Игра как предмет философского познания: онтологический и гносеологический аспекты (стр. 1 )

На правах рукописи

ИЛЬЯСОВ РАДИК РАВИЛОВИЧ

ИГРА КАК ПРЕДМЕТ ФИЛОСОФСКОГО ПОЗНАНИЯ: ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ

Специальность 09.00.01 – онтология и теория познания

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора философских наук

Уфа 2006

Работа выполнена на кафедре истории философии и науки Башкирского государственного университета

Научный консультант: доктор философских наук,

профессор

Официальные оппоненты: доктор философских наук,

профессор

доктор философских наук,

профессор

доктор социологических наук,

профессор

Ведущая организация: Башкирский государственный

медицинский университет

Защита состоится “ 24 ” ноября 2006 года в 14.00 ч. на заседании диссертационного совета Д.212.013.05 в Башкирском государственном университете 2, гл. корпус, ауд. 01

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Башкирского государственного университета.

Автореферат разослан “29 ” сентября 2006 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор социологических наук,

профессор

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертационного исследования обусловлена следующими аргументами.

В игре человек переступает границы собственной пространственно-временной определенности, освобождается от жесткой природной и социальной детерминированности, открывает себя в большей степени миру и даже способен создать свой собственный игровой мир. В этом процессе игрового трансцендирования индивид претерпевает кардинальное преобразование собственного «Я». Именно в многообразных формах игры происходит выявление и постижение человеческой сущности. Игра позволяет высветить значимые элементы в духовном и телесном облике человека.

Жизнь богаче любой логической схемы, но в то же время нельзя игнорировать в ней и разумное начало. Игра в этом отношении органически соединяет в себе рациональное и иррациональное, необходимое и случайное, природу и свободу. В игре человек выступает как существо творческое и в то же время самодостаточное. Игра, таким образом, позволяет преодолевать хаотическое начало в личности, вместе с тем в достаточно узкие, локализованные моменты времени реализует потенции человеческого развития, подчеркивая уникальность и неповторимость бытия.

Игра, в отличие от неигры, ориентирована не столько на результат, сколько на сам игровой процесс. С одной стороны, играющий субъект осуществляет реальное действие, оказываясь тем самым включённым в социальное бытие, а с другой – сама игровая деятельность носит условный характер. Структуре игровой деятельности присущи все признаки социального взаимодействия. Она включает в себя систему сознательных действий, которые организованы, целесообразно направлены, известным образом мотивированы и в определенной мере выявляют отношение субъекта игровой деятельности к окружающей природной и социальной действительности.

Следует отметить, что обесценивание культуры и понимание её ограниченности приводят сегодня к формированию двух основных тенденций в философии. Их можно обозначить как тенденцию молчания и тенденцию игры. Если «молчание» связано со стремлением выйти за пределы возможного, т. е. за пределы знания и разума, то игра связана с иронией, которая затрагивает переживание внеположного, немыслимого, которое само «втягивается» в игру с символом. Исчезает мистический страх и остаётся лишь анализ, который происходит не в поле культуры и вне её, а в пограничном пространстве, которое может быть несомненно только в абсолютно ироничном самосознании. Такой своеобразный игровой позитивизм также опасен как и культурный «исихазм», так как превращает мир культуры в условный и ограниченный, что, безусловно, имеет следствием его распад. В данном отношении социальная система, претендуя на высшую ступень в развитии материальных систем, на данном этапе исторического развития далека от совершенства, что и выявляется через качественные и количественные показатели развития и реализации игровых практик. Игра в основном еще далека от идеала и находится в фазе становления и совершенствования. Игра акцентирует внимание на изначальном равенстве в наиболее открытой и доступной форме, как естественный и необходимый поиск меры и нормы, в котором выражено стремление к оптимальному для многих, в пределе для всех балансу человеческих сил и возможностей.

