Тезисы выступления руководителя Федерального агентства лесного хозяйства Валерия Рощупкина на круглом столе «Механизмы эффективного взаимодействия с гражданским обществом в вопросах лесоуправления и лесопользования»
3 октября 2006 г., г. Петрозаводск, Республика Карелия.
Наше совещание проходит в канун принятия нового Лесного кодекса. Один из основополагающих принципов этого документа – участие граждан и общественных объединений в подготовке решений, связанных с использованием лесов и ведением лесного хозяйства.
У нас в Рослесхозе накоплен обширный практический опыт взаимодействия с общественностью практически по всем вопросам, относящимся к нашему ведению. На федеральном уровне это, прежде всего, взаимодействие – с авторитетными экологическими организациями, с бизнес - сообществом, с научной общественностью. На местном уровне речь идет в основном о взаимодействии с местным населением и, опять таки, с активистами экологических движений.
Общий вывод таков: работа не простая, но, бесспорно, полезная. Особенно, когда ее удается поставить на стабильную плановую основу и, соответственно, обеспечить все более полную информированность всех участников дискуссий по всем деталям, обстоятельствам и узким местам обсуждаемых вопросов.
Опыт показывает, что отмеченное требование полной информированности всех участников обсуждений – наиболее важно. Если предмет обсуждения четко прояснен, то согласие, или же несогласие с позициями друг друга – повод для полезного конструктивного диалога. В противном случае вместо диалога получаем бесполезную конфронтацию и выпуск пара в гудок.
На днях я вернулся с Канадского национального лесного конгресса. Там есть такая особенность: национальное лесное законодательство Канады наделяет чрезвычайно широкими полномочиями местные лесные ведомства, входящие в администрации провинций. На усмотрение регионального лесного министра законодатель оставляет решение множества острейших вопросов в части экологических ограничений, условий заготовки и переработки, и даже разрешений на экспорт леса. Казалось бы, вот она – база для административного произвола и игнорирования интересов местного населения. На деле не наблюдается ни того, ни другого. Работает мощный механизм сдержек и противовесов. Он основан, прежде всего, на полной информационной прозрачности и эффективном участии зрелого гражданского общества.
Конструктивная роль местной общественности проявляется в самых разных аспектах лесного хозяйства. Упомяну, в частности, о практике участия представителей местных общин в проведении лесных аукционов и конкурсов. Кстати, в ряде субъектов Российской Федерации уже приняты местные законы о процедуре публичного обсуждения проектов передачи в аренду участков лесного фонда.
Также упомяну канадскую и, одновременно, международную практику так называемых модельных лесов. Они организованы, как правило, в удаленных и малонаселенных лесных регионах. Здесь особенно важен учет интересов аборигенного населения, для которых лес – среда обитания во всех смыслах этого слова. В идеале предполагается формирование механизма адекватного у финансирования проживающего на территории модельного леса населения за счет прибыли, извлекаемой от неистощительного и рационального лесоиспользования. Соответственно, здесь формируются механизмы своего рода лесного самоуправления, то есть лес управляется специально созданным общественным объединением. Замечу, что в России с учетом международного опыта уже организовано 5 модельных лесов, еще 3 проекта – в работе.
Еще пример. В российской практике свыше 90% лесных пожаров происходит от неконтролируемых сельхозпалов, или же возгораний в полосах отвода автомобильных и железных дорог. В той же Канаде, также как и в Швеции, Финляндии, Латвии, практически нет лесных пожаров, возникающих по этим причинам. Ни у нас, ни у них никогда не хватило бы численности полиции, лесной и пожарной охраны, чтобы пресекать эти безобразия. Так что все зависит от сугубо общественных механизмов, которые либо работают, либо …
Этот же фактор чрезвычайно актуален применительно к часто обсуждаемому вопросу о допуске, как говорят, «простых граждан» на арендованные участки леса для рекреации и побочного лесопользования. Какая бы норма не была бы прописана в законе (у нас она, кстати, предельно либеральная), вопрос сводится не к формальным запретам или разрешениям, а к действенным общественным механизмам. Судя по опыту наших зарубежных коллег эти механизмы должны обеспечивать:
с одной стороны, гарантии от произвола арендатора государственного леса или же собственника частного леса по отношению к грибникам и туристам,
с другой, – гарантии тому же арендатору или собственнику от варварского поведения в лесу тех же туристов и грибников.
В завершении любопытный пример, так сказать, для разогрева. В середине сентября перед окнами Рослесхоза организованная группа молодых людей в одинаковых футболках проводила пикет против нового Лесного кодекса. Без больших усилий удалось выяснить, что никто из них не имел ни малейшего понятия о лесном хозяйстве, о лесном законодательстве, о существе дискуссий вокруг этого законопроекта. Не буду рассказывать о том, как они в этот пикет попали. Можно, конечно, посмеяться, но, при всем при том, эти молодые люди, да и их организаторы – тоже общественность. И с ними тоже надо работать.
Разумеется, намного полезнее (хотя и намного труднее!) иметь дело с добросовестными, компетентными и прекрасно информированными оппонентами. Еще лучше – с единомышленниками. Надеюсь, что общими усилиями мы к этому придем.
