Теоретическое задание (стр. 3 )

Определенные корректировки претерпел в УК Украины и перечень отягчающих обстоятельств. В отличие от прежнего, ныне существующий их перечень не предусматривает возможности усилить наказание за совершение преступления в состоянии опьянения, оговор заведомо невиновного лица и совершение нового преступления лицом, которое было взято на поруки. Вместе с тем круг отягчающих обстоятельств был расширен за счет новых обстоятельств, характеризующих в основном способ посягательства (совершение преступления с использованием оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ, специально изготовленных технических средств, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов, а также с применением физического или психического принуждения; совершение преступления с использованием форменной одежды или документов представителя власти; совершение преступления с использованием доверия, оказанного виновному в силу его служебного положения или договора). Все иные отягчающие обстоятельства в той или иной мере уточняют или расширяют перечень, содержащийся в УК РСФСР 1960 г.

К отягчающим вину обстоятельством часть 1 статьи 67 УК Украины относит:

1 совершение лицом преступления повторно и рецидив преступлений;

2 совершение преступления группой лиц по предварительному сговору;

3 совершение преступления на почве расовой, религиозной или национальной вражды либо розни;

4 совершение преступления в связи с выполнением потерпевшим служебного или общественного долга;

5 тяжкие последствия, причинённые преступлением;

6 совершение преступления в отношении малолетнего, лица преклонного возраста или лица, находящегося в беспомощном состоянии;

7 совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности;

("11") 8 совершение преступления в отношении лица, находящегося в материальной, служебной либо иной зависимости от виновного;

9 совершение преступления с использованием малолетнего или лица, страдающего психическим заболеванием или слабоумием;

10 совершение преступления с особой жестокостью;

11 совершение преступления с использованием условий военного или чрезвычайного положения, иных чрезвычайных событий;

12 совершение преступления общеопасным способом;

13 совершение преступления лицом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения или в состоянии, вызванного употреблением наркотических либо иных одурманивающих средств.

Безусловно, причины изменения или сохранения формулировок отдельных обстоятельств, предусмотренности или не предусмотренности их в перечне не могут не представлять интереса. Однако для правоприменителя первостепенное значение имеет следующее: вправе ли он не учитывать какого-либо обстоятельства, включенного в перечень. С позиций ранее и ныне действующего законодательства решение данного вопроса может быть только одно: нет, не вправе. Не случайно перечень отягчающих обстоятельств, закрепленный в УК УССР 1960 года, прямо указывал на право суда в зависимости от характера первого преступления не признавать данное обстоятельство в качестве отягчающего. Ни в отношении этого, ни в отношении других обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание, вновь принятый УК Украины подобного рода право не устанавливает, поскольку все они без исключения должны учитываться при назначении наказания.

Несколько иначе в УК Украины решается вопрос о праве суда определять характер влияния обстоятельств, прямо не названных законом. В перечне отягчающих обстоятельств на этот счет каких-либо специальных положений не содержится. Вместе с тем в перечне смягчающих обстоятельств прямо закрепляется возможность учета в таком качестве иных, не указанных законом обстоятельств. Стало быть, в случаях, когда законодатель считает необходимым предоставить подобную возможность, он специально указывает на нее, а если не считает, то умалчивает о ней.

Характеризуя понятие смягчающих или отягчающих обстоятельств, следует сделать акцент и на том, что оно не может ставиться в зависимость и от их включенности или невключенности в число признаков основного, квалифицированного или привилегированного составов преступления. Обратившись к статьям Особенной части УК, можно обнаружить, что в них очень часто описываются признаки квалифицированных и особо квалифицированных составов. Гораздо реже встречаются статьи с привилегированным составом, то есть статьи, санкции которых сконструированы с учетом смягчающих обстоятельств. Имея в виду это, а также различный характер перечней оснований для отягчения (перечень является исчерпывающим) и смягчения (перечень не является исчерпывающим) наказания при его индивидуализации, можно сделать вывод о неоднозначном законодательном подходе к регламентации условий отягчения и смягчения наказания. Чем бы эти различия ни объяснялись, они не могут быть признаны обоснованными, ибо в конечном счете законодательное обеспечение единства судебной практики должно обеспечиваться в равной степени как в том, так и в другом случае. Надо полагать, что именно его по сути дела и избрал законодатель, который, наряду с обстоятельствами, служащими основанием индивидуализации и дифференциации наказания, пошел по пути обособления, скажем так, «особых» обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность. Особыми они являются не в силу специфического характера, направленности или степени влияния на назначение наказания, а в силу того, что так или иначе связаны с границами судебного усмотрения в установленных законом пределах статьи Особенной части.

