Проблемы формирования теорий динамических социальных процессов и синергетика (стр. 3 )

dK/dt = d ( P+H+N)/dt = S- k,

где: К- совокупный капитал

Р- искусственный (произведенный человеком) капитал

Н- человеческий капитал (знания, профессиональные навыки)

N – природный капитал (природа, имеющая потенциальную стоимость для человечества)

S – инвестиции в «компенсационный» фонд (или фонд развития)

k – уменьшение запасов совокупного капитала

t - время

Предполагается, что искусственный, человеческий, природный капиталы соизмеримы и взаимозаменяемы. Устойчивое развитие достигается реинвестированием, например, природной ренты*, в экономический капитал, который должен быть передан последующим поколениям в пропорции, обеспечивающей поддержание стабильного уровня потребления.

_______________________________________________________________________________________

* Природная рента должна в первую очередь идти на защиту и воспроизводство местных биологических и рекреационных ресурсов, развитие промышленности, транспорта, средств связи. Одним из главных критериев в данном случае должен стать стабильный уровень благосостояния местного населения в долговременной перспективе, включая и период, когда источники природной ренты. Рента ни в коей мере не должна присваиваться добывающими компаниями, а реинвестироваться в экономику региона и направляться в целевой «компенсационный» фонд (или фонд развития)

Проблема обеспечения устойчивого развития регионов во многом сводится к задаче обеспечения нормального воспроизводства экономических ресурсов, которое заметно усложнено в условиях «рыночной» экономики. В основном оно протекает за пределами «рынка»: воспроизводство трудовых ресурсов – в семье и системах образования, здравоохранения и отдыха; почвенного плодородия и биоресурсов – в соответствующих подсистемах биосферы; знаний и деловых установок – в таких некоммерческих сферах деятельности, как наука и культура. Это диктует необходимость перехода от нынешней экономики использования ресурсов к экономике их системного воспроизводства. Главными организаторами такого перехода, субъектами устойчивого развития должны стать именно регионы.

Представляется целесообразным в рамках концепции «регион как корпорация» рассмотреть, в порядке обсуждения, гипотезу о «квазигосударственной» институализации регионов, как своеобразных кластер-носителей «квантов самоидентичности».

В 1990 г известный политолог Роберт Джексон ввел в обиход понятие "квазигосударства", обозначив таковым политические образования, обладающие преимущественно только одним видом суверенитета – негативным суверенитетом.

Джексон разделяет позитивный и негативный суверенитет. На уровне политических образований негативный суверенитет воспринимается как свобода от внешнего влияния на внутриполитические процессы государства и свобода от внешнего вторжения. Под позитивным суверенитетом понимается свобода на осуществление внешнего влияния и внутренних действий, например, того же вторжения. Реальные, настоящие государства являются носителями обоих видов суверенитета. Существование квазигосударств на мировой политической карте становится возможным из-за разнородности источников двух видов суверенитета. Гарантом негативного суверенитета является международное право в его современном состоянии, в то время как потенциалом для позитивного суверенитета может быть политическая воля, организованность и фактическая сила институтов управления внутри государства. Негативный суверенитет приобретается политическим образованием вследствие признания мировым сообществом его автономности как государства(суверенитет de jure). Позитивный же суверенитет является следствием развитости политических ( и экономических!) институтов. Это суверенитет de facto , который не может быть конвенционально дарован политическому образованию. Р. Джексон назвал квазигосударствами большинство стран третьего мира, которые возникли благодаря изменению внешнеполитических условий после второй мировой войны и имели de jure приобретенный суверенитет.

Развивая методологию Р. Джексона отечественный исследователь Н. Баженова предполагает существование двух классов квазигосударств.

Первый класс - это описанные Р. Джексоном государства, наделенные только негативным суверенитетом. Во второй класс входят государства, обладающие, в какой-то мере, позитивным суверенитетом, имеющие необходимые для функционирования государства структуры и институты, обладающие возможностью проводить (независимую) внутреннюю и, хотя бы отчасти, внешнюю политику.

