Основы права Китайской народной республики (стр. 1 )

ББК 67(5кит)

О 72

ОСНОВЫ ПРАВА КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ [ТЕКСТ]: курс лекций / под общ. ред. . – Владивосток: Изд. ВГУЭС, 2010. – 300 с.

ISBN 0162-1

1 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРАВОВЫХ СИСТЕМ КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ

2

1. Правовая система. Категория правовая система возникла в результате кризиса подходов к пониманию права, существовавших в юридической науке. Традиционными подходами к пониманию права являются понимание права: как совокупности норм (нормативизм), как совокупности упорядоченных общественных отношений (социологический подход), как совокупности правовых переживаний (психологический подход). Каждый из названных подходов по-своему объяснял, в чём состоит сущность права, что есть право как регулятивная система. Однако общим недостатком этих подходов является их односторонность. Как ответ на этот недостаток появляется интегративный подход к пониманию права. Действительно, право нельзя рассматривать как простую совокупность норм, правоотношений или переживаний. Право это многогранное явление общественной жизни, не сводимое к отдельным элементам, которые составляют его. В русле данного подхода к пониманию права и зародились категории, призванные показать комплексность, многомерность права. Одной из этих категорий является правовая система.

3

Правовая система - это совокупность всех правовых явлений, существующих в обществе. Это не хаотичный набор юридических явлений, а «система», состоящая из различных уровней и элементов.

Классик отечественной теории государства и права С. С. Алексеев выделял в правовой системе три уровня: нормативный, поведенческий и идеологический. Правовая система складывается как результат взаимосогласования и взаимодействия правовых норм, юридической практики и правовой идеологии.[1]

Авторы учебника «Теория государства и права» под редакцией и выделяют пять уровней правовой системы: субъектно-сущностный, интеллектуально-психологический, нормативно-регулятивный, организационно-деятельностный и социально-результативный.[2] Несмотря на различия в количестве и составе уровней правовой системы принципиального различия в указанных подходах нет. В дальнейшем изложении будем опираться на точку зрения, высказанную С. С. Алексеевым, поскольку разработки других отечественных учёных в данной области, так или иначе, опираются на эти положения, наиболее концентрированно отражающие природу правовой системы.

Итак, правовая система это образование, включающее в себя разнородные правовые явления, взаимосвязанные и взаимодействующие друг с другом. Сама категория «правовая система» как научная абстракция и призвана показать эту взаимосвязь между отдельными правовыми явлениями. В состав нормативного уровня входят нормы права и формы их закрепления: нормативно-правовые акты, договоры нормативного содержания, обычаи, решения судов и др. Функциональный уровень включает в себя субъектов права, в том числе систему юрисдикционных органов, деятельность указанных субъектов по реализации и применению правовых норм, юридическую практику. Идеологический уровень состоит из правовых доктрин и теорий, коллективного и индивидуального правосознания. Ни один из уровней правовой системы не обладает приоритетом над другими, не является «главным» или «более важным».

В общественной практике правовые явления, относящиеся к разным уровням правовой системы, взаимодействуют друг с другом. В силу этого каждый из уровней правовой системы оказывает влияние на все остальные. Например, под воздействием господствующего в обществе мнения о законодатель вносит изменения в действующее законодательство: принимается новый закон. Новые нормы применяются юрисдикционными органами, в результате чего изменяется юридическая практика: появляются новые правоотношения. Новые правоотношения становятся предметом научного исследования, появляются научно-практические комментарии, статьи в юридических журналах, т. е. под воздействием изменений в юридической практике формируются новые теоретические точки зрения и т. д.

Итак, правовая система это интегративная научная категория, призванная отразить многомерность права, взаимосвязи и взаимодействие между разнородными правовыми явлениями, входящими в его состав.

2. Правовые семьи. В каждом государстве существует своя национальная правовая система, характеризующаяся самобытностью. Особенности национальных правовых систем обусловлены особенностями исторического развития той или иной нации, особенностями культуры, традиций и т. п. Вместе с тем, в национальных правовых системах присутствуют и сходные характеристики, позволяющие объединять национальные правовые системы разных государств в группы, которые в правовой науке получили название «правовые семьи». Правовая семья – это совокупность национальных правовых систем, выделенная на основе общности их различных признаков и черт.[3]

4

В юридической науке разработано множество критериев, по которым проводится объединение национальных правовых систем в правовые семьи. Например, общность истории возникновения права, как регулятивной системы, общность внутреннего строения права, общность форм закрепления правовых норм, общность стиля юридического мышления и даже общность морально-нравственных принципов наций.

