Проблемы уничтожения химического оружия в России (стр. 2 )

“Более 13% всех запасов ХО России хранятся на объекте в Щучьем. Проблем здесь огромное количество. После одобрения сената и конгресса соответствующей поправки президент США получил право снимать ограничения на оказание помощи России. И в этой связи, мы, я думаю, все-таки вправе рассчитывать на увеличение финансирования объекта в Щучьем. Идет речь примерно о $688 млн. По некоторым данным, только в 2003 году будет выделено $161,6 млн.

В связи с этим, хотел бы сказать о том, как Российское агентство по боеприпасам относится к объекту в Щучьем. Утверждаю, что при сегодняшнем состоянии дел и отношении Росбоеприпасов мы выделенные средства просто не сможем освоить. В частности, до настоящего времени не создана дирекция объекта. Мнение субъекта Росбоеприпасы не интересует. В частности, если существующая система управления работами по строительству объекта будет та же самая что сейчас, то существующие российские субподрядные организации, многие из которых имеют московскую прописку, данные средства не освоят.

К строительству нужно активнее привлекать строительные организации Уральского федерального округа и, конечно, $688 млн. лишними не будут.

Из-за несовершенства нашего налогового законодательства многие объекты попадают под двойное налогообложение.

Мне представляется правильным, если бы представители руководства Росбоеприпасов по неоднократному приглашению депутатов законодательного собрания Курганской области все-таки прибыли на место и создали дирекцию объекта в Щучьем, и дирекцию всей программы. Причем, важно, чтобы в эту дирекцию вошли представители территорий. Мы это неоднократно предлагали, но, тем не менее, наши предложения не были услышаны. Я так думаю, что это связано, в том числе, и с возможностью непрозрачного, говоря помягче, освоения огромных долларовых сумм. По крайней мере, у депутатов законодательного собрания Курганской области есть такая точка зрения.

Андрей Калинин: “Не могу комментировать действия руководства Росбоеприпасов, поскольку являюсь первым заместителем гендиректора агентства.

Действительно, по фирме “Парсонс” по освоению этих денег, есть большие проблемы. Суть их заключается в следующем. Было двустороннее соглашение с США, подписанное на уникальных для России условиях, когда все подрядчики и субподрядчики освобождаются от всех видов налогов, которые действуют в России. Это соглашение противоречит всем известным на сегодняшний день в России законам, подзаконным актам, налоговому кодексу и т. д.

В середине этого года было большое разбирательство Министерства по налогам и сборам с компанией “Парсонс”. Вопрос решился на совещании у первого вице-премьера Кудрина. Министерство по налогам и сборам признало приоритет международного права, выдав соответствующие инструкции своим территориальным ведомствам. Насколько я знаю, компания “Парсонс” на сегодняшний день по части освобождения НДС никаких налогов не имеет. По крайней мере, на сегодняшний день Российское агентство по боеприпасам об этих проблемах не слышит. Эти проблемы сняты.

Что касается дирекции. Федеральная целевая программа писалась в тех условиях, когда предполагалось, что механизм управления будет сформирован на уровне межведомственной группы. Такая структура как дирекция программы не предполагалась в качестве отдельного федерального органа. Мы посчитали, что Государственная комиссия по химическому разоружению, в которой представлены практически все ведомства и ведущие регионы, взяла на себя большую часть межведомственных и региональных вопросов.

Дирекцию в Щучьем Российское агентство по боеприпасам создало в 2001 году. В 2002 году мы получили предписание Минфина ее ликвидировать по той причине, что такая форма управления финансированием программы не предусматривалась. И мы даже были вынуждены понести определенные расходы, связанные с ликвидацией дирекции. Проблемы с управлением звучат практически по единственному объекту - в Щучьем, и вызваны они вот чем. У нас в Щучьем пять или шесть источников и каналов финансирования, которые мы как госзаказчик не аккумулируем и не консолидируем. В частности, что касается американских денег, то их все реализует “Парсонс”, как компания, которая уполномочена правительством США. Росбоеприпасы участвуют при приемке работ в рамках реализации этой программы согласовании ее планов. К этим деньгам Росбоеприпасы не имеют никакого отношения ни юридически, ни технически.

