То значит сразу не убьют.
Парис пускается на лесть:
- О, быть судьёй – большая честь!
Такая честь – бесценный дар
(Чтоб провалиться им в Тартар),
Конечно, я сейчас пойду,
(Конечно, на свою беду),
Судьёю буду в споре,
(Судить себе на горе),
Такая честь - бесценный дар
(Чтоб провалиться им в тартар!)
Вот пред богинями Парис
Стоит, взгляд опустивши вниз,
В руках сжимая посох,
Их слушая вопросы.
Знакомится с их делом,
Слегка дрожа всем телом.
А дело очень сложно,
Вопрос стоит серьёзно.
Да были бы тут кабы
Хоть мужики, не бабы…
Парис унял дрожь в теле,
Ведь что-то надо делать.
Тут он не то, чтоб осмелел,
Скорей, от страха обнаглел.
Возможность есть у пастуха
Свалять простого дурака.
Богини же наперебой
Хвалились каждая собой.
Парис же выбрал краткий миг,
Когда их спор слегка утих,
Сказал: «Мне сложно приговор
Произнести. Ведь до сих пор
С богами не встречался,
С быками я общался.
Я клятву вас прошу принесть,
Что не устроите мне месть.
Уж так Судьбою решено:
Вас трое – яблоко одно.
Могу я ошибиться,
Чего же тут сердиться?
Известно всем – у пастухов
Мозги почти, как у быков.
К тому же вместе вы стоите
И разом вместе говорите,
Но в ситуации такой
Смотреть вас лучше по одной.
Так, к сожаленью, получалось,
Я женщин видел очень мало,
Среди быков живу я с детства.
Вы не могли б сейчас раздеться,
Предстать во всей красе своей?
Тогда судил бы я верней».
Сказал это Парис и ждёт,
Чего сейчас произойдёт?
Наверно, молния и гром,
И тризну славную по нём
Друзья сыграют пастухи,
И в честь него прочтут стихи,
О том, как он хотел посметь
Троих бессмертных баб раздеть.
Но получилося чудней.
Всё дальше было, как во сне.
Богини сразу стали клясться
И собирались раздеваться.
Внезапный этот страстный пыл
Гермес едва остановил.
- Богини! Уговор такой:
Смотреть вас будут по одной!
Парису яблоко он дал
И, улыбаяся, сказал:
- Чтобы не видеть наготы,
Я удалюсь в кусты, а ты,
Принципиальность сохраня,
Спор разреши их без меня.
Парис присел на камень,
Свой посох меж ногами
Поставил. Начал суд вершить,
Кому же яблоко вручить.
- Итак, наш уговор такой:
Вы подходите по одной,
Другие в отдалении
Пусть подождут с терпением.
Так кто же будет первой?
О, угадал я верно.
Конечно, зевсова жена
Явиться первой мне должна.
Но в этот самый чудный миг
Враз онемел его язык.
Движением небрежным,
Отбросивши одежды,
Во всей божественной красе
В невероятной наготе
Пред ним стоит Зевса жена.
Заговорила с ним она.
- Какие могут быть сомнения,
Какие же другие мнения?
И я уверена вполне,
Что яблоко отдашь ты мне.
Ни в ком не встретишь больше ты
Такой небесной красоты.
Смотри же: вот лицо, вот шея,
Да разве что сравниться с нею.
Смотри же: вот моя рука,
Я повернусь, смотри бока,
Смотри внимательно на грудь,
Такую видел где-нибудь?
Теперь смотри чуть-чуть пониже,
Я подойду чуть-чуть поближе.
И снова посмотри бока,
И снова посмотри на грудь,
Внимательнее, милый, будь.
Теперь взгляд опусти слегка
Ещё немножечко пониже,
Я подойду ещё поближе…
Парис пред Герою сидел,
Что ж, делать нечего, глядел
И, к красоте попавши в плен,
Сжал крепко посох меж колен.
« Ну, что же, - думает Парис, -
Отдам я ей, наверно, приз.
Вот это да, вот это тело!
Но всё-таки не в теле дело.
Зевс всемогущ. С его женой
Поссориться – так ой-ой-ой…»
А между тем Зевса жена
Внушать Парису продолжала.
- Достойна приза я одна.
Знай, награжу. Не будет мало.
Добра желаю я, не зла.
Устрою я твои дела.
Совсем немного подожди-ка
И будешь Азии владыка!
Запомни: зевсовой жене
По силам сделать то вполне.
Парис встрепенулся.
- Владыкой Азии?
Чтоб потом разбирать безобразия,
Какие творятся по всей этой Азии?
Гере такое по силам вполне,
Но эта взятка совсем не по мне.
Она не может уяснить,
Чем можно пастуха купить.
Девиз простой у пастухов:
Чтоб у красавчиков-быков
Жирнее были холки,
И чтобы меньше ели их
Хозяева и волки.
- Спасибо, - вслух Парис сказал,-
Что надо было – я узнал.
