Между тем, <…> из числа бывших в подозрении, некоторые по сделании допросов оказались невинными; им немедленно возвращена свобода. Другие ослепленные молодые люди вступили в сообщество, не зная настоящей его цели, не постигая, сколь гибельны могли быть последствия из неосторожности, и теперь с живым чувством раскаиния видят бездну, в которую влекло из коварство. Есть и такие, кои давно уже отреклись от всяких сношений с сим сообществом, но виновны в том, что не объявили о злодейственных намерениях оного <…>»38.
«Приказ Начальника Главного Штаба Его Императорского Величества
Черниговского пехотного полка Подполковник Муравьев-Апостол, по сделанным открытиям и по показаниям соучастников, оказался одним из главных злоумышленников, стремящихся к общему беспокойствию и разрушению благосостояния Государства, имеющих уже прежде за несколько лет самые злодейские намерения против Правительства и самой жизни блаженной памяти покойного Государя »39.
«Санкт-Петербург, 27-го Января
Его Императорское Высочество Цесаревич доставил сюда известного по преступному участию в происшествии 14 декабря, Кюхельбекера»40.
«Санкт-Петербург, 29-го Января
Следственная Комиссия, учрежденная по особенному повелению Его Императорского Величества вскоре после 14-го минувшего Декабря, продолжает действовать в кругу, с величайшею точностию ею предначертанном, и уже успела собрать многие достоверные сведения, объясняющие начало, ход и образование разных тайных обществ, коих руководители в замыслах своих, по счастию невозможных в исполнении, готовились изумить Россию злодействами и ввергнуть в бездну мятежей и бедствия. <…>
Главные преступники, изверги, покушавшиеся на Цареубийство, возбудители мятежей или обнажившие меч на Государя и установленные Им начальства, уже уличены; но досель не преданы Суду и достойному наказанию, потому что могут еще быть нужны для очных ставок с сообщниками, для того, чтобы <…> справедливость окончательного приговора не была подвержена ни малейшему сомнению. Между тем, Следственная Комиссия ревностно исполняет повеление Государя, донося Его Величеству без потери времени, о всех, кои оказываются взятыми под стражу по неосновательным подозрениям, происшедшим от нечаянного стечения обстоятельств, и Его Императорское Величество немедленно возвращает им свободу»41.
«Санкт-Петербург, 14-го Июля
Сего утра, в следствие Высочайшего Манифеста, от 13-го числа, происходило на Петровской площади, в присутствии Их Императорских Величеств Государя Императора и Государыни императрицы, посреди войск, находящихся в здешней столице, и при стечении многочисленного народа благодарственное Господу Богу молебствие, в котором участвовали мыслию и сердцем все истинные сыны отечества, все верноподданные Великого и Правосудного Монарха. «На том самом месте, где в первый раз, тому ровно семь месяцев, среди мгновенного мятежа, явилась перед Государем Императором тайна зла долголетнего, совершен последний долг воспоминания, как жертва очистительная за кровь Русскую, за Веру, Царя и Отечество на сем месте пролияную, и вместе с тем принесена Всевышнему торжественная мольба благодарения»42.
«Санкт-Петербург, 16-го Июля.
Божиею Милостию Мы Николай Первый, Император и Самодержец Всероссийский.
Верховный Уголовный Суд, Манифестом 1-го Июня сего года составленный для суждения Государственных преступников совершил вверенное ему дело. Приговоры его, на силе законов основанные, смягчив, сколько долг правосудия и Государственная безопасность дозволяли, обращены Нами к надлежащему исполнению, и сданы во всеобщее известие.
Таким образом, дело, которое Мы всегда считали делом всей России, окончено; преступники восприяли достойную их казнь; Отечество очищено от следствий заразы, столько лет среди его таившейся. <…>
Следственная Комиссия в течение пяти месяцев неусыпных трудов, деятельностию, разборчивостию, беспристрастием, мерами кроткого убеждения, привела самых ожесточенных к смягчению, возбудила их совесть, обратила к добровольному и чистосердечному признанию. <…>
Так, единодушным соединением всех верных сынов Отечества, в течении краткого времени укрощено Зло, в других нравах долго неукротимое. <…>
В Государстве, где любовь к Монархам и преданность к Престолу основаны на природных свойствах народа; где есть отечественные законы и твердость в управлении, тщетны и безумны всегда будут все усилия злонамеренных: они могут таиться во мраке, но при первом появлении отверженные общим негодованием, они сокрушатся силою закона. В сем положении Государственного состава, каждый может быть уверен в непоколебимости порядка, безопасность и собственность его хранящего, и спокойный в настоящем, может прозирать с надеждою в будущее. <…> Мы (Император) не имеем, и не можем иметь других желаний, как видеть Отечество Наше в самой высшей степени счастия и славы, Провидением ему предопределенной.
