Инвестиции: Внешние угрозы росту (стр. 1 )

 

РОССИЙСКИЙ СОЮЗ ПРОМЫШЛЕННИКОВ
И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ

__________________________________________________________

Департамент по информационной политике
и связям с общественностью

НАША БИБЛИОТЕКА

(информационная подборка с 21 по 25 января 2008 г)

СОДЕРЖАНИЕ

Ведомости от 21 января. 1

Инвестиции: Внешние угрозы росту. 1

Ведомости от 23 января. 4

Инвестиции: Кредитная болезнь. 4

Коммерсантъ от 22 января. 6

Инвестфонд приговорили к крупным инвестициям.. 6

Коммерсантъ от 24 января. 8

Промышленность закончила год с плюсом.. 8

"Наши благие намерения часто разбиваются о характер администрирования". 9

Коммерсантъ от 25 января. 14

Рост под настроение. 14

Премьерское ценопонижающее. 15

Переменное сопротивление. 17

Российская газета от 22 января. 19

Олег Солнцев: Защитите банки. 19

Оптимизм с оценкой риска. 21

Ревизии в "одном окне". 23

SMART MONEY №от 01.01.01. 25

Надавили на газ. 25

«Эксперт» №3 от 21 января. 26

Портфель пряников. 26

Решились. 30

«Эхо Москвы», 23 января 2008. 35

Глобальные рынки и Россия: насколько мы уязвимы?. 35

Ведомости от 21 января

Инвестиции: Внешние угрозы росту

Сергей Дубинин

Глобальная экономика может вступить в фазу рецессии. Замедление экономического роста в США спровоцировано финансовыми проблемами — начиная с падения на фондовом рынке стоимости акций и заканчивая фиксацией массированных убытков по операциям со злосчастными производными инструментами по ипотечным кредитам. Импульсы экономического спада в Новом Свете будут распространяться на Старый Свет и растекаться по растущим экономикам, связанным с этими центрами экспортно-импортными внешнеторговыми связями и перетоками капитала.

Дело усугубляется избытком международной ликвидности, которая в поисках относительно безопасных убежищ импульсивно, рывками перетекает из одного сегмента рынка в другой, везде вызывая скачки и падения цен на биржевые товары от нефти до акций высокотехнологических компаний. Формируется ранее не виданный глобальный феномен — международная стагфляция; чем она и будет отличаться от ранее известных, национальных, какие имели место в 1980-е гг.

Глобальные риски

Как обычно, ситуация неоднозначна. Основные российские экспортные товары в условиях мирового спада начнут терять в цене, это создает существенные риски для развития нашей экономики.

Издержки добычи нефти и газа в России выше, чем у наших основных конкурентов. Их конкурентоспособность ограничена. В предстоящие три-четыре года наша экономика не будет пополняться денежными потоками от поставок энергоресурсов на экспорт в том же объеме, что и в предшествующий пятилетний период. Соответственно, компании, добывающие углеводородное сырье, снизят инвестиционную активность. Федеральный бюджет недополучит сотни миллиардов рублей экспортных таможенных сборов, региональные бюджеты — иные налоговые поступления.

Спад на фондовых рынках Нью-Йорка и Лондона в 2007 г. вызвал отток средств зарубежных инвесторов и с рынков акций третьих стран, таких как Россия. Иностранные инвесторы поэтапно и последовательно выводят средства с развивающихся рынков, и этот процесс продолжается и в 2008 г. Динамика российского рынка ценных бумаг определяется глобальными тенденциями даже в большей степени, чем диктуется данными о доле иностранных инвесторов в операциях с ценными бумагами (сегодня это около 50% всех операций), поскольку российские игроки ведут сделки во многом на кредитные деньги, получаемые от международных банков. Возможно, будут работать и компенсирующие факторы, поскольку несколько замедлится инфляционный рост цен в силу снижения темпа роста денежной массы из-за сокращения притока иностранной валюты, обмениваемой на рубли.

Все это грозит привести к замедлению роста капиталовложений, так как внутренние корпоративные и государственные инвестиционные ресурсы будут явно недостаточными. Вместе с тем российской экономике жизненно необходимы массированные инфраструктурные вливания капитала. Недокапитализировано практически все — от дорог и жилищно-коммунального хозяйства и электроэнергетики до коммерческих банков. Долговое финансирование может служить лишь дополнением к прямым капиталовложениям. А именно их не хватает.