Теперь я буду должен
Свой суд сейчас продолжить.
Оделась Гера и ушла.
Второй Афина подошла.
Парис на камне всё сидел.
Моргнуть он глазом не успел,
Проворнее, чем Гера прежде,
Афина сбросила одежды.
Парис со всем старанием,
Собравшись со вниманием,
Взглянул на эти телеса,
И дыбом встали волоса.
- Ого, вот это вот ручищи,
Ого, какие кулачищи!
А ноги, словно две колонны,
Что в нашем храме Апполона.
А я был раньше удивлён,
Что мужа нету у неё.
Кто из богов, кто из людей
Рискнул бы спать улечься с ней?
Лишь шевельнёт бедром слегка,
Задушит между ног быка!
Я удивлялся – то, простак,
Что мужа нету у неё.
Да, кстати, здесь она в кустах
Оставила своё копьё.
Вдруг на неё найдёт каприз?
Отдам – ка лучше ей я приз.
- Парис, - промолвила Афина,-
Коль настоящий ты мужчина,
То я уверена вполне,
Что яблоко отдашь ты мне.
Вот я стою перед тобою,
Ты тело видел где такое?
Парис в ответ слегка икнул
И честно головой мотнул.
- Парис, - продолжила Афина,-
Желанье каждого мужчины –
Добиться воинских побед.
Превыше в мире чести нет –
Покрыть себя военной славой.
Я вижу – ты мужчина бравый,
Послушай, что скажу тебе я:
Я всё устрою, всё сумею.
Тебе средь полководцев славных
Не будет в целом мире равных.
Сейчас пастух ты? Ну, так что ж,
Ты славно этот мир тряхнёшь!
Парис такое услыхал –
Чуть было с камня не упал:
« Тряхнуть весь мир
И оттого-то прослыть кровавым идиотом?
Афине такое по силам вполне,
Но эта взятка не по мне».
- Спасибо, - вслух Парис сказал,-
Что было надо, я узнал.
Теперь я буду должен
Свой суд сейчас продолжить.
Афина грозная ушла
И Афродита подошла.
Парису мило улыбнулась,
Пурпурный пояс расстегнула.
«Однако, - думает Парис,-
Ну, бабы мне подобрались.
Послал же Зевс мне этих дур
Судить о красоте фигур.
Поспоривши о красоте,
Предстать готовы в наготе
Перед любым из пастухов.
Хоть постеснялись бы быков!
Мне что ли нету дел иных –
Рассуживать трёх баб дурных,
Дурные слушать их вопросы…»
Но тут пришлось Парису посох
Со всей возможной силой сжать,
Чтобы на месте удержать.
Пред ним прекрасная, нагая,
Небрежно поясом играя,
Предстала юная богиня
(Таких уже не встретишь ныне).
Парис на камне всё сидел,
И, прямо скажем, обалдел.
Ещё чуть-чуть - и сердце встанет.
Вокруг всё в розовом тумане,
Все разом мысли унеслись,
Ну, вот и всё: пропал Парис.
Он голос слышит, как во сне:
- Парис, дай яблоко ты мне,
Отдай, ничем не беспокоясь,
Ты видишь мой пурпурный пояс?
Покуда я с тобою вместе,
Бессмертных ты не бойся мести,
И даже всемогущий Зевс
Не в состоянии принесть
Тебе малейшего вреда
Нигде, ни в чём и никогда.
Такая сила скрыта в нём,
В пурпурном поясе моём.
Ты думал, у меня во власти
Лишь возбужденье чьей-то страсти?
Ну, что ж, и в этом деле тоже
Поможет пояс. Да, но всё же
Иная сила скрыта в нём,
В пурпурном поясе моём.
Наверно, слышал ты, Парис, -
Был у Дарданов царь – Анхис,
И с ним была любовь у нас.
Но, к сожаленью, как-то раз
Про это Зевс сумел узнать.
Решил Анхиса наказать.
Он молнию метнул в него,
Не получилось ничего.
Шутя, я поясом от била
Ту молнию. Такая сила
В пурпурном поясе моём.
Теперь скажу я о другом.
Победу ты присудишь мне –
Я расплачусь с тобой вполне.
Награда будет самой ценной.
Парис, ты слышал про Елену?
Знай, дочь спартанского царя
Прекрасная, почти как я,
Точнее, Зевса она дочь.
Парис, жениться ты не прочь?…
-- # ---
Не буду дальше продолжать.
Тут даже нечего гадать.
Понятно нам, кому Парис
Отдал желанный этот приз.
Лишь должен я отметить здесь,
Как вылез из кустов Гермес
По окончанию суда,
Готовясь улететь туда,
Куда им надо возвратиться.
С Парисом вежливо простился.
Во след богиням он взлетал,
При этом сам себе сказал:
- Теперь не просто вероятно,
Но очевидно и понятно
Не только Аресу, но мне,
Что дело движется к войне.