Существование квазигосударств такого класса также стало возможным благодаря сложившейся международной практике: признание de jure суверенности определенного de facto суверенного региона противоречит принципу неприкосновенности территориальной целостности государства, составной частью которого этот регион является.

Определить степень развития политических институтов, позволяющих говорить о наличии позитивного суверенитета, можно путем выделения признака или комплекса признаков, характерных для реального государства и отсутствующих у квазигосударств с негативным суверенитетом (именно эти признаки и будут характеризовать позитивный суверенитет). Джексону, основным из этих признаков является способность государства быть полноправным партнером международных отношений. Если некоторый регион способен выступать как самостоятельный субъект международных отношений, то можно говорить о наличии позитивного суверенитета de jure признанного на мировом уровне.

Гипотеза о существовании государств с позитивным и негативным суверенитетом позволяет несколько нетрадиционно рассматривать дезинтеграционные и реинтеграционные тенденции и процессы, имеющие место в постсоветском пространстве.

Государство как территориальное образование неоднородно. Его составной частью является регион, обладающий определенной экономической целостностью (отраслевой структурой, ресурсами) и поэтому выделяемый в территориальной структуре страны.

Актуальность регионалистики в современном постсоветском пространстве выражается в том, что эффективность проведения региональной политики способствует укреплению всего государства. Региональное развитие - неотъемлемая составляющая социально-экономических преобразований в стране, развития страны. Успех их осуществления во многом зависит от учета региональных особенностей (ресурсных и экономических), эффективного и рационального использования потенциала регионов.

Экономическая структура и потенциал регионов образуют экономическую структуру и потенциал страны. Ее поддержание или изменение (совершенствование) на региональном уровне напрямую подчиняется общегосударственным целям и приоритетам развития. Следовательно, декларирование каких-либо приоритетов, которые в будущем определят пропорции национального хозяйства, обязывает государство реализовать их через обеспечение развития соответствующих отраслей, предприятий, расположенных в соответствующих регионах страны, учитывая невозможность (с финансовой точки зрения) на этих уровнях самостоятельно решать такие вопросы. Исполнение функций государства на региональном уровне заключается, например, в регулировании развития хозяйствующих субъектов, в эффективном управлении собственностью (госсектором экономики) в регионе. Это выражается, в частности, в активизации инвестиционной деятельности со стороны государства как составной части механизма регулирования регионального развития. Последнее должно привести к созданию в стране эффективных (способных к самофинансированию) хозяйствующих субъектов через их поддержание на начальном этапе. Разные регионы объективно имеют свои модели развития, максимально учитывающие региональные особенности и возможности. Для их реализации необходима отработка связей государства с регионами через инвестиционную политику (в безусловном ее сочетании с бюджетно-налоговой политикой). Необходимая в этом отношении инвестиционная деятельность в региональном разрезе должна иметь различные качественные (формы, методы, механизмы, направления вложений) и количественные (объемы вложений) характеристики, так как по своему назначению она напрямую связана с решением проблем развития соответствующих территорий.

В условиях ограниченности финансовых ресурсов развития инвестиционная поддержка изначально важна для отраслей, предприятий, которые определяют региональную структуру и наиболее весомы в деле обеспечения социально-экономического развития регионов. Поддержка таких предприятий в этом отношении будет означать и поддержку региона. Это прежде всего, касается реального сектора экономики, который создает материальное богатство страны. На базе этих приоритетов, возможно возникновение конкурентоспособных “точек роста”, что послужит основным средством слияния местных потенциальных ресурсов и условий развития с капиталом (реальными инвестициями в это развитие). Это будет результативным с точки зрения эффективного использования потенциала региона, повышения его социально-экономической отдачи для государства. Конечной целью инвестиционной деятельности выступает повышение эффективности функционирования региональных хозяйственных комплексов в формирующихся рыночных условиях. Реализация приоритетов развития (структурная перестройка в целях максимально эффективного использования региональных потенциалов) возможна только посредством активизации инвестирования в этих направлениях. При этом важно не столько увеличение объемов вложений, сколько создание благоприятного инвестиционного режима, который выражается в нахождении оптимальных организационно-правовых форм такого регулирования (ПФГ, СЭЗ, технополисы и т. п.) в сочетании с необходимой законодательной поддержкой. Инвестиционная деятельность в современной Украине в значительной степени определяется региональной спецификой страны; присущая инвестициям территориально-отраслевая структура призвана удовлетворять требованиям преодоления кризиса посредством эффективного социально-экономического реформирования.