Наконец, среди сих общих надежд и желаний, склоняем мы особенное внимание на положение семейств, от коих преступлением отпали родственные их члены. <…> союз родства предает потомству славу деяний, предками стяжанную, но не омрачает бесчестием за личные пороки или преступления. Да не дерзнет никто вменять их по родству кому-либо в укоризну: сие запрещает закон Гражданский, и более еще претит закон Христианский»43.
«Приговор Верховного Уголовного Суда, состоявшийся 11-го сего месяца о пятерых Государственных преступниках, коих оным решено повесить, исполнен сего Июля 13-го дня поутру в пятом часу, всенародно, на валу кронверка Санкт-Петербургской крепости. – Государственные же преступники, осужденные к лишению чинов и дворянства, выведен были прежде того на гласис крепости; с них сняли воинские мундиры и знаки отличия, и над головами их преломили шпаги. Над морскими офицерами, в числе Государственных преступников находившихся, исполнено сие наказание по Морскому Уставу, на военном корабле в Кронштадте, того же числа»44.
2. Военные кампании в конце 1820-х гг.
Военные удачи в начале правления Николая I – важный элемент в создании образа великого монарха. Журналисты «Северной пчелы» при описании каждой из кампаний акцентируют внимание публики на том, что война – это зло, и Россия не будет выступать агрессором. Вовлечение в конфликт объясняется необходимостью защитить отечество и интересы государства. Ведение военных действий провозглашается крайней мерой – тем больший почет оказывается победителю. Правда (и, что не менее значимо, Бог) на стороне русского царя.
Непобедимость России под руководством Николая I – вот, что служит одним из основных параметров для сопоставления его с Петром. В 1826 году Персия пренебрегла договоренностями с Россией и нарушают границу – подписан Туркманчайский мирный договор, по которому наша страна получает новые земли, а на Персию налагаются контрибуции в размере 20 млн. рублей. В 1827 году Турция противостоит входу кораблей союзников в Наваринский порт – и флот противника разгромлен. Позже, в 1828 году, посчитав, что невозможно более терпеть нарушения Аккерманской Конвенции со стороны Турции, император объявляет ей войну – дабы защитить честь государства.
2.1. Русско-персидская война
«Санкт-Петербург, 20-го Августа
От Главнокомандующего в Грузии Генерала Ермолова получены на сих днях донесения, что на границах наших с Персею, в разных пунктах, учинено в пределы наши внезапное воинское вторжение.
Из донесений сих нельзя еще определить истинные причины и свойства сего вторжения. – Буйству ли разноплеменных соседних народов, алчности ли их к хищениям и грабежам, продерзости ли, или послаблению областных их Правителей надлежит приписать сии враждебные порывы, или же должно в них предполагать намерение самого Персидского Правительства и действительную решимость его к войне – решимость и намерение, коих нельзя понять, не предположив вместе с тем самого крайнего вероломства и совершенного нарушения прав всеобщих.
Обоюдные пользы мира, Гюлистанским трактатом постановленного, - дружественные сношения, непрерывно после того продолжавшиеся, отправление в начале сего года к Персидскому Двору Генерал-майора Князя Меньшикова <…> представляли новое ручательство, давали прочную надежду в твердости мира. Чтобы среди сих обстоятельств, без малейшего с нашей стороны повода и причины, в то самое время, как возобновляемы были уверения взаимной дружбы и доброго соседства, Правительство Персидское решилось на войну, сему нельзя дать веры без точных и положительных изъяснений»45.
«От 7 сент. Последние известия, полученные от Генерала Ермолова, не позволяют более сомневаться в неприязненных к нам расположениях Правительства Пресидского. – От 29-го прошлого Августа Генерал Ермолов уведомляет Господина Начальника Главного Штаба Его Императорского Величества, что неприятель занял войсками своими Елисаветполь, и вступив в Шемтадильскую дистанцию с частью своей конницы, присоединил к оной более двух тысяч возмутившихся жителей и некоторое число конницы из Эривана; сия последняя сопровождала отправленного Аббас-Мирзою для возмущения Кахешии, беглого Грузинского Царевича Александра. <…>
Посланник наш, Генерал-Майор Князь Меньшиков, со всеми чиновниками Посольства и чиновниками прежней нашей Миссии, задержан Персидским Правительством в Эриване, и всякое с ним сообщение пресечено»46.
