Я к тому веду свою речь, в принципе, все горные проекты (и в Бурятии, о чём упомянул предыдущий выступающий) везде оторваны от крупных городов. А горная отрасль – пока ведущая для Дальнего Востока. С этой точки зрения, конечно же, мы не можем на каждом месторождении построить посёлок и создать там соцструктуру. Но перенос нагрузки социальных образовательных и лечебных учреждений, а также учреждений культуры крупных городов в районные центры, улусы, базовые точки, которыми у нас могли бы быть Усть-Нера, Усть-Мая и иные населенные пункты, помог бы семьям этих самых внутренних вахтовиков или семьям местных работников оставаться на месте, в районах.
Почему это еще важно? Наше предприятие имеет свой опыт, мы много работаем сейчас с привлечением кадров. Безусловно, как только где-то в Российской Федерации или на Украине восстание, это чувствуют все горнодобытчики, начинается какое-то оживление, вахтовики перестают к нам приезжать, они остаются там на местах, потому что мы находимся далеко, на задворках. Кто к нам едет? В основном, это молодежь. Молодежь, причем самая перспективная. Наша цель – привлечь молодых и неженатых в первую очередь. Для них важна работа, и, главное, состояться профессионально на предприятии. Но там начинается второй процесс: он приехал, я дал ему комнату в общежитии, он женился, у него появились дети, и начинаются другие целевые показатели. Жена и семья говорят: где ясли, где больница, где моя будущая школа, взрослеем, а где мой будущий институт, желательно на бюджет. И тогда начинается размыв. Второе, средний возраст привлекаемых. Почему средний возраст является ненадежной частью привлекаемых? То же самое: когда люди приезжают, они в первую очередь (это 30-40-летние) смотрят, куда они через 10-15 лет пойдут на пенсию, где они будут жить. Они будут жить там, где есть хорошее здравоохранение, спортивная и культурная инфраструктура, из всех прочих мест они разбегаются, и это правильно. Продам квартиру тут, уже сегодня упоминали, и поеду на Чёрное море, там пенсия лучше. Значит, исходя из этого, самые надежные кадры, которых мы должны привлекать, – это те, которые будут создавать семьи. Эти семьи оставлять и закреплять. Мы все помним волны покорения Сибири, её строительство, первая царская волна, Столыпин, у людей был пряник в виде земельного надела. Они получали земельный надел, какой-то стартовый капитал в виде живности и обосновывали новые населенные пункты вдоль Транссиба, и они сейчас там есть.
Председательствующий. Алексей Владимирович, прошу прощения, я имею право немного вас прервать: ближе к законодательству, пожалуйста.
Я завершаю. Вторая волна – это были трудовые армии, а третья волна – это советские стройки. Там был пряник другой: высокая зарплата, коэффициент увеличивал зарплату по отношению к материку, и опережающее снабжение различными замечательными товарами. Вот это сейчас исчезло. Государственный пряник исчез, молодежь, приезжая в населенные пункты, инфраструктуры, в том числе жилой, не видит. В России для молодежи, которая приезжает, жилья нет, учителям жилья нет, соответственно инфраструктуры здесь нет для закрепления семей. Исходя из этого, чтобы закреплять приезжающих или сформировать даже из молодых вахтовиков новое население (мы не нарожаем столько), надо в законе сделать обязательный социальный блок, который будет посвящен образованию социально-образовательных, лечебных центров в районах, а не только в столице, это раз.
Второе. Льготы молодым специалистам, которые будут здесь. 4 процента всего населения живет на Дальнем Востоке, 4 процента бюджетных мест в вузах Российской Федерации можно было бы обеспечить, обязав их потом лет 5 или 6 поработать здесь.
И третье. Уважаемые коллеги, мы чеченских ребят освобождали от призыва в армию, там были иные прецеденты, эти 4 процента могли бы здесь на альтернативной службе в отдаленных населенных пунктах свой патриотизм проявить. Поэтому предлагаем воинский призыв альтернативный. Жильё. Не ипотека, подчеркиваю, для молодых, а жильё, за которое он может платить квартплату, муниципальное жильё в первую очередь для социальных медицинских, образовательных работников. Вот такие меры закрепления молодых специалистов, я считаю, в законе должны бы появиться. Потому что, как говорил Ходжа Насреддин, сколько не говори халва, во рту сладко не станет. Спасибо за внимание.
Скажите, пожалуйста, а бизнес готов участвовать в строительстве детских садов, школ, всей этой социальной инфраструктуры?
В Республике Саха (Якутия) бизнес это делает непрерывно.
Хотя бы исходя из того, что муж будет работать в бизнес-компании, а жена, может быть, в школе?
В. Софинансирование бизнеса в Якутии мои коллеги ...(незаконченное предложение.)
Я не о софинансировании. Я о частном финансировании.
О частном финансировании – у каждого своя лопата и своя мина. Предприятию основная цель – заплатить налоги и дать территории эти налоги и рабочие места, создать мультипликацию. У каждого из нас есть лицензионное соглашение, где мы социальную партнерскую помощь оказываем территории. Но брать в себестоимость бизнеса, который на Севере, еще и эти затраты – мы похороним и бизнес. Смотрите, в Лондоне продается золото из Австралии и Якутии, только мы добываем дороже, потому что мы дальше, холоднее.