В дальнейшем изложении будем использовать первые три критерия. На их основе в науке выделяется две крупные правовые семьи: романо-германская и англо-саксонская. Рассмотрим специфику этих правовых образований.

5

Романо-германская правовая семья.[4]

Возникновение. Право романо-германского образца возникает на основе римского частного права как результат деятельности средневековых учёных юристов. Поэтому романо-германское право иногда называют «право университетов».

Внутренне строение права. Право романо-германского образца обладает чёткой, логичной (древовидной) структурой (норма-институт-отрасль). Ещё одной особенностью является разделение права на частное и публичное.

Формы закрепления норм. Ведущим источником Романо-германского права является нормативно-правовой акт – закон, статут, ордонанс, декрет и т. п. Суды не наделены правотворческими полномочиями, они могут лишь применять нормы законов и давать официальное толкование практики их применения.

Романо-германская правовая семья является самой крупной. В её составе выделяются группы правовых систем, например, латиноамериканская, евразийская.[5] Представителями романо-германской правовой семьи являются правовые системы таких стран как Бельгия, Германия, Италия, Франция, Бразилия, Аргентина, Мексика, Украина, Белоруссия.

6

Англо-саксонская правовая семья.[6]

Возникновение. Право англо-саксонского образца возникает в результате деятельности выездных королевских судов норманнов в Англии. Суды разрешали споры между членами местных общин на основе их обычаев. Затем сами решения выездных судов стали основой для вынесения последующих решений по сходным делам.

Внутренне строение права. Англо-саксонское право делится на два подразделения – общее право и право справедливости. В состав первого входят нормы уголовного, семейного, наследственного права, нормы о деликтах и др. Второе состоит из норм, регулирующих деятельность компаний, банкротство, нормы торгового права и др. И общее право и право справедливости – это прецедентное право, которое создают судьи, а не законодатель. Различие между ними заключалось по сфере применения. До второй половины XIX века прецеденты общего права применялись только муниципальными судами, а прецеденты права справедливости – высшими судебными органами. Во второй половине XIX века был принят акт о применении прецедентов, составляющих оба этих подразделения всеми судами Великобритании.

Формы закрепления норм. Ведущий источник англо-саксонского права – судебный прецедент, т. е. решение суда по конкретному делу, которому придаётся общеобязательность. Иные источники права (нормативно-правовой акт, юридическая доктрина) играют вспомогательную роль.

В состав англо-саксонской правовой семьи входят правовые системы Великобритании, Канады, Австралии и других стран и территорий, имеющих или имевших отношение к Соединенному Королевству Великобритания.

3. Степень разработанности проблематики по праву Китая. Рене Давид, известнейший французский компаративист рассматривает китайскую правовую систему как элемент социалистической правовой семьи. Этому мнению соответствуют мнения, высказываемые некоторыми современными российскими исследователями. Например, указывает, что Китай относится к странам с «социально-политической системой со слабо развитыми рыночными механизмами, где доминирует прямое вмешательство государства в экономические отношения», что характерно для стран социалистического лагеря. Данный тезис подтверждается учёным ссылкой на Конституцию КНР, где закреплены принципы приоритета государственной собственности, планового хозяйствования и т. п.

Данный взгляд несколько устарел, поскольку ещё со второй половины 70-х гг. прошлого века Китай проводит реформы экономической системы в направлении создания социально-ориентированной рыночной экономики. Реформируются и правовые механизмы, регулирующие предпринимательскую деятельность. Отход от центральной роли государства в экономической системе, закрепляемый в законодательстве является главным аргументом против взгляда на право Китая как на право социалистического образца.

Ещё одной неточностью, допускаемой исследователями является утверждение о слабом развитии права, правовых традиций и ценностей в Китае. В одной из последних работ по сравнительному правоведению, принадлежащей перу Раймона Леже данный тезис обосновывается влиянием конфуцианства на государственно-политическую жизнь Китая. Действительно конфуцианство утверждает приоритет морали над любыми другими регуляторами отношений между людьми. Во II – I вв. до н. э. конфуцианство стало официальной государственной идеологией в Китае. Однако к этому времени конфуцианство в чистом виде (как в IV – V вв. до н. э.) уже не существовало. Оно было модернизировано под влиянием другой идеологии – легизма.

