Понимание по-русски оценочной деятельности в её единстве с управлением стоимостью имущества (стр. 2 )

Великие научные открытия и связанные с ними технические достижения, повлекшие за собой столь удивительные перевороты в промышленности и давшие такие громадные толчки быстрому и массовому накоплению капиталов, с ясностью показывает, как важен для целей капитализации прогресс знаний... Из сказанного выясняется, насколько крупна роль государства в деле развития капитализации в стране, так и определяется та его деятельность, которая прямо или косвенно содействует созданию всяких капиталов. Роль государства в развитии капитализации далеко не является исчерпывающей. Государство не столько созидает, сколько воспособляет, истинными же созидателями являются все граждане. (Стр. 124)

Издержки производства составляют тот уровень, ниже которого при нормальных условиях не может упасть цена товара. Ни один продавец не захочет, конечно, отдать товар ниже того, во что он обошелся ему самому. Всякий, напротив, сверх своих затрат старается получить еще излишек или прибыль. Размер прибыли неодинаков, но она не может подняться выше известного предела, если есть свободное соперничество между продавцами. (Стр. 139)

Для торговли в нашем… тарифе применяется обложение ценовного (ad valorem), т. е. обложение в определенном проценте стоимости товара. … Ценовная пошлина представляет собой налог, соизмеримый со стоимостью товара. При изменении цен на товар соответственно изменяется и обложение. (Стр. 194)

За выделом из хозяйственного дохода частей, причитающихся на долю труда, капитала и на уплату ренты, получается остаток, составляющий предпринимательский барыш или чистый доход от предприятия. Отличительная черта барыша предпринимателя заключается в полной его неопределенности в противоположность ренте, заработной плате и проценту за пользование капиталом, которые представляют собой величины, определенные заранее, еще до начала производства. Вместе с тем барыш предпринимателя характеризуется элементами риска ‑ величина этого дохода очень во многом зависит от степени правильности первоначальных расчетов. (Стр. 350)

Краткий исторический экскурс в экономическую и оценочную теорию необходим в связи с тем, что российскими экономистами-теоретиками реанимирован столетней давности спор о, якобы, «неправильном переводе» на русский язык терминов, которые относятся к анализу и измерению экономических величин «в стоимостном выражении».

В новейших попытках изменить русский экономический язык присутствует явный акцент на поддержку высказываний -Барановского, якобы, антимарксистской направленности. На самом же деле, он пытался «синтезировать социологический объективизм марксизма с субъективным индивидуализмом экономического позитивизма и марджинализма». Привело это к выводам, являющимся, мягко говоря, сомнительными:

Наш разговорный язык обладает двумя словами "ценность" и "стоимость" с существенно различными значениями. Я могу, например, сказать: "эта картина стоила мне очень мало, но ценю я ее очень высоко" – и всякий поймет, о чем идет речь. Но благодаря низкому уровню у нас теоретического знания, произошла поистине курьезная вещь: научная экономическая терминология не только не усовершенствовала терминологии разговорного языка, а существенно ухудшила ее и внесла в нее путаницу, которой разговорный язык лишен.

Среди многих русских экономистов (особенно среди марксистов) вошло в обычай употреблять термины "стоимость" и "ценность" не как противоположные, а как тождественные понятия, синонимы. Эта пагубная привычка была, по-видимому, введена и закреплена, главным образом, первым русским переводом "Капитала" Маркса, где немецкое слово "Wert" было ошибочно переведено словом "стоимость", а не "ценность". Между тем немецкий язык знает наряду с термином "Wert" (ценность) другой термин "Kosten" (стоимость), точно так же, как и по-английски слово "value" (ценность) никоим образом не может быть смешиваемо со словом "cost" (стоимость)… По всем этим причинам, русский теоретик, развивающий теорию стоимости, должен употреблять большие усилия, чтобы его читатели понимали, о каком экономическом явлении идет речь, и чтобы последние не смешивали "стоимость" с "ценностью".