Население нашей страны традиционно имеет большую склонность к потреблению, чем к накоплению. Высокий курс рубля также стимулирует импорт товаров, как потребительских, так и капитальных. Казалось бы, в таких условиях приток капиталовложений из-за рубежа должен быть гарантированно высоким. Частично такие ожидания оправдались в 2007 г. Иностранные инвестиции составили более $90 млрд. Это неплохие цифры, но масштаб инвестиций явно недостаточен. Неоднократно уже говорилось, что не в одном, а в целом ряде секторов российской экономики мы нуждаемся во вложении средств в каждый из них в объеме $100-150 млрд в ближайшие пять лет. Однако и этого мало для обеспечения стабильного экономического роста. Необходим еще более быстрый рост накопления, как внутреннего, так и за счет иностранных источников. В условиях глобальной рецессии он может оказаться заблокированным.

Собственные риски

В причинах и природе этих препятствий для инвестиций необходимо разобраться подробнее. Обычно этот анализ ведется в терминах оценки национальных российских рисков для инвесторов.

Потенциальные инвесторы постоянно ведут мониторинг проблем и сравнение страновых условий, сопоставляя рынки Китая, Индии, Бразилии, Аргентины, России.

Политические риски в результате парламентских и президентских выборов  гг. будут с высокой вероятностью сведены к минимуму. Инвесторов привлекает политическая стабильность. Если, конечно, инвестиционное сообщество не придет к выводу, что попытки перераспределять собственность и «нагибать» (Шварцман) предпринимателей в действительности не есть частные случаи, а все же являются правительственной установкой.

Юридическая защищенность собственности, честное судебное рассмотрение хозяйственных проблем — без этого невозможно снижение юридических рисков. Сегодня же их считают неприемлемо высокими. Склонность большинства россиян либо тратить деньги на текущее потребление, либо приобретать недвижимое имущество (земельные участки, квартиры и т. п.), но не доверять сбережения банкам и другим финансовым институтам, не покупать акции или облигации частных и государственных компаний — это оценка населением высоких институциональных рисков в России. Предпринимательский сектор не пользуется достаточным доверием.

Вместе с тем растущий российский рынок сам по себе является огромным преимуществом и привлекательным национальным ресурсом. Однако этот ресурс недостаточно качественный. Рынок разбалансирован и не обладает необходимой юридической и институциональной инфраструктурой.

Попытки подменить укрепление рынка мерами государственного ограничения сферы его действия явно бесперспективны. Если рынок несовершенен, то это не повод к урезанию его влияния, это несовершенство должно устраняться развитием институтов и отношений рыночной конкуренции.

Сегодняшний рынок скорее олигополистичен. Ограничено число игроков, предприниматели склонны к картельным сговорам. Государственные власти, федеральные и региональные, эти сговоры скорее поощряют и готовы бороться с чужаками, не допускать их на рынок под ура-патриотическими лозунгами экополитической безопасности. При этом подтягивание к решению этих задач административного ресурса таможенных и налоговых органов еще в большей степени подрывает доверие потенциальных инвесторов к российскому рынку. Все это зачастую грозит простым увеличением коррупции. Если решения по снижению рисков не будут выработаны в ближайшие год-два, то Россия может столкнуться с потерей даже сегодняшнего уровня инвестиционной привлекательности.

Снижение рисков

Масштабное движение по созданию государственных корпораций на первый взгляд должно решать прежде всего именно проблему недостаточности капиталовложений. Простое сложение под контролем назначенного государством менеджмента активов ряда предприятий может теоретически дать эффект масштаба в виде более эффективного управления увеличенным ресурсом. Плюс к этому наращивание капитала госкорпорации за счет бюджетных средств — и инвестиции могут быть увеличены. Однако не стоит забывать, что, во-первых, это чистое перераспределение, а не дополнительное вовлечение финансовых средств на цели инвестиций, а во-вторых, одновременное выведение этих корпораций из сферы рыночной конкуренции, снятие для них априори проблем и угроз банкротства резко снижает стимулы для рационального использования финансовых ресурсов.