Развитие цивилизации конца ХХ века породило не только новые противоречия и проблемы, но и новые направления научно-теоретических поисков, новые способы осознания и осмысления проблем. Теоретическим обобщением наиболее характерных, общих вопросов, решаемых человечеством является глобальное моделирование, глобалистика. Ее предметом выступает проблема перспектив человечества, его сохранение в условиях возрастающего воздействия человека на биосферу Земли.

В основе разрешения глобально системных задач мирового сообщества лежит поиск оптимальных режимов взаимосвязи и взаимовлияния человека, техники и окружающей среды. Оптимизация предполагает, во-первых, осуществление всестороннего внутрисистемного и интерсистемного контроля за производственным, техническим, научным демографическим и др. Составляющими цивилизации; во-вторых, ограничение натиска на природу через сокращение системы потребления и потребностей; в-третьих, переход на самообеспечение стран, регионов, общностей на основе имеющихся в наличии возможностей и ресурсов. Глобальные проблемы могут быть разрешены только посредством гармонизации оптимизации в развитии отдельных элементов и подсистем, территориально - природно - социальных комплексов. Таким образом, развитие региона сегодня - сверхпроблема и с точки зрения переориентации на себя, на внутренние источники и ресурсы при разрешении любого рода социально - экономических и культурных вопросов, и с точки зрения поиска начала в осуществлении общей задачи создания оптимальной управляемой модели развития мира в целом, его сохранения. Что касается, концептуализации, теоретического осмысления регионального развития, то эта задача носит, как любили говорить недавно, комплексный характер. Речь идет о разработке своеобразной философии проблемы и вместе с тем весьма конкретной социальной модели (или кенотипа) существования, выживания и перспективного развития конкретного региона.

Можно очертить общие принципиальные контуры теоретической концепции и будущей модели регионального типа. Полноценная концепция местного управления и развития, действующая модель может быть разработана с привлечением специалистов различных научных отраслей: политологов, социологов, математиков, психологов, юристов, экологов, инженеров, экономистов, историков и др. Именно в этом разрезе на конкретной практической проблеме возможна и необходима полноценная интеграция всех научных сил и направлений, концентрация всего интеллектуального, трудового и ресурсного потенциала города. Сверхидеей концепции региона представляется задача сохранения самобытности региона (исторической, природной, культурной), его развитие и саморазвитие в направлении укрепления своего экономического, человеческого, социально-культурного потенциала, усиление влияния на общецивилизационные процессы ( влияние через духовно-нравственные, духовные обретения).Итак речь идет в теоретическом аспекте о разработке концептуальной системы регионалистики, которая должна включать ряд концепций (историко-философскую, социально-демографическую, экономическую, культурологическую, , управленческую и др.); в практическом плане о разработке стратегии и модели регионального управления и самоуправления. Первичной организационной идеей и принципом в решении указанных теоретических и практических задач является принцип опоры, в основном, на собственные источники, силы, потенциал. Имеется в виду, что основной силой выступает организационно - человеческий фактор, т. е. наличный интеллектуальный и кадровый потенциал. Представляется, что регион обладаем основными возможностями для решения всех своих проблем. Дело - в способности (желании) организоваться и самоорганизоваться перед лицом действительных и грядущих проблем. Поэтому первичная задача связана с подготовкой человеческого ресурса, психологической и организационной.

