Вопреки судьбе (стр. 2 )

- Вот как, предатель, значит, я?

Неблагодарная свинья!

Ведь это я тебя не раз

От гибели бесславной спас!

-Теперь не осталось ни капли сомнения,

Что просто втирался ко мне ты в доверие,

Используя свой пророческий дар,

Верней нанести чтобы подлый удар.

- Ты рассмешил меня в конец:

О подлости твердит подлец.

А кто же свергнул с трона

Отца родного – Крона?

- Ну, что же, что сверг, что же тут странного?

Он сам сверг отца родного – Урана.

Но это же просто такая судьба,

Но это же просто за власть борьба.

- А кто помог тебе в борьбе,

На помощь кто пришёл к тебе,

Кто отговаривал титанов

С тобой сражаться? Вот что странно…

- Теперь не осталось ни капли сомнения,

Что просто втирался ко мне ты в доверие.

- Погиб ты б без моих советов.

Теперь-то ты забыл об этом.

Теперь предатель, значит, я?

Неблагодарная свинья!

- За помощь, которую ты оказал,

Ты знаешь, не раз я потом закрывал

Глаза на дела твои и делишки,

Как стал помогать ты смертным людишкам.

- О людях ты твердишь с презрением,

Но не владеешь ты прозрением.

Коли не лень тебе послушать,

Прочисти уши и послушай.

Признаюсь честно, без обмана,

Да, предал братьев я – титанов.

Зато я верность сохранил

Всеобщей нашей Матери.

И вероломство совершил,

И братьев стал предателем,

Но в сердце бережно хранил

Я верность только Гее,

Хоть братьев я жалею.

Для Геи – Матери – Земли

Бессмертные – обуза ей.

Тысячелетия прошли,

А кто же был в союзе с ней?

Все прорывались к власти,

Да утоляли страсти,

При этом мучая Землю зря.

Тогда за дело взялся я.

Из глины я людей слепил,

Потом их от потопа спас.

Я их наукам обучил,

Я помогал им много раз

И с неба им огонь добыл.

Теперь страдаю, но не зря,

Преобразилася Земля!

А, ну-ка, вниз взгляни сюда:

Ты видишь эти города,

Сады, и пашни, и поля?

Преобразилася Земля!

Теперь отныне и навек

Земле союзник - человек.

И каждый день, и каждый час

По мощи догоняет нас.

Уж такова природа

У смертной той породы.

То время, как хватило б сил

Твоих, чтоб всех их уничтожить,

Ты безнадёжно упустил.

Тебе не нравится? Но всё же

Ты лучше покорись Судьбе,

Не по зубам они тебе!

- Я вижу – ты просто дурачишь меня

Иль просто рехнулся. Не хуже меня

Ты знаешь все дела и делишки

Подлых и жалких трусливых людишек.

Цепляясь за жизнь, ненавидя друг друга,

Они предают и детей, и супругу,

Родного отца и родную мать.

Смертный есть смертный, чего с него взять?

Конечно, теперь, куда ни взгляни,

По всей земле расплодились они.

По всей Ойкумене о края до края,

Но польза-то, польза Земле какая?

Мне даже не надо их истреблять,

Отлично умеют они воевать.

Всё, что построили – сами разрушат,

Кровью зальют и моря, и сушу,

При этом мучая землю зря.

А ты всё твердишь: «Земля, мол, земля…»

- Да, признаю, так иль иначе,

Творенье моё не очень удачно.

Порой они не знают мер,

Уж не с тебя ль берут пример?

Да, люди и коварны,

И войны их кровавы.

Да, подлы и бесстыжи,

Но для того, чтоб выжить.

Всеобщую осилить смерть,

Придётся всё ж им поумнеть,

И изменить теченье дел,

И войнам положить предел,

И к счастью путь откроют,

И Землю обустроят.

Хоть к счастью долог будет путь,

Пройдут его когда-нибудь.

Устроят жизнь иную,

Пока что – пусть воюют,

Раз такова природа

У смертного народа.

Когда титаны шли войной,

Я рядом встал тогда с тобой

Не олимпийцев защищать –

Земле и людям помогать.

Титаны жили средь людей.

Не то, чтоб каждый был злодей:

И добродушны, и честны,

Но буйны нравом и сильны,

И всем, что совершали,

Людским делам мешали.

Хоть ты порядочный злодей,

Но меньше вреден для людей,

Хоть все вы, олимпийцы,

Плуты и кровопийцы.

Но что бы там бы не было,

Вселились вы на небо.

Чтоб вы не стали совершать,

Вы меньше будете мешать.

Ты сам-то допустил, злодей,

Земля – владение людей.

В ответ Громовержец суровый, могучий

Громами гремит из клубящейся тучи.

- Мне надоела твоя болтовня.

Теперь, презренный, послушай меня.