По средствам доноров. Не такая уж печальная ситуация в Кургане, как ее обрисовали. За счет средств доноров мы фактически газифицировали многие объекты в области. Согласитесь, магистральные газопроводы в области строятся не так часто, не так часто строятся линии электроснабжения по первому классу. Не так часто решаются проблемы с инженерной, социальной инфраструктурой. По этой части российская сторона на сегодняшний день перевыполнила все свои обязательства. Объекта еще нет, а половина поселка городского типа Щучьего построена за счет денег программы.

Тем не менее, общественная ситуация в Щучьем непростая. Мы не можем интенсифицировать процесс строительства объекта, поскольку на сегодняшний день мы не являемся стороной, финансирующей промышленную площадку. Тем не менее, не дожидаясь, пока США дадут “добро” на реализацию основных средств на строительство, мы начали строить свою часть промышленной зоны и сейчас по коммуникациям площадка готова полностью. Там подведено электроснабжение по первой категории, решены проблемы водоснабжения, инженерии.

Что касается объемов освоения средств, подписано соответствующее обязательство с США и ежегодный объем средств на социальную инфрастуктуру составляет не менее $25-30 млн.

Озабоченность по поводу генподрядчика разделяю”.

Затем слово взял министр промышленности Саратовской области Сергей Лисовский.

“Мы работали согласованно, - сказал С. Лисовский. - Мне хотелось бы на опыте строительства первого завода в Горном дать несколько предложений по законодательному обеспечению дальнейшего процесса уничтожения ХО.

Не случайно зашел разговор о безопасности. Правительство Саратовской области неоднократно предлагало законодательно установить форму закрытого административного территориального образования для объектов по уничтожению химоружия. Все-таки их не так много. Не буду говорить о всех преимуществах такого решения, если оно будет принято. Самое главное – законодательное обеспечение. Поэтому я предлагаю в законе о ХО учесть такое предложение правительства Саратовской области.

Серьезный вопрос – разделение средств на развитие социальной инфраструктуры и связанных с этим тем. В настоящее время в законодательстве записано, что на эти цели можно тратить до 10% выделяемых средств. Мы предлагаем записать формулировку “не менее 10%”. Почему? Опыт показывает, что затраты на социальную инфраструктуру являются лучшим способом агитации населения и работы с населением, чем какие-то ни были рекламные кампании.

Мы также считаем, что надо более четко оговорить порядок образования санитарной защитной зоны. Вплоть до последнего времени служба главного санитарного врача, основываясь на своих нормативах, очень остро ставила вопросы по этому поводу, что, в конечном итоге, вообще могло привести к пересмотру проекта. Поэтому мы считаем чрезвычайно актуальным решение вопроса о создании дополнительной санитарно-защитной зоны. Тем более, что этот вопрос связан и с вопросом переселения. Опыт первого объекта свидетельствует, что этот вопрос очень серьезный. Нужно заложить минимум гарантий, которые должны предоставляться переселяемым людям, и на основе этого взаимодействовать с населением.

Нужно также законодательно предусмотреть выделение средств на НИОКР. Этот вопрос не так остро стоял, когда было голое поле, сваи, а когда был создан полноценный объект, многие задумались с болью в сердце: а что дальше? Бросить эту инфраструктуру после уничтожения ХО – недопустимо с государственной точки зрения. Как, впрочем, и говорить сейчас о выделении денег на новые проекты. Сначала надо обеспечить работу нашего завода. Горный стоит на сланцах. Это - сырье, надо провести НИОКРы, что с ним делать – сжигать, серу получать и т. д. Тут есть разные варианты, но обязательно нужно профинансировать научно-исследовательские работы”.

Следующим выступил глава комитета верхней палаты парламента по международным делам Михаил Маргелов.

Независимо от того, будет или не будет нам оказываться международная помощь, России все равно придется уничтожать химоружие, - заявил М. Маргелов. - Если такая международная помощь будет, это скажется исключительно на возможности соблюдения Россией сроков химического разоружения. Мы взяли на себя обязательства, и мы их выполняем.

Несколько слов по объекту в Горном. При всех издержках переговорного процесса, который шел непросто (в частности, сложно было прорабатывать вопросы финансовой помощи), конкретный завод получился, начало положено. Нам это позволяет, наконец, начать процесс уничтожения ХО первой категории. Это реальное достижение. На очереди два завода – в Удмуртии и Курганской области. Здесь хочу остановиться на некоторых моментах.