Председательствующий. Безусловно, Алексей Владимирович, я думаю, что позиция такая: недропользователь должен заключать соглашение, говорить о своей социальной ответственности, которая тоже должна стать институтом. Тогда будет понятно, на каких открытых условиях бизнес приходит, и тогда он будет считать себестоимость для того, чтобы вкладывать это в себестоимость как таковую.
Уважаемые коллеги, обсуждение проходит достаточно активно. Мы посоветовались с экспертами и приняли решение продолжить без перерыва, потому что мы идем с получасовым опережением графика, который у нас есть. Мы пришли к тому, что традиционных путей развития Дальнего Востока нет. Какие возможны научные инновационные пути развития Дальнего Востока? Хотела бы послушать . Сегодня именно наука даёт нам развитие вперед, и она смотрит в будущее.
Спасибо, Ольга Валерьевна. Я не совсем готов сейчас давать научные рекомендации, каким инновационным путем должно пойти наше развитие, но то, что оно должно пойти таким путем, безусловно, понятно. Я бы хотел остановиться в большей степени на сопоставлении федеральных законов, которые у нас сегодня действуют, и двух проектов, которые нами рассматриваются. Это федеральные законы, которые по своему замыслу признаны обеспечить условия для ускоренного развития или опережающего развития территорий. Итак, у нас сегодня два действующих закона. Это закон "Об особых экономических зонах"…(незаконченное предложение.)
Председательствующий. Проекты, Александр Андреевич. Два проекта.
Нет, я говорю о действующих законах.
Председательствующий. Всё, прошу прощения.
А. Это закон "Об особых экономических зонах", который сегодня отредактирован изрядно, по сравнению с тем, каким он был. Второй действующий закон "О зонах территориального развития" и два новых проекта. Первый – "Об опережающем ускоренном развитии Дальнего Востока и Байкальского региона" и второй проект – это проект закона "О территориях опережающего развития", тема, которая сейчас очень активно обсуждается. Если посмотреть на суть закона (я глазами экономиста смотрю на законы, что они мне реально дают или нет), то над законом "Об особых экономических зонах…" мы достаточно плотно поработали, потому что у нас шли проекты, которые должны были войти в правовое поле этого законодательства. Очень многое посвящено в законе тому, как разделить землю, как управлять территорией, как определиться с управляющей компанией этих новых проектов, с местной властью, где разделить полномочия. Надо сказать, что этот закон относительно благополучно вошел в соприкосновение с органами муниципальной, государственной власти субъектов Федерации, но в то же время большого пространства, большого поля деятельности для того, чтобы можно было рассчитывать на ускорение экономического развития, к сожалению, он не дал. Есть некоторые льготы: право предоставлять льготы, данное субъектам Российской Федерации, льготы, которые касаются местных налогов, поступающих в местный бюджет. На том, что это такое, я попозже остановлюсь.
Что касается закона "О зонах территориального развития", туда попал весь Дальний Восток, кроме Республики Саха (Якутия), поэтому его даже не обсуждали, и как-то с ними территориально мы не вошли. Здесь как раз на стадии сопоставления показано.
Теперь закон о ТОРах так называемый. В том проекте, который у нас имеется, достаточно много внимания уделено тому, как поделить землю, кто будет хозяйствовать на этой земле. В ходе дискуссии о территориях опережающего развития в том числе высказывались такие мнения, что по территории опережающего развития можно ...(неразборчиво)… на субъект или даже несколько субъектов Дальнего Востока. Ну и в частности, в Послании Президент Российской Путин об этом тоже говорит, что идет речь о создании сети территорий опережающего развития с тем, чтобы Дальнему Востоку придать действительно динамику. Но, если мы будем рассуждать, что ТОР – это Республика Саха (Якутия), вся полнота власти в области земельных отношений, в области управления хозяйством, в делении земли, упразднении претензий различных на землю будет решаться управляющей компанией.
Тогда встаёт вопрос, а чем будет заниматься Правительство Республика Саха (Якутия)? Или оно станет управляющей компанией со своими полномочиями, значительно ограниченными по сравнению с теми, которыми сегодня и по определению, и по желанию, и по нежеланию вынуждено заниматься Правительство. Либо Правительство можно поставить в сторону и назначить управляющую компанию, какую-нибудь там из Москвы, предположим. Кстати, закон о территориях опережающего развития, он нисколько, ни слова не сказал о каком-то льготном режиме для экономики, для хозяйствующих субъектов, которые могли бы на что-то надеяться.
Но зато в законе об особых условиях ускоренного развития Дальнего Востока и Байкальского региона прямым текстом говорится о тех или иных льготах и о тех или иных правилах налогообложения, которые должны применяться хозяйствующим субъектом. Надо сказать, хороший проект закона, если мы действительно озадачены тем, чтобы Дальний Восток действительно стал территорией, краем, который один известный человек назвал краем далёким, но нашим.
Поэтому с этой точки зрения я хотел бы немножко прокомментировать в цифрах эту вещь. Что он даёт? Есть в этом законе по Дальнему Востоку, я так буду говорить, рекомендации, предложения по освобождению от уплаты отдельных налогов. Здесь структура на слайде показана. Как складывается структура налогов у предприятий, которые работают в несырьевом секторе? Почему в несырьевом, потому что в Послании своем Владимир Владимирович Путин как раз и сделал оценку, что речь идет о предприятиях несырьевого сектора, тех, которые дают наибольший прирост добавленной стоимости, углубление технологических переделов, получение конечной продукции и, соответственно, улучшение всей ситуации. Для таких предприятий НДС, у нас красным показано, 80 процентов составляет в структуре всех налогов, которые предприятие будет выплачивать. Это я говорю об одном проекте, автор его здесь в зале присутствует, который мы несколько лет назад пытались запустить. В общем, мы запустили, тем не менее сегодня проект стоит, потому что экономических механизмов просто не хватило для того, чтобы он нормально жил.
