Основные положения УПК РФ: новации и традиции (стр. 2 )

Орган дознания (ст. 5 п. 24; ст. 40) – как правило, это точно определенный УПК и иными нормативными актами государственный орган либо сам его руководитель, которые на основании законов управомочены осуществлять соответствующие процессуальные действия, оперативно-разыскные меры и расследование в форме дознания. УПК РФ по традиции указывает на коллегиальные либо единоличные ОД. Среди последних в настоящее время есть и представители негосударственных структур – руководители геологоразведочных партий, зимовок и капитаны торговых судов. Принцип единоличия–единоначалия устанавливается там, где специфичны условия работы и нужно конкретизировать и повысить ответственность руководителя за безотлагательное принятие им надлежащих мер. При этом процессуальные документы о начале, движении и окончании расследования, применении (неприменении) мер процессуального принуждения и пресечения должны, на мой взгляд, составляться от имени такого единоличного ОД, т. е. от имени соответствующего главного (старшего) судебного пристава, командира войсковой части, начальника гарнизона, военного учреждения, колонии, тюрьмы, следственного изолятора или иного учреждения, подразделения пенитенциарной системы. В коллегиальных ОД, к которым закон отнес органы внутренних дел и соответствующие подразделения МЧС, ФСКН, ФСБ, СВР, ФСО и таможенные органы, входившие недавно в систему Минэкономразвития и торговли, все процессуальные документы дознаватель правомочен составлять от своего имени и некоторые требуют еще утверждения начальником ОД. К сожалению, УПК и приложения – формы процессуальных документов, как правило, таких «мелочей» не замечали и не различали, что могло повлечь по Конституции России (ч. 2 ст. 50) и УПК (ч. 3, 4 ст. 7 и ч. 4 ст. 11) признание доказательств и мер процессуального принуждения недопустимыми.

За истекшие 5 лет формирования нового российского уголовно-процес-суального права так и нет еще необходимой ясности в системе и даже наименованиях некоторых органов дознания, включая ОВД и иные органы (ст. 40 УПК). Даже в структуре Минюста сначала в качестве органа дознания в п. 2 ч. 1 ст. 40 назван конкретный руководитель, а затем и орган службы судебных приставов – дознавателей (п. 4 ч. 3 ст. 157). В УПК место основного и традиционного ОД «милиции» (в свое время отказавшейся от слова «орган») занял сегодня снова неопределенный «орган внутренних дел». И если прежнее законодательство считало, что в ГРУ два орган дознания – криминальная милиция и милиция общественной безопасности, то с 1 июля 2002 г. орган дознания стал единым и неделимым. Как правило, это соответствующий горрайотдел внутренних дел в целом, но не его подразделения, хотя сегодня законом от 01.01.2001 в УПК вводится новация – ст. 401, говорящая о специализированном подразделении дознания и не только в ОВД.

Начальник орган дознания (см. прежние статьи – 5 п. 17; ч. 1 и 3 ст. 41, ч. 3 ст. 144 и ч. 4 ст. 225, к которым добавлены новации – в ст. 147, 148, 1581, 306, 319, 321, 446 УПК) – это точно определенный законом единоличный руководитель данного органа дознания, правомочный давать подчиненным сотрудникам указания и поручения о производстве проверочных действий, дознания, неотложных следственных и иных процессуальных действий, контролировать их, оказывать содействие и помощь, в необходимых случаях лично участвовать в досудебном производстве. Неточно и, на мой взгляд, юридически неверно в ч. 1 ст. 41 УПК выражена мысль, что начальник якобы может возлагать на дознавателя правомочия свои и даже органа дознания. Наоборот – это начальник ОД вправе, при необходимости, исполнить все процессуальные полномочия подчиненных ему сотрудников, включая начальника подразделения дознания и дознавателя. Сегодня в российском УПК, как и прежде, основные процессуальные обязанности и права начальника ОД не собраны в одной статье, а оказались «рассеяны» не только по всему кодексу, но и среди форм процессуальных документов и в ведомственных подзаконных актах.