Химоружие, согласно конвенции, уничтожаем не только мы с вами, а все страны-участницы, которые владеют запасами ХО. Мы здесь не уникальны. Мы заявляем, что российские технологии, которые применяются в Горном, относятся к категории наиболее безопасных для населения и окружающей среды. Американцы в этом смысле на протяжении последнего времени были ничуть не лучше нас: они свое ХО просто сжигали. Поэтому, теперь когда всем стало понятно, что можно избирать более безопасные технологии уничтожения, тем же американцам необходимо и время, и значительные деньги тоже, на переоснащение производств и наладку технологического цикла. Это одна из причин, по которой американцы, и они это, кстати, признают, могут не успеть уничтожить запасы своего ХО до 2007 года - в срок, обозначенный конвенцией. Мы совершенно четко это понимаем, во всех наших международных контактах на переговорах понимаем озабоченность американской стороны и высказываем удовлетворение, поскольку проблема безопасности выходит сегодня на первый план. Но мы хотим в этой ситуации совершенно равнозначного понимания и отношения к нам со стороны американцев. В сентябре в США мы встречались с сенатором Лугаром и его аппаратом. По крайней мере, надеюсь, что на уровне Капитолийского холма такое понимание существует.

Что касается Щучьего, США, напомню, взяли на себя обязательства построить основную часть промзоны на этом заводе. Пока все, насколько я понимаю, ограничивается лишь финансированием систем безопасности на арсеналах.

По последним контактам с американцами ощущение такое, что есть тенденция не лечить болезнь, а загнать ее внутрь. Не скрою, во время последней поездки в Вашингтон в конце сентября я обозначил тему, что, возможно, России придется искать другие варианты финансирования программы, пойти по европейскому пути. Особой радости у наших американских партнеров такая мысль не вызывала. Слишком много интересов завязано вокруг этого.

Еще одна тема, которая так или иначе мелькает –ввоз ХО для уничтожения в России. Наши коллеги в Вашингтоне высказывали мнение, что лоббисты продавят через Госдуму и Совет Федерации решение о том, что Россия будет уничтожать чужое ХО, оправдывая тем самым международную помощь. Тема, на мой взгляд, совершенно спорная, и я глубоко уверен в том, что такого решения не будет. Не вижу возможности такой ситуации, чтобы нижняя и верхняя палаты парламента его приняли”.

Некоторые участники дискуссии высказали мнение, что это произойдет: очень уж высока цена вопроса – $20 млрд.

М. Маргелов заявил, что “ни в коем случае нельзя этого позволять”.

“Зарабатывать на здоровье граждан - аморально”, - сказал он.

“В феврале 2003 года в Совете Федерации мы проводим первые в истории российско-американских парламентских контактов слушания по всему комплексу российско-американских отношений, - сказал М. Маргелов - Понятно, что проблемы химразоружения будут одной из тем во время этих встреч. Полагаю, что, наверное, имеет смысл провести отдельную рабочую секцию на эту тему.

В рамках рабочей группы Совета Федерации идет постоянный диалог с Капитолийским холмом. Разногласий хватает, и хватать будет – процесс рабочий, проблемы будем снимать в рабочем порядке.

17 декабря совет палаты принял предложения правительства заслушать на заседании Совета Федерации во втором квартале 2003 года вопрос об уничтожении химоружия.

Готовим российско-американскую конференцию по химразоружению. Надеемся, что, если все будет нормально, она пройдет в Москве летом 2003 года. По крайней мере, последний визит делегации парламентского комитета по обороне в Вашингтон показал, что эта тема продолжала обсуждаться нашими коллегами на Капитолийском холме.

Отрадный факт, что в госкомиссию по химразоружению было введено два члена Совета Федерации. Это, на мой взгляд, демонстрирует, что исполнительная власть понимает: за данной темой нужен парламентский контроль”.

Выступивший в ходе заседания “круглого стола” президент Российского Зеленого Креста Сергей Барановский затронул тему работы с общественностью.

Секретарь госкомиссии по химическому разоружению Александр Харичев заявил, что это “очень важная тема”.