Следующий слайд. Те налоговые выплаты, которые предоставляет закон об особых экономических зонах, самый большой раздел, 1 процент – это налоги, которые выплачиваются в местный бюджет. И этот закон дает право субъекту Федерации на свое усмотрению решать. Мы освободим всего лишь 1 процент налога, если мы реализуем это свое право.
Следующий, пожалуйста. Вот эта табличка показывает, как среагировало бы это предприятие на различные варианты применения закона по Дальнему Востоку. Здесь показаны основные параметры, красным выделена сама производственная деятельность, это показатель, по-простому говоря, это деньги в кармане. Если минус красный стоит, значит денег нет, если зеленый – деньги в кармане есть, для того чтобы развиваться, для того чтобы решать свои вопросы. Если мы освобождаем от уплаты НДС, выходного НДС хотя бы даже, то сальдо производственной деятельности резко меняется с отрицательного на положительный. Денег хватает на то, чтобы решить вопросы, связанные с сезонностью производства, и все финансовые катаклизмы этим обусловлены, предприятия получают возможность самостоятельно развиваться. То есть доля чистой прибыли в доходе уже составляет 15 процентов. Тут можно уже говорить о самофинансировании и о том, что предприятие имеет свой потенциал для инвестиций. И все остальные вопросы, которые касаются дальнейшей модернизации и запуска производства, уже будут решаться гораздо легче. Кроме того, возникают и более благоприятные темы для разговора с кредиторами, инвесторами и так далее. Если мы освобождаем от налога на прибыль, поскольку финансовые результаты не очень высокие и даже, может быть, отрицательные, то, естественно, большой добавки это освобождение предприятию не даст. Ну, и само по себе определение прибыли – у нас все предприятия находятся в зоне рискованного бизнеса. Поэтому здесь больших результатов нет.
Налог на добычу полезных ископаемых. Для предприятия несырьевого сектора он существенной роли не играет, если предприятие не ведет свою добычу. В данном случае предприятие вело свою добычу, поэтому у него НДПИ возникал, но очень небольшой. Но зато НДПИ, все понимают, играет большую роль для тех предприятий, которые находятся в сырьевом секторе. Это один из главных налогов, который мы у нас на территории республики и собираем, в свое время он составлял такое большое поле для жизни нашей республики. Учитывая, что все предприятия несырьевого сектора, которые будут формироваться, так или иначе будут работать на нашем собственном сырье, то НДПИ, конечно, играет роль и для несырьевого сектора. Это вопрос цены поставляемых сырьевых ресурсов, материалов местного производства. Это, безусловно, очень существенный фактор.
Таким образом, я хочу сказать, что если рассматривать те законы, которые мы имеем на руках, и проекты законов, которые у нас сегодня обсуждаются, уверенно можно говорить, что реальные условия для жизнедеятельности предприятий, улучшения их экономического, финансового состояния – это проект закона по Дальнему Востоку. Мы следуем указаниям, которые слышали и читали в послании Президента Российской Федерации о том, что Дальний Восток – это задача на весь ХХI век, что Дальний Восток – это наш форпост в Тихоокеанском регионе. Поэтому здесь реально могли бы почувствовать законодательное влияние на экономику только в том случае, если мы будем смотреть на регулирующие моменты, которые нам предоставляет это законодательство. Если мы сумеем решить эту задачу, хватит у нас воли и желания это осуществить, тогда реально мы этим делом будем заниматься. Все предыдущие законы, которые сегодня действуют, фактически не решают этих вопросов. Притом что по правилам закона об особых экономических зонах даже государственное участие не даёт нам большого поля деятельности. Сегодня мы приступаем, в прошлом году приступили, к реализации одного из проектов, это туристическая сфера, где применяется технология закона об особых экономических зонах. Первые вливания, которые сегодня поступают из российского бюджета, еще не открывают большого простора для наших местных бизнесменов, чтобы активно в этот процесс включиться. Тем не менее процесс идет каким-то образом. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо за полную информацию. Вот как раз одним из проектов Егор Петрович Жирков мог бы сегодня с нами поделиться. Народный депутат Республики Саха (Якутия), директор ООО "Завод базальтовых материалов" Егор Петрович Жирков, вам слово.
Добрый день! Вначале я все-таки скажу буквально по двум позициям законопроекта. Первое, Степан Михайлович призвал сохранить в законопроекте позицию о том, что территории опережающего экономического развития могут быть не только в одном компактном месте: около морского порта или около Дальневосточного института Академии наук, а могли бы быть на разрозненных территориях отдельных муниципальных образований в одном или нескольких регионах, как это есть в проекте.
Второе, если коснуться того, чего нет в обоих законопроектах, и что нужно, чтобы там было, то есть позиция, которая требует законодательного закрепления и регулирования в этих двух законопроектах (я не буду вдаваться, какой лучше, какой хуже, это не мой уровень, какой приоритет номер один, а какой номер два) в части статей, касающихся создания и функционирования объектов инфраструктуры: в одном законопроекте нет конкретики, в другом говорится только об особых полномочиях управляющей компании. Больше ничего. Поэтому здесь требуется обязательно добавить несколько статей, по крайней мере, два пункта в этой статье, которые были бы посвящены законодательному регулированию участия федеральных, региональных профильных министерств в естественных государственных и региональных монополиях, таких как ГУП "ЖКХ", которые имеют свои инвестпрограммы. Пункт должен быть о финансовых условиях их участия или возмещения участия со стороны федерального или иного уровня.
