Взаимосвязь норм морали и права в уголовном судопроизводстве (стр. 2 )

Все это целиком относится к профессиональному долгу юриста. Профессиональный долг юриста в уголовном процессе в самом общем виде может быть определен как осознание им своих обязанностей по выполнению определенной уголовно-процессуальной функции, по соблюдению нравственности во внеслужебном поведении и добровольное, добросовестное следование этим обязанностям. Обязанности, предписываемые профессиональным долгом юристу, осуществляющему производство по уголовному делу, носят нравственный и правовой характер. Многие из них закреплены в Конституции Российской Федерации, в уголовно-процессуальном и другом законодательстве, а также в профессиональных присягах. В соответствии со статьей 8 Закона Российской Федерации от 01.01.2001 N 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» судья, впервые избранный на должность, приносит в торжественной обстановке присягу следующего содержания: «Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть». Профессиональный долг неразрывно связан с совестью юриста, осуществляющего производство по уголовному делу.

Профессиональная совесть юриста – это осознание и прочувствование им своего профессионального долга, своей профессиональной ответственности именно как личного долга и личной ответственности. Руководствуясь профессиональной совестью, юрист от собственного имени оценивает и судит свою профессиональную деятельность и внеслужебное поведение. А профессиональная совесть опирается на сознание и чувство профессионального долга.

Таким образом, рассмотрев некоторые из основных моральных и этических понятий и категорий, проанализировав соотношение права и морали, их норм, следует показать, как данные нормы морали и нравственные начала реализуются в уголовно-процессуальном законодательстве.

Принципы уголовного судопроизводства

В уголовном процессе нередко возникают конфликтные ситуации между общественными и личными интересами. В их разрешении большая роль принадлежит не только нормам права, но и нравственным началам, заложенным в этих нормах. Поэтому необходимо рассмотреть вопрос о нравственных началах в уголовно-процессуальном законодательстве, а дня этого следует охарактеризовать основные принципы уголовного судопроизводства.

Принципами уголовного судопроизводства называются основные правовые положения (нормы общего и руководящего значения), определяющие общее построение и содержание всех его стадий, форм и институтов и обеспечивающие выполнение стоящих перед ним задач. В соответствии со ст. ст. 6–19 ныне действующего Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (принятого 18 декабря 2001 года) принципами уголовного судопроизводства являются: назначение уголовного судопроизводства; законность при производстве по уголовному делу; осуществление правосудия только судом; уважение чести и достоинства личности; неприкосновенность личности; охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве; неприкосновенность жилища; тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; презумпция невиновности; состязательность сторон; обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту; свобода оценки доказательств; язык уголовного судопроизводства; право на обжалование процессуальных действий и решений.

Рассмотрим лишь некоторые из названных принципов, которые, на наш, взгляд, наиболее полно отражают нравственные начала судебной деятельности.

Прежде всего, следует отметить, что в новом УПК РФ появились новые правовые нормы, названные «принципами уголовного судопроизводства». Первый из принципов указан в ст. 6 «Назначение уголовного судопроизводства» – здесь ярко отражена нравственная категория «справедливости». В части 2 статьи 6 указано «Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания …отвечают назначению уголовного судопроизводства…».

Следующий принцип уголовного судопроизводства – законность при производстве по уголовному делу (статья 7 УПК РФ). Он заключает в себе требование точного и неуклонного соблюдения и исполнения законов правоохранительными органами, в частности судом и всеми лицами, участвующими в деле. В соответствии с частью второй настоящей статьи суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с ним; нарушение норм УПК РФ судом (как и прокурором, следователем, органом дознания) в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств. И, соответственно, определения суда и акты других правоохранительных органов должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Обеспечение правильного применения закона необходимо, прежде всего, для того, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. И по данной норме права можно определить стремление законодателя к тому, чтобы затем на практике была отражена моральная категория «справедливости».