«Санкт-Петербург 22-го Сентября
Декларация
Истинное свойство и цель внезапного нападения не могут подлежать сомнению. После первых о том известий Правительство наше, в течение почти месяцы, считало себя не в праве верить, чтобы Шах Персидский, среди мира, взаимными клятвами утвержденного, в продолжение дружелюбных переговоров, не имев ни причин к важным спорам, ниже предлога к жалобам, и без всякого предварительного объявления, решился повелеть своим войскам вступить в наши пределы, распространить в них все ужасы войны и бунта. <…> Неприязненные действия начались <…> вторжением войск самого Шаха во внутренность смежных с Персиею областей Российских: и начальствует им не один из вождей второстепенных, часто непокорных Верховному Властителю, но сын Шаха, предназначенный им Наследник Престола его; он сам управляет всеми движениями, обольщая легкомысленных, вызывая неистовых к мятежам и кровопролитию. И так Россия принуждена отражать силу силой, и на войну ответствовать войною.
<…> в Январе сего года Генерал-Майор Князь Меньшиков отправлен с чрезвычайным поручением в Персию. <…> Князь Меньшиков был встречен со всеми знаками отменного уважения <…>. Но в сие же время вся Персия пришла внезапно в движение; <…> войска Шаха приблизились к границам нашим; бывшие на оных отряды, изумленные нечаянным нападением, принуждены были отступить, и неприятель вторгся в пределы России.
<…> Аббас-Мирза возвратился из Султаниега и сам взял начальство над Персидскими войсками; он занял часть принадлежащего России Ханства Карабахского, возмутил жителей, разослал поверенных и в соседственные области склонить к бунту Мусульман, наших подданных, и провозглашает повсюду, что цель сей войны есть торжество веры Магометовой.
Столь явные оскорбления, столь неслыханное забвение всех обязанностей не должны оставаться без наказания. Государь Император объявляет войну Шаху Персидскому; объявляет, что трактат Гулистанский уничтожен Персиянами, и что Он не прежде положит оружие, как обеспечив совершенно безопасность границ наших, вознаградив Себя за потери и усилия, постановлением мира твердого, сообразного с достоинством и пользами империи»47.
«Генерал от Инфантерии Ермолов, от 7-го сего Сентября, доносит Его Императорскому Величеству, что Генерал-Майор Князь Мадатов атаковал 2-го числа Персиян, расположенных на правом берегу реки Шамхоры. Неприятельский отряд состоял из 2000 человек регулярной пехоты, с четырьмя орудиями артиллерии и 20 флаконетами на верблюдах, и до 8000 конницы <…>.
В сем сражении с неприятельской стороны убито два Хана, и более тысячи тел оставлено на месте, взято одно орудие, несколько зарядных ящиков и 11 фалконетов.
Вслед ща сим Генерал-Майор Князь Мадатов отправился к г. Елисаветполю, которым и овладел 4-го числа без малейшего сопротивления. Сколь ни поспешен был поход его после поражении при р. Шмахоре, но бывшие в крепости 1500 человек Персидской регулярной пехоты оставили город, не дождавшись прибытия войск наших. <…> При вступлении в Елисаветполь, достался в добычу неприятельский лагерь, наполненный всякими жизненными припасами; в крепости взято много провианта и несколько пороха и свинца.
К сему донесению Генерал Ермолов присовокупляет известие, что из Карабаха начинают уже являться Мусульмане и Армяне, подтверждающие, что при появлении войск русских, жители, чувствующие всю гнусность измены, будут стараться загладить оную. В следствие чего он и предписал Г. Генерал-Адъютанту Паскевичу поспешить соединиться с Генерал-Майором Князем Мадатовым и следовать в Карабах»48.
«Санкт-Петербург, 4-го Ноября
Известия из отдельного Кавказского корпуса.
