В какой России хотела бы жить молодежь? (стр. 7 )

Что касается идеологического позиционирования тех или иных политических лидеров, то, как показывает исследование, имеет место, с одной стороны, высокий уровень дифференциации политических предпочтений молодежи в зависимости от ее принадлежности к тому или иному электоральному сегменту, а, с другой, явное отличие молодежных представлений о политической “окраске” отдельных лидеров по сравнению со старшим поколением. Так, если старшее поколение воспринимает Ю. Лужкова как центриста, хотя и с либеральным уклоном, то молодежь видит в Ю. Лужкове либерала, сторонника реформ (именно у сторонников реформ Ю. Лужков лидирует как кандидат в Президенты с большим отрывом). Старшее поколение видит в Е. Примакове сторонника самостоятельного русского пути развития, а молодежь, придерживающаяся этой идейной ориентации, отдает предпочтение Г. Явлинскому и А. Лебедю, а Е. Примаков в молодежной среде воспринимается как носитель социал-демократической идеологии. Популярность же Г. Явлинского в группе молодых сторонников русского пути позволяет сделать вывод об особенностях формирующегося национального самосознания, отличающегося от традиционных установок старших возрастных групп.

Возможно, именно в силу иного понимания того, какой путь дальнейшего развития России символизируют те или иные политические лидеры, несмотря на общее лидерство Е. Примакова, его поддержка в молодежной среде не столь однозначна, как в старших возрастных группах. Так, в случае гипотетического выхода во второй тур, как неоднократно отмечалось и подтверждалось многими исследованиями, Е. Примаков «обречен» на победу против любого из возможных кокурентов. Однако, как показывают данные данного опроса, его преимущество над Г. Явлинским и Ю. Лужковым обеспечивается в основном за счет старшей части электората, так как у молодежи до 27 лет Ю. Лужков идет практически вровень с Е. Примаковым, отставая на чисто символическую величину в 1,5-2%, а в группе 27-30 лет серьезную конкуренцию Е. Примакову мог бы составить Г. Явлинский, отстающий от него всего на 4,3%. Тем не менее во всех группах молодежи лидером остается все-таки Е. Примаков.

Таблица 19

Политические предпочтения сторонников различных идейно-политических течений, %

Кандидаты в	Сторонники тех или иных идейно-политических течений
Президенты	Радикальных рыночных реформ	Коммунистической идеологии	Социал-демократической идеологии	Русского пути развития	Центристы	Другого идейно-политического течения	Не являюсь сторонником никакого течения
Е. Примаков	15,6	14,3	23,1	8,8	17,6	-	20,5
С. Кириенко	-	4,8	-	1,5	5,4	-	5,3
Н. Михалков	3,1	-	-	-	1,4	-	1,1
В. Жириновский	6,3	-	7,7	8,8	1,4	28,6	2,6
Г. Зюганов	-	38,1	11,5	1,5	1,4	-	2,6
А. Лебедь	3,1	4,8	3,8	16,2	12,2	28,6	8,9
Ю. Лужков	28,1	-	7,7	10,3	18,9	-	10,5
С. Степашин	9,4	4,8	3,8	5,9	2,7	-	3,2
А. Тулеев	12,5	9,5	11,5	2,9	1,4	-	1,6
В. Черномырдин	-	-	-	-	1,4	-	1,1
Г. Явлинский	9,4	-	19,2	16,2	20,3	14,3	10,5
За другого	-	-	-	1,5	-	14,3	2,1
Против всех	9,4	4,8	3,8	16,2	5,4	-	11,1
Не участвовал бы в выборах	3,1	19,0	7,7	10,3	10,8	14,3	18,9

В целом же анализ результатов данного, а также предшествующих исследований свидетельствует, что в настоящее время поколенческие различия, столь характерные для начала 90-х годов, постепенно сглаживаются. В то же время внутри самой молодежи как социальной общности усиливается процесс как материальной, так и мировоззренческой, а следовательно и политической дифференциации. Из этого следует, что на предстоящих выборах политическим партиям и движениям, заинтересованным в голосах молодежи, необходимо отказаться от недифференцированной апелляции к молодежи как таковой, максимально учитывая особенности социального, материального, образовательного, поселенческого положения ее различных групп. Не менее важной задачей представляется также повышение политической, включая электоральную, активности молодежи. Но не путем апелляции к молодежному шовинизму, противопоставления ее старшим поколениям, как это было в 1996 г., а путем предложения ей позитивных программ "обустройства" России, которые бы отражали и ее интересы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, если суммировать результаты исследования, то как будет звучать ответ на вопрос о том, в каком обществе хотела бы жить молодежь России?

Прежде всего - не в таком, как нынешняя Россия, по отношению к которой молодеж испытывает отчуждение, воспринимая ее как царство бездуховности, криминала и коррупции. Виновником такого положения дел выступает для молодых Россиян руководство страной - Президент, Правительство, Государственная дума.

Почему же молодые Россияне настолько недовольны нынешним состоянием дел в своей стране?

Как показывают результаты исследования, причины этого недовольства носят двоякий характер. Во-первых, и это лежит на поверхности, оно обусловлено их материальным положением. С другой стороны, недовольство молодых Россиян властью, недоверие к ней и убеждение в ее вредоносности для России связано с особенностями макрополитики, осуществляемой государством.