Ухудшение международной экономической конъюнктуры грозит российской экономике снижением темпов экономического роста из-за потери темпа роста капиталовложений. Не допустить этого, предотвратить спад экономики и последующее обострение социальных проблем России вполне по силам. Но с этой целью необходимо предпринимать целенаправленные действия по понижению политических, юридических и институциональных рисков для отечественных и зарубежных инвесторов в нашей стране. Необходимо улучшать качественные параметры российского рынка. На этой основе российская экономика наряду с целым рядом экономик новой волны — Китая, Индии, латиноамериканских стран — может укрепить свою конкурентоспособность и свой потенциал развития.

Ведомости от 23 января

Инвестиции: Кредитная болезнь

Кирилл Рогов

Прошедший 2007 год стал, пожалуй, самым успешным для российской экономики за последние семь лет. И хотя темпы роста ВВП по его итогам останутся на уровне среднего для стран СНГ значения (7,5-7,6%), для России они окажутся лучшими за последние семь лет. Более того, одним из наиболее отрадных явлений в российской экономике прошедшего года стал самый быстрый за весь период экономического подъема рост инвестиций в основной капитал — свыше 20%. В то время как в ударном 2000 г. он оценивался лишь в 17,5%, а в последние годы находился на уровне 11-13%. Именно это обстоятельство дает основание многим экспертам говорить о том, что экономический рост в России носит сегодня уже инвестиционный характер. Это утверждение, однако, требует очень важных оговорок.

В общем течении

Действительно, одной из самых характерных особенностей развития российской экономики последних лет стал быстрый и неуклонный рост притока капитала. Впрочем, явление это вполне соответствует общему для развивающихся рынков тренду. Переток частного капитала на развивающиеся рынки начался в 2003 г., когда ставка рефинансирования ФРС США достигла минимальных значений. По данным прошлогоднего доклада Всемирного банка, общий приток капитала на развивающиеся рынки составил $274 млрд в 2003 г. (против $169 млрд в 2002-м), вырос до $412,5 млрд в 2004 г., достиг цифры в $551 млрд в 2005-м и почти $647 млрд в 2006-м. Избыток ликвидности, как это хорошо известно, заставил инвесторов пересмотреть свой взгляд на риски инвестирования в развивающиеся рынки. Можно сказать, что в эти годы не молодые рынки искали деньги для своего развития, а скорее деньги искали эти рынки.

Россия, впрочем, не сразу включилась в этот процесс. Сначала этому препятствовал значительный суверенный долг, а затем — атака на ЮКОС, отпугнувшая инвесторов и сформировавшая общую политическую неопределенность по поводу правил инвестирования в высокорентабельные секторы экономики. Так, например, объем прямых иностранных инвестиций в нефинансовый сектор в 2005 г. оказался ниже, чем в 2004 г., незначительным оставался приток и в секторе портфельных инвестиций. Вместе с тем общий объем средств, привлеченных российскими банками и нефинансовыми предприятиями в 2005 г. в виде инвестиций, займов, кредитов увеличился до $71,7 млрд (против $38,8 млрд годом ранее). В 2006 г. он превысил $105 млрд, а только за девять месяцев 2007 г. объем новых обязательств составил $150 млрд. В результате уже с 2005 г. в России фиксировался чистый приток капитала по итогам года, а в  гг. он достиг астрономических значений.

Учитывая тот факт, что значительная часть прибыли от торговли энергоресурсами аккумулировалась в резервах, очевидно, что именно этот процесс оказывал решающее влияние на характер развития экономики и определял горизонты ее новых возможностей.

Неразвивающийся рынок

При том что массированный приток капитала в Россию в  гг. находился в русле общей для развивающихся рынков тенденции, его российская форма решительно отличалась от общего тренда. Дело в том, что в общем притоке средств на развивающиеся рынки, по данным Всемирного банка, 65% приходилось на инвестиции и лишь 35% — на кредиты и займы. В то время как в России соотношение было прямо противоположным. И даже хуже.