Подобных речей я терпеть не привык,

И я укрощу твой дерзкий язык.

Эй ты, Прометей, промыслитель, провидец,

Ты собственной участи, что ли, не видишь?

Запомни – к предателю жалости нет,

Тебя я сковал на тысячи лет.

Ты что ли не видишь, насколько бессилен ты

Против могущества и всесилия?

- Всесилия? Ты что, всерьёз?

Ты рассмешил меня до слёз.

Ты головой не заболел?

Ты вспомни, как ты уцелел,

Когда титаны шли войною,

А я стоял рядом с тобою.

Твои недолги б были муки,

Но в помощь я привёл сторуких

Гекатонхейеров. Потом

Просил киклопов я о том,

Тебе чтоб молнии сковали

И силу колдовскую дали

Уметь те молнии метать.

Что, дальше будем вспоминать?

Титанов ты сдержал набег,

В Тартар их молниями вверг.

Но всею силой волшебства

Ты победил едва-едва.

Ещё б чуть – чуть – мой брат Атлант

Тебя б расплющил как клопа.

И даже твой волшебный дар

Не смог вогнать его в Тартар.

Ну, что опять гремишь громами?

Признайся честно, между нами,

Что мне серьёзного страданья,

Потяжелее наказанья

Не смог придумать, не сумел,

А, может быть, и не посмел.

Я, кстати, сам давно хотел

Немного отдохнуть от дел.

Замучили меня дела,

А тут – приличная скала…

- Ты зря настроен так беспечно.

Бессмертие – не значит вечность.

Здесь за столетием столетие

Иссякнет всё твоё бессмертие.

В этих заснеженных горах

Ты просто превратишься в прах!

- Не я, а ты беспечен,

Ты сам, злодей, не вечен.

Ты помнишь, как сверг с трона

Отца родного Крона?

Теперь судьба такая,

Я точно это знаю,

Тебя постигнет самого,

И ты не сможешь ничего

В Судьбы решеньях изменить

И гибель злую отвратить

Без моего совета.

Но не мечтай об этом.

Тебе я просто намекну:

Среди бессмертных ты одну

Когда-нибудь, да встретишь

И ласкою приветишь,

И по решению Судьбы

Родиться сын сильней, чем ты.

Тебя лишит он трона,

Как ты когда-то Крона.

Но даже грозная беда

Тебя не сможет никогда

Сдержать от увлечений,

Любовных приключений.

Когда-нибудь, в один из дней

Ты всё-таки сойдёшься с ней!

Пускай рассыплюсь в прах я,

А ты терзайся страхом.

Признаюсь честно – я с тобой

Меняться не хочу судьбой.

- Что?! – взревел Зевс, в ярости зверея, -

Ну, говори, с кем это «с нею» ?!

Под мелодичный звон цепей

Смеётся дерзкий Прометей.

- Хотел ответить жестом я,

Да помешала цепь моя.

Вообще-то я бы дальше мог

Продолжить этот диалог.

Но дальше шёл он, ох и ах,

На столь повышенных тонах…

Г Л А В А III

Вот третья глава. Она вам раскроет

Сейчас кое – что из истории Трои

Любезный читатель! Признаюсь не ложно,

История Трои – вопрос весьма сложный.

Но так как я сам-то не шибко учёный,

Его излагаю весьма упрощённо.

Царь будущий Трои – могучий Ил

Однажды оракул такой получил: ٭

Что должен идти он за пёстрой коровой,

Где ляжет она – там город он новый

Построить должен во славу богов.

Герой был согласен, герой был готов.

Откуда взялася пеструшка – корова?

Историю вам расскажу слово в слово.

Во Фригии в играх могучий Ил

В борьбе всех соперников наземь свалил

И получил за это награду,

Такую награду, что лучше не надо.

Награда такая радует взгляд:

Полсотни юношей и юных дев пятьдесят.

В нагрузку вручили корову – пеструшку.

Корова, оракула слову послушна,

Долго брела по зелёным лугам

В сопровождении шумной толпы,

Следящей за ней в ожиданьи судьбы.

Делать ведь больше было им нечего.

Что же корова? Корова под вечер

Угомонилась и улеглась,

Только пред этим на холм забралась.

Слух по толпе сам собою прошёл:

«Что-то не нравиться нам этот холм,

Дело нам это кажется странным:

Это же холм богини Обмана.

Богини Обмана, Обиды, Безумства,

.

٭ Оракул – не только места названье,

Где выдавались судьбы предсказанья.

Насколько судить позволяет мне знанье,

Оракулом звалось само предсказанье.

Вроде бы строиться здесь – безрассудство!»

Засомневался могучий Ил,

Поднялся на холм, на вершины вступил.

- Дардан, мой прадед, насколько мне помниться,

Тоже здесь было хотел обустроиться,

Но отсоветовал Апполон,

Точен в своих предсказаниях он.