Следующий принцип уголовного судопроизводства – осуществление правосудия только судом (статья 8 УПК РФ). Исключительное право суда осуществлять правосудие исходит из того, что деятельность суда протекает в особом правовом порядке, который создает такие преимущества в разрешении уголовных дел, какими не располагает ни одна форма государственной деятельности. Этот порядок заключает в себе наибольшие гарантии для установления истины по делу и вынесения по нему законного и справедливого решения.

Следующий принцип уголовного судопроизводства – уважение чести и достоинства личности (статья 9 УПК РФ) – как в текст, так и в заголовок этой статьи входит нравственная категория «достоинство»: «В ходе уголовного судопроизводства запрещается осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство …». И далее: «Никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению».

В тесном взаимодействии с независимостью судей находится принцип презумпции невиновности. В соответствии со статьей 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Подозреваемый и обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Доказывать обвинение или опровергать доводы, приводимые в защиту подозреваемого или обвиняемого, обязана сторона обвинения. Этот принцип уголовного судопроизводства введен законодателем во имя царства моральной категории справедливости (наказание должно быть назначено справедливое, если доказана вина в совершении конкретным лицом конкретного преступного деяния). Нравственный аспект презумпции невиновности тесно связан с доказыванием[11].

Наше законодательство многие годы не знало такого правового понятия, как презумпция невиновности. О презумпции невиновности часто писали как об абстрактно-формальной декларации, не имеющей никакого практического значения. Наряду с этим ряд авторов обосновывал ее гуманную, глубоко нравственную сущность, ее влияние на развитие демократических начал уголовного процесса. Последняя концепция возобладала в уголовно-процессуальной теории, и наше законодательство стало развиваться под воздействием положений презумпции невиновности[12].

Презумпция невиновности закреплена во Всеобщей Декларации прав человека (1948 г.), в Международном Пакте о гражданских и политических правах, ратифицированном Советским Союзом в 1973 году; но лишь в 1989 году ее содержание было закреплено в статье 14 Основ законодательства Союза ССР и Союзных республик о судоустройстве. В 1992 году эта идея нашла свое закрепление в статье 65 Конституции Российской Федерации. Но в связи с принятием новой Конституции Российской Федерации в 1993 году статья о презумпции невиновности (статья 49) несколько изменила свое содержание. Теперь ст. 49 Конституции Российской Федерации гласит: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого». Далее, в связи с изменением законодательства, в частности принятием нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статья о презумпции невиновности сохранилась, но несколько изменилось ее содержание. Вместо фразы «Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом» появилась конкретизация субъекта, в отношении которого изложена норма части 1 статьи 14 УПК РФ, – обвиняемый. В части второй статьи говорится о том, что подозреваемый и обвиняемый не обязаны доказывать свою невиновность.

Рассматривая презумпцию невиновности с точки зрения ее нравственного значения, можно отметить следующее:

презумпция невиновности определяет собой правовое положение обвиняемого в уголовном процессе; является основой его прав, в том числе права на защиту, права на участие в доказывании; требует бережного, внимательного отношения к правам обвиняемого;

презумпция невиновности выступает одной из гарантий установления истины по уголовному делу, исключает предвзятость, стимулирует активную процессуальную деятельность органов суда;

презумпция невиновности является основой всей системы доказывания в уголовном процессе, влияет на распределение обязанностей по доказыванию. Из нее вытекают конкретные процессуальные правила, связанные с порядком и условиями доказывания,

Как общеправовое требование она определяет правовое положение личности в обществе, согласно которому человек может быть объявлен преступником со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями только после того, как его вина в совершении преступления будет установлена вступившим в законную силу приговором, а до этого человек считается невиновным, и это обусловливает его положение в обществе, отношение к нему других лиц. В этом заключается гуманное, глубоко нравственное значение презумпции невиновности.