Туган-Барановский политической экономии. Петроград, 1917, С. 62. Репринт – Туган-Барановский политической экономии. М.: РОССПЭН, 1998. (Закраска сделана мной, ‑ Г. М.)

Легальный марксист, увлекшийся позитивистской неоклассикой (марджинализмом), пытался срастить ее с марксизмом, который он понимал некоторым особым образом. Он не мог не знать о теории хозяйствования – в частности, о трудах , который был политкорректным, но непримиримым критиком идеологии I-го тома марксова «Капитала» (он считал пустой абстракцией «измерение» стоимости через «редуцированные затраты общественно-необходимого труда»). Но практика измерения считалась тогда «вне науки».

И вообще все «чистые теоретики», приверженцы классической и неоклассической теории, с пренебрежением относились и относятся к управленческой проблематике, не считая ее научной. Особую роль в этом сыграла исходная предпосылка позитивизма, а именно: любое знание, в котором присутствуют ценностные (аксиологические, связанные с этическими и деятельностными факторами) элементы ‑ в противовес позитивному знанию ‑ стали называть нормативным знанием, и ему было отказано в «научности».

В экономико-теоретическом знании на протяжении всего XX-го века такие взгляды составляли главное течением («мейнстрим»), или «экономический империализм», пытавшийся распространить свои претензии на всё гуманитарно-общественное знание. Но в начале XXI века мейнстрим получил серьезнейший отпор со стороны «постаутистского» (после замкнутости) движения, к которому примкнули несколько тысяч продвинутых ученых, среди которых почти все нобелевские лауреаты по экономике последних лет.

Связь этого процесса со становлением Новой экономики рассмотрено нами в книге [4], а, якобы, «ошибочное» толкование по-русски иностранных терминов обсудим позже. Краткий вывод: предлагаемые позитивистами толкования, отходящие от русского языка и , опровергаются и национальными традициями, и новейшей теорией ‑ во всяком случае, в отношении оценки стоимости имущества.

Кратко скажу еще о том, что, следуя новейшей (мировой) социально-экономической методологии, российские ученые ввели понятие «постнеоклассика». Это означает, о чем я уже говорил, «мирное сосуществование» различных абстрактных (индуктивных) теорий в рамках выделенной дисциплины – НО при включении в научный анализ деятельностного фактора и при обеспечении единства профессионального языка (дискурса).

Как все это следует понимать в приложении к экономическим измерениям и, в первую очередь, к оценочной деятельности? – Для того чтобы разобраться в основаниях этих дисциплин по-современному, следует осмыслить исторически сложившееся и развивающееся понимание сущности предпринимательской деятельности.

Во-первых, все известные теории и вся практика (свободного) предпринимательства свидетельствуют о том, что оно подобно обоюдоострой бритве, но кроме двух ясных возможностей его проявления (созидания стоимости и «кражи» прибавочной стоимости, т. е. эксплуатации трудящихся), есть и третья возможность – пренебрегать им, считая, что оно обеспечивает только арбитражную функцию, приводя рыночные цены к равновесию.

Во-вторых, если для развитых товарных рынков арбитражное допущение может считаться приемлемым, то для имущества, которое представляет собой долгосрочные капитальные ценности (активы), ‑ последние два десятилетия показали несоответствие реальных рыночных стоимостей условным допущениям об их тождественности: либо средним (по «классике»), либо предельным (по «неоклассике») издержкам производства.

Наиболее глубокий исследователь методологических основ экономического знания Марк Блауг[21], отмечает, что в ранних работах представителей теории предельной полезности («неоклассики»), также как и в «классике», ‑ не уделялось особого внимания предпринимательству. Теоретическое осмысление роли предпринимательства (не считая фрагментов в «Принципах» Маршалла и в III-м томе «Капитала» Маркса), связывается с именами Шумпетера и Найта. Исторический обзор «концепций предпринимательства» Марка Блауга завершается его сентенцией: «Теория предпринимательства начинается там, где заканчивается теория предельной производительности» ([21], С. 430).