Дардану другое он дал указание -

За горой Идой возникла Дардания.

К небу Ил мощные руки воздел,

Голос его над холмом загремел.

Он вопрошал всемогущего Зевса,

Будет ли стройка для них здесь уместна?

Зевс услыхал. На вопрос сей мучительный

Он отвечал вполне утвердительно.

И подтверждения слов своих ради

Сбросил на землю священный палладий,

И предсказал: покуда палладий

У вас врагами не будет украден,

Вам опасаться за город свой нечего.

Зевса услышав, могучий герой

Город построил под Идой – горой,

Что по – соседству с родною Дарданией,

Только запутавшись в двух предсказаниях

(Кто же был прав – Зевс, Апполон?),

Стены не строил вкруг города он,

Спасёт или нет крепостная стена?

Палладий запрятал надёжно весьма.

------- //

Теперь, не терять чтоб сюжета нить,

Наверное, должен я пояснить,

Откуда взялся холм этот странный

Богини Безумства, Обиды, Обмана.

В предании ясно достаточно сказано:

С рожденьем Геракла название связано.

Однажды в своих олимпийских чертогах

Собрались на пир великие боги.

И Зевс, принявши изрядную дозу

Напитка богов нектара-амброзии,

Вдруг заявил пировавшим богам:

- Внимание! Весть сообщаю вам.

Сегодня, ещё до исхода дня,

Родится от смертной сын у меня.

Герой будет славный. И будет он

Великою силою наделён.

Многих чудовищ он уничтожит,

И людям, и нам, богам, тоже поможет

Великую службу герой нам сослужит.

Готов в том поклясться я, и, к тому же,

Такую ему предрекаю судьбу:

Быть ему старшим в Персея роду.

Боги в ответ ликовали без меры,

За исключением разве что Геры.

Это понятно – законной жене

Вряд ли приятно такое вполне.

Зевса могучего важные вести

Ей подсказали коварный план мести.

Ата – богиня Безумства, Обмана,

Тогда на Олимпе жила постоянно.

Гера на Ату украдкой взглянула,

Гера Ате слегка подмигнула,

Ата Гере кивнула послушно.

Гера Зевсу сказала радушно:

- Такое известье – приятный сюрприз,

Поклясться хочешь? Ну, так, поклянись!

Ата Зевса смутила разум,

Изрёк он великую клятву сразу.

Поклялся он Стиксом – подземной рекой,

Клятвы нету крепче такой.

Пока были боги навеселе,

Гера тайком устремилась к земле.

Вот-вот предсказанье должно было сбыться,

Вот-вот Геракл должен родиться -

В семье Персеида Амфитриона

Жена издала уже первые стоны.

Но Гера роды ускорить сумела

В семье Персеида другого – Сфенела.

Было нетрудно то выполнить ей,

И первым родился в тот день Эврисфей.

Когда на Олимп Гера снова вернулась,

Зевсу радушно она улыбнулась,

Первой поздравила, ну, а потом…

Лучше, пожалуй, не будем о том.

Страшный скандал вспоминать тот не будем.

Короче, с Олимпа Зевс вышвырнул к людям

Богиню Безумства, Обмана, Обиды,

При этом такого пинка ей выдал,

Что Ата на холм этот самый упала,

Где после корова-пеструшка лежала.

Ата с тех пор живёт меж людей.

Мы все регулярно встречаемся с ней.

С тех давних времён, да и поныне

Мы многим обязаны этой богине.

------ //

Вернёмся теперь к могучему Илу,

С которым корова так странно шутила.

Так иль иначе, могучий герой

Город построил под Идой – горой.

Быстро богатство своё он умножил,

Росло население, могущество тоже.

Не тратя сил на строительство стен,

Легче решал он много проблем.

Мудро умел он городом править,

Чем вызвал окрестных соседей зависть.

И вот тогда-то могучий Ил

По-своему здраво вполне рассудил,

Что лучший способ защиты владения

Не оборона, а нападение.

(В числе дел прочих могучий Ил

Разрушил, разграбил цветущий Сипил).

Когда же умер могучий Ил,

Лаомедонт на престол заступил.

Чтоб за отца не свели с ним счёты,

Он произвёл свои расчёты.

Обиды на Трою сколь велики,

Столь же и стены должны быть крепки.

С работой такой как справиться лучше?

Помог в том деле счастливый случай.

Вот как представился случай счастливый:

Известно – боги бывают гневливы.

Ещё известно - той давней порой

Ссорились боги между собой.

Однажды обиды припомня многие,

Бунт против Зевса боги подняли.

Но грозны Зевса молнии – стрелы,

Сражаться в открытую с ним не посмели.

Успеха чтоб добиться верней,

Связали сонного сотней ремней.

Можно молний теперь не страшиться –

Не мог Зевс даже пошевелиться.