В 2005 г. на инвестиции пришлось всего около 20% от общего притока частного капитала в Россию, в 2006 г., несмотря на существенное улучшение ситуации в сфере прямых и портфельных инвестиций, — всего 38%, в то время как остальное — на ссуды и займы банкам и нефинансовым организациям. Данные платежного баланса за девять месяцев 2007 г. демонстрируют новый виток роста притока капитала, при этом на инвестиции пришлось лишь 22% общей суммы привлеченных средств. В результате этих тенденций на долю России в 2006 г. пришлось лишь около 9% общемировых частных инвестиций в экономику развивающихся стран, но при этом — около 30% всех кредитов, предоставленных компаниям развивающихся рынков. Данные Росстата (рассчитывающего приток инвестиций по другой методике) отражают ровно ту же тенденцию: на инвестиции, осуществляемые на возвратной основе, в  гг. приходилось 75% всего притока средств за исключением 2006 г., когда этот показатель снизился до 69%.

Причины этого достаточно очевидны. Россия является нетипичным «развивающимся рынком»: тенденция перетока средств на развивающиеся рынки накладывается здесь на тенденцию продолжающегося роста сырьевых цен, увеличивающего прибыли российской экономики и поддерживающего уверенность инвесторов в платежеспособности российских компаний. Более того, все возрастающий приток валютной выручки вел в  гг. к быстрому укреплению рубля, что на фоне низких кредитных ставок на мировых рынках делало цену заимствований для российских компаний и банков совсем мизерной.

С другой стороны, политика российских властей в  гг. была направлена на ограничение возможностей инвестирования в высокорентабельные отрасли энергетического комплекса. И если в  гг. экономическая политика российского правительства подразумевала набор мероприятий (пусть и непоследовательных), характерный для развивающихся стран и направленный на улучшение делового климата в целях привлечения инвестиций, то новая ситуация на мировых рынках капитала позволила вовсе отказаться от этой стратегии в  гг. Как видно из приведенных выше данных, в то время как развивающиеся рынки использовали сложившуюся конъюнктуру для массированного привлечения инвестиций, стратегия России заключалась в замещении необходимых инвестиций дешевыми кредитами.

Суверенизация экономики

Фактически этот «инвестиционный маневр» и стал экономическим фундаментом «нового курса» в экономической политике на протяжении второго президентского срока Владимира Путина. Именно новые возможности привлечения средств позволили осуществить широкую экспансию государства () в хозяйственной сфере (значительная часть привлеченных в  гг. денег была использована для перераспределения и консолидации активов в подконтрольных государству холдингах). В целом же «новый курс» — отказ от инвестиций в пользу кредитования — явился экономическим выражением идеологии «суверенизации» (нашедшей свое политическое выражение в концепции «суверенной демократии»). Фактически он означал приоритет «контроля» над «рентабельностью» и «модернизацией» в новой модели квазигосударственного корпоративного управления.

При этом приоритеты экономической политики закономерно смещаются от забот об улучшении инвестиционного климата к заботам о поддержании «кредитного климата». В контексте этой задачи часть прежних приоритетов экономической политики сохраняет свою актуальность (сдерживание роста расходов, политика накопления резервов, балансирование между сдерживанием темпов укрепления рубля и темпов инфляции), а часть существенно меняется: участие государства в капитале крупных компаний и политика интеграции активов в крупные холдинги рассматриваются как позитивные процессы, улучшающие условия кредитования, а проблемы институционального развития и эффективности управления становятся малоактуальны.

Прибыли и долги

В результате сегодня российский экономический рост стимулируется дешевыми внешними кредитами и оказывается чрезвычайно капиталоемким. А низкая рентабельность и высокие затраты не ощущаются в условиях почти неограниченных возможностей заимствования и сверхвысоких цен на энергетические товары.

Все это заставляет не только скорректировать наш взгляд на характер и перспективы инвестиционного роста в России, но и поставить под сомнение другое распространенное утверждение: о том, что в эпоху нынешнего нефтяного бума России удается избегать прошлых ошибок и жить по средствам, накапливая прибыли в резервах. На самом деле российская экономика вот уже третий год как кредитуется на мировых рынках под залог сверхприбылей от торговли топливными товарами. И если прибыли российских компаний от этой торговли начнут сокращаться, а цена заимствований расти, у правительства не останется другого выбора, кроме как поддержать госкомпании и госбанки средствами из резервов.