6. Практическая реабилитация нормативного знания в стандартах оценки

Итак, теория предпринимательства определяет основные особенности теории оценки стоимости, отличающие ее и от трудовой теории стоимости, и от теории предельной полезности, и от других теорий, частных по отношению к той обобщенной практике («вечнозеленому дереву жизни»), которая предоставляет любому аналитику не голые и неосмысленные факты, а результаты суждений профессиональных специалистов.

Для специалистов, имеющих российское экономическое образование, очень важно правильно ориентироваться в отношении экономических воззрений Маркса, которые – явно или неявно (через язык) ‑ оказали огромное влияние на восприятие всех основных экономических смыслов по-русски. Борьба за смыслы понятий (категорий) ожесточенно велась советскими марксистами. Новорусский антимарксизм с не меньшим ожесточением готов вместе с водой выплеснуть и ребенка. Обратим внимание на особенность одной из формулировок самого Маркса относительно того, кáк распадается прибыль на процент и предпринимательский доход в приводимой цитате из III-го (а не I-го!) тома «Капитала»:

Капиталист, работающий с собственным капиталом, точно так же, как тот, который работает с заемным капиталом, делит свою прибыль на процент, который полагается ему как собственнику, как кредитору, ссудившему свой собственный капитал самому себе, и на предпринимательский доход, причитающийся как активному, функционирующему капиталисту. … Даже когда он [промышленник, предприниматель] работает с собственным капиталом, его прибыль распадается на процент и предпринимательский доход. Вместе с тем чисто количественное деление становится качественным; оно имеет место независимо от того случайного обстоятельства, является ли промышленник собственником своего капитала или нет. ‑ Капитал. Критика политической экономии. Том III, часть 1, Глава XXIII «Процент и предпринимательский доход» (первое немецкое издание 1894г. на основе рукописей 1863-65гг., первое издание на русском языке: часть первая - 1939г., часть вторая - 1947г.), Сочинения, т. 25, С.412.

(Эту цитату в моих статьях 1980-х годов не пропускала цензура, а в 1990-ых – меня обвиняли в искажении и подтасовке, хотя я показывал оригинал текста Маркса, ‑ Г. М.)

Марк Блауг, прослеживая истоки предпринимательской концепции, пишет:

За первой полностью адекватной формулировкой роли предпринимателя надо обратиться не к Марксу,.. а к Й. Х. фон Тюнену. Во 2-м томе «Изолированного государства» (1850) Тюнен определил прибыль предпринимателя как доход, остающийся от валовой прибыли после уплаты (1) процента на инвестированный капитал, (2) платы за управление и (3) страховой премии по исчислимым рискам потерь. (Точно то же самое есть и у , ‑ Г. М.) Вознаграждение предпринимателя, продолжал Тюнен, является, таким образом, доходом за принятие на себя тех рисков, которые из-за их непредсказуемости не покроет ни одна страховая компания. Так как инновационная деятельность – в точности та процедура, при которой невозможно предсказать вероятность дохода или убытка, предприниматель с необходимостью является «изобретателем и исследователем в своей области». Обратите внимание: эта виртуозная трактовка предпринимателя (часто, но не всегда осуществляющего инновации) - как претендента на остаточный доход, опережает публикацию «Капитала» Маркса на 17 лет. Более того, Маркс читал «Изолированное государство» Тюнена (см. ссылку на эту работу в 1-ом томе «Капитала»). ([21], С. 426)

В противовес распространенному в современной России поверхностному остракизму по поводу экономических взглядов Маркса, у Блауга ‑ взвешенные суждения:

Есть так называемое Большое противоречие, разрешение которого Маркс пообещал дать в томе III. Отдельные замечания в томе I свидетельствуют, что он нашел решение еще до 1867г., за два года до опубликования тома I... Том III «Капитала» был опубликован в 1894г. [Ф. Энгельсом], т. е. через четыре года после появления «Принципов» Маршалла (1890г.). (С. 257)

С позиции самого Маркса, теория трудовой стоимости формально верна лишь в том случае, если мы согласимся на допущение, что не существует различий в капиталовооруженности по отраслям. ([21], С. 210)

Что касается различий в терминах «предпринимательский доход» ‑ по Марксу, или «предпринимательский барыш» ‑ по , или «предпринимательская прибыль» ‑ по Маршаллу (а также «прибыль предпринимателя» ‑ в современной оценочной практике), то сегодня эти различия ‑ пустой спор о терминах, но не о существе вопроса.