Проснувшись связанным утром ранним,

Богов он крыл отборнейшей бранью.

Но боги, после Зевса свержения,

Чуть-чуть меж собой не начали сражение.

Заспорили, дело свершивши славное,

Коту же из них быть самым главным.

Гермес, беду большую предвидя,

С Олимпа весть подал об этом Фетиде.

Дочь мудрого старца морского – Нерея,

Она привела на Олимп Бриарея,

Старшего из великанов сторуких,

Чтоб прекратил он Зевсовы муки.

Зевс завопил: «Давай же, скорей

Спасай же, спасай же меня, Бриарей!»

Могучие руки медлить не стали,

Мгновенно сотню узлов развязали.

Вздохнул Зевс свободно. На ноги встал.

Долго догов вкруг Олимпа гонял.

Но как бы не был Зевс на них зол,

Когда он душу немного отвёл,

В себе умерил ярости страсть –

Богов уничтожь – кто в борьбе за власть

Будет служить хоть какой-то опорой?

Враги враз накинуться хищною сворой!

Тогда-то Зевс, как гласит предание,

Богам отмеривать стал наказание.

С Герой-женой разобраться не сложно,

Тут поступить по-семейному можно.

Иное дело зачинщики главные,

Тоже боги великие, славные,

Брат – Колебатель земли Посейдон,

Сын – Стреловержец родной Апполон.

Тут-то Зевс вспомнил: Лаомедонт!

Стенами Трою сбирается он

Мощными крепкими огородить,

И выход найден, как поступить:

В рабство на год на строительство стен

Их отослать – вот решенье проблем!

Пусть бунтари с утра и до ночи

Камни тяжёлые поворочают,

Стены кладут, помогая друг другу.

Прочие боги лёгким испугом

За свой поступок бесчестный отделались.

Чтоб бунтовать вновь не собрались,

Зевс с них строгую клятву взял:

Каждый покорно пообещал

Не бунтовать, перед Зевсом смириться,

Воле его навсегда покориться.

В Трою пришли Апполон с Посейдоном,

Повиновавшись воле законной.

Лаомедонту они без лукавства

На год себя запродали в рабство.

Лаомедонт им в тот же час

Столь внушительный выдал заказ,

Да и к тому же, как назло,

«Два» - несчастливое это число,

Что боги решили: «Нам нужен третий.

Есть ли кто-то у нас на примете?»

Сколько время с тех пор прошло,

«Три» - счастливое это число!

Выбор пал на Эака – героя,

Но почему же случилось такое?

Знали Боги – Эаку смело

Можно доверить любое дело.

Честность свою он тем подтвердил,

Что сыновей своих осудил.

Своих сыновей – Телемона, Пелея

Из дома выгнал, ничуть не жалея,

За то, что сводного брата убили,

Хотя они постоянно твердили,

Что это случайность, коварство Рока,

Что так поступать с ними просто жестоко.

Эак непреклонен был. Вот все трое,

Апполон с Посейдоном вместе с героем,

Сделали дело великое, славное.

Впрочем, не это самое главное.

Кстати сказать, боги, герой –

Каждый участок выкладывал свой.

Эак потрудился, насколько мне помниться,

Строя стену у старой смоковницы.

Стены встали, мощи невиданной,

И тут же Судьбою были испытаны.

С трёх разных сторон три огромных змеи

К стенам троянским вдруг приползли,

Злобно шипели и ядом плевались,

На укрепленье забраться пытались.

Замысел сей у одной лишь исполнился,

Как раз напротив старой смоковницы *.

Случай этот весьма занимательный

Местным пришлось разбирать прорицателям.

Долго гадали. С большим затруднением

Всё же сошлись на таком вот решении:

Скорее всего, потомки Эака стены могут

Разрушить, однако…

Так иль иначе, работа их славная

Завершена. Но не это главное.

Боги, работу когда завершили,

Награду себе за неё спросили.

Лаомедонт не хотел их и слушать,

Пообещал им отрезать уши!

На славных богов, да с такими речами?

Как видно, героем он был отчаянным!

Боги из Трои ушли с позором.

Лаомедонту чистым разором

Враз обернулась его отчаянность.

Боги, взъярившись такими речами,

Наслали на Трою многие бедствия,

Страшными были их последствия.

Месть - страшнее любого побоища.

Наслал Посейдон морское чудовище,

Из тех, что были подвластны ему,

А Апполон наслал чуму.

Чтобы задобрить морского дракона,

Чтобы спасти народ и страну,

Лаомедонту дочь Гесиону

В жертву пришлось приносить ему.

Казалось, нет никакого спасения,

Обречена она на съедение.

Но странно Судьба играет людьми,

В Трою Геракл забрёл в эти дни.

_________________

* Не только Шлимман раскапывал Трою,

И Дерпфельд копался под Идой-горою.