Председательствующий. Егор Петрович, Александр Александрович Ноговицын об этом сказал. Именно по вашему проекту, как вы видите его в законопроекте, по правовым основам?
Я здесь не хотел бы конкретики, должно быть законодательное положение о том, чтобы в инвестпрограммах крупных корпораций с участием государства были подразделы, связанные с территориями опережающего экономического развития, или там, где идет ускоренное развитие регионов.
Теперь перехожу к основной сути выступления, которая касается того, какой может быть специализация ТОРа, какое опережающее развитие, в чём должно быть это развитие.
Медведев на февральском совещании по Дальнему Востоку говорил о том, что мы должны уяснить для себя, что будем развивать, с кем будем конкурировать. Здесь я предлагаю в нашей республике в числе трёх или нескольких приоритетных инновационных проектов такое направление, специализацию, как создание на базе действующих промышленных предприятий, промышленных площадок производства базальто-волоконных и базальто-композитных материалов.
Цель какая? Цель – создание новой высокотехнологичной отрасли базальто-волоконных и базальто-композитных материалов и конструкций и изделий из них. Есть ли здесь признак опережающего развития? Да, есть. Если иметь в виду производство базальтового непрерывного волокна, то сейчас меньше пяти таких предприятий и заводов в России. Если иметь в виду производство базальто-композитных материалов, таких как арматура и трубы, то по каждому виду меньше 3-4 предприятий в России. Комплексных предприятий, которые занимаются всем циклом производства от добычи до выпуска конечной продукции, которые способны заменить завозимую издалека, с Урала, продукцию, попросту в регионе нет. Значит, это будет опережающее развитие этой отрасли.
Если иметь в виду АТР или место России в этом направлении, то по итогам совещания у Путина 24 октября 2012 года было констатировано, что мы далеко отстали от других стран, хотя имели место в первой тройке по стеклокомпозитному направлению, по углепластику. Но по базальто-волоконному направлению, по базальтовым композитным материалам мы пока сохраняем лидерство. Нужно закрепить это лидерство, только Россия и Украина обладают этой уникальной отечественной технологией, и Китай начинает. Если мы создадим такую отрасль дальневосточного масштаба, то закрепим позицию лидерства России в АТР и сможем даже сравниться с Америкой и Японией. Вот поэтому здесь, получается, есть опережающее развитие, именно прорывное направление, причем высокотехнологическое, конкурентоспособное с Китаем. Корея имеет стеклокомпозитное, стекловолоконное направление, а наша продукция по качественным характеристикам лучше для агрессивных сред и влажной среды прибрежного строительства, поэтому здесь получается существенный положительный ответ на вопросы для чего, какова цель создавать ТОР по этой специализации.
Теперь возникает сложнейший вопрос, соответствуем ли мы, и будет ли согласно законодательным документам возможность соответствовать этим критериям. Это сложный вопрос. На сегодня мы, например, по базальто-композитному направлению примерно на 15 процентов соответствуем. Я имею в виду территории, площадь участков. У нас на сегодня, если иметь в виду ООО "Завод базальтовых материалов" и ООО "Технологии базальтовых материалов", площади всего-навсего порядка 30-40 гектаров. Если иметь в виду лицензированные участки, то мы выходим на 580 гектаров. Если считать пристани, железнодорожные тупики в Кёрдёме и Томмоте, тогда получается 640-680 гектаров. Тогда мы будем соответствовать.
По объёмам инвестиций, вложений, если там будет прописано, что 2-3 миллиарда инвестиций должны принести резиденты, тогда у нас тоже возникает большой вопрос. Этот вопрос будет иметь положительный ответ, только если мы на самом деле, как это требуется, на 70 процентов проработаем экспортно ориентированные направления, чтобы были капиталовложения по 2-3 миллиарда рублей от Кореи, Японии, Китая для того, чтобы здесь создавать базовый продукт. Базовый продукт – это непрерывное базальтовое волокно. И логистика позволяет экспортировать конечную продукцию: либо арматуру базальто-композитную, либо трубы специального назначения.
Председательствующий. Егор Петрович, Вы ставите актуальный вопрос, потому что действительно предприятиям, которые будут создаваться в ТОРах на Дальнем Востоке, необходимо будет составлять конкуренцию странам АТР. И соответственно, именно этот критерий – конкурентоспособность предприятий со странами Тихоокеанского региона – будет главным в данном вопросе. Спасибо, что вы поделились, что в Якутии есть такие проекты.
Спасибо.
Председательствующий. А вот с точки зрения бюджета Ольга Николаевна Федорова, министр экономики республики, могла бы раскрыть, какие мультипликативные эффекты несут производства, которые возможны на территории Якутии.
Спасибо, Ольга Валерьевна.
Уважаемые коллеги, несколько конкретных предложений по поводу того, как сделать жизнь в республике лучше и сделать субъекты Дальнего Востока устойчивыми.
