Стратегии семантизации слов носителями русского языка (стр. 3 )

Процесс семантизации слова реализуется в соответствии с одной из коррелятивных стратегий. Следовательно, феномен вариативности актуализируется в метаречевой деятельности говорящего при выборе конкретной стратегии толкования. При таком подходе вариативность предстает в виде качественно разнообразных смысловых вариантов слова. Слово, таким образом, вписано в личностное пространство говорящего, что объясняет наше исследовательское движение от вариативности семантики слова к вариативности типов языковой личности. Выявленные в процессе нашего исследования семантизирующие стратегии отражают языковую способность языковой личности. Семантизирующие стратегии как критерий для описания и систематизации качественного разнообразия языковой личности, во-первых, позволяют определить присущие ей языковые черты, во-вторых, разнообразие типов языковой личности, выделенных по разным основаниям, может быть описано в аспекте различных стратегий семантизации.

Второй раздел посвящен описанию ассоциативной и дефиниционной стратегий толкования. Выделение ассоциативной и дефиниционной стратегий толкования основывается на форме репрезентации значения слова ассоциации или дефиниции. Следовательно, дифференциация ассоциативной и дефиниционной стратегий толкования в определенной степени соответствует дифференциации типов языковой личности как ассоциативной и дефиниционной и / или склонности языковой личности к экспликации смыслового содержания в виде ассоциации или дефиниции.

При использовании ассоциативной стратегии интерпретационная деятельность говорящего характеризуется определенным способом эксплицирования содержательной стороны языкового знака, а именно ассоциативным, а также наличием в толковании слов с абстрактной и конкретной семантикой: Голубь – символ мира. Пианист – сцена, клавиши. Следовательно, можно выделить ассоциативный тип стратегии, в основе которой ассоциация в виде слова с конкретной семантикой, и ассоциативный тип стратегии, в основе которой ассоциация в виде слова с абстрактной семантикой.

Ассоциативная стратегия, в основе которой ассоциации в виде слова с конкретной семантикой: Голубь – семечки. Палач – топор. Шпион – темные очки.

Ассоциативная стратегия, в основе которой ассоциации в виде слова с абстрактной семантикой: Жалость – искушение; сердце щемит; доброта. Журавль – время года (осень); свобода. Художник – терпение.

При применении языковой личностью дефиниционной стратегии толкования в качестве способа репрезентации лексического значения слова используется дефиниционный: Дятел – птица с большим носом, клюющая дерево. Любовь – приподнятое чувство, связанное с переживанием приятных моментов. Пепсин – вещество; фермент, вырабатываемый желудком. Пианист – человек, играющий на музыкальных инструментах.

В третьем разделе рассматриваются холистическая и элементаристская стратегии семантизации. Выделение холистической / элементаристской стратегий семантизации базируется на особенностях речевой деятельности языковой личности. Следовательно, дифференциация холистической и элементаристской стратегий толкования в определенной степени соответствует дифференциации типов языковой личности как холистической и элементаристской и / или склонности языковой личности к актуализации или нейтрализации внутренней формы слова.

Процесс речевосприятия связан с процедурой «поэлементного» или целостного выявления смысла лексической единицы. Об этом пишут и [6], рассматривая холизм и элементаризм как процессы метаречевой деятельности говорящих, склонных к восприятию целостности объекта либо к восприятию смысла слова, складывающегося из его составляющих элементов.

При использовании холистической стратегии направление языковой деятельности языковой личности осуществляется при восприятии слова как целостной единицы: Овсянка – птица. Певец – человек с хорошим голосом. Учитель – человек, который работает в школе.

При использовании элементаристской стратегии говорящий воспринимает слово как членимую единицу, осуществляя семантизацию посредством актуализации внутренней формы слова: Бухгалтер – работник бухгалтерии. Песочник – живет в песке; строит гнезда в песке; по внешнему признаку схож с песком. Циркач – тот, кто выступает в цирке; работник цирка.

Механизмом для семантизации слова посредством использования элементаристской стратегии является операция по установлению детерминационных связей. Предмет «назван таким словом, потому что…». В основе семантизации слова посредством применения холистической стратегии – нейтрализация детерминационных связей, описание многообразных признаков денотата.

В четвертом разделе описываются креативаная и некреативная стратегии. Выделение креативой / некреативной стратегий семантизации учитывает степень соотнесения с формально-смысловыми характеристиками слова. Следовательно, дифференциация креативной и некреативной стратегий толкования в определенной степени соответствует дифференциации типов языковой личности как креативной и некреативной и / или склонности языковой личности к производимости / воспроизводимости ментально-речевых действий.

Креативный тип семантизирующей стратегии предполагает направление языковой деятельности говорящего как реализацию его креативных способностей: Абориген – коренной житель местности, оскорбляемый приезжими, но для аборигена они являются минутным событием и не имеют ценности. Деньги – зло, мера, превращенная меркантильным человечеством во что-то великое и очень ценное. Одежда – первоначально этическая составляющая человека, со временем возведенная в культ. Палач – человек, выполняющий свою работу, обезличенный людьми, которые не могут понять важность его работы. Потоп – следствие мнения людей об их главенстве над природой.