А по существу вопроса сегодняшняя практика дала ответ применением трехступенчатого анализа экономической (рыночной) среды: на макроуровне (похоже на Маркса), на уровне «маршаллианских» отраслей и на конкурентном (локальном) уровне.

Современная экономическая теория в своих практических приложениях, наиболее соответствующих новейшим реалиям, основной упор делает на изучении постоянно воспроизводящихся «ненормальных» условий и, соответственно, «ненормальных стоимостей». Исключительно важным методологическим моментом является при этом рассмотрение проблемы «экономической неопределенности» и связанным с ней пониманием «рисков». Эту проблему исследователи трактуют весьма разнообразно, но исторически ее истинное понимание связано с предпринимательскими рисками.

Кроме упоминаний о риске у , приведем слова самого А. Маршалла[22]:

Рассмотрение предпринимательского риска возвращает нас к тому обстоятельству, что стоимость предмета, хотя и обладает тенденцией к достижению равенства с нормальными издержками его производства, не совпадает с ними в каждый данный момент, ‑ разве что случайно.

Таким образом, если общим случаем считать материалистическую концепцию, согласно которой стоимость любого имущества может быть представлена как сумма затрат на использованные в производстве ресурсы, то в эту сумму должны включаться еще и затраты на примененный капитал ‑ по ставкам (нормам), характеризующим его рыночное замещение, а кроме того, ненормируемые суммы вознаграждения за те риски, которые берет на себя предпринимательство, являющееся основным созидательным и эмерджентным (возникающим без явных причин) фактором экономического развития.

В этом вся суть развития! Но «ненормальность» предпринимательской прибыли или премии за риск ‑ не означает иррациональности этого фактора. Новейшая концепция рациональности и экономико-поведенческие эксперименты лауреатов нобелевской премии В. Смита и Д. Канемана (см. [4]) позволяют теоретически обосновать (давно применяемые в практике) закономерности систематически проявляющегося влияния этого фактора на экономические результаты. А в традиционных подходах (при всем разнообразии замечательных теорий в рамках рациональности «homo oeconomicus») в этих теориях такое влияние ‑ либо вообще не рассматривалось, либо предполагалось, что оно неявно уже отражено в общей эффективности капитала. Об этом – у того же Блауга:

Растущая популярность теории общего равновесия закрыла возможность построения теории предпринимательства. … Неудивительно, что типичный учебник экономической теории сегодня насыщен анализом поведения потребителя, решений фирм, максимизирующих прибыль (в краткосрочном равновесии), теории заработной платы, теории процента, теории внешней торговли и т. п., но небогат анализом технических нововведений и теории предпринимательства. Это тем более примечательно, что фактический консенсус по поводу несущественности предпринимательства в ХХ-ом веке подвергался сомнению, по крайней мере, по двум серьезным поводам. Одним из них была публикация книги Фрэнка Найта (1921г. эта прекрасная работа переведена на русский язык лишь спустя 80 лет, ‑ Г. М.), признанного, но мало читавшегося классического произведения современной экономической науки. По Йозефу Шумпетеру, предприниматель – источник динамических изменений в экономике, и капиталистическая система не может быть понята в отрыве от условий, создающих почву для предпринимательства. ([21],. С 43Знаменитое вальрасово правило нулевой [предпринимательской] прибыли при долгосрочном равновесии означало, что предпринимательство является бесплатной услугой в стационарной экономике, - это у Вальраса просто постулат. ([21], С. 539). (К чести Вальраса, он оговаривал это допущение – Г. М.)