Командир Отдельного Кавказского Корпуса, Генерал-Адъютант Паскевич, доносит о взятии 1-го Октября знаменитой Крепости Эривании, после 6-тидневной осады оной; трехтысячный гарнизон с главным начальником и сам Гассан-Хан взяты в плен, ключи крепости, 3 знамя, 35 пушек, 2 гаубицы и 8 мортир, суть трофеи сей победы. <…>
Для управления Эриванскою областью учреждено Генерал-Адъютантом Паскевичем Временное Правление под председательством Генерал-Лейтенанта Красовского, который остался в Эривании <…>. Сам же Генерал Паскевич, с пришедшими с ним войсками, взяв еще Кабардинский пехотный полк, два орудия осадной артиллерии и две мортиры, выступил 6-го Октября к Нахичевани, дабы по соединении с отрядом Генерал-Лейтенанта Князя Эристова, воспользоваться благоприятным для нас положением дел, и предпринять решительное движение к Таврису»49.
«Санкт-Петербург, 14-го Марта
Сего числа, в третьем часу по полудни, возвещено жителям столицы пушечными выстрелами с Петропавловской крепости о заключении мира с Персиею. Известие о сем и самый трактат привезены сюда сегодня, из главной квартиры, действующей в Персии Российской армии, ведомства Государственной Коллегии Иностранных Дел Коллежским Советником Грибоедовым»50.
«Санкт-Петербург, 16-го Марта
Вчерашний день, 14 сего месяца, прибыл сюда Коллежский Советник Грибоедов, с мирным трактатом, заключенным с Персией 10/22 Февраля в Туркманчае.
Немедленно за сим 201 пушечный выстрел с крепости возвестил столице о сем благополучном событии, - плод достославных воинских подвигов и дипломатических переговоров, равно обильных блестящими последствиями; а сегодня отправлено было в церкви Зимнего Дворца благодарственное Господу Богу молебствие. По истине, сколько имеем мы причин воссылать ко Всевышнему теплые благодарения за окончание войны, увенчанной выгодным миром, коего условия вознаграждают нас за все потери, причиненные непредвиденным нападением, и ограждают впредь от возобновления оного!»51
«Высочайший рескрипт на имя Г. Санкт-Петербургского Военного Генерал-Губернатора
Павел Васильевич! Трактат вечного мира между Россиею и Персиею в 10 день минувшего Февраля в Туркманчае заключен и подписан.
Силою сего трактата Россия приобретает новую твердую и безопасную границу и, сверх полного вознаграждения убытков, присоединяет к своему владычеству Ханства Эриванское и Нахичеванское, кои впредь именованы будут Областию Арменскою.
Таким образом войне, внезапным вторжением возбужденной, положен конец миром выгодным и славным.
Богу, всегда благославляющему правое дела и венчающему оружие Наше новою славою, принося благодарение, Мы поспешаем возвестить вам о сем радостном происшествии, быв удостоверены, что все верные подданные Наши соединят с нами благодарственные их моления ко Всевышнему. В след за сим при особенном Манифесте мирный трактат издан будет во всенародное известие. Пребываем к вам всегда благосклонны»52.
2.2. Наваринское сражение и Русско-турецкая война
«Санкт-Петербург, 9-го Ноября.
По эстафете, присланной сюда из Флоренции, получено официальное известие о большом морском сражении, происходившем 8/20 Октября в Наваринской бухте между соединенными эскадрами Российскою, Английскою и Французскою, и Турецко-Египетским флотом.
<…> союзные Адмиралы предприняли 20 Октября мужественное намерение войти в самый порт Наваринский, не вступая однако ж в сражение, и не дозволяя себе никакого неприязненного действия.
8/20 Октября в 2 часа по полудни, союзные эскадры перешли большой фарватер порта, разделясь на две колонны. <…> Усмотрев движение, произведенное союзными эскадрами, Оттоманы устроились в боевой порядок. <…> Между тем Кодрингтон <…> дал всем союзным судам повеление, во всей строгости исполненное, не начинать огня, и в намерении склонить Ибрагима-Пашу к действительному заключению перемирия <…> отрядил парламентером Лейтенанта Фиц-Роя с Английского фрегата Дармута. Но когда шлюпка сего офицера приблизилась к Египетскому кораблю, то против оной немедленно открыт был ружейный огонь, от которого Лейтенант Фиц-Рой со многими другими, при нем находившимися, был убит. Почти в то же время ядра достигли Сирены под флагом Вице-Адмирала Риньи, который отвечал на сие пушечным выстрелом, и в несколько минут сражение сделалось общим. <…> Четыре часа беспрерывно продолжалась ужасная канонада. За всем тем Турецко-Египетский флот, хотя был числом гораздо превосходнее, не мог устоять против усилий союзных эскадр. Вскоре начали раздаваться страшные взрывы. Оттоманские корабли один за другим взлетали на воздух, и экипажи оных, не могши более ими управлять, сами их зажигали. К вечеру Турецко-Египетский флот был почти совершенно уничтожен»53.