Изменения в человеческой жизнедеятельности прямо или косвенно соотносятся с игровым фактором. С развитием человечества все чётче прослеживается потребность общества и отдельного индивидуума в активном регулировании данных процессов. При этом можно выявить две доминирующие тенденции. Первая связана с самим феноменом саморазвития игры, вторая – с нелинейным характером игрового действия, его процессуальностью и бесконечностью. Игра противоречива, она связана с прошлым, уже невозвратимым, а также выражает будущее, то, чего ещё нет. Процессы в бытии связаны с прошлым и будущим посредством игровых явлений. Игра фиксирует изменчивость, неустойчивость, мимолетность, единственность, уникальность состояния элемента действительности. Игра, соединяя прошлое и будущее, определяет настоящее как имеющее свойство лишь состояться и исчезнуть, перейти в новое качество.

В связи с этим подчеркнем и тот момент, что человеческое познание имеет длительную историю. Игровое познание относится к исторически первым формам человеческого знания. Такое познание даёт возможность возвыситься над повседневным бытием, подчинить интересы практической выгоды высоко духовным интересам, вести себя в соответствии со свободно принятыми игровыми нормами. В игровом познании возможно творческое сокрытие истины; следовательно, это познание позволяет выйти на уровень личностного знания, в котором человек раскрывает свою индивидуальность и творческие потенции. При этом здесь мы сталкиваемся с тем серьёзным в игре, которое проявляется лишь в общении с подлинным мастером.

Без теоретического осмысления и обобщения игрового феномена затруднено изучение природы и общества. В гуманитарных науках развернуты исследования игрового начала; систематические концепции игр в теории и практике общественного устройства представлены, на наш взгляд, ещё недостаточно. Создание философской концепции игры может послужить методологическим основанием будущих разносторонних исследований игровых форм социума, а, следовательно, выявлению новых источников существования в условиях, когда всё бытие стало чрезвычайно хрупким. Главная актуальность состоит в исследовании игры как предмета философского познания, что предполагает изучение различных форм познавательной деятельности с точки зрения игры и свободы.

Степень научной разработанности проблемы. Различные аспекты игры изучались представителями различных научных дисциплин и направлений. Исследование многообразных аспектов игры, а также игры, как отдельной категории содержится в трудах античных, средневековых философов, в трудах мыслителей эпохи Возрождения, эпохи Просвещения, немецкой классической философии, в трудах классиков марксизма, представителей отечественной и современной зарубежной мысли.

Эвристический смысл понятия «игры», сложный и комплексный характер исследования, значительное количество разработок по данной проблеме с необходимостью заставляют обратиться к широкому кругу литературных источников по философии, социологии, антропологии, политологии, педагогике, психологии, этнографии, культурологии, искусствоведения. Литературу можно условно разделить на три относительно самостоятельных блока. Первый блок относится к теоретическим, фундаментальным основаниям изучения игры как завершенного понятия, второй – к проблемам генезиса и развития игровых факторов, а третий блок акцентирует внимание на отдельных, разнообразных соотношениях игровых и неигровых элементов в многообразных типах человеческой активности.

Античные мыслители рассматривали игру в плане гармонии единичного человека с космосом, как способ его достойного бытия в мире. Гераклит рассматривал эон с позиции играющего ребенка. Сократ ввел в речевую деятельность элементы игровых трансформаций смыслов слов и выражений. Концепция играющего человека Платона возникла в числе первых систематизированных взглядов на сущность и проявление игрового начала в жизнедеятельности. Платон глубоко всматривался в сущность игры. При этом «бывают хороводные пляски и игры и тогда, когда ты уже посвящён».[1] Глубочайший смысл игры заключается в том, что после неё предъявляются «серьезные речи».

Ведь, оттого, что человек узнаёт множество вещей, он всё равно не познает их сущности, а будет лишь забавляться с людьми, подставляя им ножку, используя «различия имён». Вот поэтому и необходимо прибегать к игре познания, чтобы уже затем прикоснуться к его тайнам. Аристотель подчеркивает, что играм следует уделять место в промежутках между занятиями, игра представляет собой «успокоение души».[2]

Средневековые философы усматривали в игре созидательное начало человеческого тела и духа. Бог, Дух, Добро, Свет, Откровение, Благо, Вера, Троица,– все эти понятия сопровождают понятие игры как проявление божественной благодати. Игра позволяла человеку осознать своё уникальное место в мире.