О точности мифа твердил неизменно:

Действительно, менее мощные стены

Там, где потрудился правдивый Эак,

И это действительно именно так.

Правдивый Эак, как он ни старался,

В том деле с богами никак не сравнялся.

Свершивши подвиг очередной,

Домой возвращался он той стороной.

Хотя устал он душой и телом,

Пришлось ввязаться и в это дело.

Когда-то предок его Персей,

С тех пор прошло уже много дней,

Точно также спасал Андромеду.

Но легче далась Персею победа.

Сандали крылатые Гермес ему дал,

В которых герой как птица летал.

Гераклу в случае точно таком

На бой пришлось выходить пешком.

По сведеньям тем, что есть у меня,

Бой этот длился целых три дня.

Потом закончился так, как надо.

Герой, конечно, спросил награду.

Пожадничав выдать награду герою,

Свершил роковую ошибку царь Трои.

Так же, как при расчёте с богами,

Ругая героя злыми словами,

Лишил себя жизни, не только трона –

В гневе Геракл страшнее дракона.

Однако, в тот раз, опасаясь чумы,

Не стал герой начинать войны.

После, когда представился случай,

К трое вернулся герой сверхмогучий,

И войско надёжное было с ним.

Из всей многочисленной царской родни

Остались в живых только лишь двое –

Сын младший Приам и дочь Гесиона.

В то время война велась меж людьми,

Не мене жестоко, чем в наши дни.

Геракл замуж отдал Гесиону

За друга отважного Теламона.

Эака сын с ним рядом был,

И даже первым брешь пробил

В стене, построенной Эаком.

«Как быстро сбылось предсказанье, однако, -

Отметили местные прорицатели, -

И с точностью, прямо-таки замечательной!»

Да, их предсказанья не были лживы,

Хотя едва сами остались живы.

Дома их разграблены, как и все прочие,

Но горды своей удачей очень.

Так иль иначе, славный герой

С войском своим удалился домой.

------ # -----

Приам, на престол заступив ещё в детстве,

Очень тяжёлое принял наследство.

Но одолел он наследье всех зол,

Опыт печальный он предков учёл.

Мудро Приам правил народом,

Правил долгие-долгие годы.

И Троя, за время сравнительно малое,

Достигла могущества небывалого.

Ещё Приам себя тем прославил,

Что очень большое потомство оставил,

И все в семье дружно и счастливо жили,

Но ложку дёгтя судьба подложила.

Однажды приснился Приама жене

Сон вещий. И в этом ужасном сне

Приснилось, что факел она родила,

И пламя его весь город спалило

(Она в это время

как раз была беременна).

Приам велел позвать прорицателей.

Явились они, обдумав всё тщательно.

Отбросив прочь любые сомнения,

Приговорили такое решение:

Ребёнка, которого родит царица,

В живых оставлять никак не годиться.

Большую беду принесёт он нам,

Погубит он город, погибнет и сам.

Чтоб отвести от Трои беду,

Приам решил не дразнить Судьбу.

Только царица дитё родила,

Приам, чтоб избегнуть страшного зла,

К себе пастуха своего позвал

И строго настрого приказал

Тотчас взять у царицы ребёнка,

Милого пухленького мальчонку,

В лес отнести и на Иде-горе

На растерзание диких зверей

Бросить в лесу…

Г Л А В А IY

Cюжет главы довольно крут:

Здесь будет и драка, и свадьба, и суд

Много время прошло с тех пор,

Как средь высоких заснеженных гор

С помощью тяжких железных цепей

Дерзкий свободы лишён Прометей.

Сидеть на скале – не весёлое дело,

И Прометею оно надоело.

Зевсу достались иные страдания.

Помня то грозное предсказание,

От Прометея какое слыхал,

Зевс долго бессмертных богинь избегал,

Боясь взглянуть на бессмертное тело.

Зевсу тоже вконец надоело

Себя усмирять на каждом шагу,

Не пожелаешь такого врагу!

Как дело было, я точно не знаю,

Но версия есть в древних мифах такая.

Друг другу чтобы облегчить жизнь,

Упрямцы бессмертные на компромисс

В конце концов меж собой согласились,

Хоть стоило это больших усилий.

Зевсу, достоинство чтоб не ронять,

Пришлось Геракла на помощь позвать

И дело представить как бы случайное,

Освободил, мол, Геракл нечаянно

Страдальца – титана. Что же тут сделаешь?

Само собой сладилось дело то смелое.

Геракл, обалдевший уже от сражений,

От множества подвигов и приключений,

Судьбу проклиная за всё за это,

Опять поплёлся на самый Край Света.

И вот Прометей на свободе опять.

Пришлось ему тайну свою выдавать:

У Зевса родиться сын от кого,

Что будет сильнее его самого?

Он имя бессмертной той Зевсу выдал:

«Дочь мудрого старца морского – Фетида.