«Санкт-Петербург, 16-го Апреля.
Божиею Милостию Мы Николай Первый Император и Самодержец Всероссийский Объявляем всенародно
Мир с Оттоманскою Портою, в Бухаресте постановленный, и в течение шестнадцати лет многократно колеблемый, ныне наконец, не взирая на все усилия Наши к его сохранению, решительно ею испровергнут. Порта вызывает Россию на брань, грозя ей войною истребительною; воздвигает поголовное на нее ополчение; объявляет ее непримиримым своим врагом; попирает Конвенцию, в Аккермане заключенную, и тем самым испровергает все прежние договоры, ею утвержденные; провозглашает, что самое заключение сего Акта было с ее стороны токмо предлогом к сокрытию военных ее приуготовлений.
В след за тем оскорбляются права и достоинство Российского флага; удерживаются корабли, грузы их падают в добычу насильственного самовластия; даже подданные Наши осуждаются или изменить подданству, или оставить немедленно Турецкие владения; пролив Воспорский запирается; Черноморская Наша торговля стесняется; города и области южного края, лишась сего единственного истока их произведений, угрожаются бесчисленными потерями. Но сего не довольно. В то самое время, как мирные соглашения России с Персией приближались уже к окончанию, является внезапное в оных изменение. Вскоре с достоверностию было обнаружено, что Порта колебала решимость Персии, и поспешным вооружением пограничных ее войск, обещая сильную ей подпору, не словами уже, но самым действием вступала на поле брани.
Так довершился непрерывный ряд нарушений, возникших с самого заключения Бухарестского Трактата. Таков был плод великодушных усилий России к сохранению с Портою мира.
Но есть и самому великодушию пределы; преступить их воспрещает честь имени Русского, достоинство империи и неприкосновенность прав ее и славы.
Не прежде, как измерив все пространство сих обязанностей, и удостоверясь в строгой их необходимости, с прискорбием, но вместе с твердою уверенностию в правоте Нашего дела, Повелели Мы войскам нашим двинуться, и с помощию Божию действовать противу врага, поправшего святость мирных союзов и прав общенародных.
Мы удостоверены, что все верные подданные Наши соединят с Нами теплые их молитвы ко Всевышнему, да предыдет всемощная Его сила Христолюбивому воинству Нашему и небесным Его благословением приосенится оружие Наше, подъемлемое в оборону Святой Православной Церкви и любезного Отечества Нашего»54.
Военные победы России, расследование событий 14 декабря 1825 и суд над декабристами – вот основные политические события во второй половине 1820-х гг., которые оказали огромное влияние на замысел и идейное содержание «Полтавы». Царь «Россию вдруг <…> оживил / Войной, надеждами, трудами». Образ его, постепенно укоренявшийся в сознании граждан был крайне положителен и созвучен с образом Петра (сильного государственника и талантливого полководца). Николая почитают как «Всемилостивейшего»,55 «Великого», «Правосудного и Благолюбивого <…> Монарха», «Мудрого Государя»56, предоставляющего своим подданным «блистательные доказательства отеческого милосердия и неисчерпаемой щедроты»57.
Полтава: история создания
Отвечая критикам, Пушкин утверждал, что работа над поэмой была чрезвычайно быстрой: «Полтаву» написал я в несколько дней, долее не мог бы ею заниматься и бросил бы всё» [IV,123]. Действительно, текст создавался в очень короткие сроки, но оценка поэта выглядит завышенной: первые черновики «Полтавы» датируются началом апреля, а последние – ноябрем 1828 года. Пик деятельности пришелся на период с начала сентября до середины октября – тогда создается основная часть текста (за первые пять месяцев поэт пишет всего 200 стихов, в последний месяц – более 120058), и правятся написанные ранее строки. Наиболее вероятно, именно это время имел в виду Пушкин, говоря о «нескольких неделях». Основываясь на исследовании , попробуем более полно и подробно охарактеризовать процесс создания «Полтавы».
5 апреля 1828 года Пушкин начинает «Полтаву»59 со вступления, вводящего читателя непосредственно в историко-героическую линию поэмы. Впоследствии эта часть текст перенесена в середину Первой песни и в Третью песнь. Речь идет о следующих строфах (еще в неизмененном виде):
I
Была та смутная пора,
Когда Россия молодая,
В бореньи силы развивая,
Мужала с гением Петра.
