «Юридический центр Пресс», 2009.

38. Осипенко в деятельности органов управления акционерных компаний. – М.: Статут, 2007.

39. Осипенко холдинги. Экспертные проблемы формирования и обеспечения развития. – М.: статут, 2008.

40. Родионова оформление создания АО//Закон. 2004. № 9.

41. Сазонов структура поглощений и слияний: краткий анализ//Юрист. 2008. № 6.

42. Сазонов и поглощения: эмпириорика исследования//Налоги (газета). 2008. № 28.

43. Сарбаш корпоративного контроля//Вестник гражданского права. 2008. № 4.

44. Сидоренко и приобретения: объекты оценки и виды стоимости//Аудиторские ведомости. 2006. № 12.

45. Толбоев процессом слияния-поглощения компаний и налоговое администрирование в мегаполисе//Налоги (журнал). 2008. № 4.

46. Новое слово в слияниях и поглощениях//Консультант. 2007. № 1.

47. О некоторых вопросах компетенции общего собрания акционеров (в контексте сделок по слиянию и поглощению)//Корпоративный юрист. 2007. № 7.

48. Шапкина акционерного законодательства. – М.: Статут, 2009.

49. Шлафман политика государства и проблемы реализации недружественных поглощений//Налоги (газета). 2008. № 45.

50. Юрьева и поглощения: как защитить российский бизнес от корпоративных конфликтов?//Право и политика. 2007. № 4.

[1] Шапкина акционерного законодательства. – М.: Статут, 2009; , , Крутильников : гражданско-правовые и уголовно-правовые аспекты. – СПб.: Асланова «Юридический центр Пресс», 2009, и др.

[2] Сидоренко и приобретения: объекты оценки и виды стоимости//Аудиторские ведомости. 2006. № 12.

[3] Актуальность слияний и поглощений как форм развития российского бизнеса//Финансовая газета. 2006. № 44.

[4] Новое слово в слияниях и поглощениях//Консультант. 2007. № 1.

[5] Гохан Слияния, поглощения и реструктуризация компаний. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2004. – С.41.

[6] Гранди Тони. Слияния и поглощения. Как предотвратить разрушение корпоративной стоимости, приобретая новый бизнес. – М.: «ЭКСМО», 2008.

[7] О проблемах развития правового регулирования в сфере корпоративных отношений и корпоративного контроля//Юрист. 2006. № 9.

[8] Гражданский кодекс РФ, часть первая, от 01.01.2001 года //Собрание законодательства РФ. 05.12.1994. № 32. Ст.3301.

[9] Федеральный закон РФ от 01.01.2001 года «Об обществах с ограниченной ответственностью»//Собрание законодательства РФ. 16.02.1998. № 7. Ст.785.

[10] Федеральный закон РФ от 01.01.2001 года «Об акционерных обществах»//Собрание законодательства РФ. 01.01.1996. № 1. Ст.1.

[11] Закон РСФСР от 01.01.2001 года № 000-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»//Бюллетень нормативных актов. 1992. №№ 2-3.

[12] Распоряжение ФКЦБ РФ от 01.01.2001 года № 000/р «О рекомендации к применению Кодекса корпоративного поведения» (вместе с «Кодексом корпоративного поведения» от 01.01.2001 года)//Вестник ФКЦБ России. 30.04.2002. № 4.

[13] Федеральный закон РФ от 01.01.2001 года «О сельскохозяйственной кооперации»//Собрание законодательства РФ. 11.12.1995. № 50. Ст.4870.

[14] Федеральный закон РФ от 01.01.2001 года «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»//Собрание законодательства РФ. 13.08.2001. № 33 (часть I). Ст.3431.

[15] АО: Общая характеристика и основные проблемы//Закон. 2004. № 9. – С.54.

[16] Письмо Госкомимущества РФ от 01.01.2001 года № ВШ-19/4814 «О примерных распоряжениях о реорганизации федеральных предприятий»//Экспресс-Закон. 1996. № 30.

[17] Родионова оформление создания АО//Закон. 2004. № 9.

[18] Приказ Министерства финансов РФ от 01.01.2001 года № 44н «Об утверждении методических указаний по формированию бухгалтерской отчетности при осуществлении реорганизации организаций»//Российская газета. 2003. 2 июля.

[19] Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 01.01.01 года /02-К1-Ф02-3399/02-С2; Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 01.01.01 года у-4к/2001//СПС «КонсультантПлюс».

[20] Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.01.01 года /2003//СПС «КонсультантПлюс».

[21] Приказ Минфина РФ от 01.01.2001 года № 44н «Об утверждении Методических указаний по формированию бухгалтерской отчетности при осуществлении реорганизации организаций»//Российская газета. 02.07.2003. № 000.

[22] Осипенко холдинги. Экспертные проблемы формирования и обеспечения развития. – М.: статут, 2008. – С.267.

[23] Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 01.01.01 года у-13к/2001; Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 01.01.01 года № КГ-А41/3499-01//СПС «КонсультантПлюс».

[24] Постановление Пленума ВАС РФ от 01.01.01 года № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»//Вестник ВАС РФ. 2004. № 1.

[25] Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 9 марта 2004 года № Ф03-А04/04-1/245, Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.01.01 года № А52/1813/02/1, Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 01.01.01 года /02-13//СПС «КонсультантПлюс».

[26] Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 01.01.2001 года, дело № Ф04//А70-2003//СПРС «КонсультантПлюс».

[27] Беляева юридических лиц: Спорные вопросы современной практики//Цивилист. 2004. №1. – С.21.

[28] Карлин акционерного общества: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М.: 2004.

[29] Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 01.01.2001 года, дело /2003//СПС «КонсультантПлюс».

[30] Ионцев захваты: слияния, поглощения, грин-мэйл. – 2-е изд., доп. – М.: Ось-89, 2005. – С.224.

[31] П.29 Постановления Пленума ВАС РФ № 19 от 01.01.01 года « О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»//Вестник ВАС РФ. 2004. № 1.