-- # --
Читатель, истину любя,
Хочу порасспросить тебя,
Вполне ли мною ты доволен?
Ведь я бываю своеволен.
Понятно всё тебе в сюжете,
Понравилися рифмы эти,
Доволен ты моей строфой?
Возможно, есть вопрос какой?
Допустим, знаем я и ты
С какой-то долей полноты
Ход исторических свершений.
Но из каких соображений
Гермесу, Аресу вполне
Понятно: дело, мол, к войне?
Вот это первое, второе –
Ведя рассказы про героев,
События рисуя многие,
Я нарушаю хронологию.
Случилась свадьба у Пелея
Пораньше свадьбы Одиссея
И новых двух его друзей.
А также в повести моей
Отдельные места трудны
Для понимания. Увы!
Редактор тоже вот ворчит:
«Хромает рифма, сбился ритм.
Ты недостаточно знаком
С прекрасным русским языком.
Видна твоя в учёбе ленность», -
За откровенность – откровенность!
Пускай мной кто-то недоволен,
Но всё же буду своеволен.
Ведь я со словом не шучу,
Его верчу я, как хочу.
Вот захочу – ругнуся матом,
Вы что, не верите, ребята?
Эй, женщины, прикройте уши,
А мужики готовьтесь слушать.
Хотя, как знать мне наперёд,
Возможно, всё наоборот?
Среди культурных мужиков
Не хочет кто-то матюгов,
А кто-то из прекрасных дам,
Я сталкивался с этим сам,
Любитель мата. Правда, точно?
Для вас ругнусь особо сочно.
Польётся брань сейчас в стихи,
Закройте уши, мужики!
Ой, я не прав. Признаюсь честно,
Здесь крыть по русски не уместно,
Ведь я о греках речь веду.
Признаюсь к своему стыду,
Что круг познаний мой таков –
Не знаю ихних матюгов.
Хотя позвольте! Кой что знаю,
Немедленно в строку вставляю,
Раз вы считаете, ребята,
Что моя рифма бедновата.
Мой стиль возвышенно-просторный
Не вызвал должного восторга,
Не угодил я чьим-то вкусам?
Тогда подите вы к Эмпусам!
Что, призадумались, ребята?
Вам это слово не понятно,
Его вы не знавали раньше?
Хотите знать – читайте дальше!
Г Л А В А Y
События многие в пятой главе
Ведут окончательно дело к войне
… Парис на камне всё сидел
И мутным взглядом в даль глядел.
Видения прекрасных тел
Прервали ход пастушьих дел.
Быки по полю разбрелись,
И всё сидит, сидит Парис.
Он ничего не замечал
И, словно бык, слегка мычал…
Вдруг чья-то лёгкая рука
Легла Парису на плечо.
(Я не успел сказать ещё –
Была в Париса влюблена,
Хоть не была ему жена,
Из местных нимф лесных одна,
Эноною звалась она).
Эноны нежная рука
Его погладила слегка.
- О, что я вижу, друг мой милый,
Я сколько раз тебе твердила –
На голый камень не садиться,
Ведь так недолго простудиться.
О, мои волненья не напрасны -
Ты весь в поту и щёки красны!
Не возражай мне, милый мой,
Немедленно идём домой.
Да и по времени уж надо
Погнать тебе на отдых стадо.
А дома я тебе, дружок,
Сготовлю вкусный порошок
Из мною найденной травы,
Которой свойства таковы,
Что, поданный моей рукой,
Тебя избавит, милый мой,
От неприятности любой.
Парис услышал «порошок»
И в тот же миг в себя пришёл.
То было выше его сил –
Парис лечиться не любил.
- Энона, я здоров вполне
И порошок не нужен мне!
Эноны строгая рука
Париса шлёпнула слегка.
- Ах, непослушный мой Парис,
Опять устроил ты каприз.
Ты простодушен, как ребёнок,
И непослушен, как телёнок.
К Парису нимфа вдруг прильнула,
В глаза Парису заглянула.
- Признайся - ка мне честно, милый,
Что здесь сейчас происходило?
Энону искренне любя,
Парис почувствовал себя
И впрямь не очень-то здоровым.
Колени враз ослабли, словно
И в самом деле заболел,
Иль просто много дней не ел.
Парис по опыту уж знает:
Враньё Энона распознает.
Парис вздохнул. Глаза в глаза
Эноне правду рассказал.
Не умолчал и про Елену,
Свою возможную измену.
Парис ждал ссоры и проклятий.
Энона, сжав его в объятья,
Поцеловала лишь его
И не сказала ничего.
--- # ---
Спустя совсем немного лет,
На быстроходном корабле
Морским путём к брегам Троады,
Осилив водные преграды,
Приплыл из Спарты Менелай,
Чтоб посетить тот самый край,
Какой когда – то его дед
Покинул после многих бед.