Суровый был в науке Славы
Им дан учитель: не один
Урок тяжелый и кровавый
Нам задал Шведский Паладин,
Гроза младенческой державы.
Сих неудач из рода в род
Воспоминанье прозвучало —
Одной из оных бы достало,
Чтоб сокрушить другой народ
Но в искушеньи долгой кары,
Перетерпев ее удары,
Окрепла Русь: так тяжкой млат,
Дробя стекло, кует булат.
II
Венчанный славой бесполезной,
Отважный Карл скользил над бездной.
Он шел на древнюю Москву,
Взметая русские дружины
Как ветер гонит прах долины
И клонит пыльную траву
Он шел путем, где след оставил
В дни наши новый сильный враг,
Когда губительный свой шаг
Паденьем роковым ославил.
Час от часу мрачней, мрачней
Москва ждала к себе гостей,
Уж им готовя гибель тайну.
Но быстрый Карл поворотил
В средину новых средств и сил
И перенес войну в Украйну60.
В черновиках видно намерение Пушкина открыто противопоставить Петра Мазепе и Карлу, но в финальном варианте текста поэт отказался от первоначального замысла: прямое противопоставление несколько размывается, Пушкин вводит другие стилистические приемы для сравнения персонажей (о чем более подробно будет сказано в третьей главе). Около середины апреля работа над «Полтавой» была приостановлена.
В середине августа Пушкин возвращается к оставленному замыслу. Продолжение «Полтавы» тесно примыкает к написанному ранее: поэт постепенно вводит в текст романтическую линию «Мазепа-Мария» и подбирает имя для своей героини (среди вариантов: Наталья, Анна, Мария). Тогда же складывает характер героини: «Природа странно воспитала / Ей душу в тишине степей / И жертвой пламенных страстей / Судьба Наталью назначала»61. Спустя некоторое время, Пушкин останавливается на имени Мария и тезисно обозначает романтическую линию поэмы. Создание текста вновь прерывается и возобновляется лишь в первой половине-середине сентября – в наиболее плодотворный период работы над текстом.
В сентябре поэт продолжает работу над «Полтавой» - сватовством Мазепы и ожиданием вердикта родителей Марии: быть или не быть той «панею гетманшею»:
Мария бедная тоскует
Трепещет, и решенья ждет.
«Отсюда начинается основной черновик «Полтавы», занимающий 62 страницы сплошного текста, писанного почти везде в два столбца; он охватывает всю поэму до конца — за исключением диалога Марии с Мазепой в начале Второй песни <…>»62. В это же время Пушкин коренным образом меняет композицию: поэма открывается романтической линией, а повествование о героическом прошлом страны переносится в Третью песнь «Полтавы». Затем Пушкин прописывает новый план поэмы, в котором обозначается фокусировка сюжета на Мазепе.
Пушкин и декабристы
Поэт сохраняет для себя лист бумаги с тремя датами, которые соответствуют окончанию Первой песни, Второй песни и всей «Полтавы»:
3 октября, 9 октября и 16 октября 1828 года (разумеется, во время перебелки одной из глав, Пушкин продолжал работать над другой). Три эти даты связаны с разрешением важнейшего вопроса – вопроса об авторстве «Гавриилиады» и написании «Андрея Шенье». Ожидание развязки подстегивало творческий пыл поэта.
В 1826 году на Пушкина открыто было дело о декабристских стихах – отрывке из «Андрея Шенье». Написанное в начале лета 1825 года, то есть до восстания, стихотворение это ошибочно воспринималось как гимн декабристам.
Я зрел твоих сынов гражданскую отвагу,
Я слышал братский их обет,
Великодушную присягу
И самовластию бестрепетный ответ.<…>
Оковы падали. Закон,
На вольность опершись, провозгласил равенство,
И мы воскликнули: Блаженство!
О горе! о безумный сон!
Где вольность и закон? Над нами
Единый властвует топор.
Мы свергнули царей. Убийцу с палачами
Избрали мы в цари. О ужас! о позор! [II, 232]
Дело об отрывке из «Андрея Шенье» «продолжалось и заканчивалось — весьма неблагоприятно»63 для Пушкина. Отныне поэту запрещалось печатать собственные тексты без проверки общей цензурой. «Сверх того, за ним было положено установить секретный надзор, что дублировало наблюдение, уже ведшееся за ним III Отделением»64. На этом заканчивается дело о «стихах на 14-е декабря», и начинается новое – об авторстве «Гавриилиады».