“Все мы помним, что завод в Чапаевске не был запущен из-за протестной активности населения, - сказал он. Есть разные экологические организации, в том числе занимающиеся экологическим рэкетом по отношению к крупным кампаниям, есть те, которые пытаются заработать политические дивиденды на протестной активности населения. А есть общественные организации, которые прошли путь от контроля к участию. Одна из них – Российский Зеленый Крест”.

ВЗГЛЯД НА ПРОБЛЕМУ

В мире растет понимание масштабности задач,
решаемых Россией по уничтожению химоружия

Вячеслав Кулебякин, первый заместитель генерального директора Российского агентства по боеприпасам.

Концепция международного сотрудничества является основополагающей в усилиях мирового сообщества обуздать гонку вооружений, добиться стабильного режима нераспространения оружия массового уничтожения, ликвидировать один из самых жестоких видов - химическое оружие. По сути, именно благодаря международному сотрудничеству в широком смысле слова удалось свести воедино политическую волю многих десятков государств, результатом чего стала разработка и претворение в жизнь Конвенции о запрещении химического оружия.

Идея международного сотрудничества пронизывает этот важный международно-правовой документ, находя свое воплощение во многих конвенционных механизмах от режима проверок до развития мирных химических технологий и обмена химическими товарами. Без преувеличения можно сказать, что государства-участники, заключая Конвенцию, сделали однозначный вывод: химическое оружие - зло, с ним нужно бороться сообща, чтобы избавить будущие поколения людей от угрозы его применения.

Отсюда следует еще одна принципиальная посылка: ликвидация запасов химического оружия, являясь, как и весь процесс разоружения, мероприятием весьма дорогостоящим, требует объединения усилий, концентрации сил и средств там, где их не хватает, где реально необходима международная кооперация, чтобы определенно добиться искомых результатов.

Заключение Конвенции по запрещению химического оружия пришлось на годы, когда Россия переживала сложные времена, что было обусловлено необходимостью глубоких экономических реформ. Уже при подписании Конвенции было очевидно, что наша страна не обладает теми огромными средствами, которые необходимо потратить на уничтожение унаследованных ею самых больших в мире запасов химического оружия. Несмотря на это, движимая благородными идеалами, стремясь внести свой вклад в создание более безопасного и стабильного мира, Россия стала участником Конвенции. Необходимо отметить, что наши партнеры, призывая Россию ратифицировать Конвенцию, обещали всестороннюю помощь и поддержку в деле уничтожения, как самих запасов отравляющих веществ, так и потенциала его производства. Мы верим нашим партнерам, верим в их искреннее желание помочь России сделать важное дело, важное не только для нее самой, но и для всего человечества. Особое значение это приобретает сейчас, когда по миру расползается чума международного терроризма, готового использовать для достижения своих целей любые средства, в том числе такие губительные, как химическое оружие.

Среди стран, которые первыми заявили о своей готовности помочь и начали оказывать финансовое и техническое содействие России, были США, Германия, Швеция, Финляндия. Несомненным пионером этого процесса можно считать Германию. Первый российский объект по уничтожению химоружия в поселке Горный Саратовской области, создавался при самом активном участии немецкой стороны. Германия поставила для этого объекта значительную часть оборудования, которое было установлено при непосредственном участии немецких специалистов. Кроме вышеназванных стран, в настоящее время активное содействие в реализации Федеральной целевой программы "Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации" оказывают Великобритания, Нидерланды, Италия, Евросоюз, Норвегия, Канада. Завершается подготовительный этап реализации проекта по созданию системы энергоснабжения в интересах объекта по уничтожению химоружия в Щучьем (Курганская область), который будет финансироваться Великобританией, Норвегией и Евросоюзом.

Необходимо отметить такой важный момент, как наращивание объемов помощи странами, которые ее уже предоставляют. Например, в 2002 году Канада, ранее выделявшая небольшие гранты на цели химразоружения, приняла решение об ассигновании 5 млн. канадских долларов (приблизительно 3,1 млн. долларов США) на развитие инфраструктуры объекта в Щучьем.