По действующим законам и непротиворечащим им подзаконным актам только соответствующий начальник ГРУОВД (по …) либо его заместитель, а не во множественном числе – см. п. 17 ст. 5 УПК, а также официально исполняющие их обязанности должностные лица, обязаны в качестве начальника ОД лично проверить законность, обоснованность и утвердить, подписать такие процессуальные документы:

1) постановление о назначении и производстве сотрудниками (ревизии) финансовой, хозяйственной и иной (конкретно) деятельности: п. 25 ч.1 ст. 11 Закона о милиции; ст. 144 УПК и соотв. Инструкции МВД РФ № г.), № 000 и № г.) см. изм.- № г.);

2) рапорт об обнаружении (должностным лицом ОД) признаков преступления: ст. 143 УПК и прежнее приложение – форму № 1;

3) постановление о возбуждении уголовного дела (должностным лицом ОД): ст. 146 УПК и с учетом изменений форма № 14;

4) постановление должностного лица ОД об отказе в возбуждении уголовного дела: ст. 148 УПК и с учетом изменений форма № 21;

5) обвинительный акт и сопроводительный документ в прокуратуру: ст. 225 УПК и бывшая форма № 000; полагаю, что по логике закона надо бы начальнику ОД утверждать и постановление о привлечении в качестве обвиняемого, если оно выносилось ранее дознавателем (см. ст. 100, 171 УПК и бывшую форму № 92), а также и постановление о прекращении уголовного дела (или преследования) по нереабилитирующему лицо основанию: см. соотв. ст. УК, УПК и бывшую форму № 000; постановление о восстановлении утраченных дознавателем уголовного дела или отдельных материалов (ч. 1 ст. 1581 УПК);

6) при необходимости и другие постановления:

– о применении специальных мер государственной и (или) физической защиты участников досудебного производства: ч. 3 ст. 11 УПК и соответствующие федеральные законы;

– об оплате участия специалиста, переводчика, эксперта и адвоката – защитника по назначению – ч. 5 ст. 50 УПК;

– об отмене постановления подчиненного сотрудника ОД о приостановлении производства по уголовному делу – п. 3 ч. 1 ст. 401 УПК (см. также приложение 2 и «Российскую газету». 2007. от 26 июля).

Начальник подразделения дознания (ст. 5 п. 171 и ст. 401 УПК) – это впервые определенный российским законом единоличный руководитель соответствующего специализированного подразделения дознания (не только в системе горрайорганов внутренних дел), а равно его штатный заместитель либо должностное лицо органа дознания, официально назначенное исполнять эти обязанности. Начальник подразделения дознания (НПД) по отношению к находящимся в его подчинении дознавателям – с 09.06.2007 – правомочен:

– поручать и контролировать проверку сообщения о преступлении (-ях);

– принимать необходимые и законные меры, процессуальные решения (документы) согласно 145–148 УПК;

– полностью произвести расследование в форме дознания;

– произвести неотложные следственные и иные процессуальные действия (п. 19 ст. 5 и ст. 157 УПК);

– проверять уголовные дела, давать указания, в том числе в письменном виде, обязательные к исполнению;

– изымать уголовное дело и с письменными указаниями передавать другому сотруднику подразделения;

– отменять необоснованное постановление дознавателя о приостановлении и возобновлять производство по делу;

– вносить прокурору ходатайства об отмене незаконного или необоснованного постановления дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела, как, наверное, и любого другого такого же решения, и не только дознавателя;

– проводить организационно-техническую и аналитическую работу, готовить учетно-статистические и другие материалы.

Ранее отмечено, что НПД правомочен и сам возбудить уголовное дело, произвести по нему необходимые действия, полностью окончить дознание либо приостановить расследование, как и дознаватель по ч. 2 ст. 401 УПК. Эта новация повторяет и добавляет традиционные неясности (с начальником следственного отдела и прокурором, принявшим уголовное дело к производству), т. к. закон не дал ответа, нужны ли будут в этом случае «над ними» другие руководители подразделения дознания, следствия или прокурор?!.

Следователь (ст. 38 УПК) – это аттестованный сотрудник на должности следователя (старшего следователя и т. п.) в системе органов МВД, Следственного комитета при прокуратуре РФ, следственных органов при ФСБ, МВД и ФСКН России, который на основании закона и решения соответствующего руководителя следственного органа по уголовному делу осуществляет расследование, как правило, в форме следствия либо производства неотложных следственных и иных процессуальных действий.