Авторство богохульной поэмы отрицалось Пушкиным. После неоднократно повторившихся допросов, поэта вызывает к себе председатель комиссии по делу о «Гавриилиаде» граф . Пушкин просит графа позволить написать письмо напрямую к государю, после чего сразу же пишет и вручает записку Толстому. 16 октября император через Толстого объявляет поэту, что дело себя исчерпало.
Сопоставим даты окончания глав «Полтавы» с важнейшими событиями осени 1828 года: «2 октября было написано им письмо к царю с ответом на вопрос об авторстве «Гавриилиады» — а на другой день, 3-го, помечен «Конец первой части»; 7 октября было составлено постановление комиссии по расследованию дела о «Гавриилиаде», <….> — а 9 октября помечено окончание перебелки «Второй части» «Полтавы»; 16 октября Пушкину было объявлено решение Николая <…> — и тем же числом помечено завершение переписки беловой «Третьей части» поэмы»65.
Периоды творческого подъема привязаны ко времени, когда волнение поэта о своей судьбе достигало максимума. Мысленное возвращение к декабристскому восстанию и вспоминание друзей теперь окрашено новой тональностью – нежеланием (но возможностью) повторить судьбу революционеров. На полях черновиков этого времени встречаются рисунки с изображениями виселицы (и повешенных), и появляется несколько стихотворений, связывающих декабристскую тематику с размышлениями о собственном будущем. Так, в июле пишется стихотворение «Предчувствие», начальные строфы которого посвящены мироощущению поэта летом-осенью 1828 года.
Снова тучи надо мною
Собралися в тишине;
Рок завистливый бедою
Угрожает снова мне...
Сохраню ль к судьбе презренье?
Понесу ль навстречу ей
Непреклонность и терпенье
Гордой юности моей?
Бурной жизнью утомленный,
Равнодушно бури жду:
Может быть, еще спасенный,
Снова пристань я найду... [III, 69]
Другие два стихотворения со сходной тематикой – «Дар напрасный, дар случайный» и «Воспоминание». Пушкин переоценивает собственную жизнь, пытается проанализировать прошлое и безрадостно смотрит в будущее.
Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум. [III, 59]
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю. [III, 57]
Чтобы более подробно охарактеризовать трансформацию отношения к декабристам, стоит разобрать и два более ранних стихотворения: «Послание в Сибирь» и «19 октября 1827» (написанное ровно за год до изучаемого периода). Эти тексты разделяют всего девять месяцев: с января до октября, но тон обращения к друзьям и общее настроение текстов отличаются коренным образом. В стихотворении «Во глубине сибирских руд» Пушкин убеждает адресатов послания в том, что еще есть надежда, свобода скоро найдет их, «мрачное подземелье» - лишь временное пристанище, а друзья – поддержат узников и по освобождении «меч <…> отдадут». Духовное единство с заключенными и поддержка – вот основной тон стихотворения.
Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье.
Несчастью верная сестра,
Надежда в мрачном подземелье
Разбудит бодрость и веселье,
Придет желанная пора:
Любовь и дружество до вас
Дойдут сквозь мрачные затворы,
Как в ваши каторжные норы
Доходит мой свободный глас.
Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут — и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут. [III, 7]
Текст на лицейскую годовщину проникнут совсем иным настроением. Уповать можно только на Бога (сравним ранее: «Любовь и дружество до вас / Дойдут сквозь мрачные затворы») – «Бог помочь». Это лейтмотив стихотворения «19 октября 1827», повторенный за короткий текст дважды. «В мрачных пропастях земли» (впрочем, как и в обыденной жизни) только Бог способен повлиять на судьбу человек, только он ведает земными делами. Отсюда и безнадежность, неверие в способность помочь, но мысленное обращение к друзьям и пожелание высшей удачи. К концу 1827 года Пушкин все более отдаляется от идей декабризма, перестает чувствовать себя частью прочного союза, скрепленного «любовью и дружеством».
19 ОКТЯБРЯ 1827
Бог помочь вам, друзья мои,
В заботах жизни, царской службы,
И на пирах разгульной дружбы,
И в сладких таинствах любви!