Другой важный момент - расширение круга стран-доноров. Подписано соглашение с Польшей. Идет обсуждение вопроса о возможном предоставлении помощи Швейцарией. В мае этого года были проведены консультации с представителями Франции по вопросам технического содействия и организации информационного обмена, которые, как мы надеемся, получат дальнейшее развитие и позволят заложить хорошую основу для двустороннего сотрудничества в вопросах уничтожения химического оружия.

Несомненно, позитивным моментом является то, что в ряды доноров стали вливаться и неправительственные организации: совет директоров НПО "Инициатива по уменьшению ядерной угрозы" (фонд Нанн-Тернера) принял решение выделить на развитие инфраструктуры объекта по уничтожению химического оружия в Щучьем 1 млн. долларов.

Мы полагаем, что ощутимое расширение круга доноров и активизация работы в рамках ранее заявленных программ помощи объясняется ростом доверия со стороны мирового сообщества, уверенностью наших партнеров в том, что Россия привержена своим обязательствам по Конвенции о запрещении химического оружия.

Несмотря на известные экономические трудности, за пять лет участия в Конвенции Российская Федерация в соответствии с требованиями Конвенции уничтожила химическое оружие категории 2 и 3, уничтожила или конверсировала 60% производственного потенциала, который был задействован в производстве химоружия. Значительно увеличены размеры финансирования программы за счет средств российского бюджета.

В процессе реализации своих обязательств по Конвенции Россия столкнулась с широким спектром разоруженческих проблем. Никому в мире ранее не приходилось решать аналогичные задачи - ликвидировать огромные запасы химического оружия в предельно сжатые сроки. Не секрет, что внешняя помощь на начальном этапе играла важную роль с точки зрения мобилизации собственных усилий России, хотя объем помощи в целом составлял и, к сожалению, составляет незначительную часть общих потребностей. В некоторых случаях оставляет желать лучшего и организация самой помощи: например, бюрократические проволочки на начальном этапе работы над проектами, реализуемыми в рамках программы "ТАСИС", не позволили реализовать их в полном объеме. А ведь эти проекты являются очень важными. Возьмем, например, проект по созданию системы экологического мониторинга в Саратовской области.

Однако, пусть и непросто и не так скоро, как этого хотелось бы, понимание масштабности задач, которые решает Россия при ликвидации запасов химического оружия, растет. Свидетельством тому стали важнейшие договоренности, достигнутые летом этого года на саммите группы "восьми" в канадском местечке Кананаскис. По нашему мнению, их реализация может позволить наконец добиться прорыва и сконцентрировать усилия мирового сообщества в борьбе против распространения оружия и материалов массового уничтожения. Необходимо отметить, что уничтожение запасов химического оружия в РФ было названо в документах саммита как приоритетное направление международного сотрудничества. Российское агентство по боеприпасам уже ведет переговоры с рядом государств - Германия, Италия, Канада - относительно перевода названных договоренностей в практическую плоскость.

Но на фоне имеющихся положительных результатов не могут не вызывать озабоченность те трудности, которые возникают, а точнее сказать, искусственно создаются на пути расширения международного сотрудничества.

Немного истории. В 1996 году было подписано российско-американское соглашение, в соответствии с которым первая очередь промышленной части объекта по уничтожению химического оружия в г. Щучье Курганской области должна быть построена за счет финансовой помощи, предоставляемой США. В 1999 году Конгресс США принял шесть условий, фактически заморозивших американскую помощь на строительство ОУХО в городе Щучье. Как утверждалось, выполнение условий Конгресса позволит США возобновить финансирование и незамедлительно развернуть работы по строительству объекта в Щучьем. Россия приняла эти условия: было значительно увеличено финансирование программы химического разоружения за счет средств российского бюджета, расширен круг стран-доноров, оказывающих содействие России в уничтожении запасов химического оружия, была уточнена программа уничтожения химического оружия, созданы предпосылки для уничтожения всех запасов фосфорорганических веществ на одном объекте - в Щучьем. С этой целью - принят закон, обеспечивающий возможность транспортировки боевых отравляющих веществ по территории Российской Федерации.