По сути, следователь – это исследователь, прежде всего (см. ст. 6, 7, 73 УПК), хотя закон и отнес его к стороне уголовного преследования и обвинения. Тот же закон (УПК и УК) обязывает следователя любого ведомства всесторонне, полно и объективно исследовать все уличающие и оправдывающие либо смягчающие обстоятельства, разумно возможные версии, обоснованно применять (или не применять) меры процессуального и иного принуждения, в определенных законом (не всегда четко, к сожалению) случаях прекратить уголовное дело (уголовное преследование) и обеспечить участникам досудебного производства реализацию их прав, в том числе и на квалифицированную юридическую защиту. Следователь в процессуальных действиях (и бездействии) самостоятелен, хотя в предусмотренных законами случаях он обязан уведомить и получить согласие определенных участников досудебного производства, соответствующего руководителя следственного органа или решения суда. Следователь правомочен:

– передавать руководителю своего следственного органа уголовное дело для направления его по подследственности либо при заявлении отвода или самоотвода до решения вопроса о передаче дела другому следователю;

– давать соответствующие поручения органам дознания и следователям иных следственных органов;

– при несогласии с требованиями прокурора и руководителя следственного органа обжаловать их в вышестоящей инстанции либо в суде, как правило, без приостановления их исполнения;

– может приостановить без исполнения обжалованные им письменные указания прокурора и руководителя следственного органа по вопросам: 1) изъятия дела и передачи другому следователю; 2) привлечения либо не привлечения конкретного лица в качестве обвиняемого; 3) квалификации содеянного и объема обвинения; 4) избрания либо не избрания меры пресечения; 5) производства либо не производства действий, допускаемых по судебному решению; 6) направления либо не направления дела в суд; 7) досудебного прекращения либо не прекращения уголовного дела или уголовного преследования лица;

– ограничить и запретить разглашение материалов следствия до его окончания.

Российские законодатели в июле 2001 г. дружно проголосовали за очень усеченную правовую (и процессуальную) самостоятельность и независимость следова– «за», 2 – «против» и никого «воздержавшегося»… И только спустя годы – за сегодняшние законоположения, которые еще далеки от имевшихся в 1928 г., 1861 г. и во времена Екатерины II. К сожалению, в отечественной истории и не только, остаются малоизвестными имена тех следователей, которые были высоко профессиональными и нравственными, а потому и подлинно независимыми, в том числе процессуально, к примеру – Павел Федорович Кейзер, расследовавший уголовное дело о массовой гибели людей 18 мая 1896 г. на Ходынском поле в Москве. Сегодня такие следователи еще более нужны и они, наверное, есть, как было, например, по так называемому делу «Трех китов». Для чего потребовались неоднократные расследования и судебные разбирательства. Складывалось впечатление, что независимые следователи-профессионалы нашему обществу действительно нужны очень и не очень государству… Ведь не случайны количественная и, тем более, качественная неукомплектованность кадров, а «увольняемость» по разным причинам следователей только из системы ГРУОВД, МВД составляет порядка 7 тысяч ежегодно… Новации УПК должны помочь решать и эту проблему.

Руководитель следственного органа (ст. 5 п. 381; ст. 39 УПК) – это определенный законом единоличный руководитель соответствующего следственного подразделения в следственных органах (при ГРУОВД, МВД, ФСБ, ФСКН и в Прокуратуре), а равно штатный заместитель руководителя либо должностное лицо, официально назначенное исполнять эти обязанности. Новации 2007 г. впервые в отечественном законодательстве повышают правовое (и процессуальное) положение начальника следственного подразделения любого из ведомств до традиционного статуса прокурора и, по сути, превысили. Сегодня прокурорский надзор за деятельностью следственных органов фактически сведен к минимуму, а за деятельностью органов дознания – к максимуму. Существенно возрастает значение ведомственного процессуального контроля, главным образом в следственных органах.

В результате новаций РСО (руководитель следственного органа) с 09.09.2007 правомочен:

– поручать следователю решать вопрос о возбуждении уголовного дела и производстве следствия или неотложных следственных и иных процессуальных действий;

– выносить постановления: о соединении уголовных дел, создании следственной группы, назначив руководителя или возглавлять ее, изменять ее состав, о выделении материалов или дел;

– отменять незаконные или необоснованные постановления следователя и руководителя следственной группы;

– проверять уголовные дела, давать согласие следователю по направляемым ходатайствам в суд об избрании в качестве таких мер пресечения, как залог, домашний арест, заключение под стражу, а также контролировать их исполнение, продление сроков содержания, изменение или отмену, производство следственных и иных процессуальных действий, допускаемых по судебному решению (ч. 2 ст. 29 и ст. 165 УПК);

– давать следователю и руководителю созданной следственной группы обязательные указания в письменном виде, как правило, без приостановления их исполнения, за исключением определенных ч. 3 и 4 ст. 38 и п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК;

– устанавливать, создавать необходимые условия, продлевать и контролировать соответствующие сроки проверочных действий, неотложных следственных и иных процессуальных действий, предъявления обвинения, окончания расследования и другие;

– возвращать уголовное дело для производства дополнительного расследования со своими письменными и конкретными указаниями, контролировать их исполнение;

– изымать уголовное дело и в предусмотренных законом случаях отстранять следователя, рассматривать жалобы и решать вопросы об отводе и самоотводе, поддерживать ходатайство перед вышестоящей инстанцией и отменять указания нижестоящего РСО;

– утверждать постоновления следователя о прекращении производства, давать письменное согласие следователю для досудебного прекращения (уголовного преследования) по нереабилитирующему лицо основанию: ст. 25, 28, 427 УПК и др.;

– выносить постановление о восстановлении утраченного следователем уголовного дела или отдельных материалов;

– проводить организационно-техническую и аналитическую работу, направлять учетно-статистические и другие документы.

РСО вправе присутствовать при проведении следственных и иных действий, принять уголовное дело к производству и провести расследование, обладая при этом всеми полномочиями следователя или руководителя СГ. Неясно, нужен ли и в этом случае статус РСО и найдется ли в системе ГРУОВД-МВД столько руководителей, подготовленных фактически до профессионального уровня прокуроров… О других обязанностях и правах начальника СО см.: Материалы межвузовской научно-практической конференции «Совершенствование норм и институтов УПК РФ». Омск: Омская академия МВД России, 2006; также см. новеллы ст. УК РФ и публикацию «Следствие по контракту» // Российская газета. 20августа.

Потерпевший (ст. 42, 43 УПК и бывшие формы соотв. документов № 53, 57) – это физическое лицо, которому в результате уголовно-противоправного деяния был нанесен определенный вред – физический, имущественный и (или) моральный, а юридическому лицу – имущественный и (или) его деловой репутации. О признании потерпевшим должно быть своевременно вынесено обоснованное постановление. Если пострадавший погиб или умер в результате совершенного в отношении него деяния, то статус потерпевшего необходимо признать за одним из близких родственников пострадавшего. Надо заметить, что эту норму и практику Конституционный суд России оценил как ограничение конституционных прав других родственников и близких лиц: см. определение 18.01.2005 № 000. В контексте ст. УК и ст. 42 УПК РФ следует, наверное, понимать и различать «юридическое лицо» в широком смысле и узкоспециальном, т. е. по ст. 23, 48 ГК РФ (ч. 1). По традиции была и есть специфика правового (и процессуального) положения потерпевших – юридических лиц, а также по делам частно-публичного и более всего частного обвинения: см. ст. 5 п. 59, ст. 20, 21, 25, 28, 147, 230, 314 ч. 4, 318, 319, 321 УПК (с изм. и доп. 12.04.2007. и 06.06.2007. ); см. «Российскую газету». 20июля.

Права и законные интересы любых потерпевших должны быть юридически и, по сути, реально обеспеченными на всех стадиях досудебного и судебного производства, включая исполнение приговора и иных решений, причем уровень их обеспеченности не может быть ниже, чем у обвиняемых, подсудимых и осужденных. Например, при изменении обвинения, приостановлении или прекращении дела, получении извинений и уведомлений, копий и т. д. В этом плане по правовым (и процессуальным) вопросам по уголовным делам об определенных законом преступлениях после 01.01.2007 возникают новые трудности при реализации ст. УК, а в УПК РФ – ст. 51 ч. 1 п. 31 и др., при расследовании и судопроизводстве в отсутствие обвиняемых (подсудимых). Постоянно имеют место актуальные вопросы, так или иначе связанные с потерпевшими, при многочисленных амнистиях, рассмотрении дел в особом порядке или с участием присяжных, а также по террористическим актам, преступлениям в кредитно-банковской системе, строительстве, медицине и в некоторых других высокотехнологичных сферах деятельности.

Большой резонанс вызывали «мелочные» уголовные дела 2006–2007 гг., например, по ч. 3 ст. 146 УК РФ – прекращенное судом из-за «незначительности ущерба» (в размере 266,7 тыс. рублей), нанесенного инофирме – юридическому лицу или другое дело – о ДТП со смертельным исходом для 5 пострадавших, дело, которое после уплаты подсудимым миллионных сумм потерпевшим, т. е. родственникам погибших, было прекращено также судом в виду «примирения сторон». Причем по этим делам обвиняемые и подсудимые (значит и их адвокаты – защитники) вину не признавали, но согласились с решением суда. Такого рода ситуации надо бы решать не правоприменителям, включая судей, а законодателям и четче определить границы диспозитивности, публичности и усмотрения правоприменителей. В конце концов даже олигархи, криминалитет и коррупционеры приходят у нас к консенсусу в том, что лучше, если действует сила определенного Закона, чем закон Силы, т. е. денег, «административного ресурса» и т. п. Об этом см. также: Божьев обеспечения интересов потерпевшего // Законность. 2005. № 11; Лунев имущества из УПК РФ незаконно исключена // Государство и право. 2006. № 4; Материалы семинара по проблемам примирения и посредничества // Государство и право. 2006. № 9 и 10; Хатуева возбуждения уголовных дел частного обвинения // Государство и право. 2007. № 4; Процессуальные права потерпевших на досудебных стадиях уголовного процесса // Законность. 2007. № 2; предлагает программу защиты прав потерпевших (см. «Российскую газету. 2007 за 7 и 24 апреля, 29 августа).

Роль прокурора в уголовном процессе: традиции и новации. Прокурор (п. 6, 31, 411 ст. 5, ст. 37 УПК) – это определенный законом единоличный руководитель соответствующего звена органов прокуратуры, назначенный на должность прокурора или его штатного заместителя либо на иную должность, приравненную законом к указанным. Прокурор (от лат. «куратор» – заботящийся о…) не только и, наверно, не столько участник уголовного процесса на стороне обвинения и осуществляющий от имени Государства уголовное преследование, сколько обязанный осуществлять активный и профессиональный надзор за процессуальный и иной деятельностью органов дознания и следствия, в том числе, и особенно, за реализацией прав теми, кто не может самостоятельно ими воспользоваться, включая и пострадавших, и лиц, изобличаемых в совершении преступлений, даже быть «говорящим судьей» (по А. Ф. Кони).

По традиции российские прокуроры были обязаны и правомочны по закону осуществлять квалифицированный юридический надзор за оперативно-разыскной, профилактической, уголовно-процессуальной и иной деятельностью органов дознания, за своевременным, всесторонним, полным и объективным производством дознания и следствия, за действиями (и бездействием) учреждений экспертизы и уголовно-исполнительной системы, нижестоящих прокуратур, поддерживать в судах государственное обвинение и исковые требования либо от этого отказаться, вносить представления в судебно – надзорные и другие инстанции (в том числе по ст. 402, 413–416, 448 УПК), приносить от имени государства официальное извинение реабилитируемому лицу и содействовать в восстановлении его нарушенных прав. Не случайно законом на Генеральную прокуратуру была возложена предварительная разработка всех форм процессуальных документов для досудебного производства, по которым из 171 документа примерно 50 требовали обязательного прокурорского утверждения или согласия, хотя и вчера и сегодня вряд ли это всегда было, действительно, необходимо.

Новации 2007 г. определили традиционные и существенно отличающиеся от них правомочия прокурора в уголовном процессе:

– признав постановление о возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным в течение 24 часов с момента получения материалов вправе отменить постановление о возбуждении дела;

– проверять исполнение закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях, в случаях его нарушения для принятия мер направлять материалы в соответствующие органы дознания или следствия;

– проверять уголовные дела в органе дознания и давать по ним обязательные и конкретные указания в письменном виде;

– рассматривать жалобы, решать вопросы об отводе и самоотводе дознавателя, при выявлении соответствующих нарушений отстранять его от производства по делу, изымать дело и передавать другому дознавателю, наверное, согласуя это с руководителями органа дознания;

– давать письменное согласие дознавателю на его ходатайства перед судом об избрании, продлении срока, изменении или отмене определенных законом мер пресечения, мер процессуального принуждения, следственных и иных процессуальных действий, допускаемых по судебному решению; при истечении предельного срока содержания под стражей отменить эту меру пресечения;

– участвовать в судебных заседаниях при рассмотрении указанных ранее вопросов в ходе досудебного производства;

– отменять незаконные или необоснованные постановления дознавателя, а также нижестоящего прокурора в установленном порядке, возобновлять приостановленное дознавателем производство;

– рассматривать информацию руководителя следственного органа о его несогласии с требованиями прокурора и принимать решения, предусмотренные УПК; по этим вопросам решение Генерального прокурора РФ считается окончательным, что не означает запрета обращения в суды;

– передавать материалы и уголовные дела по их подследственности, а также изымать любое уголовное дело и мотивированным постановлением передавать его следователю Следственного комитета при прокуратуре;

– утверждать постановление дознавателя о досудебном прекращении уголовного дела или уголовного преследования (по любому из оснований);

– утверждать обвинительное заключение следователя и обвинительный акт дознавателя или возвращать их для пересоставления, а также для производства дополнительного расследования с письменными и конкретными указаниями;

– вправе отказаться от уголовного преследования и государственного обвинения в порядке, установленном законом.

Указанные и некоторые иные правовые (и процессуальные) правомочия (напр., по ч.2 ст.10 п. 10 ч. 1 и ч. 2 ст. 448 УПК) могут осуществлять лишь прокуроры и их заместители, прямо определяемые законом. В новациях ничего не сказано о непосредственном участии прокуроров, их помощников и прокуроров-криминалистов в качестве следователей или иных лиц. См. об этом выступление Заместителя Генпрокурора РФ в «Российской газете» за 24.05.2007 и статьи: Коллизии поддержания государственного обвинения // Законность. 2006. № 4; Процессуальные полномочия прокурора – криминалиста // Законность. 2005. № 7; Совершенствование полномочий прокурора в уголовном процессе – в указанном ранее сборнике Омской академии МВД России; см. там же - об иных участниках на стороне обвинения; см. приказы ГП РФ от 01.01.2001 г. № 000 и 137.

Роль суда в уголовном процессе. Суд (ст. 118 Конституции РФ; п. 48, 54 ст. 5; ст. 8, 29, 30 УПК) – это определенный законом единоличный либо коллегиальный орган судебной власти, который правомочен контролировать отдельные действия и бездействие других лиц на досудебных стадиях процесса, рассматривать уголовное дело с постановлением приговора именем Российской Федерации, осуществлять надзор за деятельностью и решениями нижестоящих судебных инстанций, рассматривать отдельные вопросы и принимать по ним решения при исполнении приговора, наказания и других мер уголовно-правового характера.

В настоящее время судей в России почти 29 тыс., 1 судья примерно на 4,5 тыс. взрослого населения; все российские судьи – назначаемые, сначала на определенные сроки, затем, по сути, несменяемые до 70-летнего возраста. Присяжные – в отличие от народных заседателей в прошлом – сегодня юридически не приравнены к судьям – профессионалам, но представляют высшую форму участия народа в уголовно-процессуальной деятельности: см. ч. 5 ст. 32 Конституции РФ; п. 1 ст. 11 ФКЗ о судебной системе; ФЗ о присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в редакции ФЗ ; с изменением ст. 6 Закона от 01.01.2001 № 177 – Законом о том, что суд с участием присяжных заседателей в Чеченской Республике должен быть не с 01.01.2007, а с 01.01.2010; п. 2 ч. 2 ст. 30 и ч. 3 ст. 31 УПК РФ. В прежних приложениях к ст. 477 УПК были указаны формы 64 процессуальных документов для судебного производства, подготовленных под контролем Верховного Суда России. Конечно, это был не исчерпывающий перечень и тогда уже было целесообразно, чтобы их номера отличались от досудебных, например, добавлением букв «СП» – судопроизводство («П» – прокурорский надзор, «С» – следствие и «Д» – дознание).

Разумеется, никаким формам судебного производства, как и досудебного, не следует заранее отдавать предпочтение, главное – как и «на кого» они работают. В зависимости от времени, места и условий (относительно нормальных либо экстремальных) могут быть законодательные и правоприменительные приоритеты, всегда учитывающие собственный опыт и традиции, а иногда и общепризнанные нормы нравственности и международного права: см. Кодекс чести судьи РФ и соответствующее Постановление пленума Верховного суда России . По действующему российскому УПК единолично судья, т. е. суд рассматривает дела о преступлениях (если санкция не свыше 3 лет лишения свободы) – в мировых судах и федеральных (районных или приравненных к ним), в том числе при апелляции на решение мирового судьи, который является судом субъекта РФ; также единолично по первой инстанции рассматриваются дела о преступлениях с санкцией до 10 лет лишения свободы – в федеральных судах от районных и выше.

Коллегиальный суд – это 3 судей федерального областного суда (или суда, приравненного к нему) либо 3 судей Верховного суда России, которые рассматривают по первой инстанции дела, как правило, о тяжких и особо тяжких преступлениях. В случаях, предусмотренных Конституцией РФ и УПК, по ходатайству обвиняемого, его дело рассматривает суд в составе 1 профессионального судьи – председательствующего и 12 присяжных заседателей суда из числа российских граждан, проживающих на определенной территории (ч. 2 ст. 20; ч. 2 ст. 47 и ч. 4 ст. 123 Конституции РФ и ст. УПК – 5 п. 30; 30 ч. 1 п. 2; 31 ч. 3). В кассационных и надзорных инстанциях состав суда только коллегиальный – из 3 судей при кассационном производстве (от лат. «коллегия» – трое), а при надзорном – не менее 3.

Пленум Верховного суда РФ, т. е. собрание всех судей этого высшего судебного органа, не рассматривает конкретных уголовных дел, но дает исключительно важные разъяснения по актуальным вопросам судебной практики, по сути, обязательные не только для судов: см. в Бюллетене ВС РФ соответствующие постановления Пленума о судебной практике рассмотрения решений квалификационных коллегий о привлечении судей к дисциплинарной ответственности и другие, например по актуальным вопросам применения положений нового УПК; от 01.01.2001 № 23 о судопроизводстве с участием присяжных; об ускоренном и упрощенном порядке судопроизводства при полном согласии обвиняемого (подсудимого) с обвинением; по судебно-надзорной деятельности, а № 2 – по вопросам назначения судами уголовного наказания, в том числе при явке с повинной, существенно смягчающей ответственность и наказание. К сожалению, высший судебный орган и в этом постановлении вновь умалчивает о такой явке с повинной, которая по закону полностью освобождает явившееся лицо от уголовной ответственности и наказания: об этом см. Материалы указанного ранее сборника Омской академии МВД России, 2006 г. и статью в первом номере за 2006 г. «Журнала российского права».

В настоящее время российские суды и судьи, и только они, имеют правомочия принять решения по таким правовым (и процессуальным) вопросам, как: признать виновным лицо (физическое) и назначить уголовное наказание, а равно иную меру уголовно-правового характера; как правило, не ухудшая положения осужденного, корректировать решение суда в стадии исполнения приговора; отменить или изменить решение нижестоящей судебной инстанции; временно отстранить от должности подозреваемого и обвиняемого; применить в виде меры пресечения залог, домашний арест или заключение под стражу, продлить их срок; поместить не находящееся под стражей лицо в медицинский стационар для производства экспертизы; осуществлять контроль за теми оперативно-разыскными, процессуальными и следственными действиями, которые могут затрагивать основные конституционные права и свободы физических или юридических лиц; рассматривать жалобы, ходатайства, принимать решения и давать согласие-заключение: о снятии иммунитета с определенных законом лиц на возбуждение уголовного дела и т. д., в том числе в отношении следователя, руководителя следственного органа, прокурора, адвоката и судьи (ст. 29, 125, 165, 318, 319, 321, 397, 447, 448, 450 УПК РФ с изм. и доп. по ФЗ № 000 от 01.01.2001.).

О роли суда и судей см. также:  И. О спецпроверке кандидатов в судьи // Журнал российского права. 2007. № 2; Колбая Г. Н. О научном обеспечении судебной реформы // Журнал российского права. 2005. № 6;  В.,  М. О повышении ответственности судей в Российской Федерации // Журнал российского права. 2006. № 12; Н. Китаев Неправосудные приговоры к смертной казни. Иркутск. 2001;  В.,  С. Против искажения юридических итогов Великой Победы над фашисткой Германией // Государство и право. 2006. № 9; Троянский конь ювенальной юстиции // Наш современник. 2006. № 5; Суд присяжных в России: Громкие уголовные процессы 1864–1917 гг. / Сост. С. М. Казанцев. Л., 1991; Суд присяжных: нужна реформа // Законность. 2006. № 12 и, кроме того, известные работы таких замечательных авторов, как А. Ф. Кони, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой, А. П. Чехов и, к сожалению, малоизвестные многим юристам-практикам произведения В. Распутина «Живи и помни», «Дочь Ивана и мать Ивана», В. Федорова «Женитьба Дон Жуана», на мой взгляд, последнее является лучшим произведением в стихах (!) об уголовном процессе советской России.

Участники со стороны защиты – это подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, осужденный, оправданный, реабилитируемый, лицо, в отношении которого производство прекращено по нереабилитирующему основанию, защитник (как правило, адвокат), гражданский ответчик, представитель, законный представитель: ст. 5 п. 12, 35, 46; ст. 46–49, 54, 55 УПК и бывшие или будущие (?) формы – бланки процессуальных документов.

Подозреваемый (ст. 46, 100, п. 1 ч. 1 ст. 145, 223 УПК и постановление Конституционного суда России ) – это физическое лицо, которое может быть субъектом определенного уголовным законом деяния, если в отношении лица имеются доказательства, но их еще недостаточно для обоснованного обвинения. Этого участника в российском уголовном процессе юридически не было в период с 1864 по 1961 гг. В УПК РФ 2001 г. с учетом новаций 2007 г. появление подозреваемого, его статуса (прав и обязанностей), связывают с определенным моментом производства, процессуальным документом и сроком – за исключением п. 1 и 4 ч. 1 ст. 46 УПК:

– когда уголовное дело возбуждено в законном порядке в отношении конкретного лица (п. 1 ч. 1 ст. 46; ст. 146, 147, 223 УПК);

– при досудебном задержании лица как подозреваемого – на срок не более 48 часов, а по судебному решению о продлении этого срока еще не более 72 часов (ч. 2 ст. 22 Конституции РФ; п. 2 ч. 1 ст. 46; ст. 91, 92; п. 3 ч. 7 ст. 108; ч. 2, 3 ст. 128 УПК);

– если к лицу до вынесения обвинения применена судом мера пресечения в соответствии со ст. 100 УПК, как правило, до 10 суток, а в исключительных случаях до 30 суток (ч. 2 ст. 22 Конституции РФ; п. 3 ст. 46; ст. 97, 99, 100, ч. 1 ст. 108 УПК);

– либо лицо, которое о совершении преступления или преступлений было уведомлено соответствующим документом (по ст. 2231 УПК).

Кроме этого, Конституционный суд России еще в указанном ранее постановлении 2000 г. обратил внимание на то, что права подозреваемого должны быть обеспечены и тому лицу, в отношении которого при производстве расследования проводят процессуальные, следственные и иные действия, фактически направленные на его изобличение в совершении преступления, например, предъявляют для опознания, производят допрос и очную ставку и т. п.

Среди процессуальных прав подозреваемого надо особо выделять, разъяснять и обеспечивать (не нарушать) такие, как:

• своевременно быть уведомленным, т. е. знать и понимать, в чем конкретно и именно его (ее) подозревают и почему;

• получать об этом копию соответствующего процессуального документа и разъяснения, в том числе основных прав, обязанностей и юридических последствий при их соблюдении или нарушении; хранить документы при себе;