Когда сошёл он с корабля,
Большая дружная семья
Троянского царя Приама
(Тут нужно мне сказать вам прямо –
Согласно мифов, было в ней
Как раз полсотни сыновей)
Весёлый закатила пир.
Так был устроен древний мир –
Хоть было много в нём и свинства,
Но уж зато гостеприимство
Не знало никаких преград
И всяк был гостю всегда рад.
И разгораясь всё сильней,
Пир этот длился десять дней.
Уж Менелай повеселился,
Из всех Приама сыновей
Он наиболее сдружился
С одним, что ростом и лицом
Был лучше многих, и притом
Довольно прост был нравом.
Сам Менелай же, право,
Не избалован был Судьбой,
По нраву друг ему такой.
И в перерыве меж застолий,
Однажды выбравшись на волю,
Они устроили охоту
В лесах окрестных и болотах.
Потом купалися в реке,
Потом валялись на песке.
Как надоело отдыхать,
Из лука стали в цель стрелять.
Соревновалися друзья
В прыжках, в метании копья.
За всеми этими делами
Шёл разговор между друзьями,
И в продолжении беседы
Поведал Менелай о бедах,
Судьбы коварстве и о том,
Что приключилось с ним потом.
Как на Елене он женился,
Как сон однажды ему снился,
Во сне том кто-то из богов
(Жаль, не запомнил, кто таков)
Велел в Троаду ему плыть,
Могилы предков посетить,
Могилам предков поклониться,
От новых бед предохраниться
Во избежанье новых мук.
Ему ответил его друг.
- Да, к сожаленью, далёких предков
Мы вспоминаем довольно редко.
А кто был этот друг такой?
То был Парис, никто иной.
Открыто, весело и связно
Он Менелаю порассказывал
О всех делах земли Троянской,
О жизни сыновей Приамских,
О своей жизни во дворце
И в самом уж хотел конце
Их этой дружеской беседы
О своих личных прошлых бедах
Поведать. Но в последний миг
Попридержал он свой язык.
Приобретая опыт новый,
Парис, как ученик толковый,
Усвоил: твёрдо надо знать –
О тех подробностях болтать
Дворцовая не любит знать,
Хотя и мог он рассказать,
Как угодил он в пастухи,
Как после он сумел –таки
Вновь возвратиться во дворец,
Но умолчал он. Молодец!
Что ж, мне придётся за него
О возвращении его
В семью родную рассказать.
Вот всё, что я сумел узнать.
--- # ---
Какой-то праздник в Трое был
(Его название забыл).
А в те былые времена
Была особенность одна
У нас – сначала состязанье,
Потом застолье и гулянье.
В те времена (ну и народ!)
Как раз всё шло наоборот:
Сначала пир и возлияние,
Потом лишь только состязания.
Но перед тем, прежде всего,
Необходимо для того,
Чтоб ублажить богов бессмертных,
Животных принести им в жертву.
Обычай тот ввёл Прометей.
Богам – сжигание костей,
А мясо было – для гостей.
Парис вообще в судьбе своей
Не очень перемен желал,
И случай тот, что напугал
Его внезапно так однажды
Стал забывать. Парис не жаждал
Сменять красавчиков-быков,
Собак, Энону, пастухов
На жизнь среди оного мира.
Но вот для праздничного пира,
И чтобы ублажить богов,
Потребовали от пастухов
Отдать им лучшего быка.
Парис по праву пастуха
Сам во дворец его пригнал
И на заклание отдал.
Отметить надо, между прочим,
Того быка любил он очень.
Но так как он вина не пил,
Когда начался этот пир,
Свою тоску о том быке
Топил в парном он молоке.
А вот троянские герои,
На пир собравшись той порою,
Изрядную хватили дозу
От щедрой виноградной лозы
(Какие вышли бы курьёзы,
Когда б на допинги контроль
Существовал тою порой!)
Как состязанья начались,
Внезапно захотел Парис
Принять посильное участье
И испытать своё в них счастье.
Хоть он героем не считался,
К соревнованьям допускался
Любой, по правилам игры
(Кого не свалят с ног пиры).
И в первом же Парис забеге
Героев всех обставил в беге.
А вот уже забег второй,
И снова ни один герой
Не мог угнаться за Парисом,
Хоть из последних сил неслися,
Парами винными дыша.
Парис же бегал не спеша,
Молочной свежестью дыша.
Героям это, вне сомнения,
Прямым явилось оскорблением.
И в ситуации такой
Париса на кулачный бой
Позвал Приама старший сын
Могучий Гектор. Из мужчин
Троянских первый он герой.
Ну, что ж, Парис пошёл на бой,
И тут, со злости за быка,
Такого выдал тумака,
Так врезал беспощадно точно,
Что бой закончился досрочно
К большому Гектора стыду.
Парис же наш попал в беду –
Сынов Приама дружных рать
Его готова растерзать!
Коль так и сделали б сыны,
Возможно, не было войны.