На всякий случай её поскорее

Ты замуж отдай за героя Пелея».

Зевс тут же решил – Пелея женить!

Но нужно героя к женитьбе склонить.

Чтобы задобрить его и завлечь,

Ему подарили волшебный меч.

Однако никак не могли добиться,

Чтобы герой захотел жениться.

Никак герой на это не шёл,

Герою было и так хорошо.

«С бессмертной связаться? Как бы не так1

Зачем мне этот неравный брак?»

Гулял Пелей с волшебным мечём,

И было герою всё нипочём.

Его уломали как? Точно не знаю,

Но версия есть в древних мифах такая.

Пелею сказали примерно так:

«Вступая с бессмертной в законный брак,

Какой бы не был герой ты славный,

Согласно традиции нашей давней,

Обязан ты честно и без притворства

Пред тем одолеть её в единоборстве.

Ты, может, боишься? Сознайся честно.

Конечно, женитьба тогда не уместна».

Сказали всё это как будто бы в шуточку.

Пелей, конечно, попался на удочку.

И честь свою мужскую герой

Решил отстоять столь страшной ценой.

Короче, Пелею пришлось согласиться

Своей холостятской свободы лишиться.

Было Пелею точно известно –

Есть у Фетиды любимое место –

Грот, в котором она отдыхала,

Когда из глубин морских выплывала.

Тайно Пелей забрался в тот грот,

Спрятался в гроте в засаде и вот,

Никем до времени не обнаруженный,

Узрел наконец-таки свою суженую.

Поднялась Фетида из сини морской

И в грот устремилась излюбленный свой.

Как только Фетида вошла в грот прохладный,

Тот час же поднялся Пелей из засады.

Он смело Фетиду мощной рукой

За талию обнял, но ой-ой-ой-ой…

Фетида глянула грозно – и раз!!!

Летят у Пелея искры из глаз.

Хотя у героя ослабли коленки,

Сумел он прижать невесту к стенке.

Фетида не только отчаянно дралась,

Ещё и в разных зверей превращалась:

То в льва, то в змею, то просто в чудовище,

Которое жарким огнём дышало.

Пелей обнимал своё сокровище,

Фетида душила, жгла и кусала.

Но всё же Пелей её крепко держал,

Ни разу объятий своих не разжал.

С ним сладить Фетида, увы, не сумела,

Короче, свадьбой закончилось дело.

------- #

На горных склонах Пелиона

В пещере мудрого Хирона

Сидели боги. Между них

Сидел покусанный жених,

Лавровым венчанный венком,

С большим подглазным синяком

И с опалённой бородой

Он со своею молодой,

А, впрочем, где там молодой…

Старше его – сомнений нет –

На сколько – то там тысяч лет…

Внимая харит танцам и пению,*

Подарки брал, принимал поздравления.

Выпив за здравие и за успехи,

Боги чудесные дали доспехи.

От Посейдона принял Пелей

Пару чудесных волшебных коней.

Сделал подарок и мудрый Хирон,

(Кстати, кентавром является он).

Кентавр полуконь – получеловек,

Такого не встретишь в научный наш век.**

Хирон боевое копьё подарил,

Которое лично он сам смастерил

-----

* Скажу, чтобы долго не объясняться,

У греков – хариты, у римлян – грации.

** Читатели, напомню вам,

По - русски полуконь – полкан.

Вы удивляетесь? Да, ныне

Собачьим стало это имя.

С течением тысячелетий

Мы спутали понятья эти.

С железного ясеня со склон Пелиона.

Пелей, принимая подарок Хирона,

Тихо шепнул ему: «Должен признаться,

Таким копьём невозможно сражаться.

Честно признаюсь – вся сила моя

Слишком мала для такого копья».

Грустно в ответ вздыхает Хирон,

Честно Пелею признался и он:

«Милый Пелей, для руки иной

Предназначался подарок мой.

Слово моё не прими в обиду,

Делал копьё я для сына Фетиды,

Сына, который от Зевса родится,

Сына, который с ним должен сразиться,

Свергнуть Зевса всесильного с трона,

Также как Зевс сверг когда-то Крона.*

Тебе копьё тяжёлое слишком,

Но подрастёт у тебя сынишка,

Ему и отдашь тогда ты копьё,

Ему пригодиться оружье моё».

Вздохнул Хирон грустно,

Пошёл вдоль столов,

Нектар подливая в чаши богов.

Да, кстати, а что же дарили Фетиде?

Рассказа об этом нигде я не видел,

Поэтому должен признаться честно:

Об этом мне ничего не известно.

------ # -------

Вот свадьба весёлая в самом разгаре,

Вот Арес воинственный явно в ударе

Смеясь, встаёт в хоровод харит

И что-то весёлое им говорит.