Однако следует признать, что ни теории предпринимательства, ни теории оценки стоимости имущества ‑ в законченном виде не существует, и вряд ли они будут когда-нибудь созданы в том виде, в котором традиционно создавались экономические теории. Но за двадцать лет сформировались и в последние три года получили всемирное признание своды нормативного научно-практического знания, которые отражают наилучшую общепринятую практику и которые получили название Международных стандартов по отдельным дисциплинам, связанным с экономическими измерениями.

Такая практическая реабилитация нормативного знания, в том числе, в новейших Международных стандартах оценки, выросших из национальных стандартов и из того интернационального знания, о котором шла речь, ‑ выдвигает их на передовые рубежи всего экономического знания, которое не готово к переоценке своих научных ценностей.

7. Немного о текущем моменте и о ключевом вопросе преобразований

Можно с полной ответственностью утверждать, что группой наиболее активных российских профессионалов к настоящему моменту сформирована целостная и непротиворечивая система понятий оценочной деятельности, во всяком случае, ее основа, соответствующая пониманию по-русски (в истинно национальных понятиях) той новейшей (всемирной) научной методологии и наилучшей общепринятой в мире практике, которая отражена в международных и европейских стандартах оценки.

Эта система понятий взаимосвязана с инструментальными возможностями, но не следует смешивать экономические измерения с эконометрикой, что подкреплю одной из формулировок ведущего отечественного специалиста в этой области [23]:

Эконометрика (эконометрия) – научная дисциплина, позволяющая на базе положений экономической теории и результатов экономических измерений придавать конкретное количественное выражение общим (качественным) закономерностям, обусловленным экономической теорией... Предметом эконометрики являются экономические и социально-экономические приложения, а именно: модельное описание конкретных количественных взаимосвязей, существующих между анализируемыми показателями.

Взаимосвязи новейшей теории и общепринятой практики экономических измерений, основу которых составляет оценка стоимости имущества, с общей экономической теорией и с эконометрикой дополняются еще и более сложными междисциплинарными связями, в результате чего сформировалась, например, «экономика права». Вместе с тем, самостоятельность теории оценки является и точкой опоры для понимания всего, что касается хозяйственного управления (менеджмента), ‑ в соответствии со смыслом понятий, сохранивших традиции профессионального русского языка и получивших новые оттенки смысла в эпоху становления постиндустриальной, информационно-технологичной экономики, называемой также Новой экономикой и Экономикой знания.

Повторим, вслед за нобелевским лауреатом Дональдом Нортом, что издержки в институционально-трансакционной экономике связаны с оценкой стоимости имущества, а также с обеспечением прав и с принуждением к их соблюдению.

В России же номенклатура постоянно нарушает права собственности (прежде всего, самого государства), да еще подминает оценочную деятельность ‑ значит, она совершает двойное нарушение. Занимая позу страуса в «спорах хозяйствующих субъектов» при корпоративных войнах, связанных с правами на имущество и с оценкой его стоимости, она становится уже не грабителем (как при либерализации цен и псевдопрватизации), а предателем народа, безопасность (включая экономическую) которого обязана защищать.

А главное, о чем не хочет вспоминать хозяйничающая номенклатура, это – о той деятельности, которой она должна заниматься по своей прямой обязанности, а именно: заниматься непосредственным управлением организациями и предприятиями, которые составляют государственный (федеральный, субфедеральный и муниципальный) сектор.

Чиновники, которые должны были бы этим заниматься, даже понятия не имеют о том, что все международные стандарты для госсектора (по оценке, по финансовой отчетности, по инвестиционной деятельности) ориентированы не на коммерческие показатели (прибыль, дивиденды и пр.) а на достоверные показатели производственного (сервисного) потенциала, его созидания или разрушения (уничтожения). Но ведь такое занятие не позволяет совершать «откаты» и другие русские ноу-хау по взяточничеству. Не умея и не желая заниматься своим делом, они не просто манкируют тем, что оплачено налогоплательщиками, а своим вмешательством разрушают хрупкую рыночную среду.