Некреативный тип стратегии предполагает репродуцирующую деятельность говорящего при восприятии слова: Абориген – местный житель; коренной житель какой-либо местности. Деньги – средство платежа за услуги и предметы жизнедеятельности. Стол – предмет мебели, состоящий из крышки и ножек, крышка располагается горизонтально.

Таким образом, носители языка в процессе толкования слова ориентируются как на языковые стандарты, приводящие к некой узуализации, всеобщности знания, так и характеризуются стремлением к множественной вариативности индивидуальных семантизирующих инноваций.

Пятый раздел посвящен описанию рационально-логической и эмоционально-чувственной стратегий. Дифференциация рационально-логической и эмоционально-чувственной стратегий семантизации основана на характере языковой деятельности говорящего, а именно на особенностях восприятия слова на уровне рационально-логическом или эмоционально-чувственном. Следовательно, дифференциация рационально-логической и эмоционально-чувственной стратегий толкования в определенной степени соответствует дифференциации типов языковой личности как рационально-логической и эмоционально-чувственной / или склонности языковой личности к рационально-логическому / эмоционально-чувственному типу восприятия слова.

Как показывают данные эксперимента, доминирующей оказывается рационально-логическая стратегия семантизации. Основу толкования, таким образом, составляют логические операции отождествление и дифференцирование: Баня – специальное помещение, предназначенное для мытья. Врач – человек, который лечит людей. Грех – поступок, совершенный человеком, который противоречит нормам нравственности. Лягушка – земноводное животное, живет в болотах, траве. Эрлифт – устройство для поднятия жидкости на определенную высоту при помощи сжатого воздуха.

Применение эмоционально-чувственной стратегии в процессе семантизации слова предполагает его эмоционально-чувственное восприятие говорящим. Чувственный уровень познания осуществляется человеком посредством органов чувств – зрения, слуха, осязания и др. На уровне чувственного познания происходит отражение информации о слове говорящим в наглядной, образной форме. В зависимости от способа восприятия слова эмоционально-чувственная стратегия, а также эмоционально-чувственный тип языковой личности различает следующие подтипы.

1. Эмоционально-чувственная стратегия семантизации / эмоционально-чувственный тип языковой личности с доминированием визуального восприятия объекта реальной действительности. Визуальное восприятие объекта реальной действительности предполагает рассмотрение его в категориях эстетики: «красивый – некрасивый» и т. д.: Лебедь – одна из красивейших птиц, белого оперения; прекрасное грациозное животное, обитает в водоемах; грациозная птица. Лягушка – мерзкое болотное животное; противное и безобразное существо. Пианист – человек, с красивыми стройными пальцами, играющий на музыкальном инструменте.

2. Эмоционально-чувственная стратегия семантизации / эмоционально-чувственный тип языковой личности с доминированием осязательного восприятия объекта реальной действительности. Осязание – это способность восприятия человеком объектов окружающей действительности посредством рецепторов кожи. В основе процесса осязания лежат впечатления человека от соприкосновения с объектом: Жаба – зеленое и скользкое животное, живущее на болоте. Крапива – жгучее растение; растение, которым можно обжечься при прикосновении. Лягушка – животное со скользкой, липкой кожей.

3. Эмоционально-чувственная стратегия семантизации / эмоционально-чувственный тип языковой личности с доминированием тактильного восприятия объекта реальной действительности. Тактильные ощущения человека связаны преимущественно с рецепторами вкуса: Клубника – сладкая ягода. Клевер – вкусные цветочки; вкусная трава.

4. Эмоционально-чувственная стратегия семантизации / эмоционально-чувственный тип языковой личности с доминированием обонятельного восприятия объекта реальной действительности. Обонятельные ощущения связаны со способностью человека определять запах веществ, объектов окружающей действительности: Хорек – вонючее животное. Хомяк – животное, от которого неприятно пахнет.

5. Эмоционально-чувственная стратегия семантизации / эмоционально-чувственный тип языковой личности с доминированием слухового восприятия объекта реальной действительности. Слуховые ощущения связаны со способностью человека воспринимать звуки: Гусь – домашняя птица белого цвета, издает звуки га-га-га. Корова – животное, издающее мычащие звуки; животное…мычит. Лягушка – хладнокровное болотное животное зеленого цвета, издающее характерный звуки: «ква-ква». Филин – птица, которая делает «у-уу-у». Чайка – издают звуки «кар-кар», но не как ворона; издает громкие звуки, похожие на крик; издающая противное гоготание. Таким образом, в основе метаязыковой деятельности говорящего находятся чувственные познавательные процессы, апеллирующие к разным способам восприятия объектов действительности (визуальное, осязательное, тактильное, обонятельное, слуховое).