Построение на базе регионов корпоративных форм (своеобразных «квазигосударств»), оснащенных модернизированными системами самоуправления, институализованными кенотипами, является одной из интересных задач современной регионалистики.

10. Одной из интересных синергетических проблем является проблема социальной стратификации и, в частности, проблема порождения микросоциальных кластеров таких, как «секты».

Одной из детерминант секстанства является религиозная мотивация, которая далеко не всегда является необходимой и достаточной. Важны также социальные, психологические, этнические, интеллектуальные и гендерные детерминанты.

Формированию секты как актуализованного социального объекта предшествует несколько фаз: проявление аттрактивного потенциала, индивидуальная селекции по отношению толерантности к аттрактивному признаку, редукция и трансформация исходных социально-психологических взаимосвязей инкорпорируемых элементов, локализация, оплотнение, кластеризация, синергетический эффект, проявление внешней и внутренней активности оплотненного кластера (секты).

Ключевым моментом процесса «сектогенеза» является начало редуктивного процесса.

В социально-психологической сфере редуктивные эффекты проявляют себя, в том числе, через фрустрационные состояния и через «маргинальность».

Термин «маргинальность» означает здесь (вне контекстуальной нагрузки) – отстраненность в форме ухода на «периферию большого социума».

Одна из актуальных задач современных гуманитарных и междисциплинарных исследований состоит в том, что необходимо найти и обосновать возможность формирования эвристически полезного аппарата для описания (транскрипции) сложнейших динамических процессов, к которым как раз и относятся процессы маргинализации как типично редукционной формы, modus vivandi аnd modus operandi “маргинализирующего” социума, а, следовательно, все селективные функции социума и его страт, в том числе электоральные (в широком смысле этого слова) функции.

Нетрудно догадаться, что одной из причин, катализирующей “маргиналистику”, является то обстоятельство, что ряд социальных страт просто не в состоянии справиться с обработкой динамики информационных и, следовательно, энтропийных, процессов, обусловленных резкой интенсификацией коммуникационных контактов, имеющих кажущуюся социальную значимость.

Имеет место своеобразный эффект психического “несварения” артефактов, продуцируемых социумом. Естественной реакцией на это является включение защитных механизмов индивидов и социогрупп, которые, как и подавляющее большинство естественных биофизических процессов, начинает реализовываться в соответствии с так называемыми “экстремальными принципами”, в отличие от социальных процессов, для которых ближе критерии “оптимальности”.

Одной из аберраций редуцированного (маргинализированного) подхода является псевдопрагматизм маргиналов, проявляемый либо в коллизиях по поводу неподеленного стакана портвейна (одна крайность), либо в рыночных отношениях «базарного типа», либо, что хуже всего, в псевдонаучных исследованиях и образованщине ( особенно, в трансляциях западных экономических парадигм на отечественную почву) – другая крайность. Естественно, что он может проявиться также и обрядовых, культовых, клерикальных оформлениях.

Известный исследователь выделяет такие виды маргинальности, как:

-этномаргинальность, которая является продуктом межрасовых и межэтнических отношений субъектов («гибридизация»);

-социомаргинальность, возникающая в процессе незавершенного социального перемещения;

-возрастная маргинальность, формирующаяся при разрыве связей между поколениями;

-политическая маргинальность (различные радикальные, экстремистские и террористические движения);

-экономическая маргинальность («новые бедные» и «новые богатые»);

-религиозная маргинальность (включает в себя приверженцев различных синкретических религиозных культов)

Можно было бы добавить в эту схему также «интеллектуальную маргинальность» как специфический вид маргинальности, формирующийся в развитых социумах из-за:

-информационных гиперобъемов

-полипарадигмальности и объектовой сложности

-профессионального «выгорания»

-высокого уровня коммуникационной энтропии

Очень часто, особенно в социальной практике, люди сталкиваются с трудно разрешимыми задачами с высокой степенью неопределенности, возникающих, как правило, ввиду появления дисбалансов обратных связей в сложных системах типа «субъект-социум». При этом, естественно, доминирующую роль начинают играть процессы психологического плана.