Хотя, возможно, к войне той
Нашёлся б повод и другой.
Закон истории суров,
Закон истории таков,
Закон простой: была бы рать,
А повод будет воевать.
А, впрочем, зря чего гадать.
Одно осталось мне сказать:
Спасла Париса от расправы
Жестокой, скорой и неправой,
Родного брата в нём узнала
И всё Приаму рассказала
Тот час Касандра, его дочь.
И все слова её точь-в-точь
Пастух тот самый подтвердил,
Что жизнь Парису сохранил.
Хотя Касандра, между прочим,
Настаивала, даже очень,
Что от Париса жди беды,
Игрушка он в руках Судьбы.
Приам от радости такой
На страхи все махнул рукой.
И вот Парис совсем нежданно,
Так неожиданно, так странно
Царевичем троянским стал.
Но Менелай того не знал.
Свою не ведая судьбу,
Себе и Трое на беду,
Париса в гости пригласил
И убедительно просил
Париса в Спарте побывать:
- Я буду рад тебя принять.
Парис сказал:
- Да, вне сомнения,
Я принимаю приглашение.
- // ----
Дальнейшим перечнем событий
Перед Парисовым отплытьем
Не буду утомлять я вас.
Короче, наступил тот час,
Когда троянская вся знать
Пришла Париса провожать.
Корабль Париса готов к старту,
Он уезжает в гости в Спарту.
Троянцев благородных знать
Наказы принялась давать.
- Когда пирами насладишься,
То перед тем, как возвратишься,
Ты поищи там Гесиону,
Сестру Приама. Теламону
Геракл отдал её в жёны
И тем добавил нам позору
К тому великому разору.
Коль взял бы он её рабыней,
Другое дело. Но отныне
Дружок Геракла Теламон
Претендовать может на трон
В обход Приама сыновей,
Поскольку муж законный ей.
Пускаяся в обратный путь,
Попробуй нам её вернуть
Обманом, силою, как знаешь…
Парис сказал: «Я постараюсь».
- А Гесиону не найдёшь,
Вернуть не сможешь, ну так что ж,
Тогда тебе наказ такой:
Давно ты ходишь холостой,
Ты на обратном к нам пути
С собой попробуй увести,
Чтоб грекам было то отмщеньем,
Высокого происхожденья
Себе достойную жену.
Отмсти им за свою страну
Обманом, силою, как знаешь…
Парис сказал: «Я постараюсь.
Я говорил – вы знать должны,
Всецело в поисках жены
Я Афродите доверяю,
Она поможет мне, я знаю».
Однако в этот самый миг
Какой-то шум в толпе возник.
Парис смутился – ну дела!
К нему Энона подошла.
И возмутилася вся знать –
Да как же это понимать?
Вести себя вот так публично?
Да это просто неприлично!
Но на троянскую всю знать
Эноне было наплевать.
В глаза Парису поглядела… -
Париса съёжилося тело:
Сейчас посыпятся проклятья…
Энона, сжав его в объятьях,
Ему сказала: « Милый мой,
Была я счастлива с тобой.
Но ждёт тетя судьба иная.
Я всё прекрасно понимаю.
Теперь на дальней стороне
Поменьше думай обо мне.
А мне сердиться нет причин,
Со мной останется наш сын.
Коль выпала судьба такая,
Его одна я воспитаю.
Ждать будем от тебя известий,
Тебя любить мы будем вместе.
Парис ответил ей со стоном:
- Энона, милая Энона…
Энона между тем тишком
Ему шепнула на ушко:
- Тебя душою всей любя,
Ах, как я рада за тебя.
Я знаю, что произойдёт.
Сейчас Судьба тебя сведёт
С Еленой, с той, что всех прелестней.
Тебе с ней будет интересней
Конечно больше, чем со мной.
Конечно, с женщиной такой
Тебя ждёт море наслаждений.
А я конечно без сомнений,
Тебя душою всей любя,
Ну, очень рада за тебя.
Тебе желаю я удачи.
Но если сложится иначе,
Ты будешь ранен или болен,
Да мало ли случиться что ли,
В какой бы ни был стороне,
Ты поспеши, дружок ко мне.
Тебе дам вкусный порошок
Из мною найденной травы,
Которой свойства таковы,
Что, поданный моей рукой,
Тебя избавит, милый мой,
От неприятности любой.
Парис ответил ей со стоном:
- Энона, милая Энона…
К себе Энону он прижал,
Потом её поцеловал,
Потом объятия разжал,
Потом по трапу он взбежал
На корабельный борт крутой,
Потом он помахал рукой.
Корабль в море удалился
И вскоре он из вида скрылся.
----- # -----
Подобным перечнем событий
Вслед за Парисовым отплытьем,
О том, как в Спарту он добрался,
Как с Менелаем повстречался,
Как много дней там пировал,
И как Елену увидал,
Я вас не буду утомлять.