Свою готовность действовать в этом направлении оно продемонстрировало уже в этом году, направив в госбанки «инвестиционные средства». И западные кредиторы, без сомнения, оценят этот шаг — продолжат кредитовать российский квазигосударственный сектор. Однако слова о том, что «Россия остается сегодня тихой заводью для инвесторов», в контексте сказанного звучат уже скорее тревожно. Потому что в реальности означают, что Россия продолжает накапливать обязательства, несмотря на становящиеся день ото дня все более явными признаки смены тренда.

Коммерсантъ от 22 января

Инвестфонд приговорили к крупным инвестициям

Алексей Шаповалов

Одобрена реализация двух региональных проектов развития стоимостью 1,2 трлн рублей

Премьер-министр Виктор Зубков одобрил софинансирование из инвестфонда двух крупнейших региональных проектов - "Урал промышленный-Урал Полярный" и проекта комплексного развития Южной Якутии. Общая стоимость оценивается более чем в 1,2 трлн руб., реализация проектов увеличит обязательства инвестфонда в два раза - софинансирование проектов со стороны фонда должно составить 422 млрд руб. К вопросу о необходимости таких расходов бюджета Белый дом вернется в 2009 году, в течение двух лет 11 млрд руб. будет потрачено только на проектную документацию.

Вчера было опубликовано распоряжение правительства, которым список инвестпроектов, софинансируемых из инвестфонда, увеличивается с 13 до 16. В перечень окончательно включены три новых проекта. Это строительство скоростной автомобильной дороги Москва-Санкт-Петербург на участке с 58-го по 684-й километр, проект "Урал промышленный-Урал Полярный" и проект комплексного развития Южной Якутии. Все три проекта были одобрены межведомственной комиссией еще в июне, а правительственной - в ноябре 2007 года. Тем не менее до последнего момента было неизвестно, как быстро правительство готово взять на себя столь крупные обязательства госинвестиций. Проекты потенциально увеличивают портфель проектов инвестфонда более чем в два раза по совокупной стоимости, к тому же, по данным "Ъ", в правительстве до сих пор есть сомневающиеся в том, что госбюджет потянет столь существенные вложения в экономику.

В отношении первого проекта, разработки проектно-сметной документации (ПСД) на строительство скоростной автомобильной дороги Москва-Санкт-Петербург на участке с 58-го по 684-й километр, сомнений не было ни у кого: проект увязан с уже реализуемым проектом строительства другого участка этой трассы, который уже отдан в концессию. Стоимость дополняющего проекта составит 11,6 млрд руб. и будет полностью финансироваться из инвестфонда. Общая стоимость строительства магистрали оценивается в 191,3 млрд руб.

Два других проекта много больше, они могут стать в перспективе наиболее крупными проектами регионального развития, которые софинансируются инвестфондом. На сегодняшний день инвестфондом софинансируется только проект комплексного развития Нижнего Приангарья общей стоимостью 164 млрд руб. (доля инвестфонда в его расходах - 34 млрд руб.). Пока в рамках подписанного вчера постановления для проектов "Урал промышленный-Урал Полярный" и "Комплексное развитие Южной Якутии" разрабатывается лишь ПСД. Разработка документов для первого проекта составит более 6,6 млрд руб., в том числе 4,2 млрд руб. из инвестфонда. Разработка ПСД для второго проекта обойдется более чем в 10,4 млрд руб., в том числе более чем 7,7 млрд руб. из инвестфонда.
Проект комплексного развития Южной Якутии предусматривает строительство гидроэлектростанции мощностью 1,6 тыс. МВт, предприятий по добыче урана, угледобывающей шахты, двух комбинатов по добыче железной руды и двух предприятий газохимии. Проект "Урал промышленный-Урал Полярный" предполагает строительство инфраструктуры для разработки минерально-сырьевой базы севера Урала, которая оценивается в $320 млрд. На сегодняшний день общая оценочная стоимость реализации этих двух региональных проектов беспрецедентна. Она оценивается более чем в 1,2 трлн руб., в том числе 422 млрд руб. должен внести инвестфонд. По оценкам Счетной палаты, в годах из последнего было потрачено только 30,75 млрд руб., или 1,4% от общего объема фонда за два года. На 1 декабря 2007 года в фонде оставались неизрасходованными 234,3 млрд руб.