Одной из главных проблем, как мы считаем, для Республики Саха (Якутия) и возможных решений, которые необходимо принять сегодня, является решение об изменении структуры ВРП. На сегодня в валовом региональном продукте у нас преобладает в основном добыча и сырьё. Поэтому, проанализировав ВРП других регионов, ВВП других стран, стало понятно, что увеличение в ВРП доли обрабатывающего, перерабатывающего производства является основой устойчивого развития. Поэтому одна из главных задач – это увеличение этой доли.
Хочу сказать, что в связи с этим противоречивость текущего положения добывающих регионов Дальнего Востока заключается в том, что мы на сегодня имеем огромный потенциал, ресурсный потенциал, обеспечиваем сырьём внутренний и внешний рынки, вместе с тем мы не обеспечиваем собственными доходами для выполнения расходных обязательств. Надо сказать, что собственные поступления региона на сегодня у нас составляют лишь половину доходной части бюджета. И понятно, что за счет этих собственных доходов, налоговых и неналоговых, невозможно обеспечить полностью все социальные обязательства региона.
В связи с этим несколько конкретных предложений, которые касаются денег. Первое – это снижение поступления налога на прибыль от частников, консолидированных групп налогоплательщиков, и в связи с этим необходимость внесения изменений в Налоговый кодекс. Введение в налоговое законодательство института консолидированной группы налогоплательщиков привело к существенному снижению поступления налога на прибыль в государственный бюджет. В 2012 году налог составил 27 миллиардов, в 2013 году – 21 миллиард, со снижением на 6 миллиардов. На 2014 год поступления планируются только на том же уровне без увеличения, притом мы ощущаем и фиксируем увеличение объёмов добычи наших предприятий. Это обстоятельство отмечается как самими субъектами, так и Счетной Палатой Российской Федерации, которая проанализировала последствия установления данной возможности объединения прибыли. По итогам анализа, проведенного за первое полугодие прошлого года, снижение поступления налога было зафиксировано в 35-ти регионах.
Следующее. Создание КГН позволяет считать налог с общей прибыли, которая уменьшается на убыток нерентабельных участников группы, что и приводит к снижению объёмов налога. К примеру, с 1 января 2013 года компания "Мечел" создала консолидированную группу, в состав которой вошли как убыточные предприятия металлургического сектора, так и прибыльное подразделение "Якутуголь", действующее на территории республики. Хочу сказать, что если раньше "Якутуголь" обеспечивал до 3,5 миллиарда доходов в республиканский бюджет, то по итогам прошлого года, по оценкам этого года эта сумма будет уменьшена практически в двадцать раз. В связи с этим возникает проблема в организации сбора и проводки сведений по участникам группы. Мы не можем даже проанализировать, из чего это возникает, какая сумма должна быть спрогнозирована и заложена при расчете доходной базы регионального бюджета.
Таким образом, мы предлагаем обсудить несколько предложений в части консолидированных групп налогоплательщиков. Самое революционное, конечно, это исключить возможность создания консолидированных групп налогоплательщиков. В случае если законодатели посчитают это предложение действительно таким революционным, то можно было бы принять ряд предложений: введение ограничений, которые устанавливают критерии экономической интеграции по сферам деятельности, установление ограничений на учёт убытков в общем объёме при расчете прибыли.
Следующее. Налог на добычу распространенных полезных ископаемых. Бюджетный кодекс Российской Федерации устанавливает, что налог на добычу при добыче ОПИ в полном объёме подлежит зачислению в бюджеты субъектов Российской Федерации, республика передает на муниципальный уровень. Однако на сегодня сложилась такая ситуация, что налог зачисляется в бюджеты тех муниципалитетов, где зарегистрированы организации, а не там, где производится непосредственно добыча. Считаем, что это несправедливо. Например, недропользователи, которые зарегистрированы в Якутске, но производят добычу на территории городов Мирный и Ленск, уплачивают в бюджет города Якутска. Поэтому мы считаем, что есть необходимость внедрения такого отдельного понятия, как местонахождение участка недр, содержащего общераспространенные полезные ископаемые, которым признаются территории муниципального образования. Хочу сказать, что с такой инициативой выступала как Амурская, так и Томская области, и это говорит только о том, что проблема зачисления налога существует не только у нас, но и у других регионов.
И буквально два слова по поводу бюджетного законодательства. Очень важный вопрос – вопрос формирования внутренних источников развития региона. Говорила уже, что у нас сырьевой регион, но при этом возникает такая ситуация, что даже увеличение и реализация проектов по добыче полезных ископаемых не создают базу для стабильных источников формирования регионального бюджета. То есть увеличение отгрузки сырья не влияет ни в коей мере на наполнение республиканского бюджета. А перерабатывающие регионы получают на новую промышленность новую базу налоговых доходов. Поэтому мы считаем, что есть выход в перераспределении отчислений от НДПИ по углеводородам с установлением нормативов от 5 до 20 процентов, наверное, было бы справедливым, в пользу субъекта. Например, объём сырья, которое добывают на территории республики, исходя из среднемировой стоимости нефти марки Brent, оценивается в размере от 100 до 200 миллиардов рублей (разные объёмы, разные цены), но при этом республика ничего не получает. Поэтому мы считаем, что отчисления в размере от 2 до 8 миллиардов рублей сделали бы это более справедливым.
Последнее. Татьяна Гавриловна говорила о региональных инвестиционных фондах. Действительно, у нас всех разные подходы, разные предложения по источникам формирования. Надо сказать, что у нас, несмотря на то, что Бюджетный кодекс Российской Федерации закрепил право создания региональных инвестиционных фондов, к сожалению, точной базы по поводу формированию источников нет. Поэтому мы предлагаем в качестве решения определить разовые платежи за пользование недрами. Считаем, что это было бы возможным.