Эпоха Возрождения считала игру важной характеристикой творческих устремлений человека. Человек оказывался способным в игре творить самого себя и окружающий его мир.

В эпоху Нового времени центром мыслительной конструкции становится познающий субъект; вертикальные связи, господствующие в духовных и материальных структурах заменяются на горизонтальные. Понятие опыта обретает смысл для умозрительных построений. Значительно раздвигаются рамки игровых проявлений как человеческой телесности, так и духовности.

Представители немецкой классической философии (И. Кант, , Г. ) усматривали в игре активную и созидательную силу в становлении различных форм духовности человека.

К. Маркс, Ф. Энгельс исследовали игровые явления, связывая их с характером трудовой деятельности. Подчеркнем мысль Маркса, что человеческой труд не может в будущем, более справедливом обществе только игрой.

В традиции экзистенциализма (С. Кьеркегор, К. Ясперс, , М. Хайдеггер, ) игра связывалась с пограничными состояниями человека, с проявлением его страха потерять свое «Я», с тоской по прекрасному, с экзистенциальными переживаниями человека и его свободой.

Представители психоаналитического направления в философии (З. Фрейд, , А. Адлер) игру воспринимали как проявление естественных сил и способностей человека, как форму связи между отдельными психическими состояниями человека.

Прагматизм в лице Д. Дьюи, У. Джеймса, Ч. Пирса игру рассматривал в качестве инструментального способа познания и самоутверждения человека.

Особое внимание игровой деятельности уделяет Л. Витгенштейн, который в работе «Философские исследования» показал, что множество языковых игр как форм жизни стремится к бесконечности.

Представители постмодернизма придают игре центральное значение как мировоззренческому основанию. М. Фуко, Ж. Деррида, Ф. Гваттари, Р. Рорти подчеркивают иронический, игровой модус индивидуального и общественного самоопределения, активно разрабатывают тезис Й. Хейзинга об игре как организующем принципе культуры. Они придают игровому началу многообразное значение. С приходом постмодернистского миропонимания в отношениях между искусством и смыслом постепенно пропадает однозначность, отношения становятся условными, во многом игровыми. Игра уравнивает в правах действительное и вымышленное, реальное и виртуальное.

Р. Барт, рассматривая социальные аспекты игры, распространяет мифологему театральности на общественное сознание, представляя общество играющим жизненные спектакли, в котором происходят значимые события для человека в виде перформансов, акционизмов, организованных инвайроментов. Средства массовой информации представляют слушателю, читателю, зрителю, наблюдателю жизненный поток как калейдоскоп шоу, маскарадов, состязаний, соревнований, развлечений, викторин, розыгрышей, инверсий, увеселений. В общественной жизни устанавливается пуэрилизм; одной из причин распространения которого служит нарастающая бездуховность человека массовой культуры.

В классической философии понятие игры артикулировано в деятельностно-социальном ключе. Игра выступает как актуализация «избытка сил» человека, свободная от какой бы то ни было «внешней потребности» (Ф. Шиллер), как «очаровательная серьезность» (С. Кьеркегор). Наслаждение от игры обретает преимущественно эстетический характер (Ф. Шиллер, И. Кант). Вместе с тем игра фиксирует собственное пространство как заданное посредством рефлексивно осмысленных рациональных параметров, «правил игры».

Игра выступает в классической традиции механизмом актуализации свободы в социокультурном контексте. Игра артикулируется в самых различных регистрах: свобода от любых форм принуждения; свобода от прагматически артикулированной целесообразной деятельности.

В неклассической философии подвергается переосмыслению статус феномена игры в контексте социальности как таковой. Хейзинги, игра является базовой формой развития человеческой культуры, внутри формы и внутри функции игры осознание человеком своей вовлечённости во всеобщее доходит до предельных выражений.

В контексте феноменологической антропологии Э. Финка, игра, наряду с властью, трудом, любовью и смертью – задаёт саму онтологию человеческого существования. Согласно игра выступает как превосходящая индивида действительность. Открытость игры в мир возможного обеспечивает человеку способность выхода за границы наличной самотождественности.