Но должен буду я сказать:
Однажды видит вдруг Парис,
Что друг его и сник, и скис.
- В чём дело, друг? – Парис спросил, -
С чего ты вдруг так загрустил?
А Менелай главой качал,
Ему со вздохом отвечал.
- Дурная весть из-за морей –
По матери наш дед Катрей
Погиб трагически. Как жаль!
Теперь в заморскую ту даль
Я поспешу скорее
Похоронить Катрея.
Парис сказал:
- Друг милый мой,
Скорблю, скорблю и я с тобой.
Но кто же был тому виной,
Он на кого пошёл войной?
Иль это был несчастный случай?
Ты поделись со мною лучше.
С тобою буду я скорбеть.
Так как его настигла Смерть?
А Менелай сказал в ответ:
- Печальнее событья нет,
Ведь в силу всяческих причин
Его прикончил родной сын,
Мой дядя. Незнаком он мне,
Он прозывался Алтимен.
Судьбы свершился приговор.
Известно было с давних пор
От местных прорицателей,
Провидцев и гадателей,
Что должен сын отца убить.
Сын чтобы то предотвратить,
Переселился на Родос.
Он воспротивился всерьёз
Судьбы коварному решенью.
Решил он, хоть и с сожаленьем,
С отцом ни разу не встречаться,
На Крит родной не возвращаться.
Однако, друг любезный мой,
Поспорить с собственной судьбой
Не так-то просто. Сам Катрей
К нему приплыл из-за морей.
Уж так случилось. Сам наш дед
Решился после многих лет
Любимого проведать сына,
И в этом вся была причина.
Во время бури, ночью тёмной,
Едва-едва осилив волны,
Корабль к берегу пристал.
Сын в темноте проклятой
Их принял за пиратов.
Отца родного не узнал
И поразил его копьём…
Ты без меня, в дворце моём
Веди себя, словно в своём.
Покуда я в отъезде,
С тобою, друг любезный,
Моя останется жена.
Я ей скажу, чтобы она
Любые прихоти твои
Исполнила бы, как мои,
Тебя от скуки сохраня.
Ты не стесняйся без меня.
Чуть – что, - зови Елену.
Парис сказал: «Всенепременно».
- Когда вернуся я домой,
С тобою, друг любезный мой,
Вдвоём помянем деда
И поведём беседу
О всяких разных бедах,
Что шлёт судьба на род людской.
А, может быть, и нам с тобой
Она чего-то припасла.
Парис ответил: «Ну, дела.
Как жалко дядю твоего,
Отца убил он своего.
Ты как считаешь, прав Катрей,
Восстав против судьбы своей?
И Менелай ему сказал:
_ Судьбу свою давно он знал.
Наперекор судьбе своей
Решил идти на встречу с ней.
Таков уж был у деда нрав.
Я думаю, он всё же прав,
Быть трусом, не желая.
А ты-то как считаешь?
Парису он в глаза взглянул,
Парис лишь головой кивнул…
Подробным перечнем событий
За Менелая вслед отплытьем
Я вас не буду утомлять.
Одно лишь должен я сказать:
Парис, быть трусом не желая,
Украл жену у Менелая.
--- // ---
В том случае, коль усомнитесь:
Всё точно так ли было встарь,
Не поленитесь, загляните
В мифологический словарь.
- //
Парис с добычею своей
Спешил домой к себе скорей,
И постоянно на пути том
Их охраняла Афродита:
На море волны унимала,
Попутный ветер посылала.
Осилив быстро путь морской,
Парис является домой.
И вот троянская вся знать
Его является встречать.
Корабль к берегу пристал,
Парис собравшимся сказал.
- Вы мною будете довольны.
Судьба мне помогла невольно.
В свою вернулся я страну,
Себе достойную жену
Привёз. Ваш выполнил наказ,
Сейчас порадую я вас,
Прошу знакомиться – Елена.
А далее – немая сцена.
Вся знать застыла в изумленьи,
И, насладившись впечатленьем,
Им с гордостью сказал Парис.
- Ещё припас для вас сюрприз.
Ведь для красавицы такой
Затраты нужны – ой-ой-ой,
Создать ей жизнь достойную.
Но будьте вы спокойны,
Вы не волнуйтесь. О жене
Я позаботился вполне.
Когда из Спарты к вам спешил,
То дальновидность проявил,
И из дворцовой кладовой
Все ценности я взял с собой,
Чтоб содержать свою жену.
Троянцев благородных знать
Дар речи стала обретать.
- Так ты ещё украл казну?!
Такую привезя жену,
Ты повод дал начать войну!
Известно каждому из нас:
Её крадут не в первый раз.
Её Тесей увёл с собой,
И дело кончилось войной!
Ты головою не здоров,
Забыл союз ты женихов,
Которые давали клятву,
Которую не взять обратно.
Вообще, поступок твой дурной –
Жениться на жене чужой.
Вообще, как был ты пастухом –
В уме сравнялся ты с быком,
В лесах совсем ты одичал!