Он долго в их хороводе кружился,

Когда же к столу, наконец, возвратился

Из хоровода прекрасных харит,

Зевс – громовержец ему говорит:

- Гляжу на тебя я, сын мой, и право

Ты словно совсем изменился нравом,

И вместо битв вижу я с изумлением

Тебе по нраву танцы и пение.

___________________

*Не удивляйтесь речи Хирона –

Хирон приходиться сыном Крону.

То-то давно уж не вижу я

Ни в горных долинах, ни на полях

Той иль иной человечьей страны

Столь милой когда-то тебе войны.

Как следует это мне всё понимать,

Ты больше не хочешь войны начинать?

Воинственный Арес, бог яростных битв,

Мгновенно стряхнул с себя чары харит.

- Меня упрекаешь ты зря,

Войну начинаю не я.

Войну затевают Эрида,

Ата и Немизида.

И если нет войны,

Претензии быть должны

Предъявлены не ко мне.

Войну начинают Распря, Безумие и Возмездие.

Не я, а они должны

Устроить начало войны.

А дальше – моя работа,

Вот так-то оно, вот то-то!

Да, кстати, зря вы этих баб

За их дурной и вздорный нрав

На свадьбу не позвали,

Простят они едва ли.

Ответил Зевс могучий:

- Без них нам всё же лучше,

Они нам без сомнения

Испортят настроение.

Тут в разговор их этот влез

Лукавый юный плут Гермес.

- Тебе как видно, братец мой,

Мы посочувствовать должны.

С твоей натурой боевой,

Наверно, плохо без войны?

Коль суждено тебе и впредь

Любимой не иметь работы,

Как бы тебе не заболеть.

Ответил Арес:

- Ну, да что ты!

Надолго без работы

Я не останусь никогда,

Работа будет мне всегда.

Пока же, чтобы в форме быть,

Здоровье чтобы укрепить,

Ищу себе по нраву

Весёлые забавы.

Гермес: Какие же ты, братец мой,

С твоим умом и нравом,

С твоею светлой головой

Нашёл себе забавы?

Арес: Вот, например, не так давно

Судьбою было решено:

Родиться у Приама сын,

И в силу всяческих причин

Его сын от Гекубы

Город родной погубит.

Но был Гекубе вещий сон,

Приам узнал его, и он,

Сну вещему поверя,

Тот час же пастуху велел

Снести мальчишку в дикий лес

На растерзанье зверям.

Такие вот делишки.

Но не погиб мальчишка.

Судьба иначе рассудила:

Его медведица вскормила

Своим медвежьим молоком,

Не растерзала, а потом

Увидел всё это пастух,

Засомневался он: «А вдруг

Гекубы сон тревожный

Не вещий был, а ложный?»

Пастух был добрый слишком,

Усыновил мальчишку.

Гермес: Приам, Гекуба, вещий сон

И пастуха сомнения,

Сюжет занятен. Но как он

Имеет отношение

К твоим воинственным забавам?

Не понимаю, право.

Арес: Не понимаешь? Ну, так что ж,

Ты слушай дальше и поймёшь.

Пастух себе мальчишку взял

И сдуру ото всех скрывал

Всё это приключение –

Его происхождение.

Назвали сосунка Парис.

Когда же годы пронеслись,

Воспитанный тем дураком,

Он сам стал славным пастухом.

Обычай он завёл таков –

Бодаться заставлял быков.

Кто побеждал в бою таком –

Венчал оливковым венком

И самым лучшим сеном

Кормил их непременно.

И вот, коль нет войны пока,

То превратился я в быка,

Чтобы здоровье укрепить,

С быками в бой решил вступить.

Гермес: Имея лоб такой, как твой,

Бодаться можно со скалой.

К тому же ловок ты и смел,

Ты, значит, сена захотел?

Арес: Опять меня ты перебил

И с мысли чуть меня не сбил.

Не в сене было дело.

Для укрепленья тела

Хотелось мне размяться,

Вот и пошёл бодаться,

И к удивленью пастухов

Я разогнал всех их быков.

Хоть не из их я стада,

Парис мне дал награду:

Большим оливковым венком,

Сплетённым старшим пастухом,

Тот час мой мощный лоб венчал

И сена мне охапку дал.

Гермес: Чтобы себя не выдавать,

Пришлось тебе его сжевать?

Арес: Да, чтоб себя не выдавать,

То сено мне пришлось сжевать.

Гермес: Прости назойливость мою,

Тебя я снова перебью,

Скажи мне, братец милый мой,

То сено вкусным было?

Арес: Вопрос такой довольно глуп,

Хоть с виду вроде ты не туп,

Ты это смог бы сам понять:

Плохое я не стал бы жрать.

Трава растёт там чистая,

Зелёная, душистая,

Но жаль, попалась меж травинок,

Мне пара жёстких хворостинок.

Гермес: Чтобы себя не выдавать,

Пришлось тебе и их сжевать?