Разработку ПСД проектов планируется завершить лишь к 2009 году. После ее завершения проекты вновь будут вынесены на рассмотрение инвестиционной и правительственной комиссий. Со стороны бизнеса в финансировании обоих проектов принимают участие "Газпром" и РЖД. "Урал промышленный-Урал Полярный" является официальным проектом партии "Единая Россия", его одобрение лоббировал глава партии Борис Грызлов, а официально его реализацию координирует первый вице-премьер Дмитрий Медведев. Тем не менее господин Грызлов еще летом говорил о сопротивлении в правительстве реализации регионального мегапроекта. Не исключено, что в 2009 году вопрос о возможности его исполнения возникнет вновь: программы такого масштаба реализовывались последний раз лишь в СССР.

Коммерсантъ от 24 января

Промышленность закончила год с плюсом

Алексей Ъ-Шаповалов
Рост промпроизводства по итогам 2007 года ускорился

2007 год промышленность России закончила очень удачно: рост промпроизводства в декабре 2008 года, в соответствии с опубликованными вчера данными Росстата, ускорился до 6,5%. В 2007 году промышленность выросла на 6,3%. Опрошенные "Ъ" экономисты, как и МЭРТ, ожидают замедления темпов роста производства в 2008 году, хотя их оценки расходятся от 5 до 6,2%. При этом ожидаемое замедление темпов экономического роста в США и Европе вряд ли существенно отразится на России в отличие от растущей конкуренции с Китаем, Ближним Востоком и Северной Африке.

Декабрь 2007 года оказался неожиданно позитивным для российской промышленности. Вчера Росстат сообщил, что в декабре 2007 года темпы промышленного роста ускорились до 6,5% с 4,7% в ноябре. "Декабрьские данные по промпроизводству оказались выше прогнозов. Это говорит в пользу того, что Россия успешно справилась с первой волной глобального кризиса",- говорит Ярослав Лисоволик из Deutsche Bank. "Цифры роста промышленности за декабрь свидетельствуют, что опасения относительно затухания промышленного роста лишены оснований",- соглашается Александр Морозов из HSBC.

Согласно данным Росстата, в 2007 году по сравнению с 2006 годом промышленность выросла на 6,5%. Годом ранее этот показатель составил всего 3,9%, в этом веке большие показатели были достигнуты в 2,9%), 2003 (7%) и 2004 (7,4%) годах. Основной движущей силой промышленного роста в 2007 году оказались отрасли обрабатывающей промышленности, которые по итогам года в целом выросли на 9,3% по сравнению с 4,4% годом ранее. Владимир Сальников из Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) выделяет четыре отрасли-лидера в обрабатывающем производстве по итогам 2007 года - машиностроение, производство пластмассовых изделий, деревообработку и пищевую промышленность. Их среднегодовые темпы роста составили более 15%.

Дела в отрасли добычи полезных ископаемых и производстве и распределении электроэнергии газа и воды выглядят заметно хуже, чем в 2006 году. В 2007 году сырьевая индустрия в России выросла на 1,9% в сравнении с 2,3% годом ранее. Экономический рост в коммунальном хозяйстве и электроэнергетике вообще был отрицательным (минус 0,2%), тогда как в 2006 году сектор вырос на 4,2%. Такую ситуацию экономисты объясняют теплой зимой 2006 года и увеличением налоговой нагрузки на сырьевые отрасли.

Напомним, в декабре 2007 года МЭРТ увеличил прогноз промышленного роста на 2008 год с 5,2 до 5,7% (см. "Ъ" от 11 декабря). "Это объясняется тем, что мы оценили эффективность от роста инвестиций в годах. Этот рост дает вклад в рост конкурентоспособности промышленности и создает потенциал для импортозамещения в годах",- пояснила глава МЭРТа Эльвира Набиуллина. Как МЭРТ, так и опрошенные "Ъ" экономисты прогнозируют замедление роста промышленности в 2008 году.