О каких же тогда благоприятных возможностях можно говорить? – О тех, которые связаны с поисками истинно государственных решений проблем в сфере экономических измерений. Это происходит в финансовой отчетности, особенно, после перехода на госслужбу профессионала в этом деле . Это происходит в организации рынка корпоративных ценных бумах, после перехода на госслужбу также профессионала . Этому же способствует и очередная инициатива министра экономики и развития [24], которая имеет непосредственное отношение к нашей профессии:

Методологическая база оценочной деятельности характеризуется высокой степенью динамичности в соответствии с процессами на микро - и макроэкономическом уровнях, и в большой степени базируется на профессиональном суждении...

В условиях становления финансового рынка и увеличения количества корпоративных транзакций, в том числе по приватизации государственной собственности, а также в сфере недвижимости, профессиональный уровень и независимость оценочной деятельности является принципиальным вопросом. В среднесрочной перспективе представляется бесперспективным подход, основанный на преобладающем государственном регулировании оценочной деятельности, который реализовывался до настоящего времени... К ведению Национального совета по оценочной деятельности отнесены следующие основные вопросы: (...) разработка и утверждение (после переходного периода, с 1 июля 2007 г.) национальных стандартов оценки, соответствующих Международным стандартам оценки, и методических рекомендаций по оценке стоимости. (Подчеркнуто мной, ‑ Г. М.)

Правда, я должен отметить, что пять лет тому назад (как первый замминистра Мингосимущества России) написал ‑ по моей просьбе ‑ предисловие к двухтомному учебному пособию по Международным стандартам оценки. И в том его высказывании содержались примерно те же прекрасные слова. То высказывание мной включено в историческую справку «К пятой годовщине русского издания МСО 2000»[25]

Так что, может, пройдет еще пять лет... ‑ И опять придется повторять, что «воз и ныне там». На это-то и надеется рассыпанная по ведомствам и регионам номенклатура... Но сейчас ситуация изменяется и, как мне кажется, можно надеяться на то, что не за пять предстоящих лет, а в ближайшие год-два российская оценочная деятельность способна стать столь же уважаемой в мире, какой она была в начале прошлого века, в 1900-ые годы.

Теперь на повестку дня может быть поставлена амбициозная программа-максимум, которая по самому большому счету может стать новейшей научно-практической дисциплиной, не просто развивающейся на собственной российской почве, но оказывающей воспринимаемое (в остальном мире) влияние на международные стандарты.

Для этого, прежде всего, российским оценщикам надо до конца преодолеть самим антипредпринимательскую методологию (основанную на советской версии марксизма – без освоения и осмысления III-го тома «Капитала») и помочь в этом коллегам по смежным дисциплинам. Эта методология была унаследована от директивно-планового подхода, и от общей политики огульной борьбы с частным предпринимательством.

Не менее сложную задачу представляет и преодоление беспредпринимательской методологии, укоренению которой в России способствовало некритичное заимствование субъективно-психологических (нео)позитивистских теории, отрицающих объективность суждений, основанных на рынке.

И та, и другая методологии противодействует в наши дни, созиданию стоимости и менеджменту, основанному на стоимости. Только научно-практические основы, включающие в себя предпринимательскую методологию оценки и управления стоимостью имущества, помогут преодолеть «вырождение» российской экономики.

8. Немного о языке оценочной деятельности как основы этой дисциплины

Чтобы сосредоточиться более всего на языке оценочной деятельности, считаю нужным заметить следующее. За пять лет с момента первого издания МСО 2000 (с комментариями и дополнениями) и за десять лет, прошедшие с издания ‑ получившего широкое применение – пособия (толкового словаря) «Финансы и инвестиции», НЕ БЫЛО НИ ОДНОГО ПУБЛИЧНОГО ВОЗРАЖЕНИЯ (да и устного ‑ с обоснованиями) против применяемого нами понятийного аппарата. Хотя мне и моим коллегам за это время пришлось переосмыслить ряд толкований важных терминов и ввести несколько новых.

