В своём выступлении хотел бы высказать несколько предложений с точки зрения реализации потенциала крупных городов Дальнего Востока в ускоренном развитии макрорегиона. Я считаю, в нынешней действительности роли крупных городов в развитии региона, и вообще самой Российской Федерации, уделяется всё-таки недостаточно внимания.
Если рассмотреть города Дальнего Востока, то очевидно, что и по удельному весу населения, проживающего в этих крупных городах, и функционально они имеют колоссальное значение. Так, из 6 миллионов 440 тысяч населения Дальнего Востока 2 миллиона 400 тысяч, порядка 37 процентов, проживает как раз в девяти административных центрах Дальнего Востока. В городах сконцентрированы основные производительные силы, научные, культурные, образовательные структуры. Отсутствие альтернативных источников развития на огромной территории еще больше повышает роль городов. Так, например, наш Якутск, где официально проживают порядка 318 тысяч человек, является крупнейшим урбанистическим центром на территории свыше 3 миллионов квадратных километров.
Вместе с тем для дальнейшего развития городов как точек роста необходима постановка новых стратегических задач, которые должны быть направлены на достижение современных стандартов жизнеобеспечения. Нужна фундаментальная модернизация инфраструктуры, это обусловлено технологической отсталостью, обветшанием, в том числе, конечно же, и в связи с тем, что в наших экстремальных климатических условиях и при многолетней эксплуатации, конечно, всё приходит в негодность гораздо раньше, чем, например, в Центральной России. К примеру, на Якутск сегодня приходится 27 процентов жилого фонда всей республики, и 6,7 процента этого фонда является аварийным. В настоящее время при колоссальной поддержке Правительства Российской Федерации и Правительства Республики Саха (Якутия) ликвидация аварийного жилья у нас в городе выходит на новый уровень, но мы понимаем, что в течение десяти-пятнадцати ближайших лет в негодность начнут приходить здания, построенные в 60-х годах XX века. Износ коммуникаций в ряде районов очень высок, близок к критическому, а в таком жилфонде у нас живёт порядка 20 процентов населения.
Также в Якутске, как и в большинстве дальневосточных центров, исторически недостаточно полноценных столичных представительских территорий, общественных пространств, современной инфраструктуры. На этом фоне исключительными являются функции крупных дальневосточных городов: предоставление населению широкого спектра услуг в области здравоохранения, образования, культуры, науки, финансов, логистического обеспечения.
Рост численности населения, как один из базовых факторов ускоренного развития Дальнего Востока, конечно, будет усиливать разрыв между возможностями городов и их функциональной ответственностью. В связи с этим, высоко оценивая смелость, я бы сказал, концепции федерального закона, который мы сегодня рассматриваем, хотел бы выразить идею о возможности законодательно закрепить новые подходы к развитию крупных городов Дальнего Востока и Забайкалья.
Первое, необходимо создать региональный фонд модернизации жилищно-коммунального хозяйства по аналогии с Федеральным фондом содействия и реформирования ЖКХ, потому что в проекте федерального закона предусмотрены введение особого порядка финансирования, ликвидация аварийного, ветхого жилья, энергосберегающие мероприятия и также другое. Но при этом организация социального фонда не предусмотрена, я считаю, что это позволило бы мобилизовать дополнительные ресурсы для целенаправленного, оперативного проведения кардинальных инфраструктурных преобразований, без которых развитие крупных городов сегодня невозможно.