Парис в ответ им прокричал:
_ Вы мне бросаете укор?
Но рассудить богиней спор
Не вас назначили – меня,
Вот так-то, милая родня!
Троянцев благородных знать
Его готова растерзать.
- Чего-чего ты там сказал?
Ну, ты нахал, ну, ты нахал!
За это ты ответишь нам!
Но пред толпой тут встал Приам.
Он от известия такого
(По современным нашим знаньям)
Был в прединфарктном состояньи.
Но твёрдое сказал им слово.
- Пускай ваш гнев не без причин,
Но всё-таки Парис мне сын.
Его предав уже однажды,
Не повторю я это дважды.
Возможно, будет нам война,
Разорена будет страна
И Троя славная падёт,
Возможно, так произойдёт.
Но я вам царь или не царь?
Такого не бывало встарь:
Троады славные сыны
Вдруг испугалися войны!
Да вы мужчины или нет?
Парис по молодости лет
Не устоял перед соблазном.
Но гляньте же – не прав я разве,
Что за сокровище такое
Поспорить можно и с Судьбою?
Троянцев благородных знать
Немного стала остывать.
Все посмотрели на Елену,
А дале – вновь немая сцена.
Она предстала пред толпой
И всех сразила красотой.
Елена всё же не напрасно
Слыла средь смертных всех прекрасней.
Её всю прелесть оценя,
Подумал каждый про себя:
« На месте я б Париса был,
То точно также поступил».
Троянцев благородных знать
Решила так: что зря гадать-
Война начнётся – не начнётся,
А, может, как-то обойдётся.
А коль начнётся всё ж война –
Не так слаба наша страна,
Отпор сумеем грекам дать,
Что зря заранее гадать…
Г Л А В А YI
Глава шестая настаёт,
Героям пора собираться в поход
В древнейшей Спарте вечер поздний
По небесам рассыпал звёзды.
Потом тягучий Мрак ночной
На двор дворцовый лёг пустой.
На звёзды глядя, во дворе
Стоял печальный Тиндарей.
Ночною тёмною порою
Он, звёзд исследуя узор,
Неторопливо сам с собою
Повёл печальный разговор.
_ - Всё чаще меня посещает тоска.
Как всё-таки жизнь у людей коротка!
И скоро уже я расстануся с нею,
Я быстро старею, я быстро старею.
От Смерти, увы, спасения нету,
Но дело не в этом, но дело не в этом…
Как воздух прозрачен, как тихо и тёмно,
Как много на небе созвездий знакомых.
Вон Андромеда, а рядышком с нею
Созвездье Кита и созвездье Персея,
Созвездья Цефея, Касиопеи –
Той Андромеды злосчастных родителей.
Персей был Кита того победителем,
Того чудовища, что на страну
Наслал Посейдон в наказанье Цефею
За гордость жены его Касиопеи.
Тогда Цефей, чтоб спасти страну,
В жертву отдал Киту тому
Дочь любимую Андромеду.
Странно, что дочь отдал - не жену.
Персей одержал над Китом победу.
Могучим героем Персей был рождён,
Но сколько мы терпим от наших жён!
Геракл – какая, казалось, сила –
Жена его сдуру случайно сгубила.
Вон, кстати, его можно видеть фигуру,
Одетую в крепкую львиную шкуру.
А вон притаилась, сейчас еле видна,
Смертельная ядом Лернейская Гидра.
Она и на небе боится героя
Её погубившего давней порою.
А вон показалось созвездье Собачки.
Очень людей тем Зевс озадачил,
Взяв на небо простую собачку.
Так иль иначе, но он решил так.
Видим на небе теперь верный знак.
Если Собачка на небо взошла –
Летняя скоро начнётся жара.*
А вон там, где с небом сошлася земля,
Сейчас показалась корма корабля.
По звёздному небу который уж год
Корабль аргонавтов «Арго» плывёт.
Мои сыновья аргонавтами были,
В походе бессмертную славу добыли.
Поспорив с самой всемогущей Судьбой,
Сумели живыми вернуться домой,
Но избежать её возмездья…
Тут очертания созвездий
Расплылись, словно бы в тумане,
И Тиндарей сдержал дыханье.
Катилась по щеке слеза,
На миг ослепшие глаза
Уставилися в место то,
Где, ослепительно сияя,
Отцу привет свой посылая,
Взошло созвездье Близнецов.
Созвездье это между прочих
Одно из лучших, между прочим.
Стоял так долго Тиндарей,
Печалясь о судьбе своей,
Поднявши вверх своё лицо,
Потом зло сплюнул на песок.
_ - Нет сыновей. Я стар и слаб.
Погибли глупо. Из-за баб…
Вдруг слышен шорох во дворе.
Насторожился Тиндарей.
_______________
* « Собачка» на небо восходит лишь летом,
Ранее вы не слыхали об этом?