Как признание прогресса, достигнутого в результате предпринятых российской стороной усилий, в 2002 году в рамках бюджета программы "Совместное уменьшение угрозы" Конгресс предусмотрел ассигнования в размере 35 млн. долларов на строительство объекта в г. Щучье. Однако эти средства до сих пор не поступили. К сожалению, возникают все новые и новые бюрократические препоны, тормозящие важнейшее дело. Тем временем, задержка с началом работ по созданию первой очереди объекта в Щучьем тормозит реализацию программы уничтожения запасов химического оружия в целом. Российская Федерация вынуждена вносить коррективы в уже действующие планы.

Отсутствие ясности в отношении участия американской стороны в создании объекта в Щучьем вызывает справедливую озабоченность других стран-доноров, которые в настоящее время вкладывают свои средства в развитие инженерной инфраструктуры этого объекта. Они опасаются, что социально-инженерная инфраструктура объекта в Щучьем (система газо-, водо-, энергоснабжения), создаваемая при участии российской стороны и ряда стран-доноров будет построена, но не будет самого промышленного объекта, функционирование которого она призвана обеспечить.

Российская сторона прилагает максимум усилий к тому, чтобы безотлагательно решить вопрос о развертывании полномасштабных работ по строительству промышленной зоны объекта в Щучьем. Мы твердо убеждены в том, что скорейшее уничтожение имеющихся запасов химоружия как самый эффективный способ предотвращения его распространения и возможного попадания в руки террористов отвечает интересам всех стран мира.

ХИМИЧЕСКИЕ АРСЕНАЛЫ

На объекте в Горном уничтожено 2,4 тонны отравляющих веществ

На объекте по уничтожению химического оружия в поселке Горный (Саратовская область) к настоящему времени уничтожено 2400 кг отравляющих веществ, заявил генеральный директор Российского агентства по боеприпасам Зиновий Пак.

"Открывшийся 19 декабря объект подтвердил все проектные мощности. Думаю, что мы сможем увеличить со временем количество перерабатываемых на заводе отравляющих веществ", - сказал З. Пак.

Он сообщил, что увеличение мощности перерабатываемых веществ произойдет без увеличения выбросов в атмосферу и какого-либо вреда для экологии региона.

З. Пак сказал, что международная общественность проявляет большое внимание к объекту в Горном.

"Все 147 стран - членов Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) держат на постоянном контроле этот объект и следят, как Россия будет уничтожать химическое оружие, выполняя взятые на себя обязательства", - сказал гендиректор Росбоеприпасов.

Он сообщил, что в минувшую пятницу восемь инспекторов ОЗХО произвели детальные анализы, которые свидетельствуют о том, что уничтожение отравляющих веществ идет в полном соответствии с заявленными требованиями. Двойной анализ подтверждает, что осуществляется полное и безопасное для окружающей среды и населения уничтожение отравляющих веществ.

Объект в Горном - первый российский полномасштабный завод по уничтожению химического оружия. Здесь будут отрабатываться технологии, которые потом планируется применять на втором российском объекте в Камбарке (Удмуртия), где хранятся основные запасы люизита.

До 2005 года на объекте в Горном будет уничтожено 1142 тонны боевых отравляющих веществ категории "1" - люизита и иприта. В настоящее время арсенал в Горном содержит 2,9% общих запасов химического оружия РФ, в том числе иприт, люизит и их смеси.

В Горном в течение ближайшего месяца будут проходить апробацию новые технологии уничтожения химоружия

На высокую производительность уничтожения химоружия объект в Горном Саратовской области выйдет в феврале.

"В течение января на объекте в Горном мы будем изучать возможности технологии по уничтожению боевых отравляющих веществ, в частности, иприта", - сообщил на встрече с журналистами генеральный директор Российского агентства по боеприпасам Зиновий Пак.

"С февраля начнется работа объекта в режиме высокой производительности. Но без всякого форсажа и штурмовщины", - сказал З. Пак.

Он сообщил, что восемь инспекторов ОЗХО (Организация по запрещению химического оружия) контролируют процесс уничтожения химоружия круглосуточно в четыре смены. Российские специалисты работают на объекте в шесть смен по 4 часа. Седьмая смена - резервная.

"Цена инспекторской деятельности очень большая - полтора миллиона долларов в год. Мы договорились с ОЗХО, что будем разрабатывать мероприятия по индустриализации контроля и за счет этого на 30-40 % уменьшить эти расходы", - сказал З. Пак.