Вопрос № 2 Освобождение от наказания и его отбывания как форма реализации уголовной ответственности

1 Понятие освобождения от уголовной ответственности.

В отечественном уголовном законодательстве институт освобождения от уголовной ответственности и от наказания стал появляться еще в Х веке. Важнейший законодательный памятник древнерусского государства Русская правда содержал отдельные нормы, указывающие на возможность освобождения от ответственности или от наказания в связи с раскаянием. Согласно этому закону лицо, растратившее товар, освобождалось от наказания при уплате его стоимости владельцу. По делам о воровстве «...кто, не будучи задерживаемым, сам приносил владельцу похищенное..., не подвергался никакой ответственности». Статья 34 Пространной редакции «Русской Правды» говорит о том, что собственник утраченной веши, который об утрате заявил публично при обнаружении своей вещи в чужом владении, имел право на возвращение этой вещи и еще на получение трех гривен за обиду»3.

Судебник 1550 года не предусматривал нормы освобождающие от ответственности, в частности, вследствие раскаяния виновного, а наоборот ужесточал наказание. Так, собственное признание и помощь в установлении всех обстоятельств дела становились безусловным доказательством виновности, и обвиняемый подлежал смертной казни.

В 1775 году был издан Артикул воинский, и хотя основными целями наказания являлись устрашение и возмездие, все-таки в отдельных случаях учитывалось раскаяние виновного. В Артикуле 96 говорилось: «Ежели кто после своего побегу, раскаясь на дороге, сам возвратится, и добровольно у своего офицера явится, оный по правде живота лишен не имеет быть, однако ради его имевшего злого замыслу по состоянию времени и по рассмотрению, шпицрутенами или иным каким наказанием наказать подобает»4.

Сказанное наглядно свидетельствует о том, что здесь предусматривался случай добровольной явки дезертира. Последний все равно наказывался по усмотрению суда либо шпицрутенами, либо другим наказанием, но смертная казнь к нему не применялась.

Кроме того в Артикуле воинском предусматривалась возможность добровольного отказа от совершения преступления (например, отказ от завершения дуэли, уже сошедшимся в бою дуэлянтам)5.

Дальнейшее развитие институт освобождения от уголовной ответственности и от наказания получил в первом систематизированном уголовно-правовом акте - Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года. Так, в статье 160 Уложения можно проследить появление новых видов освобождения от наказания:

За смертью преступника; Вследствие примирения с обиженным; Вследствие давности.

("12") В статье 161 Уложения говорится: «За смертью осужденного приговор о наказании его сам собою отменяется, но частные, вследствие преступления его, иски и казенные взыскания, за исключением однако же налагаемых в наказание по суду, обращаются на его имущество6. Таким образом, отмена наказания в случае смерти преступника не исключает приведения в исполнение решения по гражданскому иску и уплаты казенных взысканий.

Что касается примирения с обиженным, то в статье 162 отмечается: «Когда преступление или проступок такого рода, что оные на основании законов не иначе могут подлежать ведению и рассмотрению суда, как вследствие жалобы, обиженным или оскорбленным чрез то противозаконное деяние частным лицом приносимой, то приговор о наказании виновного отменяется, если принесший жалобу примирится с виновным прежде исполнения приговора...»7. Хотелось бы заметить, что по делам, возникшим вследствие жалобы потерпевшего, примирение сторон не всегда влекло отмену наказания. Далее в этой же статье дан перечень исключений. Это ст. 426 (оскорбление подчиненными начальства), ст. ст. , 2007 (различные случаи изнасилования и обольщения), ст. ст. 2027, 2028 (самовольное лишение свободы), ст. ст. (противозаконное вступление в брак).

Следующий вид освобождения от наказания, предусмотренный в Уложении 1845 года - за давностью. Он широко применяется и в современном уголовном праве.

В Уложении 1845 года еще не были ясно определены категории преступлений, хотя сроки давности определялись дифференцированно, в зависимости от тяжести наказания - 10 лет, 8 лет, 5 лет, 3 года.

Помимо того, что в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года были закреплены различные виды освобождения от наказания, была дана четкая юридическая характеристика институту добровольного отказа от доведения преступления до конца. В статье 119 сказано: «Когда учинивший приготовление к преступлению, или уже и покусившийся на оное остановился при том и по собственной воле не совершил преднамеренного, то он подвергается наказанию лишь в том случае, если содеянное им при сем приготовлении или покушении есть само по себе преступление, а не за то, которое он прежде был намерен совершить»8.

Таким образом, если лицо по собственному побуждению отказалось от приготовления преступления или покушения, то оно не подвергалось наказанию. Последнее могло быть установлено лишь тогда, когда приготовление к преступлению или покушение на его совершение сами по себе были деяниями, рассматриваемыми как преступления.

В 1864 году был утвержден Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Этот нормативный акт также как и Уложение 1845 года закрепил в статье 22 такие виды освобождения от наказания как : за смертью обиженного, вследствие примирения с обиженным в указанных законом случаях и за давностью. Но, хотелось бы отметить, что Устав 1864 года был недостаточно доработан и это, в частности, отразилось на статье 22. Так, в ней повторяется (в п.2) норма ст.20 о неисполнении наказания за примирением сторон, но ничего не сказано о неисполнении наказания за давностью проступка (ст.21).

Что же касается самих видов освобождения от наказания, то вопрос в случае смерти обвиняемого решался как в Уложении 1845 года, то есть наложенное за проступок денежное взыскание могло быт исполнено и после смерти осужденного. О примирении с обиженным говорится в статье 20 Устава: «Проступки, означенные в статьях 18 и 19, не влекут за собой наказания в случае примирения обиженного или потерпевшего убыток с виновным в проступке лицом»9. Далее в указанных статьях дается перечень таких проступков, дела по ним возбуждались только по жалобе потерпевшего. Это кража, мошенничество, присвоение чужого имущества между супругами, между родителями, а также проступки против чести и прав частных лиц.

В статье 21 Устава 1864 года устанавливаются сроки давности привлечения к ответственности за проступки: «Виновные освобождаются от наказания, когда кража, мошенничество и присвоение чужого имущества в течение двух лет, лесоистреблением в течение года, прочие проступки в течение шести месяцев со времени их совершения не сделались известными мировому судье или полиции иди когда в течение тех же сроков не было никакого по ним производства»10.

Таким образом, здесь сроки давности значительно короче предусмотренных в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных, поскольку считалось, что впечатления от мало значительных деяний скорее сглаживаются в памяти людей, по прошествии значительного срока о них труднее собрать доказательства.

Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями в статье 17 говорит также о добровольном отказе от завершения проступка: «Покушение на проступок, оставленное по собственной воле подсудимого не подлежит наказанию»11.

Уголовное уложение 1903 года в отличие от двух предыдущих нормативных актов не содержало такого перечня видов освобождения от наказания. Здесь в статье 68 говорилось только о не применении наказания за давностью. Сроки давности в этом документе были снова значительно увеличены. Они определялись дифференцированно, в зависимости от тяжести преступления и наказания - 15 лет, 10 лет, 8 лет, 3 года, 1 год.

Также, хотелось бы сказать о добровольном отказе от преступления. Уголовное уложение не давало развернутого понятия о том, что собой представляет этот институт, а лишь указывало а ст.49: «Покушение на проступки не наказуемо»12.

Подводя итог анализу уголовного законодательства дореволюционной России, можно сделать вывод, что в этот период в нормативных актах предусматривались лишь различные виды освобождения от наказания, на базе которых в дальнейшем стали появляться нормы, полностью освобождающие от уголовной ответственности.

В период Временного правительства в Европейской части России и в Сибири в системе исполнения уголовного наказания продолжали функционировать каторжные тюрьмы: Николаевская № 2; Шлиссельбургская, Смоленская, Саратовская, Варшавская, Владимирская, Тобольская, Орловская, Псковская, Херсонская и др. период Временного правительства в жизни Российского государства по историческим меркам был очень непродолжительным, но он был значимым для России того периода. Временное правительство приступило к реформированию, которое коснулось и тюремной системы. Основные направления реформы определялись в приказах центрального тюремного ведомства. В них подчеркивалось, что основной задачей наказания является перевоспитание человека, уделялось внимание подбору и подготовке кадров, способных решать новые задачи. Далее, ставилась задача внедрения в местах лишения свободы прогрессивной системы отбывания наказания, при которой судьба заключенного ставится в прямую зависимость от его поведения.