Это позволит уравновесить возрастающую нагрузку на городскую инфраструктуру, которую мы сегодня имеем. Особенными должны быть подходы и к развитию социальной инфраструктуры. К примеру, у нас сегодня в Якутске за счет положительного естественного миграционного прироста население города вырастает на 10 тысяч в год. При этом, конечно же, возникает потребность в дополнительных детских садах. Уже сегодня фактическая уплотненность групп превышает нормативы в полтора раза. Такая же ситуация и в системе общего образования, где по ряду школ наполняемость классов у нас превышает норматив на 20–30 процентов. Принимаемые сегодня республикой меры по строительству образовательных учреждений, конечно же, улучшают ситуацию, однако ожидаемый рост численности населения будет нивелировать эффективность нашей работы по решению данных вопросов. Во-вторых, во всех дальневосточных городах существует проблема неравенства отдельных районов по условиям жизни. В каждом городе есть экономически отстающие территории. И новая инвестиционная, инновационная политика создает большие возможности для преобразования депрессивных территорий в высокотехнологические центры развития городов. Мы, например, в Якутске сейчас начинаем создавать индустриальный парк в поселке Кангалассы, это на севере нашего городского округа, который исторически был центром угледобычи. Но последние 30 лет он находится в постоянном депрессивном состоянии, уже происходит сокращение выработки угля. В этой связи мы предлагаем распространить налоговые льготы, которые предусмотрены данным законопроектом лишь в отношении резидентов особых экономических зон на территории опережающего развития: технопарки, индустриальные парки, которые будут создаваться здесь на Дальнем Востоке. Учитывая, что разнообразные формы государственно-частного партнерства определены как один из основных форматов реализации инвестпроектов в регионе, я предлагаю также в проекте отдельно прописать и о механизмах муниципально-частного партнерства. Необходима конкретизация полномочий, функций, форм участия муниципалитетов как самостоятельных, публичных партнеров в данных инвестпроектах.
Кроме того, следуя принципу концентрации управленческих ресурсов корпорации на территории макрорегиона, предусмотренному законопроектом, я предлагаю рассмотреть возможность определения местонахождения государственной компании развития Дальнего Востока и Забайкалья в одном из крупных городов в федеральном округе. Современные коммуникации сделают эффективным управление, это возможно. По этой же логике я предлагаю в статье 35 законопроекта также закрепить включение в состав Наблюдательного Совета госкорпораций, предприятий, муниципалитетов Дальнего Востока и Байкальского региона.
Уважаемые коллеги! С учетом роли и ответственности дальневосточных городов – центров субъектов Федерации, я считаю, что необходим приоритет социально-экономического развития, который бы обеспечивал динамику роста, сопоставимую, например, с федеральными городами, такими как Москва и Санкт-Петербург. В этой связи в рамках разработки Дальневосточного кодекса было бы эффективным наряду с отраслевыми преференциями предусматривать также социальные целевые меры для столиц дальневосточных субъектов. Есть также необходимость в более четком, конкретном для каждой из них определении функциональности, отраслевой специализации, общей стратегии развития Дальнего Востока и Байкальского региона. Для результативности комплексного подхода к развитию макрорегиона предлагаю организовать межрегиональную координацию стратегического планирования дальневосточных столиц, муниципальных образований округа в целом. Эта деятельность, я считаю, может быть организована под эгидой полпреда Президента России в Дальневосточном федеральном округе при участии Совета Федерации, Государственной Думы, а также Минвостокразвития. Это очень важно для взаимной увязки наших миссий, функций, сотрудничества, концепций, общих приоритетов государственной политики развития Дальнего Востока и Байкальского региона. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо, Айсен Сергеевич. У нас сегодня, ни для кого не секрет, одним из основных налогоплательщиков во многих городах, да вообще в населенных пунктах Дальнего Востока являются субъекты малого и среднего бизнеса. Хотелось бы, чтобы своей позицией, насколько отражены их интересы в представленных проектах закона, поделился депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Абрамов.
Добрый день, уважаемые коллеги. Степан Михайлович сегодня призвал нас быть откровенными и говорить правду. Я в связи со своей работой часто бываю в разных регионах и встречаюсь с разными предпринимателями, как малыми и средними, так и с представителями крупного бизнеса. И каждый день, наверное, мы видим то, что у них сегодня много проблем. Для сравнения, если брать производство, то у нас лишь 12 процентов от производимой продукции производится субъектами малого и среднего предпринимательства. В других странах, если мы возьмем Америку, это 50-55 процентов. Если мы возьмем Европу, то до 70 процентов населения вовлечено именно в малое и среднее предпринимательство. Но буквально на днях мы в Государственной Думе приняли ряд изменений в бюджет и в этом году выделили 50 миллиардов на поддержку, вы знаете, наверное. Но это мизер. Сегодня государство во многом поддерживает именно крупный бизнес. Именно крупный бизнес у нас участвует во всех инвестиционных программах, именно крупному бизнесу мы субсидируем процентные ставки, помогаем в строительстве и так далее. А вот практика говорит о том, что малый бизнес… вот у нас Дмитрий Анатольевич любил говорить о нанотехнологиях, необходимости развития инновационных технологий. Так вот, именно малый и средний бизнес во всем мире быстрее и качественнее развивает эти все технологии. Это же формируется средний класс, который уже по примеру Крыма не пойдет на баррикады, которым есть что терять, это залог стабильности, развития нашего государства. Мы все понимаем, что лучше иметь, наверное, тысячи миллионеров, нежели одного миллиардера.