И последнее. Александр Александрович Ноговицын говорил, что у нас для того, чтобы устойчиво развивался регион, надо обеспечивать нормальную жизнедеятельность предприятий и населения на территории всей республики. Проблема завоза топлива, завоза грузов в районы Крайнего Севера является очень актуальной для нас. Поэтому мы предлагаем по-прежнему продлить действие нормы о возможности предоставления бюджетных кредитов юридическим лицам для целей закупки и доставки топлива в районы Крайнего Севера. Хочу просто напомнить законодателям, что с 2015 года эта норма утрачивает свою силу. Считаем, что это однозначно нам очень важно и нужно.
И буквально последнее…(незаконченное предложение.)
Председательствующий. Ольга Николаевна, три раза был последний раз. Я просто обратила на это внимание. Безусловно, это все очень важно, но пошел уже повтор, поэтому я прошу прощения. Спасибо, Ольга Николаевна. Сегодня очень часто звучали слова "мы предлагаем". По сути дела мы во время "круглого стола" приступили уже к обсуждению резолюции. Я знаю, Василий Михайлович, у вас было четкое предложение, каким образом эти предложения учесть. Василий Михайлович Власов, народный депутат Республики Саха (Якутия).
Спасибо за возможность принять участие в этой дискуссии. Не буду говорить о целесообразности и необходимости решения проблем, которые указаны в названии "круглого стола". Много сказано, и все мы прекрасно понимаем, что время перезрело для принятия таких решений. Суть в самом отрабатываемом решении. Нравится нам или не нравится, в работе два проекта находятся. Один – рабочей группы Совета Федерации, другой вносится одной из структур Правительства, так можно выразиться. И я хотел бы очень четко сформулировать возражения против одного из них. Сегодня тоже об этом речь шла, это закон "О территориях опережающего развития".
Вот сегодня было сказано докладчиком Кугаевским Александром Андреевичем, что если на территории субъекта будет образована эта ТОР, то Республика Саха (Якутия) чем станет? ТОРом? Он отвечал на этот вопрос. Но Республика Саха (Якутия) – это субъект Российской Федерации. А если мы такую же аналогию на Хабаровский край, на Приморский край, на Бурятию распространим, объединим 3 субъекта и сделаем один ТОР, то какое государство в итоге мы получим? То есть этот закон закладывает грубые нарушения федеральной Конституции. Россия – это федеративное многонациональное государство. Никто Конституцию не менял, и думаю, ни одна голова не найдется в России в ближайшее десятилетие, чтобы перейти от федеративного устройства к унитарному, хотя призывают некоторые деятели. Не будет этого. Поэтому никакой законопроект, кем бы он ни вносился, не имеет права вносить такие пункты, которые грубейшим образом нарушают федеральную Конституцию. 72-я статья гласит, что земля, недра, природопользование, административное, трудовое, семейное, лесное...
Председательствующий. Спасибо, Василий Михайлович. Я прошу прощения, сегодня уже все примерно понимаем то, что имеет место быть. Все-таки как же мы можем выразить свою точку зрения?
Я и подвожу к этому. Отнесены к совместному ведению центра и субъектов. Поэтому вывод такой, что этот проект, который предлагается, о территориях, я имею в виду не само название, я имею в виду суть этого закона, который предлагает создать территории опережающего развития – не принимать и выразить резко отрицательное мнение по этому проекту закона, потому что там у субъектов ничего не остается. Горшками и туалетами будет с вами управлять. Спасибо.
Председательствующий. Василий Михайлович, а вот каким образом учесть мнение субъектов? Как вы считаете, как можно учесть мнение субъектов именно при разработке проектов? Может быть, нужно общественное обсуждение провести в субъектах?
У нас подготовлено предложение. Даже сам механизм образования вот этих территорий идет мимо субъектов. Если закон представителей Совета Федерации действительно давно обсуждается, Якутия уже третий вариант получила за эти два года и свои предложения внесла, то второй проект свалился инкогнито.
Председательствующий. Василий Михайлович, да, то, что это….(незаконченное предложение.)
Мы альтернативным путем добыли этот проект закона, который уже побывал на самом верху.
Председательствующий. Да, способы получения информации сегодня достаточно разные, в том числе это интернет и иные способы взаимодействия и коммуникаций. Мы сегодня на территории Якутии выслушали разные мнения: и за закон об опережающем развитии и против ТОРов, и против закона о комплексном развитии. Якутия вот такая.
Виталий Николаевич, вы были идеологом начала всех разговоров о законодательной базе именно по развитию Дальнего Востока в комплексе. Поделитесь, скажите нам пожелания, в том числе и заключительное слово к окончанию "круглого стола".
Я хотел бы сказать от имени недропользователей несколько слов, завтра будет еще более высокое собрание, где нам не представится больше возможности.
Сегодня мы говорим, по-моему, больше, чем о других, о законе о территориях опережающего развития. Как говорится, слава богу, он появился, и мы успели его увидеть. И, наверное, прав Василий Михайлович, что мимо этого закона ни один из субъектов Российской Федерации не пройдет, и будут все ступени общественного осуждения, на которых население выскажет свое мнение.