Принцип презумпции невиновности, как и принцип объективной истины, отличаясь особым содержанием, имеет важное значение для осуществления правосудия. Действует он как в процессе доказывания в уголовном судопроизводстве, так и при подведении его итогов. Поэтому суд исходит из презумпции невиновности не только в тот момент, когда наступает время принять решение о виновности или невиновности подсудимого, но и в ходе всего уголовно-процессуального доказывания, когда проверяют, исследуют материалы уголовного дела.

В ходе уголовно-процессуального доказывания должны устанавливаться обстоятельства, свидетельствующие как о виновности лица, так и о его невиновности. Но при этом необходимо иметь в виду такую особенность их выяснения: для вывода о невиновности лица не обязательно должны быть доказательства, свидетельствующие об этом, а вывод о виновности может быть сделан только на основании доказательств.

Для человека важно, чтобы его невиновность была установлена, но для него не менее важно, чтобы его всегда считали невиновным, пока вина не установлена в законном порядке. Данный факт вытекает из презумпции невиновности, которую необходимо рассматривать именно как правовую и моральную гарантию прав личности.

Нравственные начала судебного разбирательства прежде всего раскрываются в его состязательном построении[13] (состязательность сторон – еще один из принципов уголовного судопроизводства). Состязательное построение определяет взаимоотношения участников судебного процесса, их права и обязанности, направленность и характер их деятельности[14].

В соответствии с частью 3 статьи 15 УПК Российской Федерации, суд, не выступая на стороне обвинения или стороне защиты, создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Обеспечение проведения в ходе судебного разбирательства принципа состязательности – нравственный и профессиональный долг председательствующего в суде.

Высокая нравственная нагрузка заложена в норме статьи 17 УПК (еще один из принципов уголовного судопроизводства – свобода оценки доказательств). В нем указана нравственная категория «совесть». В соответствии с частью I данной статьи «судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».

Оценка доказательств по внутреннему убеждению является исключительной компетенцией лица, анализирующего доказательства, а потому все иные суждения о них других лиц и различных органов, в том числе вышестоящих, не обязательны для данного лица; для данного принципа характерно и отсутствие заранее установленных правил о значении и силе отдельных доказательств.

Внутреннее убеждение выступает не только как метод оценки доказательств, но и как ее результат. Внутреннее убеждение как результат оценки всей совокупности доказательств, например, при вынесении обвинительного приговора, представляет собой чувство уверенности судей в том, что доказательства исследованы объективно, полно, всесторонне и вывод о событии преступления и виновности (или невиновности) подсудимого является истинным, достоверным.

Моральными гарантиями установления истины служат такие нравственные принципы, как гуманизм и справедливость. У судей должно быть гуманное отношение к людям, поскольку судьи наделены большими властными полномочиями. Судьи должны быть гуманны во всех своих процессуальных действиях, поскольку эти действия должны быть проникнуты заботой о правах и интересах личностей, Это является необходимым условием объективности доказывания и гарантирует от ошибок в установлении истины.

Преступление, отрицательное поведение человека, как совершившего преступление, так и негативное поведение свидетеля, потерпевшего, даже касающееся поведения в судебном заседании, неуважительное отношение к суду в своем поведении – не могут не вызвать гнев и осуждение, но они должны быть справедливы и в своей основе покоиться на уважительном отношении к личности.

Судьи должны быть сдержанны как в своих поступках, так и в процессуальных действиях. Гнев, затем срыв в реплике по отношению к подсудимому, а затем – внезапно – не предвиденное никем процессуальное действие. Поэтому судья должен быть во всем предельно спокоен. Гуманное, человеческое отношение ко всем участникам процесса должно проявляться у судей в каждом действии, в его уважительном, культурном, корректном обращении со всеми участниками процесса.

В уголовном процессе гуманизм тактических приемов доказывания имеет особое значение. Многие процессуальные нормы предусматривают гарантии охраны моральных ценностей личности, четко определяют поведение судьи (а также прокурора, следователя), например, в соответствии со статьей 11 «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве» (еще один из принципов). «При наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности…»; «Вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим Кодексом».