Отвечая на вопрос "Интерфакса-АВН" З. Пак сказал, что Росбоеприпасы сейчас самым детальным образом заняты строительством партнерства с международными организациями, прежде всего, со странами "Восьмерки" (G-8) (США, Япония, Франция, Германия, Великобритания, Италия, Канада и сама Россия).

Он отметил, что утвержденная российская программа химразоружения предусматривает на это небольшие деньги.

"Мы заявили, что за три миллиарда долларов можно программу в течение 10 лет выполнить. Но беда в том, что Минфин не готов выделить и эти деньги", - сказал З. Пак.

Он напомнил, что на саммите "Восьмерки" в Канаде было объявлено, что на реализацию программы необходимо $8,3 млрд.

"Мы выдвинули для восьми стран такую идею. Россия сохраняет выделяемый уровень средств 5,4 млрд. рублей, а остальное финансирование обеспечивают страны "Восьмерки"", - сказал З. Пак.

Он отметил, что эти страны поддержали выдвинутую США формулу "десять плюс десять за десять". Десять миллиардов долларов выделяют США, десять - другие страны "Восьмерки" на десять лет. Сейчас идут консультации с этими странами. З. Пак пояснил, что речь идет о предоставлении финансовой помощи не только на уничтожение химоружия, но и других видов оружия массового уничтожения (утилизация атомных подлодок и т. д.)

З. Пак отметил, что Россию очень волнует вопрос финансирования объекта в Щучьем. США обязались выделить на строительство промышленной зоны этого объекта $888 млн., сказал З. Пак. Цена всего объекта, по его словам, составит примерно 2 млрд. долларов.

Завод по уничтожению химоружия в Камбарке начнут строить не раньше середины 2003 года

Технико-экономическое обоснование на строительство объекта по уничтожению химического оружия в Камбарке (Удмуртия) до сих пор не готово, заявил на совещании в Ижевске председатель комитета при правительстве республики по конвенциальным проблемам химического оружия Анатолий Фоминых.

"Завершение разработки экономического обоснования планируется не раньше середины 2003 года", - сказал он.

По его словам, на 1 ноября из 237 млн. рублей согласованных объемов в республику поступило 102 млн. рублей.

А. Фоминых отметил, что если США возобновят финансирование строительства завода по уничтожению химического оружия в поселке Щучьем (Курганская обл.), которое в последние два года было фактически заморожено, то федеральные средства пойдут на этот объект. Если же финансирование не будет возобновлено, то в этом случае средства будут направлены на объект в Камбарке.

Завод по утилизации химического оружия в Камбарке предполагается построить в 2006 году. Стоимость строительства объекта оценивается в 5 млрд. рублей. Всего в Удмуртии в двух арсеналах - Камбарском и Кизнерском - хранятся соответственно 5 680 тонн и 6 360 тонн боевых отравляющих веществ. Это VХ-газы, зарин, зоман и люизит.

МНЕНИЕ

Для возобновления финансирования российской программы уничтожения химоружия США выдвинули неприемлемые для России условия

Утвердив в бюджете на 2002 год выделение $35 млн. для оказания помощи в строительстве завода по уничтожению химоружия в поселке Щучье Курганской области конгресс США одновременно выдвинул требования, которые являются совершенно неприемлемыми для России.

"Как утверждается в американской печати, конгресс США утвердил в бюджете на 2002 год выделение 35 миллионов долларов для помощи России в строительстве завода по уничтожению химоружия в поселке Щучье. Однако при этом были выдвинуты совершенно неприемлемые условия - дать возможность американской инспекции осмотреть любой (пусть самый секретный) объект на территории России в течение 24 часов после заявки на осмотр. Такие требования не выдвигают даже Ираку", - заявил генеральный директор Российского агентства по боеприпасам, Зиновий Пак в интервью "Российской газете".

По его словам, в 2001 году Россией были завершены работы по уничтожению химического оружия категории 3 (неснаряженные боеприпасы, а также оборудование, специально предназначенное для использования непосредственно с его применением). В марте текущего года Россия досрочно уничтожила химическое оружие категории 2 (боеприпасы, снаряженные фосгеном). Все работы осуществлялись под международным контролем при постоянном присутствии инспекторов Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО).