Статистика в военно-уголовном праве (стр. 3 )

Для преступлений, по которым следствие и дознание производятся органами безопасности и военными следственными органами первичный учет и ре­гистрация осуществляются на общих принципах единого учета преступлений, но только этими органами (т. е. сведения о преступности за их пределы не выходят). Преступления, дела о которых возбуждаются в порядке частного обвинения, учитываются в судах. Таким образом, сведения о преступлениях против основ конституционного строя и безопасности государства учитываются только ФСБ; сведения о преступ­лениях, совершенных военнослужащими в Вооруженных Силах и других войсках и воинских формирова­ниях, учитываются Главной военной прокуратурой и Главным военным следственным управлением. Сведения о преступлениях по делам частного обвинения учитываются только суда­ми и Судебным департаментом Верховного Суда РФ. Упомянутые све­дения, не попадая в единый учет преступлений, делают его неполным. Предложения об объединении всего учета преступлений в стране вно­сились неоднократно, но пока не получили необходимой поддержки, отмечает В. В. Лунеев.[41]

Приведенные выше статистические показатели выявляют еще одну проблему статистической отчетности — сопоставимость данных статистики. Несмотря на наличие единого учета преступлений, динамические ряды преступности, построенные на различных учетных данных различных правоохранительных органов, оказываются, как правило, не сопоставимы, потому что в МВД и следственных органах объектами учета являются преступление и лицо, его совершившее, в органах прокуратуры — обвиняемый и уголовное дело, в судах — осужденный, отмечает Л. К. Савюк.[42]

Например, статистические сведения о судимости военнослужащих основаны на ежегодных статистических отчетах военных судов по формам Ф № 1, Ф № 2, Ф . При этом следует учитывать, что Ф № 2 составляется для каждого органа государственной власти, в котором предусмотрена военная служба, т. е. отдельно на Вооруженные Силы, Внутренние войска, пограничные органы (войска) ФСБ, а до 2005 г. и на Железнодорожные войска. Форма № 1 отражает ведомственное статистическое наблюдение по войскам, т. е содержит сводные статистические сведения о судимости по Вооруженным Силам, включая виды Вооруженных Сил, рода войск и органы военного управления, другие войска и органы государственной власти, в которых предусмотрена военная служба. Форма отражает количество осужденных по разделам, главам, статьям и частям статей Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при оценке результатов статистического наблюдения в военных судах следует учитывать ряд особенностей:

1. Все формы отчетности отражают, прежде всего, результаты работы военных судов за отчетный период, а не сведения о преступности и судимости военнослужащих. Количество военнослужащих, осужденных в определенном году, не соответствует количеству преступлений, совершенных в этом же году, поскольку в суде могут рассматриваться дела прошлых лет, дело может быть прекращено по нереабилитирующим основаниям, например, по истечению срока давности, что естественно не свидетельствует об отсутствии состава преступления. Время совершения преступления и время вступления приговора суда в законную силу естественно не совпадают. Первый показатель, имеющий важное значение для криминологии, вообще не отражается в судебной статистике. Даже если бы он и отражался в статистике, то определить точное число совершенных преступлений возможно было бы по прошествии нескольких лет, т. е. когда будут рассмотрены все дела прошлых лет. Например, преступление было совершено в 2007 г., выявлено в 2008, а лицо осуждено в 2009 г. В последствии приговор может быть отменен в кассационном порядке или в порядке надзора, по делу может быть вынесен новый приговор или несколько приговоров. При этом статистика прошлых лет не корректируется, т. е. эти решения будут показаны в отчетности за соответствующий год. Кроме того в судебную статистику не попадают дела, прекращенные или в возбуждении которых было отказано по нереабилитирующим основаниям военными следственными органами поскольку в суд они не направляются. Этим и объясняется, судя по всему, разница в приведенных выше данных Верховного Суда и В. В. Лунеева, который видимо использовал статистику Главной военной прокуратуры.

2. Военная организация Российской Федерации в отличие от ряда западных стран имеет свои исторически сложившиеся особенности, которые выражаются, в том числе, и в том, что военная служба предусмотрена не только в Вооруженных Силах, но и в ряде других органов государственной власти. Более того, в течение последних 10 лет ряд органов государственной власти, в которых предусмотрена военная служба, подвергался реформированию, что также отразилось на статистике судимости. Таким образом, статистическое наблюдение ведется для каждого органа государственной власти и для всей военной организации в целом, что следует учитывать при анализе статистических сведений.

3. Российское законодательство о военной службе и устройстве военных судов имеет ряд специфических особенностей. Так к военнослужащим в смысле уголовной ответственности приравнены военные строители, количество которых уменьшалось в течение последних 10 лет ввиду проводимой политики ликвидации института военных строителей, однако даже в 2010 г. было осуждено 5 военных строителей. В большинстве случаев в статистической отчетности осужденные военные строители суммировались с остальными осужденными военнослужащими. Сложной является проблема лиц, призванных на военные сборы, поскольку в случае совершения ими преступления в этот период они приравниваются к военнослужащим, однако на момент рассмотрения дела в суде военные сборы в большинстве случаев заканчиваются, поэтому в судебную статистику они попадают как гражданские лица, осужденные военными судами. В некоторых случаях военнослужащий, совершивший преступление, увольняется с военной службы до суда, следовательно, попадает в категорию лиц, совершивших преступление в период прохождения военной службы, и учитывается как гражданское лицо, осужденное военным судом. Кроме того, к этой же категории гражданских лиц, осужденных военными судами, относятся и граждане Российской Федерации, проживающие в местах дислокации воинских формирований Российской Федерации за ее пределами. Однако они все попадают в категорию не военнослужащих, осужденных военными судами, при этом выяснить, кто из них на момент совершения преступления являлся военнослужащим, исходя из форм статистической отчетности, не представляется возможным. Также как невозможно установить количество лиц, которым назначено наказание, сопряженное с прохождением военной службы, или которые были уволены во время исполнения наказания и т. д.

4. Статистический учет и отчетность в судах долгое время основывались на принципе «одно лицо — один состав преступления». Однако зачастую на практике ряд лиц может участвовать в совершении одного преступления (групповое преступление) или одно лицо совершить несколько преступлений (совокупность преступлений), при этом в судебной статистике учитывалось количество осужденных лиц по наиболее тяжкой статье, остальное оставалось за рамками статистического наблюдения. Т. е. если военнослужащий совершил убийство и воинское преступление, то в статистике он учитывался как совершивший общеуголовное преступление — убийство. Однако с введением Формы ситуация в этой сфере изменилась, поскольку форма содержит сведения о количестве лиц, осужденных по основной статье и по дополнительной квалификации. Таким образом, суммарное количество учетных единиц по Ф наиболее полно отражает количество совершенных преступлений. В приведенной выше таблице № 3 и отражены различия в результатах статистического наблюдения в зависимости от методики подсчета и исходных посылок.

Тем не менее, показатели судебной статистики являются наиболее надежными сведениями, поскольку основаны на приговорах судов, вступивших в законную силу. В научной литературе уже предлагалось об эффективности правоохранительной деятельности судить по отчетам Верховного Суда, поскольку суд дает окончательную квалификацию деяния, сведения о лицах их совершивших и их количестве. В качестве альтернативного варианта предлагалось создать вневедомственную службу, которая будет заниматься сбором статистических сведений о преступности (центр правовой статистики или межведомственный правовой информационный центр) или отдельную службу учета и регистрации преступлений и таким образом избавиться от ведомственного характера уголовно-правовой статистики.

В любом случае в настоящее время остается актуальной проблема организации контроля достоверности данных, представляемых правоохранительными органами, способов объективации показателей преступности и мер ее профилактики.

Относительно статистических показателей, используемых для анализа преступности, следует отметить, что при определении динамики преступности, как на основе абсолютных величин, так и на основе обобщающих показателей уголовная статистика игнорирует степень общественной опасности преступления, при определении динамики преступности учитывает различные общественно опасные деяния, вычисляя из них некие средние показатели. В один «котел» бросаются самые различные об­щественно опасные деяния — убийства и оскорбления, хищения и изнасилования, терроризм и халатность. Из них вычисляются некие средние показатели, которые, по сути, являются фиктивными, указывает Л. К. Савюк.[43] Т. е. преступления как объект наблюдения и единицы статистического учета являются все-таки качественно разными явлениями и существуют определенные сомнения в том можно ли преступность как совокупность преступлений рассматривать и как статистическую совокупность. В качестве альтернативы предлагалось в качестве единицы учета использовать индекс, отражающий степень общественной опасности преступления, в том числе и в зависимости от размера назначенного наказания, т. е. каждому преступлению должен соответствовать определенный числовой индекс, отражающий степень его общественной опасности (индекс тяжести преступления или средний индекс наказуемости). Все остальные операции должны производиться уже с этим индексом. Однако индекс тяжести преступления остается в настоящее время только теорией.

На характер статистических сведений, их полноту и достоверность влияет также методика учета преступлений. Так, в соответствии с Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений как одно преступление учитывается преступление, совершенное в соучастии, составные, длящиеся, продолжаемые преступления, а также одно преступное деяние, в результате которого потерпевшими оказываются несколько лиц. Как два и более преступлений учитываются совокупность преступлений и реальная и идеальная, а также несколько других случаев. Например, убийство двух или более лиц будет зарегистрировано как одно преступление не зависимо от количества потерпевших.

Подлежит снятию с учета преступление, уголовное дело о котором прекращено по реабилитирующим основаниям при примирении потерпевшего с обвиняемым по делам частного обвинения (ч. 2 ст. 20 УПК РФ) и при отсутствии заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению. Подлежит оставлению на учете преступление в случаях прекращения уголовного дела или уголовного преследования: за истечением сроков давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ); вследствие акта об амнистии (п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ); в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого (п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ); в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК РФ), за исключением преступлений по уголовным делам частного обвинения; в связи с деятельным раскаянием. Таким образом, довольно проблематичным является учет дел частного и частно-публичного обвинения (тем более, что перечень последних был существенно расширен за последние годы), а также дел о преступлениях, предусмотренных гл. 23 УК РФ, если уголовное преследование осуществляется по заявлению организации или с ее согласия. Указанные деяния с точки зрения криминологии и уголовного права являются преступлениями, а в отчетности они не отражаются, поскольку дело не возбуждается при отсутствии заявления потерпевшего.

Таким образом, как правильно заметил В. В. Лунеев, статистика и математика и выявляемые с их помощью законы динамики и распределения применимы в социальных и юридиче­ских науках лишь тогда, когда они опираются на адекватные базовые по­казатели. Если последние неверны, никакие статистические измерения и расчеты, какими бы точными они ни были, не приведут к объективным результатам.[44]

Описав рамки применения статистического метода, качество получаемых с помощью статистики сведений, границы их достоверности, объективности и полноты, следует перейти к использованию статистических сведений непосредственно в уголовном праве.

Статистические сведения о применении норм уголовного права — квалификации преступлений, назначении уголовных наказаний содержат определенную информацию, необходимую для выявления научных фактов, выдвижения научных гипотез, постановки научных проблем, формулирования научных теорий и их доказывания, т. е. статистика в уголовном праве, как уже упоминалось, может выступать в качестве метода исследования.

Однако, как отмечает В. В. Лунеев, научные исследования редко выходят за рамки логико-правового анализа, и этот недостаток в силу инерции мышления еще до конца не преодолен, хотя никаких идеологических и организационных препятствий к статистическому изучению социально-правовых реалий в течение последнего десятилетия практически нет. За прошлые годы в стране сформировалось несколько поколений ученых-правоведов, плохо знакомых с современными статистическими, социологическими и математическими методами познания, привыкших опираться в своих исследованиях не на фактическую, а на писанную реальность, и которые в силу почтенного возраста и устоявшихся привычек не всегда могут перейти к широкому и глубокому статистическому и социологическому освоению правовой действительности.[45]

Еще в 1970 г. отмечал, что нередко в исследованиях, посвященных проблемам уголовного права, можно наблюдать формально-юридическое комментирование уголовно-правовых норм. Такие исследования с успехом могут воспроизводиться в отрыве от реальной социальной действительности, и автор, сопоставляя отдельные части уголовно-правовых норм, полемизируя с другими авторами по поводу толкования этих норм или их частей, прибавляет свой комментаторский труд к десятку других, ранее опубликованных трудов того же типа. Нужно указать также на широко распространенный в уголовно-правовой литературе прием использования для подкрепления своих положений и утверждений отдельных примеров из следственной и судебной практики.[46] Хотя этот прием лишен какой-либо доказательной и научной силы, он до сих пор широко используется в уголовно-правовой литературе в качестве своего рода суррогата социологического исследования. Он создает лишь видимость научного исследования и нисколько не приближает к познанию социальной природы изучаемых явлений.[47]