Я не могу не коснуться вопроса наших двух законов, которые мы будем обсуждать. Вы, наверное, все помните, что порядка двух лет назад было создано Министерство по развитию Дальнего Востока, мы возлагали на него большие надежды. Я сам дальневосточник, родом с Амурской области, соответственно, там и живу, очень надеялся на скорейший рост экономики Дальнего Востока. Вот прошло два года практически. Мы имеем два проекта закона: с одной стороны, об особых условиях ускоренного развития Дальнего Востока, второй – проект закона о территориях развития. Скажу, что ни один, ни другой проект я не поддерживаю в целом. Давайте честно скажем, я считаю, что вся территория Дальнего Востока должна быть этой экономической зоной. У нас есть такие примеры, Калининградская область, Магадан, у нас уже приводят как пример Крым. То есть мы сегодня говорим о том, чтобы не точечно развивать, как это делается в особых экономических зонах. Я был в нескольких особых экономических зонах: в Липецке, в Татарстане, в Дубне, в Зеленограде. Вы все, наверное, знаете, первое постановление Правительства было в 2005 году о создании, например, в Липецкой области особой экономической зоны. В Татарстане тоже в 2005 году. Сегодня 2014 год – особая экономическая зона Елабуга, которая находится недалеко от Набережных Челнов, там всего 13 действующих производств. Вот какие сроки нам придется пройти, если мы пойдем этим путем. Мы должны понимать, что инфраструктуру сделать не так быстро и не так просто. Это правда.
Поэтому, прежде всего, я считаю, мы заслуживаем того, чтобы всю территорию обозначить как особую экономическую зону. Сегодня Минэконом говорит о том, что мы Крыму дадим преференции по федеральным налогам. Наверное, об этом говорили: я представляю партию ЛДПР уже несколько лет, чтобы освободить Дальний Восток от налогов. И только тогда, может быть, мы будем иметь шанс на то, чтобы догнать те регионы, которые уже развиты. Если мы даже сделаем несколько точечных зон, которые будут точками роста, приблизимся, может быть, на несколько шагов к Калуге, Татарстану или Липецку. Но это никак не даст опережающего развития. Мы будем такие же, и это в лучшем случае. Поэтому этот путь, который будет у нас через особую экономическую зону, очень длинный. И, наверное, не все жители Дальнего Востока смогут его выдержать, и опять десятки тысяч людей покинут нашу территорию.
Еще один аспект хотел в связи с этим отметить. Стоимость жилья. У каждого из нас есть знакомые, которые переезжали с Дальнего Востока куда-то в западные регионы. И у них аргументация зачастую очень простая: я сегодня здесь продам квартиру в Якутске или Благовещенске и в 2 раза больше куплю в Краснодарском крае. То есть это в том числе и подталкивает людей к переезду, и я думаю, что сегодня одна из задач, которую необходимо немедленно решать, – это просто уронить стоимость жилья на Дальнем Востоке. Мы должны решать это разными способами, в том числе и какими-то проектами инфраструктурными, когда мы будем компенсировать строителям. Но когда стоимость жилья на Дальнем Востоке будет выше, чем в регионе, где всегда тепло и 8 месяцев в году можно купаться и кушать фрукты, понятно, люди будут уезжать. Потому что это житейская проблема, которую они смогут решить баш на баш. То есть они здесь продают, там покупают в два раза больше.
Эти задачи стоят перед нами, перед вами всеми. Не буду лукавить, на все это нужна не только наша воля, но и политическая воля главы государства. Мы помним, как в декабре месяце за 3 дня мы несколько миллиардов долларов выделили на поддержку Украины, как за 3 дня приняли Конституционный закон о присоединении Крыма. И это хорошо, мы показали свою оперативность, профессионализм, состоятельность.