После Октябрьской революции в России руководство местами лишения свободы было возложено на Народный комиссариат юстиции, который одновременно занимался строительством новой судебной системы. На тот период уголовная преступности смыкалась с преступностью политической и поэтому новая власть для обеспечения своего тыла посчитала необходимым проявить тревогу и решительность в борьбе с контрреволюционной и уголовной преступностью. С целью ограждения Советской республики от посягательств классовых врагов Совет Народных Комиссаров (СНК) РСФСР принял постановление «О красном терроре», которым предусматривалась изоляция классовых врагов в концентрационных лагерях. Стали создаваться концентрационные лагеря, подведомственные ВЧК, и лагеря принудительных работ, подчиненные НКВД, с ярко выраженной классовой направленностью. Однако, в начале 20-х годов все чаще стали высказывать мнение о гуманном отношении к заключенным, что впоследствии нашло отражение в Уголовном Кодекса РСФСР. А декретом «О лишении свободы в порядке условно – досрочного освобождения заключенных» юридически закреплялась нацеленность на положительные результаты в работе с ними.

Условно – досрочное освобождение распространялось на всех заключенных независимо от характера совершенного преступления, лишь бы своим поведением они добились права на доверие к ним со стороны общества и государства.

В последующие годы в уголовном и уголовно – исполнительном законодательстве закреплялся классовый подход в исполнении наказания, но споры и дискуссии о соотношении задач исправления и перевоспитания заключенных в зависимости от их социальной принадлежности продолжались. К концу 20-х годов в соответствии с директивным письмом народного комиссариата юстиции и Верховного суда РСФСР «О карательной политике» от 01.01.2001 г. усиливалась репрессия по отношению к лицам, признаваемым классово чуждыми, ожесточались условия их содержания, ограничивалось условно – досрочное освобождение.

Карательная политика, проводимая в 30-е годы, привела к существенному изменению юридической базы исполнения всех видов наказания. Приказом НКВД СССР от 01.01.2001 г. «Об отмене практики зачета рабочих дней и условно – досрочного освобождения» в целях максимального использования рабочей силы заключенных на строительстве и производстве была отменена система досрочного освобождения заключенных, в том числе вставших на путь исправления.

Основы Уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. возродили идею максимальной экономии кары при определении меры наказания. В зависимости от совершенного преступления осужденные могли освободиться условно – досрочно по истечении половины или трети установленного срока наказания.

("13") В 70-80е годы были существенно расширены возможности применения условно – досрочного освобождения. Этот институт не применялся только к особо опасным рецидивистам, лицам, осужденным за особо опасные преступления, умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, а также к лицам, которым наказание в виде смертной казни было заменено лишением свободы в порядке амнистии или помилования.

Понятие «освобождения от уголовной ответственности» появилось в советском уголовном праве не так давно, в 1958 году, когда Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик употребляли его в заголовке и тексте УК РСФСР 1960 года. Тогда институт освобождения от уголовной ответственности начал активно развиваться, основной тенденцией являлось использование в борьбе с преступностью не уголовно-правовых средств, а мер общественного воздействия. Другой предпосылкой становления и развития этого института в российском уголовном законодательстве явилось то, что значительная часть преступлений, предусмотренных Уголовным Кодексом РСФСР 1960 года, относилась к категории преступлений, не представляющих большой общественной опасности, граничащих с административными и иными правонарушениями.

Правовая природа освобождения от уголовной ответственности тесно связана с самою уголовной ответственностью.

Затрудняет процесс выявления правовой природы освобождения от уголовной ответственности отсутствие единой точки зрения на вопрос об уголовной ответственности и ее сущности.

Некоторые авторы рассматривают уголовную ответственность с одной стороны, как определенную обязанность, с другой - как осуждение и порицание13. Так, считает, что уголовная ответственность «...означает вытекающую из уголовного закона обязанность лица дать отчет перед советским судом в своих общественно опасных действиях и понести заслуженное осуждение и наказание в случае виновного причинения вреда»14. Связывая уголовную ответственность с обязанностью подвергнуться осуждению и понести наказание, данные авторы имеют ввиду понести наказание, так как об уголовной ответственности, по их мнению, можно говорить лишь тогда, когда обвинительный приговор вынесен с назначением наказания.