Российская социокультурная модель взаимоотношений человека и общества предполагает приоритет интересов общества, выразителем которых выступает государство, но с правом личности отстаивать свои интересы, а также необходимостью учета государством при выработке общего направления развития общества всего многообразия интересов его членов. Личные свободы и демократические формы организации общественной жизни и разрешения конфликтов хотя и важны для значительной части молодых Россиян, но все же не являются решающими.

Это принципиально иная модель взаимоотношений личности и государства, нежели существующая в Западной Европе, где государство заботится не об абстрактном “благе народа”, а выступает гарантом интересов именно личности в её взаимоотношениях с обществом. Такая модель взаимоотношений государства и личности, имеющая в качестве отправной точки общность, а не личность, тяготеет скорее к восточной, нежели к западной цивилизации. Однако это не означает тяги к тоталитарному обществу.

Во-первых, легитимно для молодых Россиян будет только такое государство, которое будет соблюдать прежде всего интересы общности, отражаемой понятием “народ”. И только законы такого государства молодежь признает справедливыми и готово будет соблюдать. Нет нужды говорить о том, как далека такая модель, составляющая социальный запрос молодежи к власти, от того, что сейчас имеет место в России, где государство и общество живут в двух непересекающихся плоскостях, и отчуждение молодежи от власти все больше нарастает.

Во-вторых, демократия для молодежи России значимая ценность. Особенно важны для нее такие важнейшие демократические ценности как равенство всех граждан перед законом, свобода слова и печати, независимость суда, свободные выборы органов власти и т. д. Однако инструментальные ценности демократии, позволяющие отстаивать свои гражданские, и не только гражданские права, ею в сущности пока не освоены, да они при характерной для Россиян модели государства и взаимоотношений общества и личности не очень-то и важны.

Наконец, в-третьих, молодежь отвергает любые радикальные способы общественного переустройства. Напротив, отвращение молодежи к социальным экспериментам и приверженность эволюционному пути развития являются фактором, консолидирующим представителей ее различных групп, за исключением относительно немногочисленных сторонников экстремистских течений. Причем «ненасилие» выступает как требование и по отношению к самому населению, и по отношению к государству. По мнению молодежи, все конфликтные ситуации должны регулироваться с позиции права, только в этом случае власть будет признана демократичной.

Что касается экономической основы того общества, в котором им хотелось бы жить, то молодые Россияне считают, что все стратегические отрасли и отрасли социальной сферы, гарантирующие здоровье и благополучие нации, должны находиться под контролем государства. С другой стороны, в ряде отраслей нестратегического характера или связанных с удовлетворением повседневных потребностей людей большинство считает необходимым наличие смешанной экономики. Это относится к торговле, строительству и эксплуатации жилья, средствам массовой информации, сельскому хозяйству, дорожному строительству, финансовой сфере, пищевой промышленности и т. п., а также к малым и средним предприятиям в других отраслях.

Целью общественного развития, в том числе и экономического, должны быть, с ее точки зрения, социальные, а не экономические приоритеты. И даже если на практике этот приоритет социальных функций государства над экономическими будет означать относительное снижение эффективности деятельности экономики по сравнению с возможностями её развития при выборе либеральных приоритетов, у молодежи это встретит большую поддержку, так как в большей степени будет соответствовать ее представлению о том, зачем вообще нужно государство.

Таким образом, предпочтительной для молодежи является такая модель общества, которая наиболее точно передается понятием «социального государства». В ценностном плане основой этого “социального государства” выступает не индивидуальная свобода, а идея “общего блага”. Таким образом, эта модель “государства всеобщего благоденствия”, органически сочетает, с одной стороны, активную роль государства в экономике и сильную систему социальной защиты, а с другой стороны, – невмешательство государства в частную жизнь граждан, смешанную экономику, политические и гражданские свободы.

В свете этого совершенно естественно, что большинство молодежи явно не устраивает тот факт, что государство практически исчезло из социальной (в широком смысле слова) сферы. То есть ситуация, при которой в своей повседневной практике люди не “находят” государство там, где привыкли его находить – в обеспечении гарантий выплаты зарплаты, пенсий, социальной защите инвалидов и малоимущих, борьбе с преступностью и т. д., воспринимается как противоестественная. Причём молодежь не может понять, то ли государство целенаправленно уклоняется от своих обязанностей, то ли оно уже не в состоянии обеспечивать нормальное функционирование социальной сферы общества. Отсюда высокий уровень претензий к государству.

Подчеркивая тот факт, что консолидированной ценностью большинства молодежи становится идея сильной государственности, важно вместе с тем учитывать, что представители различных идейно-политических течений вкладывают разный смысл в само это понятие. Если для традиционалистов (коммунистов, социал-демократов и сторонников самостоятельного русского пути) государственность, понимаемая как державность, есть категория “высшего порядка”, то для либерально ориентированной части населения (“либералов” и “центристов”) отношение к государству носит принципиально иной характер: для них это инструмент, способный обеспечить приемлемые условия жизни и труда здесь, в России, не допустив окончательного ее сползания на периферию мирового развития. При этом из пяти основных идейно-политических течений, существующих в России, четыре (кроме коммунистов) выступают за экономику с достаточно мощным частным сектором. Зато в социокультурной сфере, сфере значимых ценностей сторонники самостоятельного русского пути, социал-демократы и коммунисты выступают носителями специфически российского менталитета. Либералы же и центристы в большинстве своем ориентированы на западную модель общественного развития, при этом для либералов этот выбор связан прежде всего с идеологическими и ценностными факторами, а для центристов – с утилитарно-бытовыми.