Но два года мы разрабатываем проект закона. Наверное, такие темпы никого не устраивают. Здесь нужна, прежде всего, политическая воля главы государства. Надеемся, что после того как он второй проект закона прочитает, Вячеслав Анатольевич Штыров передаст ему, все-таки будут кардинальные изменения. А как технически это произойдет… Я думаю, депутатский корпус не придется ждать: мы быстро все рассмотрим, все примем для того чтобы наш Дальний Восток развивался быстрыми темпами. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо, Иван Николаевич. Насколько я понимаю, политическая воля есть. Вы задели очень серьезный вопрос, который связан с качеством жизни. Действительно, в соответствии со всеми приоритетами, которые сегодня расставлены в России, на Дальнем Востоке должно быть достигнуто среднеевропейское качество жизни. Одним из условий качества жизни является сфера жилищно-коммунального хозяйства. Александр Александрович Ноговицын, я бы хотела, чтобы вы поделились, мы сможем в Якутии, на Дальнем Востоке рассчитывать на увеличение качества жизни в сфере жилищно-коммунального хозяйства? Это определяющее сегодня.
Добрый день, уважаемые участники «круглого стола». Жилищно-коммунальное хозяйство, наверное, не обсуждает только ленивый и знает о ней буквально всё. Проблемы, на самом деле, в жилищно-коммунальной сфере и Российской Федерации, и на Дальнем Востоке идентичны. Если говорить о мерах государственной поддержки, это, в первую очередь, вопросы завоза топлива, топливно-энергетических ресурсов, это вопросы юрисдикции и модернизации отрасли и вопросы тарифной политики.
Сейчас новые явления по привлечению частного капитала – государственно-частное партнерство, концессионные соглашения. Хотел бы немного поделиться опытом нашего предприятия, которым я руковожу.
Государственное унитарное предприятие «Жилищно-коммунальное хозяйство Республики Саха (Якутия)» предоставляет услуги 26-ти районам Республики Саха (Якутия). Работает на предприятии 10 тысяч человек, это одна вторая в целом персонала коммунального комплекса республики. Балансовая стоимость фонда – 16,6 миллиарда рублей, в обслуживании находится более одной трети тепловых сетей и более половины от общего количества котельных, расположенных на территории Республики Саха (Якутия). Образно говоря, нашими …(неразборчиво)… можно соединить крайнюю южную точку с крайней северной точкой Республики Саха (Якутия) или, наоборот, восточную – с западной.
Хотел бы отметить, почему такая концентрация внимания на жилищно-коммунальном хозяйстве. Если говорить о консолидированной доле расходов бюджетов, то на Дальнем Востоке она довольно-таки приличная: в целом по Дальнему Востоку составляла в 2012 году 44 миллиарда рублей, в 2013 году – 49 миллиардов рублей. Если обратите внимание на процентное соотношение, то Республика Саха (Якутия) израсходовала в 2013 году на отрасль ЖКХ 15 процентов из своего консолидированного бюджета. Минимальные расходы в Дальнем Востоке составляет Еврейская автономная область – 6 процентов, в Байкальском регионе – это уровень 5 процентов, и Иркутская область – 8 процентов. Поэтому, если говорить об ускоренном развитии нашего макрорегиона, то никак нельзя обойтись без этой отрасли, понимая, что очень большую часть консолидированные бюджеты занимают ... (неразборчиво), во-вторых, все-таки это отрасль, которая направлена на социальную сторону, на обеспечение качества комфортного проживания населения на территории макрорегиона.
Хотел бы по слайдам пояснить, какие затраты являются основными, с которыми сталкиваются предприятия коммунального комплекса, в частности наше предприятие. Начиная с марта месяца 2014 года, наше предприятие должно понести затраты в объеме 5 миллиардов рублей для завоза топливно-энергетических ресурсов в наши населенные пункты. Причем 2 миллиарда рублей будут потрачены на то, чтобы отапливать Республику Саха (Якутия) в 2014 году с сентября по декабрь. Мы уже сейчас будем завозить в навигацию 2014 года топливо, которым будем отапливать республику в 2015–2016 годах. Совокупные расходы, как я сказал, 5 миллиардов 300 миллионов рублей, понятно, что мы за свои услуги продажи тепла получим, соответственно, эти средства, если используется это топливо, только в 2015 и 2016 годах. Предприятие имеет большую проблему в этом и вынуждено кредитоваться. Мы привлекаем для обеспечения завоза кредитные средства, они составляют 71 процент. Конечно же, мы не обходимся без помощи Правительства Республики Саха (Якутия). Ежегодно Правительство предусматривает в бюджете средства в районе 19 процентов от общей суммы договора.