Создателем легизма является китайский философ и государственный деятель Гунсунь Ян (Шан Ян), живший в III в. до н. э. Одним из постулатов легизма является осуществление управления обществом при помощи хорошо разработанных законов. «Когда в делах управления все станут руководствоваться законом, а при восхвалении друг друга – твёрдо выработанными правилами, уже никто не сможет извлечь из этого никакой выгоды, а клеветники не смогут наносить ущерб друг другу… Когда люди научатся любить без лести и ненавидеть, не нанося вреда другим, то и любовь и ненависть будут чисты. В этом и заключается высшая степень порядка… Если во всём руководствоваться законом, страна будет наслаждаться порядком».[7] По легистским канонам законы разрабатывают мудрецы, издаёт государь, а реализуют специально отобранные чиновники…[8] На основе своей доктрины Шан Ян провёл реформы в царстве Цинь в III в. до н. э., в ходе которых были оптимизированы налоги (например, налог с урожая стал исчисляться не по фиксированной ставке с каждого человека, а в зависимости от величины земельного участка), введение земли в коммерческий оборот (возможность купли-продажи, мены земельных участков), введение чёткой иерархии управленцев (18 степеней знатности для служащих) и др.[9] Результаты реформ были невыгодны родовой знати, обладавшей монополией на землевладение. Вскоре Шан Ян был подвергнут гонениям, а затем убит. Однако вновь пришедшие к власти правители не отменили государственно-правовые институты, созданные Шан Яном, что является ярким подтверждением их эффективности.

Таким образом, господствующая в Китае до настоящего времени государственно-правовая идеология представляет собой своеобразный сплав конфуцианства и легизма, а Китай обладает древними правовыми традициями.

Вместе с тем зарубежные исследователи китайского права дают и верные характеристики его природы и особенностей. Одной из таких особенностей является правовой эклектизм, т. е. присутствие в праве Китая правовых образцов относящихся к различным правовым семьям. Действительно, в первой половине XX в. Китай заимствовал социалистические правовые образцы в СССР. Во второй половине 70-х годов XX в. в Китае начались реформы, в ходе которых активно заимствовались «буржуазные» юридические подходы и конструкции, относящиеся как к Романо-германской, так и к англосаксонской правовой семье.

С правовым эклектизмом связана ещё одна особенность современной правовой системы Китая, которая ещё слабо освещена в юридической литературе. Она заключается в том, что современный Китай является страной с множественностью правовых систем.

7

4. Множественность правовых систем как явление правовой действительности.

Множественность правовых систем – это существование на территории одной страны нескольких самостоятельных правовых систем. В науке выделяется несколько видов множественности правовых систем: интерлокальная, интертемпоральная, интерперсональная.

Интерлокальная множественность, при которой на отдельных территориях одной страны существуют самостоятельные правовые системы. Примером страны с интерлокальной множественностью правовых систем является США, где в каждом штате существует своя правовая система.

Интертемпоральная множественность, когда на территории одной страны в разное время существовали разные правовые системы. Примером страны с интертемпоральной множественностью правовых систем является ФРГ, где на территории бывшей ГДР возникают судебные споры, которые разрешаются на основе норм права этой социалистической республики.

Интерперсональная множественность, при которой на территории одной страны действует несколько правовых систем, действующих в отношении отдельных групп населения. Примером страны с интерперсональной множественностью правовых систем является Алжир на территории которого действует официальное право романо-германского образца и мусульманское право, регулирующее отношения между членами мусульманской общины.

Обратим внимание на то, что существование множественности правовых систем не зависит от формы государственного устройства, существующей в той или иной стране, что утверждается некоторыми учёными. По их мнению, множественность правовых систем формируется в государствах с федеративным устройством. Однако наличие субъектов федерации в федеративном государстве является лишь предпосылкой формирования самостоятельных правовых систем. Примером такой федерации является Россия, где несмотря на существование самостоятельных субъектов федерации самостоятельные правовые системы в них не сформировались.[10] С другой стороны, существует ряд унитарных государств, на территории которых действуют автономные правовые системы, например в Великобритании.