В психологии введено понятие «фрустрации». Это – один из видов психических состояний, выражающихся в характерных особенностях переживаний и поведения, вызываемых объективно непреодолимыми (или субъективно так понимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению цели или решению задачи.

Фрустрация – состояние человека, сопровождаемое различными формами отрицательных эмоций, другими словами, фрустрация – это переживание неудачи.

Под фрустрационной толерантностью понимается способность человека противостоять различного рода жизненным трудностям без утраты своей психологической адаптации, т. е. способность человека адекватно оценивать реальную ситуацию, с одной стороны, и возможность предвидения выхода из ситуации – с другой.

Фрустрационная толерантность определяет поведение людей в трудных, тупиковых ситуациях.

Высокий уровень развития личности предполагает сознательный отказ от фрустрирующих целей и выдвижение новых, более приемлемых и достижимых. Повышение уровня развития человека позволяет избежать появления фрустрирующих целей.

В то же время повышение уровня развития человека приводит к существенному усложнению его внутреннего мира.

Усложнение может нарушить принцип минимального обеспечения функций человека (т. е. устоявшуюся «ячейку» его внутреннего комфорта. Поэтому иногда в практике считается целесообразным как-то по-другому подходить к задаче повышения степени фрустрационной толерантности, т. е. предусмотреть идентификацию фрустрирующих сценариев и при их возникновении попытаться выбрать приоритетный сценарий без существенного усложнения своего внутреннего мира и сопутствующего комплекса внешних проблем.. Идентификация фрустрирующей ситуации осуществляется, как правило, с помощью простого критерия соответствия весов (приоритетов) выбираемых сценариев.

Если при реализации сценариев функционирования той или иной социальной системы или отдельного индивидуума возникает ситуация, когда приоритет при выборе программы действия у сценариев одинаков, то система (или человек) попадает во фрустрирующую ситуацию, т. е пытается осуществить приспособительный акт. Однако выбрать один из двух альтернативных сценариев с одинаковыми приоритетами и одинаковым уровнем мотивации не представляется возможным.

При появлении фрустрирующей ситуации как отдельному индивиду, так и системе, необходимо оценить реакции на нее с точки зрения двух критериев: направления и типа реакции.

С точки зрения направления реакции делятся на следующие виды:

-эксрапунктивные (реакция направлена на живое или неживое окружение в форме подчеркивания внешней причины фрустрации или вменяется в обязанности другого стороннего эксперту для разрешения данной ситуации)

-интрапунктивные (реакция направлена на самого себя, человек берет на себя ответственность за исправление данной ситуации

- импунтивные реакции (фрустрирующая ситуация рассматривается человеком как малозначащая или как нечто такое, что может быть исправлено само собой, необходимо только подождать или получить апостериорную информацию)

По типам реакции различаются на:

- реакции «с фиксацией на препятствие» ( в ответе испытуемого препятствие, вызвавшее фрустрацию, всячески подчеркивается или описывается как не имеющее серьезного значения)

- реакции « с фиксацией на самозащите» (главная роль при принятии решения принадлежит собственной защите)

- реакции «с фиксацией на удовлетворении потребности» (ответ направлен на разрешение проблемы, реакция принимает форму требования помощи от других объектов для разрешения ситуации, человек или социосистема сама берется за разрешение ситуации или считает, что время и ход событий приведут к ее исправлению)

Непосредственное влияние на формирование состояний как человека, так и социальной структуры и параметров из фрустрационных состояний оказывают стрессы и другие психодинамические факторы. Несомненно важнейшим среди них являются те факторы, которые непосредственно связаны с трудовой деятельностью субъекта.

Профессиональный стресс определяется как многомерный феномен, выражающийся в физиологических и психологических реакциях на сложную трудовую ситуацию. Выделяют различные виды стрессов, возникающих в трудовой деятельности: рабочий стресс, профессиональный стресс, организационный стресс. Эти понятия являются близкими, но не синонимичными.