Мы привлекаем коммерческие кредиты для обеспечения завоза. Здесь возникают трудности в части вторичных процентов за получение кредита. Мы получаем бюджетный кредит, процентные ставки у нас возмещаются по ставке рефинансирования, естественно, разница Центробанка, разница коммерческого кредита, она уже никем не восполняется, предприятие вынуждено эти расходы само восполнять из своих доходов. По структуре расходов, естественно, что эти расходы связаны с топливом, они максимальные, составляют в 2014 году 44,6 процента общих наших расходов, в частности, закупка топлива – 25 процентов.
Председательствующий. Александр Александрович, я прошу прощения, чтобы не было хозактивов относительно ГУП «ЖКХ», как видим все-таки развитие?
Я сейчас подойду к этому вопросу.
Председательствующий. Вот с этого вопроса давайте и определимся.
В части закона, который сейчас активно обсуждается на разных площадках об ускоренном развитии Дальнего Востока и Забайкалья, в части статьи 55 предлагаемого проекта по субсидиям на возмещение затратной уплаты процентов, тут, в принципе, все хорошо сказано. Но хотели бы здесь добавить: учесть в этом законе качество завоза топлива. Я думаю, что завоз топлива в целом на Дальнем Востоке является проблемой. Также в законе указано в пункте 1.6 ввести тарифное регулирование закупа топлива. Это очень большая проблема на самом деле, потому что топливо у нас не регулируется, а занимает, как я уже сказал, 45 процентов. Цены повышаются на топливо с 1 января, тариф повышается с 1 июля. В прошлом 2013 году наши выпадающие доходы в связи с ценовой разницей составили 469 миллионов рублей. То есть эти деньги не были учтены в тарифе на реализацию тепловой энергии. И есть большие вопросы, связанные с завозом топлива, в Республике Саха (Якутия), в целом на Дальнем Востоке сроки завоза ограничены. Есть реки такие, как Амга, где навигация – всего 2 недели. Каждый год у нас случаются проблемы, в прошлом году Яна была, в этом году у нас с Амгой будут вопросы, с Индигиркой. Поэтому мы предлагаем, он ранее был, создать федеральный фонд финансовой поддержки завоза продукции и товаров в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности, для того чтобы ...(неразборчиво)... какой-то механизм кредитования предприятий-производителей тепла для завоза топливно-энергетических ресурсов на Дальний Восток.
Председательствующий. Спасибо, Александр Александрович.
Вот вы сказали 1 января и 1 июля, да, такой закон есть, все правильно. Но это как бы 1 раз пережить надо. А мы уже третий раз подходим, или в чем-то еще есть специфика. Вас поддерживают, один я не понимаю специфики. Если все понимают, то можно не отвечать.
Дело в том, что поставщики топливных ресурсов поднимают свои цены с 1 января.
Вот, смотрите, подняли цены с 1 января 2013 года, а тарифы подняли с 1 июля 2013 года. На поднятые тарифы 1 января 2014 года можно покупать топливо, уже тарифы никак не влияют. И так далее, и так далее. Первые полгода это может влиять.
Полугодие первое влияет, во-первых, а во-вторых, при прогнозировании уровня тарифов чем Минэкономики занимается, оно не может заложить в тариф те проценты, по которым мы не знаем, насколько они повысятся. К 1 июля мы можем получить уже и другую цену, соответственно, это создает разрывы.
Председательствующий. Александр Александрович обращает внимание на то, что те особенности, которые есть в республике, связаны с природными климатическими условиями, их нельзя решать точечно. 1 раз на завоз, должен быть заложен сразу комплексный подход. Александр Александрович, я бы хотела, чтобы вас сменила министр экономики Республики Бурятия вот с каким выступлением: у них есть опыт, опыт своего государственно-частного партнерства, в том числе и путем концессионных соглашений. Поэтому прошу, Татьяна Гавриловна, поделитесь и скажите, как вы его видите в проекте.