Однако оценки перспектив текущего года очень неоднозначны. В HSBC считают, что в 2008 году промышленность вырастет на 5%, в ЦМАКП - на 5-5,4%, в Deutsche Bank - на 6,2%. Сокращение промышленного роста экономисты в основном связывают со снижением темпов роста инвестиций в среднем до 15% вследствие ужесточения условий кредитования на мировых рынках. В 2007 году инвестиции в основной капитал демонстрировали рекордный рост. По данным Росстата, в январе-ноябре 2007 года они выросли на 20,5%, в Минфине же ожидают, что за год они увеличатся на 18,2%. Кроме того, Владимир Сальников считает, что на замедление темпов промышленного роста повлияет ужесточение конкуренции российских компаний на рынках черной металлургии, а также химии и нефтехимии. "Китай очень сильно теснит Россию на рынке черной металлургии, а Ближний Восток и Северная Африка - в химии и нефтехимии",- отмечает он.
Между тем все опрошенные "Ъ" экономисты считают, что замедление темпов роста экономики США и в Европе вряд ли непосредственно отразится на экономическом росте в России, во всяком случае, в 2008 году. Основной движущей силой российской экономики будут оставаться внутренние факторы - инвестиционный и потребительский спрос.

"Наши благие намерения часто разбиваются о характер администрирования"

Виктор Христенко о промышленной и энергетической политике

В прошлом году государство начало реализацию целого ряда масштабных проектов в промышленности и энергетике, непосредственно касающихся бизнеса. О принципах и проблемах реформ в авиастроении и судостроении, роли политики в экспорте энергоносителей, темпах роста добычи нефти и разделе шельфа "Ъ" рассказал министр промышленности и энергетики Виктор Христенко.

- Год назад одной из основных тем был перевод российской энергетики на уголь для высвобождения экспортных объемов газа. Удалось ли решить эту проблему, определив в рамках генсхемы размещения объектов электроэнергетики тип топлива для новых станций, или она потеряла актуальность?

- Прошлый год действительно прошел под знаком энергетики. Причем моменты, связанные с глобальной энергетической безопасностью, были не менее, если не более остры и актуальны, нежели внутренние. Последние заключаются даже не в высвобождении газа или нефти на экспорт. Российская экономика подошла к той фазе, когда фактор эффективного использования энергоресурсов стал ключевым для ее конкурентоспособности. Один из основных моментов, который всегда рассматривался как наше преимущество, это избыток якобы дешевых энергетических ресурсов. Расставание с этим мифом и лежало в основе гаммы решений, которые принимались. Первое и важнейшее из них появилось 30 ноября 2006 года после мучительных дискуссий - изменение параметров рынков газа и электроэнергии. По сути, это программа либерализации, хотя и с определенного рода кавычками. Я начал с этого, поскольку генсхема развития электроэнергетики до 2020 года в определенной степени без этих решений вообще не могла бы обсуждаться.

- Какова судьба генсхемы?

- Мы направили документ в правительство. Для Калининградской области понятна схема, по которой РАО "ЕЭС России" и "Газпром" найдут совместные формы участия в развитии электроэнергетики. То же по Северо-Западной ТЭЦ. Северо-Западный регион является самым проблемным по одной простой причине - это терминальная точка газовой инфраструктуры. Чтобы туда доставить необходимый объем газа, надо расшивать не финальную часть трубы, а идти по всей системе. Это большие проблемы не столько по деньгам, сколько в связи с учетом факторов развития добычных мощностей. Чтобы не получилось, что вывод одного из месторождений и запуск другого приведет к тому, что требуемые дополнительные транспортные мощности завтра окажутся пустыми. Политики там никакой нет, поэтому в ближайшее время генсхему примем.

- Какова сегодня политическая составляющая в вопросе экспорта энергоресурсов?