Особое место занимает концепция игровой структуры, предложенная Ж. Дерридой. В работах Ж. Делёза, Ф. Гваттари, Р. Барта игровая структура рассматривается как наиболее общая понятийная структура категориального характера для выражения специфики образных характеристик самоорганизующейся предметности бытия.

Разнообразные аспекты игры выделены в трудах отечественных и зарубежных педагогов. , , Э.. Берн, Дж. Брунер, , А. Дистервег, , , Р. Киппер, , , Ф. Фребель, , рассматривают игровые явления как необходимую ступень в образовании и воспитании, как средство полноценной социализации индивида.

Исследованием игры как коррекционного средства формирования позитивных качеств личности занимались Д. Винникот, , С. Милер, .

Тема традиционной игры получила достойное отображение в творчестве отечественных исследователей: , , .

Проблемы научного изучения народных игр, их практической реализации представлены в трудах , , . высоко оценил значение организованных игр в формировании личностной культуры.

Наиболее значительные публикации по народным играм как составляющей обрядового фольклора принадлежат , , .

В художественной литературе тематика игры утвердилась весьма прочным образом. Страсти играющего человека рассматриваются в числе сильнейших проявлений человеческих переживаний. Игра со случаем, судьбой рассматривается в качестве высшей необходимости, позволяющей человеку подняться над скучной и сковывающей силой повседневности. Организованная игра понимается как щедрый, неожиданный порыв жизненной энергии, как действенный способ переместиться в иные реальности. Человек рассматривается и как свободный субъект игры и как марионетка в непредсказуемых, неожиданных, случайных ситуациях. С одной стороны, игра возвышается над человеком, властвует и подчиняет его, наделяя его силой и властью, с другой стороны, человек сам конструирует игровые практики.

Литературное наследие , , содержит оригинальные описания игровых процессов, изменений внутреннего мира играющего человека.

В советский период народными и национальными играми занималась целая плеяда исследователей. Среди них выделяются -Гернгросс, , .

Игровая культура народов Республики Башкортостан стала предметом изучения , , .

Тема игры никогда не уходила на периферию активной гуманитарной и общественной мысли вследствие своей универсальности и всеобщности. Она часто обнаруживалась в эпицентре самых различных научных дискуссий и споров.

Исследуя проблему игрового действия, его оснований и человеческого отчуждения, автор опирался на труды отечественных мыслителей , , , , , , и на труды зарубежных авторов I.I. Гармаш, , Е. Bähring, R. Gerecke, S. Herrmann, L.Baudin., Em. Griffin, E. Bähring, Р. Farb, H. Gintis, O. Jesperson, F. Jonson, E. J. Kanin, J. J. Lecercle, E. D. Mitchell, B. S. Mason, S. Potter, F. Wagner.

игровые трансформации связывает с мозаичностью многообразного бытия. акцентирует внимание на игре как космической потенции, обладающей способностью переходить и одновременно не переходить в бытие. , рассматривая игру как всеобщий атрибут материи, акцентирует внимание на сопутствующих игре изменениях в психологическом мире играющего человека, затрагивающих его мировоззренческие основания. изучает человеческую игру в связи с традиционными формами организации личной культуры индивида и его языковой деятельностью. соотносит содержание игрового действия со случайностью, как важной характеристикой игрового процесса. усматривает в организованных игровых явлениях действие социальных регуляторов. подчеркивает универсальный характер игрового творчества. выделяет в игре признаки, сближающие её с отдельными проявлениями социальной утопии. акцентирует внимание на игровых началах в структуре мифа. противопоставляет человека играющего человеку любящему, усматривая в игре статус дополнительности в бытии человека. Изучение ролевых аспектов игры содержится в работах . исследует игру человека как социокультурный феномен.

Однако, несмотря на всё идейное богатство и многообразие существующих подходов к исследованию понятия игры, его функционального поля, в настоящее время ещё не в полной мере осуществлен интегративный анализ онтологических и гносеологических аспектов игры.

Объектом диссертации выступает бытие игры.

Предмет исследования: онтологический и гносеологический аспекты игры.