Добрый день, уважаемые участники "круглого стола"! Хочу заметить, что сегодня действительно очень актуальное звучание на совершенно другом, наверное, уровне получил вопрос развития Дальнего Востока и Байкальского региона. И сколько можно говорить о том, что достаточно долго разрабатывается закон, я бы хотела сказать, что закон об ускоренном развитии Дальнего Востока и Байкальского региона по своей сути должен стать кодексом развития нашего крупного макрорегиона. А вот насколько и как мы сможем вписать в этот закон механизм его реализации, связанный с различными законодательными актами и дающий возможность решить многие проблемы, это будет зависеть от нас. Степан Михайлович совершенно правильно сказал: низы, а именно мы, регионы, должны дать конкретные предложения, потому что на нас смотрит Россия.
Я в своем выступлении сейчас буквально коротко скажу об отношении данных подходов к развитию нашего крупного макрорегиона и потом немного остановлюсь на ГЧП, той теме, о которой я сегодня заявила. Вы знаете, мы все время говорим о процессе, но не говорим о самом предмете. Что я имею в виду? Я имею в виду, прежде всего, то, а какую продукцию будет выпускать наш макрорегион, причем разные субъекты Российской Федерации? Речь идет от этой предметной области к специализации региона. Я ничего не открываю нового, это далеко забытое старое. Тем не менее это позволяет решить вопрос о том, что ресурсная база, возможности, инфраструктура у регионов разные. И вопрос специализации, с одной стороны, а с другой, одновременная межрегиональная кооперация позволят как раз нам найти ту синергию, которая нам необходима. Ведь сегодня проект федерального закона о зонах опережающего развития – это создание некой, так скажем, «оффтарки», громадной «оффтарки», которая будет создавать большую оффшорную зону Российской Федерации. Мы решим все эти вопросы? Очевидно, нет, если мы сейчас на первоначальном этапе не договоримся, как будем действительно направлять свое развитие.
Что бы я еще хотела сказать. Вот прозвучал вопрос, у нас не хватает денег, потому что ...(неразборчиво)... это действительно так. И каждый регион, и мы, как Республика Бурятия, боремся за каждую копейку ФЦП, но денег не хватает и не будет хватать никогда. Потому что мы решаем частные задачи конкретного характера, но они нужные, важные для регионов. Это касается развития, прежде всего, социальной инфраструктуры, вклада денег в развитие экономики и так далее. Я завтра тоже буду выступать в части развития подходов именно государственно-частного партнерства. Ведь сегодня на уровне Российской Федерации нет условий. Посмотрите, вроде бы все у нас есть, и формы государственной поддержки для крупных предприятий. Мы говорим, что у нас малый бизнес должен развиваться, и есть для этого государственная поддержка.
У нас разная налоговая преференция, но развития нет. А почему? Что касается вопросов государственно-частного партнерства. Первое, давайте говорить о том, что для нас, для макрорегиона, на досрочную перспективу вопросы будут развиваться только в ближайшие 20–30 лет. Потому что это низкая инфраструктурная освоенность территории, у нас в Республике Бурятия тоже все крупные месторождения находятся на севере республики, где практически невозможно буквально в ближайшие 2-3 года эти месторождения освоить. И это также относится ко всем субъектам Дальнего Востока и Байкальского региона. Второе, это большая удаленность от экономических центров страны, это, естественно, высокие транспортные издержки. Наконец, ввиду небольшой численности населения, если взять Якутию и Республику Бурятию, у вас плотность населения еще ниже, чем у нас, потому что у вас больше территория. И о чем это говорит? Это говорит о низкой ёмкости рынка. Даже после производства той или иной продукции, к сожаленью, ёмкость рынка и трудовых ресурсов не позволит в полной мере раскрутить экономику. Далее, дотационность региональных бюджетов, которая ведет к финансовой поддержке из федерального центра. И наконец, для нас, как Байкальского региона, это вопрос экологических ограничений, связанных с охраной озера Байкал. Кроме того, существует финансовая проблема и для инвесторов, для нас с вами это как государственные задачи. Прежде всего, недостаток собственных средств, сложный механизм получения кредитов, высокий процент коммерческого кредита и низкое предложение прямых денег. Наконец часть проблемы у нас всегда обуславливается нестабильной ситуацией в мировой политике, экономике. Это завершение реализации крупных федеральных инвестиционных проектов, либо сокращение инвестиционных программ крупных российских инфраструктурных мер: "Газпром", угольные проекты, металлургия, то есть это неблагоприятная ценовая конъюнктура на мировых рынках и так далее. Можно об этом много говорить. Кроме того, многие региональные крупные предприятия являются филиалами крупных федеральных вертикально интегрированных структур, холдингов и так далее.