В качестве причин профессионального стресса выделяют внешние (организационные характеристики, условия труда, особенности профессиональной деятельности и др.) и внутренние (индивидуально-психологические особенности субъекта труда) факторы. Последние опосредуют влияние первых и определяют особенности психологического отражения и оценки ситуации. При изучении профессиональных стрессов должны учитываться два аспекта содержательной характеристики стресса – процессуальный и причинно-следственный.

Одним из явлений, сопутствующих стрессам, является так называемое «профессиональное выгорание», довольно подробно исследованное петербургским психологом .

Исследования показывают наличие тесной связи между профессиональными стрессами и «выгоранием». «Выгорание» рассматривается как модель ответных реакций на хронические рабочие стрессоры. Под «выгоранием» понимается синдром как совокупность негативных симптомов, которые сказываются на работоспособности, самочувствии и интерперсональных отношениях работника. «Выгорание» можно определить как комплекс ответных реакций на профессиональные стрессы, состоящей из трех компонентов: эмоционального истощения, деперсонализации и редукции персональных достижений. «Выгорание» как следствие профессиональных стрессов возникает в тех случаях, когда адаптационные возможности субъекта превышены. «Выгорание» должно рассматриваться как особое состояние человека, адекватный анализ которого нуждается в экзистенциальном уровне описания, поскольку развитие «выгорания» не ограничивается профессиональной сферой, а проявляется в различных ситуациях бытия человека» .

Очень сильно на подходы к проблеме выбора влияют такие факторы и соображения, которые приводят к решениям, имеющих неопределенные возможности верификации. Феноменология такова, что, например, дезинтеграция регионов стала фактом (неожиданным и неприятным для подавляющей части населения), а реинтеграция, несмотря на ее очевидную естественность и целесообразность, происходит медленно и неэффективно. Статичность социологических констатаций и априорный философский оптимизм, к сожалению, не обеспечивают нужный "здесь" и "сейчас" реальный процесс эффективной реконструкции разрушенного. Вместе с тем, оба подхода ( и это особенно важно!) подчеркивают нетривиальный, достойный серьезного научного изучения, характер феноменологии "регионализма". Сейчас, спустя 10 лет после достопамятных событий 1991г, у подавляющего числа жителей бывшего СССР все еще не прошел "шок", не рассеялось недоумение по поводу того, как же получилось так, что величайший союз, когда-либо созданный за всю историю человечества, казалось бы нерушимый "гранитный монолит", в кратчайшие сроки подверг себя колоссальному саморазрушению. Вряд ли будет большой ошибкой утверждать, что большинство населения до сих пор воспринимает все, что происходило после 1991 г, как очень затянувшийся "телесериал", конец которого все равно будет "хорошим", не отдавая себе отчета в размерах и последствиях разрушения действительно ценных общечеловеческих ценностей, главные из которых – человеческие ценности, судьбы людей родившихся и не состоявшиеся судьбы тех, кому не суждено было появиться на свет. Мы должны признать, что до сих пор даже не приблизились к пониманию сущности происходящего, отягощенного ярлыками "суверенитет", "сепаратизм" и т. д.) и хотим реинтеграции интуитивно, на уровне инстинкта, хотим – но не получаем, и это – источник трагедий, дискомфорта, стрессов, неэффективности экономики, стагнации науки, маргинализации культуры, дальнейшей хорророфикации общества, ощущений и состояний «внутренней незащищенности».

На фоне и ввиду разнообразных социальных дискомфортов, меняющих свои формы из века в век, возникают естественные потребности любого индивида или социальной группы так или иначе «разрешить» фрустрационное «зависание», ввести «замещение» тех или иных обектов (или субъектов) «ускользающей» реальности. Если в ближней социосфере индивида или группы возникает аттрактивный потенциал какой-либо из форм или возможностей замещения, то процесс «притяжения» активируется и начинается формообразование, оплотнение. Внутри (или между) традиционных общественных мега - и макрострат возникают новые микростраты, к числу которых можно отнести и секты. Ввиду полидисперсности причин и детерминант сектогенза получающийся в результате продукт – это целый спектр всевозможных сектоподобных ассоциативных форм. Их внутренняя связанность и внешняя активность также колеблется в широком диапазоне характеристик и действий.