Целью диссертации выступает исследование игры как предмета философского познания. Данная цель конкретизируется в виде следующих основных задач:

· проанализировать существующие концепции происхождения игры;

· исследовать особенности игры и критерии её истинности;

· поставить и исследовать проблему отграничения истинной игры от заблуждения по поводу того, что человек играет;

· рассмотреть игру как феномен сознания и на данной основе

а) выявить связь игры с духовными источниками сознательной жизни;

б) исследовать соотношение сознательного и бессознательного начал в игре;

в) дать анализ игры в контексте проблемы идеального;

· изучить статус игры в системе познавательных способностей человека;

· выявить условное и подлинное в игре;

· определить функциональное поле игры и игровой деятельности;

· обосновать место бытия игры в культуре современного общества;

· исследовать негативную и позитивную игру с точки зрения взаимодействия человека с природой и социумом.

Методологической основой диссертации выступает антропоцентрический подход, а также принципы объективности, системности, позиционности знания и историзма.

Игра, основываясь на универсальной потребности человека в реализации сущностных сил, вырастает из противоречия между сложностью социальной системы и недостаточным уровнем возможностей субъекта деятельности для вхождения в её сферы. В игровой ситуации проявляется спонтанность, непредсказуемость, условность действия субъекта игры и его конечного результата. Диссертант исходит из основной мысли, что игра, выступая источником бытия в бытии, способствует предохранению духовного мира человека от распада. Игра, как сущностная сила человека, выстраивает его жизненный мир в направлении гармоничного сосуществования с социумом.

Диссертант использовал методы восхождения от абстрактного к конкретному, анализа и синтеза, моделирования и макетирования, формализации знания.

В работе над диссертацией использованы результаты наблюдения, материалы интервьюирования и анкетирования.

Научная новизна диссертации состоит в исследовании игры как предмета философского познания. Эта новизна может быть конкретизирована в виде следующих положений, выносимых на защиту:

· выявлено, что игра манифестирует переходный, вечно становящийся дух человека, демонстрирует свободу его творческих потенций, устремленность в непознанное, доставляет удовольствие и наслаждение в процессе игрового трансцендирования: свободная игра не исчерпывается известными качествами и типами человеческой духовности. Игра связана с воображением себя, с вненаходимостью по отношению к самой себе. В этом смысле игра содействует приращению человеческого бытия, расширению границ сознания субъекта игры;

· установлено, что смысл игрового равенства – в относительном его характере, сравнении, соотнесении, уподоблении с изначальной равнозначной позицией игроков, которое сочетает неравенство, несовпадение, несоответствие в иных отношениях, прежде всего субъективных отношениях: в идее игрового равенства изначально заложены проективно-нормативные показатели, выражающие естественное стремление субъекта игры к предельной справедливости. Суть игрового равенства открывается в свободе игровых действий, характеризуется открытостью, незавершенностью игрового процесса, особенностями целеполагания.

· обосновано, что игротворческий процесс не может быть завершенным; он наличествует как постоянно развертывающаяся форма выражения человеческого сознания, как способность познавать и преобразовывать мир. В человеческом бытии игра выступает как момент интенсификации случайности, которая конституирует различные варианты возможностей;

· доказано, что игра увеличивает альтернативы поведения индивида по отношению к окружающему миру. При этом игровой процесс разрушает существующие формы и единообразие, создает множество различных случайных, непредвиденных комбинаций, схем, планов, предположений, позиций, возможностей, увеличивает степень свободы, расширяет функциональное поле социальной системы, повышает мыследеятельность субъекта;

· обосновано, что игра раскрывает содержательное богатство мироздания; из уже имеющихся элементов она созидает качественно новые, отличающиеся друг от друга ситуации. Игра неопределенна в конкретном исходе своей реализации; она реальна в самом процессе;

· выявлено, что кризисные явления в игровой культуре обусловлены следующими противоречиями: между высоким уровнем разработанности теории игры и локальным, преимущественно досуговым её применением; между большими потенциальными возможностями игры и эпизодическим к ней обращением на практике; между потребностью человека в организованных играх и недостаточной подготовленностью игротехнологов;

· развит тезис о том, что свобода человека проявляется в том, что он не играет в навязанные ему игры, так что он оказывается способным сам выработать правила игры в собственной жизни и реализовать их;

· доказано, что игра представляет собой мощное средство для расширения масштаба человеческого бытия; в игровом процессе происходит приращение материального и идеального бытия. Дихотомия – игра / не-игра постоянно воспроизводится в системе социального взаимодействия. Переиграивший и недоигравший субъект игры одинаково опасны, так как происходит искажение истинной картины действительности в сознании.