Ну, а наши устремления были направлены на наше детище, о котором сегодня говорится, чтобы это был комплексный документ. И мы сегодня говорим больше об особенностях, существующих сегодня в законодательстве Российской Федерации. Поэтому, если говорить об особенностях, у нас начинается с инвестиционных проектов, но в сентябре появилось российское законодательство как раз по этому закону. Наверное, у тех, кто занимается конкретно этими вопросами, есть уже какая-то аналитика: бросились ли инвесторы выполнять этот закон, встали ли в очередь по этому закону за финансированием инвестиционных проектов на Дальнем Востоке. В республике особо не слышно, тем не менее мы тоже добавляем свои особенности, которые есть в нашем законодательстве.
Второе, государственно-частное партнерство. Закон о государственно-частном партнерстве принят больше года тому назад в первом чтении в Государственной Думе. Вот я у коллег спрашиваю, наворочено столько дел, успели Олимпиаду провести, где массово использовались механизмы государственно-частного партнерства, даже Крым успели принять в свой состав, а этот закон о государственном частном партнерстве лежит уже почти два года в Государственной Думе. В чём там проблема? Почему нам это неизвестно? Поэтому очень много говорится об особенностях государственно-частного партнерства в нашем регионе, хотя мы не имеем главного закона страны по государственно-частному партнерству.
Следующее. Особые экономические зоны. Наши коллеги-ученые сказали, что особо больших успехов, на которые мы все надеемся в связи с использованием особых экономических зон, не будет. Я тоже бывал в нескольких особых экономических зонах, но ничего особого я там не увидел. В Китае, по-моему, около 600 особых экономических зон и чуть меньше особых экономических зон имеются во Вьетнаме. Это у них один из главных рычагов, главных мероприятий по действительному ускорению экономического развития. У нас появляются ещё и территории опережающего развития. Мы опять говорим об особенностях. Мы, по-моему, к четырем видам особых экономических зон еще добавляем, доводим до 11-ти. Так, Степан Аркадьевич? Количество особых экономических зон увеличивается. Есть пожелание как можно больше освободить и дать субъектам возможность открытия особых экономических зон. Потому что ни одно наше предложение конкурса в Российской Федерации не прошло, и у нас нет ни одной свободной экономической зоны. Поэтому итог наших предложений тоже есть.
То, что касается недропользователей. Там есть глава 13 "Об особенностях налогообложения в регионах Дальнего Востока". Если в Налоговый кодекс уже подготовлены поправки, касающиеся инвестиционных дел, бюджетных дел, то поправки по налогообложению в условиях этих особенностей почему-то не подготовлены. Многие предприятия и особенно недропользователи ждут, что мы наконец-то пробьём. Вопросы финансирования, налогообложения недропользования ставятся в Государственной Думе около 20 лет. Каждый недропользователь знает, что в мире не существует двух месторождений с одинаковыми экономическими условиями. Идеально, когда при лицензировании государство продает месторождение со своим налогом на добычу полезных ископаемых, которое бы учитывало его отдаленность, качество руды и так далее, то есть с учетом особых условий. Это у нас есть, Степан Михайлович, но мы считаем очень важным, чтобы мы дожали до поправок в Налоговый кодекс Российской Федерации, вдруг случится чудо, и мы сможем это дело протолкнуть или провести.
Опозоришь меня перед аудиторией, Виталий Николаевич.
У нас тоже есть по государственно-частному партнерству по геологическим делам, по региональной геологии. На самом деле, наши недропользователи, хотя уже нет фонда восстановления минерально-сырьевой базы страны, продолжают проводить и региональную геологию, и эксплуатационную геологию по всем направлениям. И сегодня они говорят о необходимости, во-первых, когда выдается лицензия, дать больше возможностей недропользователям, чтобы они могли по результатам этой эксплуатационной геологии расширить, допустим, границы лицензированных участков, чтобы потом затраты на геологоразведку каким-то образом учитывались при расчёте платежей за недра или при уплате налогов. Поэтому, Степан Михайлович, мы просим, недропользователи просят, чтобы мы дожали до конца, чтобы особенности налогообложения на Дальнем Востоке не остались просто словами в нашем законе, их надо до конца доработать. Вот такие у меня соображения.
Я думаю, сегодня будут конструктивные предложения. Мы благодарим вас, Совет Федерации в первую очередь, что в вашем лице, лице центральной, главной власти Российской Федерации, дальневосточники имеют союзника, и мы вместе работаем над проектом закона. Это первый наш опыт, и чтобы совместное наше детище увидело свет с нашими поправками, доработками, чтобы наша двухлетняя работа увидела свет. Спасибо.
Председательствующий. Спасибо большое, Виталий Николаевич. Геннадий Валерьевич, у вас есть предложения Правительства в резолюцию, насколько я понимаю.
Я постараюсь очень быстро по итогам беглого прочтения этих двух законопроектов, которые мы сейчас имеем. Это реальные законопроекты, которые всё равно будут рассматриваться на уровне федеральных органов власти, это закон о территориях ближайшего развития и закон, который готовится Советом Федерации. И, как бы мы ни хотели, мы все равно вынуждены будем где-то сравнивать эти законы, где-то смотреть, какой из этих законов является наиболее приемлемым для нас сейчас, отражающим наши интересы.