Для уголовно-процессуального доказывания, для судебной деятельности особо важное значение имеет нравственный принцип справедливости. Он проявляется не только по отношению к наказанию, а выступает как свойство, обязательное для всех решений и процессуальных действий.

Причины несправедливых приговоров и определений суда кроются часто в недостатках доказывания, в его однородности, неполноте, необъективности. Несправедливость может нередко проявляться в выводах, которые не соответствуют материалам уголовного дела, в формулировках, порождающих сомнения в невиновности оправданного.

Справедливость выражается, например, в равенстве прав сторон. Как следует из статьи 244 УПК России, «в судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду письменных формулировок, … на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства». Обеспечение сторонами обвинения и защиты равных возможностей в доказывании – это конкретное проявление нравственного принципа справедливости, условие, влияющее на всестороннее исследование всех обстоятельств дела и установления истины. В связи с изложенным, целесообразно отметить наличие в УПК РФ еще одного важного принципа уголовного судопроизводства (Статья 16 УПК РФ «Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту»). В соответствии с указанной статьей Кодекса, подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника или законного представителя. Суд, прокурор, следователь, дознаватель разъясняют подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивают им возможность защищаться всеми не запрещенными настоящим Кодексом способами и средствами.

В ряде случаев обязательное участие защитника или законного представителя подозреваемого или обвиняемого обеспечивается должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу.

Большую нравственную нагрузку несет судебное разбирательство. Нравственные начала последнего раскрываются в его состязательном построении (о данном принципе уголовного судопроизводства – состязательность сторон – уже говорилось ранее). Оно определяет взаимоотношения участников судебного процесса, их права и обязанности, направленность и характер их деятельности. В ходе судебного разбирательства существует три основных направления: обвинение, (поддерживаемое прокурором), защита (которую осуществляет защитник) и разрешение дела (которое решает суд, т. е. осуществляет правосудие). Как бы ни стремился судья к объективному исследованию всех материалов дела, он не сможет в одиночку выявить и учесть всех обстоятельств дела, поэтому решению этой задачи содействуют и обвинение, и защита. «Психологически и нравственно вполне оправдано выполнение функций обвинения и защиты разными участниками процесса», – пишут ученые и в своей работе «Этика уголовного процесса»[15]. Обеспечение проведения в ходе судебного разбирательства принципа состязательности – нравственный и профессиональный долг председательствующего в суде. Это значит, что суд должен выполнять лишь свою функцию, т. е. решать дело на основании всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела и не занимать в ходе судебного разбирательства обвинительные или защитительные позиции.

К числу важных гарантий правосудия относится равенство прав участников судебного разбирательства (здесь еще раз можно упомянуть статью 244 УПК РФ «Равенство прав сторон», о которой говорилось выше). Это равенство отражает гуманные начала судебной деятельности, когда подсудимый рассматривается законом не как объект исследования, а как активный участник судебного разбирательства, когда противоборствующие в споре стороны уравниваются в своих правовых возможностях.

Нынешняя система взаимоотношений между участниками процесса (в свете законодательства последних семи лет) внесла существенные изменения не только в правовые, но и нравственные основы их деятельности. Многолетнее действие закона, обязывающего судью, наряду с прокурором и следователем, обеспечивать всесторонность и полноту исследования обстоятельств дела (см. ст. 20 УПК РСФСР), сформировало у названных лиц убежденность в необходимости единства действий, в преимуществах задач преодоления преступных проявлений перед защитой прав и свобод. Этим объясняется забвение таких нравственных категорий, как гуманизм и милосердие, признание справедливым применение жестких мер наказания независимо от обстоятельств, породивших преступные деяния. Стало традиционным предварительное согласование между судом и представителями стороны обвинения решений о правовой оценке деяний и наказания. Подобная «взаимопомощь» коллег в принятии конкретного решения исключает у судьи состояние независимости от воздействия извне и его беспристрастность.