Хотя в последнее десятилетие вышел ряд новых учебников по правовой (юридической) статистике, среди которых следует отметить учебники Л. К. Савюк, В. В. Лунеева, учебник коллектива авторов под редакцией С. Я. Казанцева, С. Я. Лебедева, С. М. Иншакова,[48] учебник коллектива авторов под редакцией B. C. Лялина, [49] и др., правовая статистика, как учебная дисциплина, отсутствует в программе обучения многих юридических вузов, в том числе и готовящих кадры для органов военной юстиции, что непосредственно сказывается на качестве статистического наблюдения в органах военной юстиции и качестве научных исследований в сфере уголовного права.

Какие же сведения, необходимые для уголовно-правового исследования, можно почерпнуть из уголовно-правовой статистики? Состояние, структура и динамика преступности указывают на распространенность определенных преступлений, рост их количества, снижение или их отсутствие. На основе этих данных можно сделать вывод о необходимости усиления уголовной репрессии — пенализации определенных преступлений, в случае роста их количества. О необходимости декриминализации — в случае отсутствия определенного вида зарегистрированных преступлений. Однако следует учитывать, что отсутствие преступлений, помимо их искоренения, может также указывать на реализацию функции предупреждения преступлений или на технические недостатки уголовного закона, делающие невозможной квалификацию преступления по этой статье, в каждом отдельном случае это требует детального анализа. Эти положения можно проиллюстрировать таблицей № 5.

Таблица 5. Количество совершенных преступлений против военной службы ( выборочно по составам преступлений)

Статьи УК РФ по частям	Число осужденных по основной статье	Число осужденных по дополнительной квалификации	Число осужденных по основной статье	Число осужденных по дополнительной квалификации	Число осужденных по основной статье	Число осужденных по дополнительной квалификации	Число осужденных по основной статье	Число осужденных по дополнительной квалификации	Число осужденных по основной статье	Число осужденных по дополнительной квалификации
	2006 г.	2007 г.	2008 г.	2009 г.	2010 г.
332—352	8 787	1 767	6 841	1 106	5 827	974	5 610	1 009	4 546	1 176
332 ч.3	2	0	0	0	0	0	0	0	0	0
337 ч.1	654	182	332	100	204	58	120	52	112	50
337 ч.2	4	0	0	2	2	0	0	0	0	0
337 ч.3	1079	320	984	176	889	197	751	220	449	154
337 ч.4	2746	349	2741	340	2560	318	2827	417	1 705	390
338 ч.1	371	36	317	25	238	20	298	17	214	18
338 ч.2	11	10	0	1	3	5	1	2	1	1
340 ч.1	0	0	0	0	0	0	0	0	0	0
340 ч.2	0	0	0	0	0	0	0	0	0	0
340 ч.3	0	0	0	0	0	0	0	0	0	0
342 ч.2	0	4	2	3	0	1	0	0	0	0
342 ч.3	0	0	0	0	1	0	0	0	0	0
343 ч.1	6	0	4	0	0	0	0	0	0	0
343 ч.2	0	0	0	0	0	0	0	0	0	0
345	0	0	0	0	0	0	0	0	0	0
346 ч.2	1	0	0	0	0	2	0	0	0	0
347	2	0	0	1	0	0	1	0	0	0
349 ч.3	1	0	0	0	0	0	0	0	1	0
351	4	0	2	0	8	0	2	0	2	0
352	2	0	1	0	4	0	0	0	0	0

Из приведенной выше таблицы видно, что за неисполнение приказа по неосторожности, самовольное оставление дисциплинарной воинской части, нарушение правил несения боевого дежурства, нарушение уставных правил караульной службы при отягчающих обстоятельствах, нарушение правил несения службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, оставление погибающего корабля, в течение ряда лет не было привлечено к ответственности ни одного человека. За уничтожение или повреждение военного имущества, нарушение правил обращения с оружием, правил полетов и правил кораблевождения привлечено к ответственности всего несколько человек за несколько последних лет. Отсутствие осужденных по определенным преступлениям в течение определенного периода времени может свидетельствовать о том, что преступное деяние утратило общественную опасность, изменилась общественно-политическая обстановка или произошли иные социальные изменения, которые привели к утрате актуальности данного состава преступления. В совокупности с другими признаками это может являться основанием декриминализации воинского преступления.