Подобные мнения являются ошибочными. Более правильно отождествление уголовной ответственности и наказания, ибо трактовка уголовной ответственности как обязанности лица претерпеть наказание неправомерно переносит основной аспект ретроспективной ответственности, не регулируемой нормами уголовного права1.

Поэтому, хотя уголовная ответственность и существует в рамках уголовных правоотношений, она не может отождествляться с элементом уголовных правоотношений, каковым является обязанность преступника понести лишения. Уголовная ответственность — это обязанность лица отвечать за совершенное преступление, смешивают юридический аспект проблемы ретроспективной ответственности с этическим2. Лицо может быть обязанным, но не претерпеть впоследствии ответственности. Например, лицо, совершившее преступление, при определенных условиях по истечении сроков давности не может быть привлечено к ответственности, хотя все это время оно обязано было ее претерпеть.

Нельзя отождествлять уголовную ответственность и с уголовными правоотношениями3. Уголовные правоотношения значительно шире по объему правоотношения, составляющего уголовную ответственность (правоотношения ответственности). Если лицо, совершившее преступление, находится с государством в уголовно-правовых отношениях с момента совершения преступления и до погашения или снятия судимости, то правоотношение ответственности имеет место только при осуществлении уголовной ответственности.

Отождествление уголовной ответственности с одним из элементов уголовного правоотношения (обязанностью лица), уголовно-правовыми отношениями в целом или совокупностью уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и уголовно-исполнительных отношений не только противоречит действующему уголовному законодательству, но и приводит к неправильному выводу о пределах уголовной ответственности, что, в свою очередь, искажает ее сущность и содержание.

Так, определяя уголовную ответственность как обязанность лица претерпеть те или иные лишения и страдания за совершенное преступление, считает, что она возникает с момента совершения преступления и завершается отбытием наказания. Однако ее реализация начинается с процессуального привлечения к уголовной ответственности, проходит стадию назначения наказания и завершается его исполнением1.

По мнению , уголовная ответственность как обязанность лица претерпеть лишения и страдания за совершенное преступление возникает с момента привлечения его в качестве обвиняемого и в дальнейшем окончательно реализуется в форме судебного приговора2. Несколько иного мнения придерживается . Полагая, что уголовная ответственность — это бремя принудительно-воспитательных мер (мер процессуального пресечения, наказания, публичного изобличения и осуждения, иного право ограничения), фактически возлагаемое на лицо, совершившее преступление, он убежден, что эта ответственность начинается с момента применения к обвиняемому мер процессуального пресечения, заключающихся в ограничении его личной свободы и интересов. Если же мера пресечения в отношении обвиняемого не применяется, то уголовная ответственность выражается в назначении виновному наказания и его исполнении1. Это мнение разделяют и другие ученые2.

Представляется обоснованным, что лицо ни в коей мере не может претерпевать уголовную ответственность с момента совершения преступления. Такое положение противоречило бы конституционному принципу осуществления правосудия только судом (ст. 118 Конституции РФ), в соответствии с которым никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом (ст. 49 Конституции РФ).

Исходя из этого, лицо не может претерпевать уголовную ответственность в процессе дознания или предварительного следствия ни при избрании меры пресечения, ни при привлечении лица в качестве обвиняемого. Как правильно отмечено в литературе, в этих случаях лицо, совершившее преступление, не претерпевает никаких изменений в своем материально-правовом положении, ибо к нему не применяются нормы уголовного права. Квалификация же преступления является предварительной и юридической силы не имеет. Она имеет лишь процессуальное значение, поскольку определяет пределы предъявленного обвинения3.

В связи с этим нельзя согласиться с мнением тех ученых, которые выделяют этапы (стадии) реализации уголовной ответственности, признавая таковыми привлечение к ответственности (когда это оформляется процессуальным актом предъявления обвинения), назначение и исполнение наказания4.

Правоотношение ответственности возникает не при избрании меры пресечения, не при привлечении лица в качестве обвиняемого, а при применении уголовно-правовой нормы (одной или нескольких) судом, когда он от имени государства отрицательно оценивает конкретное преступление и лицо, его совершившее, в обвинительном приговоре. Поэтому уголовная ответственность есть не что иное, как осуждение и порицание виновного в совершении преступления судом от имени государства, т. е. публичное государственное осуждение (порицание, отрицательная оценка) определенного общественного опасного деяния и лица, его совершившего1.