8

5. Китай как страна с множественностью правовых систем. Современная Китайская Народная Республика представляет собой государство, на территории которого существует несколько значительно отличающихся друг от друга, самостоятельных правовых систем. Причиной этого является проведение в жизнь властями КНР политики, именуемой в Китае «одна страна, две системы». Эта политика, возникла в качестве метода решения проблемы восстановления территориальной целостности КНР. Её сущностью является создание на территории возвращенных Китаю земель, ранее занятых колониальными державами, особых административных районов (ОАР), обладающих высокой степенью самостоятельности в сфере как внутренних, так и международных отношений. Возможность создания ОАР обладающей значительной автономией была впервые высказана в 1981 году председателем Всекитайского Собрания Народных Представителей (ВСНП) в связи с Тайваньской проблемой. Политика «одной страны, двух систем» была официально объявлена методом решения Гонконгского вопроса Деном Сяопином во время встречи с премьер-министром Тэтчер в 1982 году. Практическое воплощение этой политики началось с принятия Британо-китайской межправительственной декларации по вопросу Гонконга 19 сентября 1984 года (Sino-British Joint Declaration on the Question of Hong Kong). Следующим шагом на пути реализации данной политики стала разработка и принятие в апреле 1990 года Основного Закона Особого Административного Района Гонконг – нормативно-правового акта, ставшего правовой основой организации и функционирования органов государственной власти Гонконгского ОАР, его системы законодательства и судебной системы. Затем, в марте 1993 года, был принят аналогичный закон в отношении Особого Административного Района Макао.[11] В наиболее концентрированной форме политика «одна страна, две системы» выражена в статье 5 Основных Законов Гонконга и Макао, тексты которых дословно совпадают. Здесь приводится текст статьи 5 Основного Закона Гонконга:

Социалистическая система и политика не должна применяться в Гонконгском Особом Административном Районе, а существовавшая ранее капиталистическая система и образ жизни должны сохраняться неизменными в течение 50 лет.[12]

Рассмотрим более подробно отдельные элементы нормативного и функционального уровней указанных правовых систем: законодательство и судебные системы континентального Китая и особых административных районов КНР, а также определим соотношение между ними, направления и характер их взаимодействия.

6. Правовая система «континентального» Китая (Mainland).

9

Законодательство Китая. В литературе много говориться о правовой системе Китая как о специфичной общности, состоящей из двух подсистем: государственного законодательства и традиционных обычаев.[13] Не вдаваясь в обсуждение их соотношения, рассмотрим официальное законодательство Китая. Организация системы китайского законодательства, соотношение между нормативно-правовыми актами различной юридической силы (безотносительно к отраслевой принадлежности) официально закреплены в отдельном законе – Законе КНР о правотворчестве, принятом на 3-й сессии ВСНП девятого созыва 15 марта 2000 года.[14]

Законодательство Китая состоит из следующих основных видов нормативно-правовых актов: Конституции, законов, административно-правовых актов, местного законодательства, правил министерств и местных правительств. Основными классификациями нормативно-правовых актов в Китае являются деление нормативно-правовых актов по юридической силе и их разделение на общее и специальное законодательство.[15]

Деление нормативно-правовых актов по юридической силе согласуется с иерархией органов государственной власти, принявших их. Высшей юридической силой обладает Конституция КНР – результат правотворческой деятельности ВСНП (ст. 78 Закона КНР о правотворчестве). Следующую ступень в иерархии законодательства занимают законы. Полномочиями принимать законы обладает ВСНП и Постоянный комитет ВСНП. ВСНП принимает законы, по вопросам, указанным в статье 8 Закона КНР о правотворчестве. Перечень таких вопросов является открытым. Постоянный комитет ВСНП принимает законы, по вопросам, не отнесённым к исключительной компетенции ВСНП (ст. 67 Конституции КНР).[16] Кроме того, Постоянный комитет ВСНП вправе «в период между сессиями ВСНП вносить частичные изменения и дополнения в законы принятые ВСНП…» (ст. 67 Конституции КНР). Следующую ступень в иерархии законодательства КНР занимают административно-правовые акты, принимаемые Государственным советом КНР – правительством страны. Административно-правовые акты принимаются по вопросам: необходимости принятия административно-правовых актов для исполнения положений закона; по вопросам компетенции Государственного совета, установленной ст. 89 Конституции (ст. 56 Закона КНР о правотворчестве). Кроме того, ВСНП и Постоянный комитет ВСНП вправе делегировать Государственному совету полномочия по принятию административно-правовых актов по вопросам, входящим в компетенцию ВСНП и Постоянного комитета ВСНП (за определёнными изъятиями) в случае если соответствующие отношения не урегулированы законодательно (ст. 9 – 11 Закона КНР о правотворчестве). Местное законодательство занимает следующую ступень в иерархии нормативно-правовых актов КНР. Местное законодательство – это нормативно-правовые акты, принимаемые местными Собраниями Народных Представителей (СНП) провинций, автономных областей, городов центрального подчинения и их Постоянными комитетами (ПК СНП). Оно принимается по вопросам местного значения и по вопросам необходимости «в принятии конкретных положений с учётом реальной действительности данного административного района для исполнения положений закона, административно-правовых актов» (ст. 64 Закона КНР о правотворчестве). Кроме того, СНП, ПК СНП провинций, городов, в которых располагаются особые экономические районы (ОЭР) вправе принимать законодательство, действующее на территории особого экономического района. Данное полномочие делегируется ВСНП (ст. 65 Закона КНР о правотворчестве). СНП территорий национальных автономий вправе принимать положения об автономии и отдельно действующие положения. Эти нормативно-правовые акты вступают в силу после их утверждения Постоянным комитетом ВСНП (ст. 66 Закона КНР о правотворчестве). Замыкают иерархию законодательства КНР правила, издаваемые министерствами Государственного совета, комитетами, Народным Банком КНР, Ревизионным управлением, народными правительствами провинций, автономных областей, городов центрального подчинения. Правила принимаются по вопросам необходимости в принятии правил для исполнения законов, административно-правовых актов, местного законодательства; по конкретным вопросам административного управления в соответствующем административном районе (ст. 73 Закона КНР о правотворчестве).