Закон определяет характер и последовательность процессуальных действий судьи – их направленность на обеспечение прав и законных интересов участников процесса. Однако для законодателя весьма затруднительно предусмотреть все способы разрешения проблемных ситуаций, возникающих при рассмотрении судебных дел, те тактические средства, которые обеспечат решение проблемы и которые нередко определяют и нравственные условия действий судьи и сторон. В реализации судьей своих полномочий неизбежно «участвуют» его личные нравственные воззрения, представления, оценки и те приоритеты, которые нередко становятся определяющими факторами принятия решений.

В связи с новым уголовно-процессуальным законодательством вопросы влияния на результаты деятельности судьи нравственных принципов и норм приобретают особое значение, что обусловлено, в частности, существенным расширением оснований для единоличного правосудия и прекращением действия института народных заседателей, введением уголовной процедуры с участием присяжных заседателей во всех регионах страны. Если участие заседателей вносило в правосудие нравственные представления граждан о справедливости в оценке событий и избрании меры социальной защиты от преступления, то единоличное правосудие концентрирует обязанность нравственной оценки происшедшего и личности подсудимого у профессионала, нравственные воззрения которого формируются в жестко заданном алгоритме повседневного применения норм закона, В этих условиям система состязательного правосудия может стать одним из важных средств нейтрализации отрицательных последствий профессионализма судьи – обвинительного уклона, который, в частности, порождает одностороннюю оценку обстоятельств дела и личности подсудимого не только с правовых, но и нравственных позиций.

Нередко в судебном исследовании и прениях сторон участники, представляющие противоположные процессуальные интересы, оперируют аргументами, связанными с нравственной оценкой обстоятельств дела, Это было достаточно типичным явлением в условиях деятельности обвинителей и, в особенности, защитников в дореволюционной России. Сила аргументов, связанных с нравственной оценкой происшедшего, имеет преимущество перед правовыми доводами, когда речь идет о присяжных заседателях и присутствующих в зале заседания гражданах. Воздействие на их эмоциональную сферу средствами этики, а не права, обеспечивает доступность правосудия и способность оценить действия суда и сторон с позиций справедливости. Граждане и организации, обращающиеся за защитой своих прав в суд, должны доверять суду не только как институту власти, но и конкретному судье как носителю этой власти, быть уверенными в том, что возникший конфликт будет разрешен на правовой основе и справедливо.

Очевидно, что нравственный потенциал правосудия в условиях деятельности единоличного судьи будет значительно снижен.

В международных актах о правах человека, к которым присоединилась Россия, подчеркивается независимое положение суда как от других ветвей власти – исполнительной и законодательной, так и от сторон. В основных принципах, касающихся независимости судебных органов, принятых на VII Конгрессе ООН в Милане 6 сентября 1985 г., подчеркнуто, что независимость судебных органов гарантируется государством и закрепляется в Конституции и других законах страны, что отражено в ст. 120 Конституции Российской Федерации. Этот принцип права и нравственности подкрепляется положениями Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Статья 6 Конвенции раскрывает сущность функции разрешения дела судом. По смыслу п. 1 ст. 6 Конвенции, обладая полнотой юрисдикции, суд независим не только от исполнительной власти, но и от сторон. Поэтому, если кто-либо из судей в профессиональном или личном плане подчинен одной из сторон судебного процесса или в иной форме связан с ним, это подрывает доверие к суду и его независимости и беспристрастности. Последняя предполагает отсутствие предубеждения или предвзятости. Как отметил Европейский суд по правам человека в решении по делу Пирсака, предубеждение связано со «стремлением установить личное убеждение данного судьи по данному делу», а предвзятость – с «определением того, предоставил ли он достаточные гарантии с тем, чтобы исключить любое законное сомнение в этом отношении».[16]