Однако при определении понятия уголовной ответственности не следует ограничиваться только государственно-правовой и морально-политической оценкой, адресованной лицу, виновному в совершении преступления. Помимо этого в определении необходимо отметить и такие важные стороны этого института, как его принудительный характер, степень осуществления прав и обязанностей участниками уголовных правоотношений (правоотношения ответственности), назначение института ответственности в уголовном праве.

С учетом изложенного уголовная ответственность есть такая мера государственного принуждения, когда в результате реализации прав и обязанностей участников охранительных уголовных правоотношений (государства в целом и лица, действительно совершившего преступление) и применения норм уголовного права конкретное деяние и лицо. его совершившее, подвергаются судом отрицательной государственно-правовой и морально-политической оценке, выраженной во вступившем в законную силу обвинительном приговоре суда, в целях обеспечения охраны наиболее ценных общественных отношений от преступных посягательств, исправления правонарушителя, предупреждения совершения преступлений2.

В литературе нет единого мнения и по вопросу о сущности и содержании уголовной ответственности. Представляется неверным мнение, что сущностью уголовной ответственности является осуждение и порицание виновного в совершении преступления со стороны государства, т. е. морально-политическая отрицательная оценка, адресованная виновному3.

Уголовная ответственность — это прежде всего общественное отношение, возникшее по поводу совершенного преступления (сущность уголовной ответственности). Будучи урегулированным нормами уголовного права, это фактическое общественное отношение обретает юридическое содержание в виде уголовного правоотношения (правоотношения ответственности). Реализация прав и обязанностей участников этого правоотношения в суде, когда преступление и лицо, виновное в его совершении, отрицательно оценивается от имени Государства в обвинительном приговоре, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждение преступления, означает в тоже время, реализацию уголовной ответственности.

Определяя понятие освобождение от уголовной ответственности через саму уголовную ответственность, она является отказом суда от вынесения обвинительного приговора в отношении лица, виновного в совершении преступления, и связанного с этим применение к нему уголовно – правовых санкций (наказания). Реально такой отказ заключается в вынесении судом и правоохранительными органами решения о прекращении уголовного дела, что влечет за собой прекращение уголовно – правовых отношений.

("14") Раскрывая определение освобождение от уголовной ответственности, можно с уверенностью сказать, что правоохранительные органы, а также суд, вынося решение об освобождении лица виновного в совершении преступления от уголовной ответственности всесторонне рассматривают тяжесть совершенного преступления, характеризуют личность виновного, и делая вывод, что лицо не имеет большой общественной опасности, его поведение не будет отрицательно воздействовать на окружающих, не наказываю его т. е. не применяют санкций в виде лишения свободы, а также других мер уголовно правового характера. Им представляется, что такое исправление принесет положительный результат, как если будет применена другая мера наказания.

Правоохранительные органы, а также суд, как бы дают шанс лицу, совершившему уголовное деяние, исправить самому свои ошибки и изменить свое отношение к обществу, то есть вести правильный образ жизни, не преступить через закон. Наличие такого диапазона во мнениях связано с отсутствием в законодательстве четких указании по этому вопросу.

Однако такая позиция уязвима. Объективность—обязательное требование при производстве любого уголовного дела и здесь не может быть различных требований в зависимости от основания и вида освобождения от уголовной ответственности. Квалифицированность рассмотрения дела в суде также не должна соизмеряться с квалификацией следователя. Уровень профессиональной компетенции прокурора, судьи и следователя должен быть высоким в одинаковой мере. Гласность и состязательность процесса — вот преимущества, которые обуславливают исключительное право суда на вынесение приговора от имени государства. При прекращении же уголовного дела, особенно в стадии предания суду, суд при исследовании доказательств не обладает преимуществами перед органами предварительного расследования. Следует согласиться и с позицией авторов, полагающих, что передача суду исключительного права на прекращение уголовных дел привела бы к перегруженности судебных органов и формальному рассмотрению таких дел.

Поэтому правомерно следующее решение данного вопроса: в тех случаях, когда основания для освобождения от уголовной ответственности выявлены в стадии предварительного расследования, уголовное дело должно быть прекращено без передачи в суд. Данное правило должно распространяться на все правовые нормы, относящиеся к институту освобождения от уголовной ответственности.