Если не знали, то знать вам пора –
Мы говорим «собачий холод»,
У греков была «собачья жара».
Рукой сжав рукоять меча,
Он очень строго проворчал.
- Кто тут крадётся в темноте?
А, ну, иди сюда, ко мне.
А, Менелай. Тебе, похоже,
Сейчас, как мне, не спиться тоже.
Ну, что ж, любезный Менелай,
Поговорим с тобой давай.
Молчишь? Я вижу – ты в печали,
Захочешь говорить едва ли.
Но мы с тобою всё ж родня,
Ты всё же выслушай меня.
Ты помолчи сейчас пока,
А я начну издалека.
Я после смерти сыновей
Расстался с властию своей.
Тебе власть в Спарте передал,
Зачем? Тут невелик секрет.
Чтоб смерти ты моей не ждал,
Других наследников ведь нет!
Затем, чтоб много дней подряд
Ты бы не думал обо мне,
Про похоронный мой обряд,
Как схоронить меня пышней,
И сочиняла б голова
Проникновенные слова,
Что я хорошим тестем был,
И очень ты меня любил.
Молчи. Тебя я не корю,
Я знаю, что я говорю.
Уж так устроен род людской
К всеобщему для нас стыду.
А значит, что и мы с тобой…
Нет, не имею я ввиду,
Что ты готовил яд иль меч,
Но вот торжественную речь
Над свежевырытой могилой…
Признайся-ка мне честно, милый,
Что ты давно не против, в общем,
Поплакать над могилой тёщи,
Хотя она ещё жива.
Верны иль нет мои слова?
Нет – нет, тебя я не корю,
Я знаю, что я говорю.
Что тут поделать, милый мой,
Уж так устроен род людской.
Желая отвратить беду,
Всегда имей это ввиду.
Тебе я мог бы обо всём
Подать разумные советы
Идти как жизненным путём,
Но вряд ли ты воспримешь это.
Ты очень молод, ну так что ж,
Состаришься - всё сам поймёшь.
Давай, однако, ближе к делу.
Сейчас обязан ты всецело
Себя настроить на войну.
Не для того, чтобы жену
Себе вернуть, иль за измену
Казнить безмозглую Елену.
Ты это не держи в душе,
Зря не терзайся. И вообще,
Баб мало что ль на этом Свете,
Забудь ты глупости все эти.
Парис, вне всякого сомненья,
Нанёс такое оскорбленье,
Деянье совершить сумел
Чернее самых чёрных дел.
Не просто он жену отбил –
Всю Грецию он оскорбил.
И ты, ни много и ни мало,
Попал в центр этого скандала.
Теперь не может быть сомненья,
Не может быть другого мненья:
За оскорбление такое
Пускай заплатит кровью Троя.
Вот такова твоя задача,
И только так, никак иначе.
Терпеть бесчестие такое
Недопустимо для героев.
Я после смерти сыновей
Тебе власть отдал, и о ней
Не пожалел бы никогда,
Когда б не эта вот беда.
К удаче ты найдёшь пути?
Судьбы ловушки обойти
Сумеешь? Молод ты. Ну, что ж,
Что сделано, то не вернёшь.
Теперь же в деле трудном этом
Могу помочь я лишь советом.
Сейчас твой брат в Микенах правит.
Езжай к нему, он не слукавит.
Тебя поддержит несомненно
Твой брат любимый Агамемнон.
Вы вместе с ним сзывайте тех,
Кто, понадеясь на успех,
Произносил однажды клятву,
Которую не взять обратно.
Елены недовольны мненьем
В тот день они глядели хмуро.
Теперь вздохнули с облегченьем –
Не им досталась эта дура!
Теперь сзывайте с братом тех,
Кто клятву дал. Сзывайте всех!
Когда вы будете сзывать
Героев благородных рать,
Не забывайте – есть у вас
Ваш старый верный друг Калхас.
Наш самый лучший прорицатель,
Наш ясновидец и гадатель,
Конечно, он поддержит вас
Своим искусством в трудный час.
Кроме того, всем нам известный
Живёт в Пилосе старец Нестор.
Как я, с Гераклом он дружил,
Он славу честно заслужил.
Он много пережил сражений
И всяких прочих приключений,
Всю крепость тела сохраня,
Увы, в отличье от меня.
Что я могу ещё сказать?
Когда, собрав героев рать,
С врагом вы вступите в сраженье,
Рази врагов без сожаленья.
Как будешь разорять их край,
Внимания не обращай
На вражьи стоны и проклятья.
Война – суровое занятье,
В сраженьи жалость не нужна,
Война – она и есть война!
И это вы понять должны –
Свои законы у войны.
Суди хоть эдак иль хоть так,
Но если б к нам явился враг…
Троянцы, коль вас победят,
То никого не пощадят.
Иначе и не может быть.
Они заявятся к нам мстить.
Покроет нашу землю тлен,
И наши семьи возьмут в плен.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