Бог помочь вам, друзья мои,
И в бурях, и в житейском горе,
В краю чужом, в пустынном море,
И в мрачных пропастях земли! [III, 34]
Конец 1820-х гг. – время переосмысления итогов декабристского восстания. «Еще в 1823 г. Пушкину открылся глубокий разлад между декабристами и народом»66. Впрочем, отдаленность от народа – не единственное, что вызывало протест у поэта. Склонность к романтизации исторических процессов, убежденность в том, что безликой толпой управляют герои, случайно родившиеся именно в эту эпоху провоцировали неприятие этой идеологии. Пушкину «история рисовалась <…> как поступательный процесс, определяемый глубоко скрытыми объективными причинами»67.
Полемичность именно по отношению к таким взглядам проявляется в «Полтаве». В то же время явный спор с Рылеевым как носителем декабристских воззрений был невозможен и был связан «с определенной этической неловкостью»68. И, чтобы «отделить идеи от людей», 27 октября, когда основной текст «Полтавы» уже завершен, Пушкин пишет посвящение. По мнению , адресат посвящения - Мария Николаевна Волконская69, жена декабриста Сергея Волконского, отправившаяся за ним в «печальную пустыню» - Сибирь. Подобный шаг, с одной стороны позволяет ввести в поэму новый мотив: признание частного подвига при общем отрицании декабризма. С другой – романтическое посвящение призвано сгладить героический пафос поэмы, что более подробно описано в III главе исследования.
Тем не менее, именно отрицание исторического индивидуализма, построение текста, в котором именно слияние с историческим процессом определяет правоту поступков, было важно для Пушкина в тот период. Именно из этих взглядов вытекает полемика с Рылеевым, превратившего Мазепу в борца за свободу, и спор с Байроном, воспевающим могучего индивидуалиста.
Аналогия Петр-Николай
Во время работы над «Полтавой» создаются произведения, посвященные и несколько другой тематике: например, стихотворение «Анчар», которое пишется параллельно с показаниями по делу об авторстве «Гавриилиады». В таком контексте «Анчар» - текст о цене одной жизни по сравнению с интересами государства. Возникает образ «Непобедимого владыки», готового пожертвовать своими подданными ради благополучия (в первую очередь, военного) страны. Строка «Но человека человек» говорит о двойственности восприятия диктатуры сильного государя Пушкиным. Тем не менее, в финальных строках стихотворения утверждается приоритет государственный (который в «Полтаве» трансформируется в приоритет исторического развития перед страстями и желаниями человека).
Но человека человек
Послал к анчару властным взглядом:
И тот послушно в путь потек
И к утру возвратился с ядом. <…>
Принес — и ослабел и лег
Под сводом шалаша на лыки,
И умер бедный раб у ног
Непобедимого владыки.
А князь тем ядом напитал
Свои послушливые стрелы
И с ними гибель разослал
К соседам в чуждые пределы. [III, 81]
«В борьбе с романтическим субъективизмом Пушкин был склонен в 1826—1829 гг. даже резко преуменьшать роль личной активности отдельного человека»70. Как уже было сказано, поступательное историческое развитие – вот, что, по мнению поэта, движет мировыми процессами. Воплощением истинного слияния с историческим движением для Пушкина стал Петр I.
«Образ Петра I начиная со «Стансов» 1826 г. прочно входит в творчество Пушкина»71. Тогда же появляется аналогия Николай-Петр. После встречи с императором в сентябре 1826 года он видится Пушкину только в положительном свете: император поэту «царственную руку / Простер» [III, 48] и вызвал из ссылки, разрешил самому выбирать место жительства и «освободил <…> мысль» - позволил Пушкину печататься в обход общей цензуры, сказав, что будет единственным его цензором.
«Убеждение в том, что правительство намерено встать на путь решительных реформ, которое Пушкин вынес из разговора с Николаем I, естественно, склоняло мысль поэта к возможности «пути Петра I» — реализации прогрессивных общественных чаяний путем системы проведенных правительством преобразований»72.
Играя на контрасте со своим предшественником, Александром I, новый государь при любой возможности подчеркивал эти отличия. Так, не в пример прежнему императору Николай был прямолинеен и деятелен. Он понимал, что перемены необходимы, и «мысли о крестьянской реформе весьма серьезно его занимали, к ним он возвращался и в дальнейшем»73.
Отношение Пушкина к императору скоро изменится. В первые годы своего царствования Николай ищет способ заручиться поддержкой своих подданных. Широкий жест по отношению к поэту видится царю удачным выходом из сложившейся ситуации.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