- Вокруг поставок газа вообще достаточно много политики, которая весь год сопровождала эту тему. И много ярких ярлыков России было навешано. Когда говорили, что для нас это самый главный политический фактор, что энергетика - это та дубина, которой Россия... ну и так далее. Я имею в виду, например, проблемы по Nord Stream. Нас часто подталкивают к тому, чтобы находиться в роли оправдывающихся. Но все эти диалоги после первых же десяти минут показывают, что нам оправдываться не за что, и удается снимать этот политический налет. Хотя в ряде стран формируется не всегда благожелательное общественное мнение по поводу России, и среди первых факторов, как правило, звучит энергетика. Связано это с простой вещью: 25% рынка газа в Европе - это российский газ. Это воспринимается как зависимость сродни наркотической, с которой надо бороться. При этом, как только у нас усиливаются контакты с Китаем, тут же возникает ревность: что же вы туда? А мы тут как? А хватит ли на тех и на нас газа? Это подчас внутриполитические проблемы либо в отдельных странах, которые в поиске аргументов для спекуляций находят вот такие "изюминки". Либо неких сообществ, когда выясняют отношения, в том числе в Евросоюзе, насколько энергетика или энергополитика является сферой наднационального регулирования или национального регулирования стран. У них эта дискуссия идет достаточно долго. Это внутреннее дело ЕС, но пока энергетика является в существенной части национальной прерогативой отдельных стран. Они сами определяют свою стратегию, сами оценивают свою безопасность. Там дифференциация колоссальная: кто-то двумя руками за атомную энергетику, у кого-то фобия, кто-то на 100% завязан на газ, кто-то диверсифицировал поставки за счет сжиженного природного газа, у кого-то такой возможности нет. Я уже не говорю о чисто политических проблемах, которые бывают. А в любой внутриполитической борьбе самое лучшее - это найти внешнего врага, поскольку это очень хорошо отвлекает, это очень известный прием. Но как бы ни шел этот общеполитический разговор, подписываются новые контракты, продлеваются сроки - до 2035 года с Францией, Италией, Германией, основными нашими партнерами. Подписываются соглашения о взаимном участии в активах.

- Тема Китая уже несколько лет используется как угроза дефицита газа Европе, однако до сих пор "Газпром" не смог достичь никаких конкретных договоренностей по этому направлению. Вы видите реальные перспективы?

- Эти переговоры идут не первый день и не просто. Причины достаточно понятные. Газ для Китая абсолютно новый сектор, который страна только-только начинает осваивать. В Китае нет еще развитой инфраструктуры для рынка газа, нет и самого рынка. При этом совершенно очевидно, что газовая составляющая на перспективу будет весьма существенна для энергобаланса Китая. Но не сегодня, а завтра - это временной лаг, который позволяет китайским партнерам выдерживать в переговорах тот темп, который им кажется правильным.

- Когда ситуация может стать критической?

- Мы ставили задачу завершить переговоры по ценам на газ до конца 2007 года. Но реально, наверное, важным или критическим будет 2008 год.

- Как вы расцениваете действия Туркмении по повышению закупочной стоимости газа для "Газпрома"?

- Всем понятно и известно, что ситуация на рынке газа существенно меняется. И не только потому, что цена на рынках Европы и США растет, но и потому, что Россия для себя принимает внутренние решения по поводу равнодоходности внутренних поставок и экспорта с 1 января 2011 года. Мне кажется естественным, что со всеми нашими партнерами, в том числе центральноазиатскими, мы перейдем на ту же самую формулу цены, которая существует на рынке, в первую очередь европейском.

- То есть установленную цену вы считаете адекватной?

- Да, считаю адекватной и понимаю, что в 2008 году мы должны выработать формулу цены и с Туркменией, и с Узбекистаном, и с Казахстаном. Мы также заинтересованы в том, чтобы эти поставочные контракты заключались на срок не менее 15 лет. Тогда мы уйдем от абсолютной стоимости газа, от этих новогодних страшилок со всеми нашими партнерами.

- Ряд аналитиков прогнозируют скорое начало падения добычи нефти в России. Когда, по-вашему, это может случиться?

- Мне этот вопрос задают не только журналисты, но и мои коллеги из других стран. Я на него всегда отвечаю одинаково: в 2003 году, 28 августа, в день моего рождения, мы утвердили энергетическую стратегию России до 2020 года. В ней предусмотрено, что добыча нефти в России выйдет "на полку" с ежегодным незначительным приростом 1-2%. Планировалось, что это случится ближе к 2010 году. Это произошло раньше, поскольку пиковый прирост сместился чуть влево по графику, но мы вышли именно на ту "полку", которую прогнозировали. И в 2007, и в 2008 году мы будем добавлять к добыче по 10 млн тонн. В той же стратегии написано, что произойдет изменение регионов добычи: в Западной Сибири она падает, стабилизируется в Поволжье, но начнется прирост на Дальнем Востоке, в Тимано-Печорском регионе, потом в Восточной Сибири. Конечно, темп прироста будет не тот, что в 2003 и 2004 годах, не десятки процентов. Но такого никто и не обещал.