Ответ на важный тот вопрос

Так Арес и не произнёс,

Поскольку в этот вот момент

Случился некий инцидент:

Чьей-то невидимой рукой

На стол подброшен плод златой.

Удачно очень он упал,

Как раз меж трёх богинь попал.

Богини плод тот взяли

И сразу спорить стали.

Заспорили серьёзно.

На них Зевс глянул грозно

(У Зевса взгляд таков –

Красноречивей слов).

Богини тотчас встали

И Зевсу плод подали.

Зевс смотрит: что такое?

О, яблоко златое!

А что за надпись тут на нём

Сияет золотым огнём?

«Прекраснейшей»! вот это да…

- Ну, что ж, придётся нам тогда

Между собой сейчас решать,

Кому же яблоко отдать.

Тут три богини славные,

У олимпийцев главные,

Афина, Гера, Афродита

На Зевса глянули сердито

И каждая сказала

Ни много и ни мало.

«Тут даже нечего гадать,

Самой судьбою решено,

Моим быть яблоко должно!»

Почувствовал Зевс грозный,

Что дело-то серьёзно.

Коль влезешь в бабьи склоки –

Последствия жестоки,

Тем более вопрос такой,

В котором ни одна другой

Не согласиться уступить.

Но как тогда его решить?

Зевс яблоко златое взял

И строгим голосом сказал:

- Моё такое мнение:

Никто из нас решение

Сейчас не может тут принять,

Кому же яблоко отдать.

Любые разговоры

Нас доведут до ссоры.

Судья тут надобен иной.

Сейчас мне Арес, сын родной,

Одну историю сказал

И этим самым подсказал,

Как разрешить нам дело

Разумно и умело,

Чтоб избежать обиды.

На склонах горы Иды

Пастух Парис пасёт быков

И нравом он своим таков,

Что может честно рассудить,

Кому же яблоко вручить.

Проводит вас туда Гермес,

Мы подождём пока что здесь.

Гермес и три богини

Тот час же пир покинули.

Во след им Арес прокричал:

- А я вас всех предупреждал –

Напрасно вы Эриду,

Ату и Немизиду

На свадьбу не хотели звать.

Тут даже нечего гадать –

Швырнули яблоко они,

И мирные прервутся дни,

И чует лоб могучий мой,

Что дело кончиться войной.

Мне вновь предстоит работа,

Вот так-то оно, вот то-то!

--- # -----

Читатель, верно, ты заметил,

Что из богов за спором этим

Никто не вспомнил о Фетиде.

Но не была она в обиде.

Пускай при этом инциденте

В число главнейших претенденток

Фетиду не включили. Но

Одной лишь ей судьбой дано

Такое существо родить,

Что может Зевса победить.

Себе Фетида цену знала

И потому не горевала.

В том не её была вина,

В том виновата не она,

Что Зевс с подсказки Прометея

Не стал сожительствовать с нею.

---- # ------

Гермес и с ним богини рядом

Стремительно неслись в Троаду,

Внимательно смотрели вниз –

Где там пастух этот, Парис?

Вдали от прочих пастухов

Парис пасёт своих быков,

На посох опершись стоит

И зорким взглядом вдаль глядит.

Такая служба: пастуху

Всегда быть надо начеку.

Парис был страж отменный,

Вы помните, наверно:

Пока не взят был пастухом,

Медвежьим вскормлен молоком,

И у Париса-пастуха

Здоровье, словно у быка.

Бывало, что своих быков,

А, заодно, и пастухов,

Он не один, а много раз

От всяческих напастей спас -

И от волков, и от людей

(Волк меньший всё-таки злодей).

Друзья за это на свой лад

Его прозвали Александр –

Защитник, значит, от людей…

Богини мчались всё быстрей.

Парис на поле всё стоит

И зорким взглядом вдаль глядит.

Вдруг сильный ветер поднялся,

Мгновений несколько спустя,

Три славные богини

И вестник богов с ними

Предстали пред Парисом.

Отколь они взялися?

Парис, увидя их, как мог

Рванулся в бегство со всех ног.

Впервые за всю службу

Спасться бегством нужно.

Бежал и думал на бегу:

« Не убегать я не могу,

Хоть жалко мне бросать быков,

Но смертному узреть богов –

Быка дразнить капризного.

К ним не ходи без вызова:

Или убьют, иль ослепят,

Или в оленя превратят,

А после в несколько минут

Свои собаки разорвут,

Как это было с Актеоном.

Дурацкие законы!»

Парис хотел укрыться в лес,

Но тут настиг его Гермес.

Хоть на земле, хоть в выси

Гермес быстрее мысли.

Париса он остановил

И своё дело изложил:

Так, мол, и так, давай, Парис,

Ты с эти делом разберись,

Иди к богиням вслед за мной

И будь ты им сейчас судьёй.

Парис решил: что ж, коль не врут,