Во многих изданиях последних лет (особенно, переводных) в определенной степени ‑ со ссылками и без таковых ‑ применяется тот лексикон, который мы обосновываем и развиваем в течение этих лет. Речь идет не только об изданиях по оценочной деятельности, но также и по корпоративным финансам, по финансовым функциям[26] и др. У нас есть расхождения с бухгалтерами по толкованиям отдельных терминов, но именно эти расхождения следует не «заметать под ковер», а выносить на публичное обсуждение.

И я готов по каждому слову, которое есть в моих собственных работах и в переведенных и научно отредактированных мной текстах (в первую очередь, в новейших стандартах), объяснять, откуда оно взялось, и почему следует применять именно его, а не другое. И я не постесняюсь признать ошибку, если таковая будет доказана.

Мало толка дискутировать с самыми лучшими профессиональными переводчиками, которые не являются предметными специалистами по нашей или по смежной дисциплине, хотя с ними можно работать в режиме прояснения «вербальных нюансов».

Но настоящим знанием, вообще-то, надежно владеют только так называемые «носители языка», т. е. двуязычные специалисты, для которых оба языка являются родными. У меня есть возможность советоваться с такими специалистами всегда, когда это нужно. Во всех же спорных случаях, касающихся исходных принципов и понятий, не может быть никаких других способов разрешения спорных вопросов, кроме проведения тщательного анализа и, если требуется, совершенствовании нормативных установлений.

Дело в том, что в языке и нашей профессии, и всех экономических измерений, – во всем мире происходят сейчас такие тектонические сдвиги, которые затмевают те несколько раз происходившие в нашей стране преобразования самых глубинных оснований экономического управления. Так что нам, как никому другому народу в мире, привито чувство послушания и исполнения нормативных установлений.

А все разговоры о традиционной легкости неисполнения суровых российских законов – это лишь свидетельство несоответствия таких законов общепринятым нормам. В законопослушной Америке весь пелетон машин, нарушая предписания, идет по хайвею с превышением скорости, а в Германии на автобанах просто отменили все ограничения.

В отношении оценочной деятельности во всем мире признано, что «наилучшая общепринятая практика» в виде свода Международных стандартов оценки есть институционально закрепленная форма столь же общепринятого нормативного знания. Любые изменения и дополнения самого свода и его научно-практических обоснований осуществляются по демократической процедуре, установленной МКСО.

Ущемляет ли это российских оценщиков и, вообще, государство Российское? – Следует отметить, что по всему своду МСО рассыпано множество оговорок, касающихся учета национального законодательства ‑ в конкретно оговоренных случаях.

Это снимает вопрос об ущемлении государственных интересов, однако ставит такой вопрос перед представителями государства, которые должны этим заниматься. Но за пять лет постоянной работы с МСО «по-русски» ‑ не было ни одного чиновника, который хотя бы прочел свод МСО. Правда, недавно в структурах власти, ответственных за оценочную деятельность, появились профессиональные оценщики, способные этим заняться.

Что касается самих оценщиков, то ответ на поставленный вопрос – весьма непрост. Отказ от сложившихся стереотипов и освоение новых стандартов ‑ будут болезненными настолько, что могут существенно отразиться на текущих финансовых делах оценщиков.

Вот тут-то и проявляется самая страшная болезнь, пронизывающая изнутри отечественную экономику за все время «после 1913 года», после периода расцвета России благодаря Витте и Столыпину. Это социально-психологическое заболевание связано не только с потерей исторической памяти, о чем сейчас много говорят, но и – что намного страшней – с полной утратой долгосрочно-предпринимательских жизненных установок. Следствием именно этого заболевания является перманентное уничтожение стоимости, а, в конечном счете, ‑ декапитализация и вырождение национальной экономики.

Если применить эту логику к самóй оценочной деятельности, то ее капитал или потенциал будущего роста будет уничтожен, если сами оценщики не используют имеющиеся сейчас благоприятные возможности для созидания будущего потенциала.

Но есть ли вообще какой-либо «особый путь» российской оценки?

В недавней статье, растиражированной в печати и на многих вэб-сайтах[27], борзая журналистка устроила провокацию, дав название «Оценка в России не пойдет по западному пути ‑ она найдет свой» для интервью, которое ей дал профессионал, ничего не говоривший о каком-то особом «пути оценки в России», отличном от «западного».