УК Украины предусматривает следующие виды освобождения от уголовной ответственности:

в связи с деятельным раскаянием (ст.45 УК Украины); в связи с примирением с потерпевшим (ст.46 УК Украины); в связи с передачей лица на поруки (ст.47 УК Украины) в связи с изменением обстановки (ст.48 УК Украины); в связи с истечением сроков давности (ст.49 УК Украины); в связи с амнистией (ст.86 УК Украины); в связи с применением к несовершеннолетнему принудительных мер воспитательного характера (ст.97 УК украины).

При этом амнистия, как особый по своей правовой природе вид, может служить и основанием для освобождения от уголовного наказания.

Амнистия и истечение сроков давности являются теми видами освобождения от уголовной ответственности, которые налагают обязанность на орган дознания, следователя, прокурора или суд освободить лицо от уголовной ответственности. Если в отношении лица уже возбуждено уголовное дело, оно подлежит прекращению. Если же об этих обстоятельствах становится известно уже в процессе судебного разбирательства – суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

В отношении данных видов освобождения не имеют значения ни категория совершенного преступления, ни размер максимально возможного наказания.

Однако освобождение по всем остальным видам не является обязанностью для суда, прокурора, следователя, органа дознания, а составляет его право освободить лицо от уголовной ответственности.

При решении вопроса о возможности применения освобождения всегда возникает вопрос о целесообразности его применения. В каждом конкретном случае он имеет индивидуальный характер. Здесь учитываются различные факторы:

характеризующие личность виновного (род занятий, семейное положение и т. д.); характеризующие степень общественной опасности содеянного (размер причинённого преступлением материального ущерба и документальные данные о его возмещении, возмещение морального вреда).

Все предусмотренные законодательством виды освобождения от уголовной ответственности, за исключением одного, предусмотренного ст.90 УК РФ (в отношении несовершеннолетних), являются безусловными. Возобновление по ним уголовно-правовых отношений после их законного и обоснованного прекращения невозможно.

("15") 1.1 Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

Согласно ст. 45 УК Украины лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причинённый ущерб или иным образом загладило вред, причинённый в результате преступления.

Анализируемая норма распространяется на более чем 130 составов преступлений, предусмотренных Особенной частью УК Украины (преступления небольшой тяжести), и содержит перечень оснований и условий, при выполнении которых суд, прокурор, а также следователь и орган дознания с согласия прокурора вправе принимать решения об освобождении от уголовной ответственности.

Совокупность перечисленных условий даёт право принять решение о прекращении уголовного дела. Но это правило не распространяется на случаи, когда преступление не повлекло причинения материального ущерба или морального вреда. В данном случае в посткриминальном поведении лица, совершившего преступление, могут отсутствовать такие действия, как возмещение причинённого ущерба или заглаживание вреда.

Отрицательная позиция потерпевшего не является основанием для отказа в освобождении от уголовной ответственности. Однако целесообразно решать этот вопрос с учетом мнения потерпевшего.

В ст. ст.45-48 УК Украины законодатель использует понятие «лицо, впервые совершившее преступление». Под это понятие подпадает не только лицо, которое ранее никогда не совершало преступления, но и лицо, которое хотя ранее и совершало преступление, но:

а) истекли сроки давности привлечения его к уголовной ответственности;

б) судимость в установленном законом порядке снята или погашена;

в) было освобождено от уголовной ответственности в силу акта амнистии или по иным нереабилитирующим основаниям (например, в связи с примирением с потерпевшим);

г) совершило преступление на территории иностранного государства и было осуждено иностранным судом.

Одним из обязательных условий для освобождения от уголовной ответственности по ст.45 УК Украины является явка с повинной. Добровольная явка с повинной, как одно из проявлений деятельного раскаяния, выражается в том, что гражданин лично и без принуждения, по своей собственной воле, обращается в соответствующий правоохранительный орган (милицию, другой орган дознания, к следователю, прокурору или в суд) с устным или письменным заявлением о совершенном преступлении27. При этом добровольность означает, что лицо имело реальную возможность не являться с повинной, но тем не менее предпочло сообщить о содеянном.

Не может служить основанием освобождения от уголовной ответственности добровольная явка в милицию лица, которое скрывалось от следствия в связи с обвинением в преступлении, находилось в розыске и по каким-то мотивам приняло решение прекратить уклонение от следствия и суда.

Мотивам явки с повинной законодатель не придаёт особого значения, они могут быть самыми разными - продиктованными раскаянием, стремлением покончить с преступным прошлым, желанием снять подозрение с невиновного человека или пресечь преступную деятельность соучастников, жалостью или состраданием к потерпевшему.