Теоретическая и практическая значимость диссертации состоит в том, что полученные результаты позволяют до некоторой степени разрешать противоречия между возможностями субъекта войти в социальную систему и сложной природой самой этой системы.

Проведенный в ходе исследования анализ разнообразных игровых аспектов в бытии человека может быть использован в методологии естествознания, философии науки, для моделирования социальных процессов, в содержании отдельных научных и учебных дисциплин по проблемам антропологии и гносеологии. Полученные результаты найдут применение в ходе дальнейшей разработки проблематики игры и игровых проявлений в философских науках, что может в свою очередь послужить методологической основой для исследования общества и перспектив его развития, использования полученных результатов в практике усиления роли средств массовой информации. Результаты диссертации могут быть реализованы в курсах преподавания социальной онтологии и теории познания.

В диссертации осуществлено систематизированное исследование теорий игр по общим философским основаниям, выявлена иерархия игр на основе индуктивного подхода от единичных и частных форм игры к играм общим, от общих к всеобщим играм. Предложена модель игры, в основе которой лежит учение об игре, как потенции постоянно воспроизводить жизненный пульс природных и социальных систем.

Результаты диссертации найдут применение в процессе дальнейшей разработки онтологии и теории познания, в частности таких разделов, как «Игра и чувственное познание», «Игра и философское мышление». Представляется возможным использование результатов в качестве методологического основания при разработке дисциплин гуманитарного и естественнонаучного цикла, в системе основного и дополнительного образования, а также выработке игровых практик при подготовке и переподготовке управленческих кадров, социальных работников, преподавателей.

Апробация диссертации получила реализацию в докладах на II Российском философском конгрессе (Екатеринбург, 1999 г).; на III Российском философском конгрессе (Ростов на Дону, 2002 г).; на IV Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации» (Москва, 2005 г); на II Международном конгрессе этнографов и антропологов (Уфа, 1997 г.), на Международном конгрессе тюркологов (Уфа, 1998 г).; на Международном конгрессе (Саки, Крым, 1998 г.); на Всероссийской научной конференции «Культурное наследие России: универсум религиозной философии (к 110-летию со дня рождения )» (Уфа, 2003 г.), на Международной научно-практической конференции «Наука и культура России» (Самара, 2004 г.); на Международной межвузовской научно-практической конференции «Повышение качества подготовки кадров без отрыва от производства в современных условиях» (Оренбург, 2004 г.), на Международной конференции «Фихте, Платон, Макиавелли и идея правового государства» (Уфа, 2004 г.), на Международной научно-практической конференции «Вторая мировая война в зеркале современности» (Уфа, 2005 г.), на Международной научно-практической конференции «Наука и культура России» (Самара, май 2005 г.), на Всероссийской научно-методической конференции «Учебник философии» (Казань, 2006 г.), на Международной научно-практической конференции «Наука и культура России» (Самара, 2006 г.), на Всероссийской научно-практической конференции «Человек в культуре России» (Ульяновск, 2006 г.), на Международной научной конференции «Цивилизации народов Поволжья и Приуралья» (Чебоксары, 2006 г.).

Основные идеи диссертации, её концептуальный замысел изложены в двух монографиях «Сущность игры: онтологический и гносеологический анализ», «Философия человеческой игры», в статье «Игры бытийствования» в коллективной монографии.

Основные положения диссертации обсуждались на методологическом семинаре «Проблема обоснования знания» профессора , на заседании кафедры истории философии и науки Башкирского государственного университета.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, объединяющих 14 параграфов, заключения и списка литературы, включающего в себя 503 наименования. Общий объем диссертации 326 страниц.