Как я уже сказала, набор мер стимулирования инвестиционных проектов стандартен во всех регионах Российской Федерации и недостаточен для Дальнего Востока и Байкальского региона, я говорю, в частности, о территории Республики Бурятия. Мы попытались провести анализ по закону о концессионном соглашении, кроме того, более чем в 60 регионах Российской Федерации принят свой региональный закон ГЧП. Приняла свой закон о ГЧП и Республика Бурятия. И какие выводы мы сделали. Большинство проектов ГЧП сегодня у нас реализуется в режиме ручного управления, то есть с участием бюджетных средств: либо софинансирование на стадии строительства объектов, либо постепенный возврат средств из механизма отсрочки платежей или арендных платежей.
Второе. Наиболее распространенной формой ГЧП является концессионное соглашение. Прежде всего, это связано с тем, что это самая проработанная на сегодняшний день форма ГЧП.
Третье. Большинство проектов ГЧП связано со значительным капитальным вложением. Я вначале говорила о том, что в основном это инфраструктурные вложения. Это касается в том числе и ЖКХ, потому что 70 процентов основных фондов сегодня уже физически изношены.
Далее. Что хочу сказать, у нас нет механизмов долгосрочного финансирования. Мы неоднократно обращались в разные банки, в том числе в ВТБ, где можно было бы, не только в банке ВТБ, во всех банках, внедрить механизм проектного финансирования. Я немножко попозже скажу, почему. Потому что элементарно тогда можно было многие вопросы, связанные с финансированием, решать. Следующий вывод, что проекты, которые реализуются на частные средства, в основном осуществляются в наиболее экономически развитых регионах. Взять регионы, допустим, Татарстан, Калугу и так далее. В силу того, что данные субъекты не испытывают ограничения в собственных средствах, они могут обеспечить необходимую доходность и проектов ГЧП. Приведу пример. В Республике Бурятия мы подготовили инвестиционный проект по строительству пансионата для престарелых людей. Этот проект очень интересный, он получил поддержку со стороны Владимира Владимировича Путина. Когда нужно было привлекать денежные средства именно на строительство такого социального объекта, с чем мы столкнулись? Действительно, для инвестора не выгодно вкладывать деньги в достаточно ...(неразборчиво)... период. Разные механизмы предлагались, сейчас мы не бросаем этот проект и продолжаем над ним работать.
Что бы мы предложили, какой механизм компенсации из федерального бюджета и те условия, которые я обозначила. Федеральный бюджет через создаваемый целевой фонд ГЧП, то есть Дальнего Востока и Байкальского региона, представляет субсидии региональным инвестиционным фондам, которые у нас во многих регионах уже созданы. Затем в регионах в соответствии с положениями о региональных инвестиционных фондах осуществляется отбор наиболее крупных, скажем, перспективных ГЧП проектов, хочу отметить, не только крупных, связанных с инфраструктурой, а социальных проектов, проектов в сфере ЖКХ и так далее. Критериями отбора на получение средств из этого фонда могут быть те, которые сейчас предусмотрены проектом федерального закона "Об особых условиях ускоренного развития Дальнего Востока и Байкальского региона". Один из ключевых критериев – это степень, глубина переработки исходного сырья с целью максимальной добавленной стоимости, которая, естественно, даст возможность получить налоги, заработную плату и привлекательность региона для трудовых мигрантов.