Важнейший вопрос, который возникает при постановке стратификационных исследований в том, что нужно определиться, являются ли сектоподобные страты открытыми или закрытыми системами?

Как известно, открытые системы, в отличие от закрытых, проявляют принцип эквифинальности, которая является стремлением достичь конечного состояния независимо от первоначальных условий. Другими словами, открытые системы имеют склонность к сопротивлению «возмущениям», которые могут увести их от некоторого устойчивого состояния, т. е. проявляют гомеостазис.

В этой связи представляется целесообразным рассмотреть возможность экстраполяции основных принципов регуляторно - термодинамической концепции Э. Бауэра для живых систем на системы социальные, которые, вообще говоря, также являются системами живых объектов. Основные гипотезы такой «модифицированной» концепции могли бы выглядеть следующим образом:

Гипотеза об устойчивом неравновесии социальных систем	Социальные системы (как системы, состоящие из живых объектов) никогда не бывают в равновесии и исполняют за счет своей свободной энергии* постоянную работу против равновесия, требуемого природными и антропоморфными законами при существующих внешних условиях. Социальная система всегда превращает всю свою свободную энергию в работу против ожидаемого равновесия. Социальная система вообще не выполняет никакой другой работы кроме работы против равновесия
Гипотеза о работе системных сил	В социальных системах всякая работа внутри их или направленная против их изменения производится только за счет свободной энергии структуры, т. е. системными силами. Социум не производит никакой работы за счет энергии своих ресурсов. Энергия ресурсов употребляется в социальной системе для создания свободной энергии структуры, для построения, возобновления, сохранения этой структуры, а не непосредственно превращается в работу. Сама же работа, в том числе и по утилизации энергии ресурсов, производится за счет структурной энергии, т. е. за счет избыточной свободной энергии неравновесных структур социальной системы.
Гипотеза об увеличиваю-щейся внешней работе	В социальных системах в силу присущих им особенностей осуществляется так называемая историческая закономерность в виде возрастания во времени способности к максимуму внешней работы. Эта историческая закономерность возникает тогда, когда нарушается однозначная зависимость социальной системы от внешних воздействий, а именно: а) когда имеются специфические собственные законы движения социальной системы. б) когда изменяются во времени сами внутренние законы движения вследствие скачкообразного изменения внутренних структур, например, из-за социально-экономических или природных трансформаций в) когда имеет место фактор инерции в виде необратимости или гистерезиса ( традиционность – как фактор инерции) Историческая закономерность возникает тогда, когда в системе, двигающейся во времени на основании свойственных ей внутренних законов движения, наступает закономерное изменение некоторых ее свойств, некоторых переменных, хотя изменения других свойств, каузально связанных с данной переменной, происходят случайно
(*) Свободная энергия F = E – TS, где: E – кинетическая и потенциальная энергия T – температура S - энтропия

Сектоподобные страты как раз являются, в силу своей относительно внятной локализации, наиболее приемлемым объектом для начальных исследований в области проверки вышеперечисленных квази-бауэровских гипотез.

Литературные источники:

1. , «Реинжиниринг бизнеса», М, «Финансы и статистика», 1997 г

2. «Современные технологии менеджмента» (под. ред. проф. ). М, ИКЦ «МАРТ»,2003 г

3. М. Эпштейн, в сб. «Проективный философский словарь», СПб, «Алетея», 2003 г

4. «Диалектика оптимального выбора, Киев, «Наукова думка», 1990

5. М. Имаи «Кайдзен. Ключ к успеху японскх компаний», М., «Приоритет», 2004 г