Это – мой уважаемый коллега Василий Иванович Светлаков (такой же, как и я, заведующий кафедрой), который дал достаточно подробные разъяснения по широкому кругу вопросов проведения оценки недвижимости, причем сделал он это в полном соответствии с Международными стандартами оценки. Он также сказал следующее:

«Скорее всего, оценочная деятельность в России будет развиваться по собственному сценарию. У нас оценка никогда не будет востребована так, как на Западе. Такой у нас менталитет ‑ люди не привыкли доверять профессионалам и платить деньги за услуги. Каждый считает себя специалистом в оценке недвижимости. С другой стороны, многое зависит и от самих оценщиков... В западных странах доступнее профессиональная информация... Нам нужно сделать информацию об объектах недвижимости более «прозрачной», тогда будет сложно завысить или, напротив, занизить стоимость объекта».

Я считаю такую позицию профессионально честной, и – к тому же ‑ содержащей совершенно верное указание автора на то, что многое зависит от самих оценщиков. Журналистка же выразила в названии статьи тот псевдопатриотический настрой коррумпированных чиновников и крикливых политиканов, которые как черт ладана боятся истины (необходимой для блага государства!) и предпочитают, чтобы оценщики – как и сами они ‑ «щи лаптем хлебали» и вели полурабское-полуворовское существование.

Сами оценщики, переживая очередные организационные пертурбации и считая, что в нашей вертлявой экономической политике может произойти все что угодно, не теряют время на сомнительное обеспечение профессии добротными гарантиями на перспективу.

Но все же тем из них, особенно руководителям объединений оценщиков, которые найдут время, чтобы позаботится об общей перспективе, напоминаю: 11 января МКСО обратился с «Вопросником» ко всем оценщикам мира ‑ в связи с разработкой бизнес-плана дальнейшего развития Международных стандартов оценки на 2006-07г. г. (подача предложений до 25.02.05).

13 января[28] и 14 января (см. сноску [25]) я опубликовал на русском языке сперва сам «Вопросник», а потом ‑ дополнительную подборку материалов (со всеми гиперссылками ‑ всего 12 файлов) в помощь для подготовки ответов на простейшие вопросы МКСО.

9. Настоящий профессионализм – в деталях, нюансах и «мелочах»

Уточняю: новый «Вопросник» МКСО представляет собой простецкий опросный лист, заполнение которого для профессионального оценщика не составит труда, хотя его название отличается многозначительностью: ПОДГОТОВКА К НОВЫМ ВЫЗОВАМ.

Ну, что ж, это название очень подходит для самых животрепещущих задач российской оценочной деятельности при ее достойном вхождении в международное сообщество – по всем экономическим делам, и по оценочной деятельности тоже.

Ответ в МКСО мы, конечно, направим, и постараемся в нем отразить интересы российского государства, но было бы желательно, чтобы при подготовке этих ответов впервые выразили бы внятную позицию представители государственных органов. Это надо им самим и всем оценщикам, озабоченным всерьез перспективой своей профессии.

Но чтобы осмыслить ‑ при ответах на простейшие, поверхностные вопросы ‑ какая глыба проблем скрывается в подводной части этого айсберга, среди материалов «в помощь для подготовки ответов» я там же разместил один из конкретных прежних опросных листов[29]. В нем подробно изложены 62 пункта, несколько примеров и поставлено 28 вопросов. Приведу фрагмент, показательный во многих отношениях:

40. В Международном руководстве сказано, что АЗЗ (амортизированные затраты замещения) можно либо описывать либо как методологию стоимостной оценки, либо как базу стоимости / определенной (дефинированной) стоимости. Некоторые комментаторы считают, что АЗЗ – это метод оценки, используемый для определения суррогата для Рыночной стоимости при отсутствии сопоставимых объектов. Поскольку АЗЗ является нерыночной оценкой, другие комментаторы рассматривают ее как отдельную «базу» оценки, отличную от Рыночной стоимости.