Целевой фонд ГЧП можно создать на базе существующих, вы знаете, что у нас есть фонд ДВиБР, который, к сожалению, не раскрутился в полную меру, это инвестиционный фонд, который тоже остановил свою деятельность. Далее, предлагаю первоначальное наполнение бюджетных ресурсов начать с бюджета Российской Федерации. Дальнейшее наполнение вести через отчисления налога на добавленную стоимость именно для регионов Дальнего Востока и Байкальского региона.
Председательствующий. Спасибо, Татьяна Гавриловна. Это действительно конкретное предложение к проекту закона, который мы сегодня с вами обсуждаем, и с точки зрения Бурятии, я думаю, он будет достаточно интересен. Спасибо большое.
Спасибо. Я думаю, что наш регион подключится для того, чтобы действительно это сделать. Такое движение, думаю, получится.
А можно кратко какой-нибудь пример за какой-нибудь год привлечения частных инвестиций в республику? Без расшифровки.
В прошлом году мы привлекли порядка 40 миллиардов рублей частных инвестиций. Но у нас несколько иной подход, у нас создан институт проектных направляющих. Это очень интересный подход, сегодня он получил огласку и распространился на уровне Сибирского федерального округа.
Председательствующий. Спасибо. Действительно, Бурятия в этом отношении является пионером. Хотелось бы сказать, какой бы проект мы ни реализовывали: либо территории опережающего развития, либо свободные экономические зоны, либо подошли комплексно – основное, на чем мы в любом случае остановимся и что объединит, – это кадры. Вообще, каким образом решается и как может решаться вопрос привлечения кадров на объекты и развитие Дальнего Востока. В зале присутствует генеральный директор одной из компаний – открытого акционерного общества «Алданзолото» ГРК Алексей Владимирович Голубенко. Мы пережили несколько вариантов работы с кадрами. Алексей Владимирович, поделитесь, какие предложения могут быть внесены в законодательство для того, чтобы привлекать кадры на Дальний Восток.
Уважаемые присутствующие, я выражаю сожаление, что мы не прервались и не попили чай, в расписании было. Народ устал, но я прошу пять минут все-таки обратить внимание.
Давайте сначала вспомним цифры: 36 процентов территории Российской Федерации – Дальневосточный федеральный округ, проживает 4,6 процента населения. Практически на сегодняшний день это пустыня. Поэтому я за скобками выступления оставлю и территории опережающего развития, и ГЧП, и ускоренное развитие и так далее. Для того чтобы ускоренное развитие происходило, нам нужны кадры, и, исходя из численности местных кадров, мы понимаем, что никакого развития у нас не будет. Мало того, размыв населения и снижение его количества по ДФО продолжается.
На сегодняшний день три источника, три составных части кадров обеспечивается на промышленные предприятия. В основном, это горная добыча ...(неразборчиво)..., это дальняя вахта – основной состав, это ближняя вахта – внутрирегиональная ...(неразборчиво)... и местное население. Опять-таки местное население, мы возьмем то количество жителей, которые из ДФО – 6,2 миллиона человек, и пока оставим его в покое. В чём же существенная разница между дальней вахтой и местным населением. Еще Гайдар сказал, что мы можем вахтой отработать все запасы, и это не вызывает никаких вопросов, отработаем. Но вахта подразумевает активный вывоз денег и использование этих денег на других территориях. Соответственно никакой мультипликации, никакого малого бизнеса, ни иных потоков не предполагается. Есть внутренняя вахта. У нас есть хорошие примеры, например, предприятия "Алмазы Анабара", есть золотодобывающая и угольная, когда в сельские улусы из Заречья приезжают руководители предприятий и где-нибудь в Арктике вахтовым методом вахтовиков собирают. В принципе, тоже неплохо, тоже выход, это местные жители, семьи живут здесь, которые оставляют средства на территории республики. Но, Айсен Сергеевич чувствует это на себе, темпы роста города Якутска чуть ли не 10 тысяч в год, не знаю, он более точно скажет. Чем богаче становятся селяне, тем быстрее они переселяют свои семьи в Якутск. Вахтовику какая разница где жить, даже внутреннему. В деревне оставил родственников, в Якутске появилась квартира или где-то еще, семьи все равно концентрируются в городах.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
Основные порталы (построено редакторами)