Все, наверное, знают поговорку "рыба ищет, где глубже, человек – где лучше". На самом деле это действительно справедливая для жизни человека поговорка. И каждый из нас, если абстрагироваться от того, что мы чиновники, каждый из нас, наверное, примерял на себя эту поговорку. Каждый смотрел, достаточна ли наша территория для того, чтобы создать комфортные условия для проживания нашей семьи. Достаточно ли комфортные условия для того, чтобы закрепить здесь, на этой территорий, наши семейные династии, для того, чтобы наши дети дальше здесь оставались, жили, работали, продолжали наше дело на этой территории. Мы не всегда могли на это получить однозначный ответ. И зачастую мы наблюдаем, когда, вроде бы, люди говорят, да, я здесь родился, здесь живу, для меня это хороший край, но дети потихонечку начинают уезжать, закрепляются на юге. Это говорит о том, что все-таки нельзя дать однозначный ответ, что эта территория для всех нас благоприятная. Мы все равно имеем какие-то противоречия в этой части.
Это связано с тем, что наши субъекты, на самом деле, не могут конкурировать с субъектами средней полосы, южной полосы Российской Федерации. Во-первых, по природно-климатическим условиям, это очень важный фактор для того, чтобы семья жила в благополучных условиях. Наш субъект не может конкурировать с субъектами средней полосы или полосы южной по таким сферам, как развитая транспортная инфраструктура, развитая социальная инфраструктура. Это тоже немаловажный фактор. Поскольку мы не сможем, наверное, решить проблему, связанную с природно-климатическими условиями, мы никогда не сможем конкурировать с субъектами, которые живут в более южных районах, значит, мы должны создать конкурентные преимущества в других сферах. Мы должны найти возможность для того, чтобы создать условия, чтобы люди смогли повысить свое материальное благополучие и конкурировали в этом отношении с людьми, которые живут в той части России. Значит, мы должны создать условия в части здравоохранения для того, чтобы здравоохранение было более доступным. Для того чтобы у нас развивалась промышленность как источник этого материального благополучия, интенсивно развивалась промышленность. То есть мы должны рассматривать, находить какие-то механизмы для того, чтобы повысить конкурентоспособность нашей территории по отношению к другим территориям. Тогда у нас не будет отрицательного миграционного оттока населения, который мы сейчас продолжаем наблюдать. Он начался еще в 90-е годы, мы до сих пор его не можем остановить. Как бы мы ни говорили, как бы мы ни хотели, но пока это, к сожалению, имеет отрицательную тенденцию.
Поэтому что надо делать? Конечно же, надо развивать все сферы жизнедеятельности. Здесь нельзя говорить о каких-то точечных решениях, здесь надо создавать условия во всех сферах, на которых я останавливался.
Председательствующий. Геннадий Валерьевич, итак, конкретные предложения Правительства республики к резолюции.
Ольга Валерьевна, я прошу немножко дослушать меня для того, чтобы мы понимали …
Председательствующий. Здесь непонимающих в зале нет, Геннадий Валерьевич.
Спасибо большое. Позвольте, я продолжу. Уважаемые коллеги, если мы вернемся к истории, мы всё это проходили. Закрепление населения на территории Дальнего Востока проходило и в царское время: давали свободу, давали землю. Закрепление в советское время происходило путем создания более благоприятных условий: это целевые чеки, это повышение северного коэффициента. То есть были экономические стимулы, поэтому нам необходимо создавать эти экономические стимулы. Если мы сейчас говорим о законе, который вносится Советом Федерации, то это как раз комплексный подход, это попытка решить задачи в разных сферах: в сфере здравоохранения, в сфере создания промышленности, в сфере создания благоприятных условий для развития сельского хозяйства, в сфере развития транспортной инфраструктуры – это комплексный подход. Если этот механизм получится запустить, то мы сможем говорить о том, что мы создаем эти благоприятные условия.
Если мы смотрим закон "О территориях опережающего развития", то это все-таки попытка точечно решить некоторые задачи. Если первый закон говорит об оздоровлении организма в целом, мы весь организм лечим одновременно, то это такая инъекция ботокса, причем, она не дает субъектам даже мимическими мышцами двигать, потому что даже субъекты на это влиять не могут.
Поэтому я считаю, и это в резолюции должно быть отмечено, что нам необходимо принятие комплексного закона. Мы можем спорить по содержанию отдельных статей закона, они могут в чем-то удовлетворять нас и не удовлетворять, но он должен быть комплексным, иначе мы эту задачу не решим. Вот это мое первое предложение, потому что на самом деле в проекте...(незаконченное предложение.)
Председательствующий. Я прошу прощения, мы резолюцию как раз готовим к закону комплексному.
В резолюции я не увидел однозначного положения о том, что нам необходим комплексный закон Это первое.
Ну, и второе, нам необходимо, чтобы в резолюции обязательно были положения, которые говорили бы о том, что этот закон должен согласовываться с субъектами. Это обязательное положение. Если мы останемся без участия в работе над этим проектом закона, то, наверное, тяжело будет самим реализовывать этот законопроект. Поэтому я прошу, чтобы это тоже было зафиксировано.
Председательствующий. Да, безусловно, это наиболее важный фактор, о котором мы как раз с Василием Михайловичем говорили, – закон должен быть согласован с субъектами.
Уважаемые коллеги, мы без перерыва отработали практически весь "круглый стол". Если нет предложений по резолюции, вы с ней все ознакомились, большое спасибо вам за участие.
Ольга Валерьевна, по резолюции поступило несколько предложений, вот эти предложения нужно будет учесть, внести их на заседание рабочей группы.
Председательствующий. Конечно, да. Все предложения будут учтены, Александр Николаевич. Спасибо большое за участие.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
Основные порталы (построено редакторами)