В заключение обзора законодательства Китая следует сказать несколько слов о правилах его официального толкования. Теоретической основой определения компетенции по толкованию законов в Китае является следующий принцип: «Тот, кто принимает закон, знает смысл закона, а значит, способен истолковать его лучше, чем кто-либо другой».[17] Поэтому полномочия по толкованию нормативно-правовых актов соответствующего уровня предоставляются, прежде всего, органам, принявшим такой нормативно-правовой акт. Так, Конституция КНР и Закон КНР о правотворчестве наделяют Постоянный комитет ВСНП полномочием толкования Конституции (ст. 67 Конституции КНР) и законов (ст. 67 Конституции; ст. 42 Закона КНР о правотворчестве). Закон КНР о правотворчестве устанавливает перечень обстоятельств, при наличии которых закон подлежит толкованию (ст. 42); закрепляет перечень субъектов, обладающих правом обращаться в Постоянный комитет ВСНП с запросом о толковании закона (ст. 43); устанавливает порядок разработки и принятия акта толкования (ст. 44 – 46). Особенностью толкования законов Постоянным комитетом ВСНП является то, что после принятия акта толкования он приобретает силу закона (ст. 47 Закона КНР о правотворчестве).

Постоянный комитет ВСНП принял специальный документ, касающийся распределения полномочий по толкованию нормативно-правовых актов. Это Резолюция об усилении работы по толкованию законодательства от 01.01.01 года. Данный документ содержит общие указания о компетенции государственных органов КНР в сфере толкования законодательства. «Все статьи законов, требующие дополнительного определения и детализации, должны быть истолкованы и детализированы законом Постоянного комитета ВСНП; все вопросы, возникающие из судебных разбирательств, касающиеся специального применения законов и вынесения судебных решений должны быть истолкованы Верховным народным судом; все вопросы специального применения законов не относящиеся к судебной деятельности должны быть истолкованы Государственным советом и причастными департаментами; все статьи местного законодательства, требующие дополнительного определения и детализации должны быть истолкованы и детализированы соответствующим Постоянным комитетом СНП провинции, автономной области, уезда. Все вопросы, касающиеся специального применения местного законодательства и правил должны быть истолкованы причастным департаментом местного правительства провинции, автономной области, уезда».[18]

Как видно из приведённых данных в Китае довольно чётко распределены полномочия по толкованию нормативно-правовых актов различной юридической силы. Однако на сколько широко эти полномочия реализуются? Китайские ученые отмечают, что, например, Постоянный комитет ВСНП фактически ещё ни разу не реализовал это полномочие. Даже когда к нему обращаются с соответствующим запросом, он уклоняется от предоставления разъяснений. Показательным является пример с толкованием Закона КНР об арбитраже, вступившим в силу в сентябре 1995 года. Этот Закон содержит специальные предписания, относящиеся к разрешению споров, осложнённых иностранным элементом. До его принятия исключительной юрисдикцией в отношении рассмотрения таких споров в Китае обладала Китайская международная экономическая и торговая арбитражная комиссия. Данные полномочия этого органа не были прямо подтверждены вновь принятым Законом. После его принятия Государственный совет издал уведомление о том, что другие арбитражные комиссии вправе рассматривать споры с иностранным элементом. Это означало ликвидацию монополии, которой Комиссия обладала на протяжении нескольких десятилетий. Комиссия обратилась в Постоянный комитет ВСНП с запросом об установлении соответствия уведомления Государственного совета Закону КНР об арбитраже. Ответ так и не был получен.[19] В связи с такой пассивностью законодателя важную роль играет толкование, которое осуществляют судебные органы Китая, к рассмотрению организации которых переходит автор.