Понятие справедливости судебного разбирательства адресовано суду, ибо стороны выполняют одностороннюю функцию. Справедливость, прежде всего, означает равную возможность сторон представить свои материалы и не иметь существенных преимуществ в реализации представляемой им процессуальной функции. В контексте п. 1 ст. 6 Конвенции это – «равенство исходных условий», которое представляет собой процедурное равенство обвиняемого и прокурора, что и отражено в п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации. Из аналогичного понимания статуса суда исходит и Международный пакт о гражданских и политических правах, п. 1 ст. 14 которого указывает, что каждый, кому предъявлено уголовное обвинение, имеет право на справедливое разбирательство его дела компетентным, независимым судом, созданным и действующим на основе закона.

Таковы основные критерии определения статуса суда, от которого нельзя требовать выполнения функций, не совместимых с указанными критериями. На этом основано и соотношение полномочий суда и сторон, которое сформулировано были еще в ч. 1 ст. 429 УПК РСФСР применительно к производству суда присяжных, в котором обеспечивается на предварительном слушании и в судебном разбирательстве «равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела». Аналогичные положения содержатся в упомянутых нами выше статьях 15 и 244 УПК Российской Федерации.

Принцип состязательности корректирует меру активности суда. Обеспечивая равенство прав сторон, судья должен создать необходимые условия для исследования доказательств сторонами. При этом он неизбежно вникает в существо исследования путем постановки вопросов, уточнения показаний допрашиваемых лиц, т. к. именно на судью (полностью в единоличном правосудии и с учетом мнения присяжных заседателей – в коллективном) возлагается обязанность решения вопросов виновности и наказания.

Основываясь на нынешнем уголовно-процессуальном законодательстве, которым введена состязательная форма правосудия, и опыте деятельности суда присяжных, сделаем попытку проследить особенности отношений между судом и сторонами, а также эффективность деятельности суда присяжных.

В суде первой инстанции суд и стороны вступают в правоотношения, прежде всего, на предварительном слушании. Опыт суда присяжных свидетельствует о том, что правовые и этические проблемы на этом этапе судопроизводства могут быть связаны с признанием доказательств недопустимыми, возвращением дел для производства предварительного расследования.

Так, предметом дискуссии до последнего времени оставалась проблема правовых последствий нарушения правил о допустимости доказательств – так называемая «асимметрия правил о допустимости». Спорным признавался вопрос о том, одинаков ли для сторон обвинения и защиты режим признания доказательств недопустимым. В литературе широко обсуждалась позиция, основанная на анализе ч. 3 ст. 69 и ст. 68 УПК РСФСР, о том, что недопустимые доказательства не могут быть положены в основу обвинения – доказывания «главного факта», но вполне допустимы для отстаивания позиции о невиновности или меньшей виновности, смягчения вины, и они обязательно должны приниматься во внимание следователем, прокурором, судом, ибо эти доказательства не доказывают ничего нового, кроме того, что само по себе не требует никаких доказательств[17]. Из положений ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР следует, что недопустимые доказательства не могут быть положены не только в основу обвинения, но и защиты[18].

«Правило асимметрии», во-первых, нарушает равноправие сторон, как непременное условие состязательности и, во-вторых, нарушает ее нравственные основы. Создание преимуществ одной из сторон процесса перед другой нарушает процессуальное равновесие как условие справедливости и беспристрастности, характерные для состязательной формы правосудия. К несоблюдению равноправия сторон нельзя отнести формулировку п. 4 ст. 235 УПК РФ, согласно которой при рассмотрении ходатайства об исключении доказательства, заявленного стороной защиты, на том основании, что доказательство было получено с нарушениями требований настоящего Кодекса, бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты, лежит на прокуроре. В остальных случаях бремя доказывания лежит на стороне, заявившей ходатайство. Дело в том, что на предварительном слушании речь идет о нарушении норм УПК, допущенных органами предварительного следствия, поэтому бремя доказывания лежит и в иных случаях на стороне обвинения.