Восприятие объекта может также происходить на нравственно-этическом уровне, что обусловливает использование нравственно-этической или иронической стратегии семантизации: Бюрократ – человечишка. Демократ – политик, звучит громко, входящий в соответствующую партию, имеющий твердую / жесткую позицию. Лебедь – птица, гордой осанки; нежная птица, очень верный друг другу. Орел – гордая хищная птица. Печь – архаизм, аналог микроволновки. Фламинго – красивая, нежная птица, олицетворяет преданность.

В шестом разделе рассмотрению подлежат описывающая и отождествляющая стратегии семантизации. Выделение описывающей и отождествляющей стратегий семантизации базируется на характере метаязыковой деятельности говорящего, а именно на характере подачи информации о слове. Следовательно, дифференциация описывающей и отождествляющей стратегий толкования в определенной степени соответствует дифференциации типов языковой личности как описывающей и отождествляющей и / или склонности языковой личности к перечислению только дифференциальных признаков или к уподоблению одного объекта другому на основании отсутствия отличий между ними, с точки зрения говорящего.

При использовании описывающей стратегии говорящий необходимую информацию о слове выражает описательной частью, которая вводится в дефиницию специальными указательными словами (тот, кто; то, что; тот, который и т. д.). При этом характерной чертой толкования является отсутствие первого номинативного элемента (родового компонента – денотата): Болтун – тот, кто много разговаривает. Больница – там, где лечат. Грех – то, что противоречит Божьим законам; то, что нельзя делать. Дождь – то, что льется с неба в виде мелких прозрачных капель воды. Клад – то, что находят. Палач – тот, кто приводит приговор в действие. Палисадник – там, где растут растения. Печь – то, от чего идет тепло. Попугай – тот, кто сидит на плече у капитана.

При применении отождествляющей стратегии носитель языка отождествляет слово с другим словом на основании общности главных признаков. При этом в процедуре толкования значения слова происходит нейтрализация дифференциальных признаков: Баян – музыкальный инструмент, который напоминает гармонь; древнерусский музыкальный инструмент, наподобие гармони. Волк – животное, похожее на собаку. Гармонь – музыкальный инструмент, похожий на баян; музыкальный инструмент, схожий с баяном. Лягушка – то же, что жаба. Мотылек – крылатое насекомое, похожее на бабочку. Снег – то же самое, что застывшая и кристаллизованная вода. Собака – животное, похожее на волка.

Результаты эксперимента позволяют говорить о существовании субъектно обусловленных стратегий семантизации слова. Вариативность толкований семантики слова рассматривается нами как проявление разнообразия метаречевой деятельности носителей языка, а также качественного разнообразия языковой личности и применяемых ею семантизирующих стратегий, обусловленных типом языковой личности.

Седьмой раздел посвящен описанию соотнесенности (пересечения) разных типов семантизирующих стратегий. При рассмотрении субъектно детерминированных стратегий толкования отмечается как зона их пересечения, связанная с тем, что стратегии являются способами экспликации содержания слова, так и зона расхождения, обусловленная спецификой восприятия слова и т. д. При раскрытии содержания слова носителями языка используются разные формы его экспликации: ассоциация и дефиниция, что послужило основанием для выделения ассоциативного и дефиниционного типов семантизирующих стратегий. Зона пересечения различных стратегий связана в первую очередь именно с формой экспликации значения слова. Так, дефиниция, как форма репрезентации семантики слова, является актуализированной не только для дефиниционной стратегии, но и для элементаристской и холистической, креативной и некреативной, рационально-логической и эмоционально-чувственной, описывающей и отождествляющей семантизирующих стратегий. Дефиниция оказывается неактуализированной при применении ассоциативной стратегии.

Следовательно, субъектно обусловленные стратегии толкования слова имеют как зону пересечения, так и зону расхождения. Данный вывод связан с тем, что эти стратегии не являются изолированными и взаимоисключающими, а, напротив, они взаимообусловлены и дополняют друг друга.

В заключении обобщаются основные результаты диссертационной работы. В ходе предпринятого исследования были выявлены и детально описаны объектно и субъектно обусловленные стратегии семантизации слов, которые используют рядовые носители языка в процессе толкования слов; обоснована гипотеза о детерминированности выбора стратегии толкования слов и вариативности семантизирующего результата, с одной стороны, свойствами лексических единиц русского языка, а с другой – типом метаязыковой деятельности его носителей, склонных к применению той или иной семантизирующей стратегии.

Теоретическое осмысление феномена вариативности обыденного толкования слов и детерминирующих его факторов составляет перспективу исследования. Перспектива исследования также видится в верификации полученных результатов на другом экспериментальном материале с привлечением других категорий. Представляется особо актуальным проведение серии лингвистических экспериментов с формулированием иного типа коммуникативного задания, а также разработка единой методики типологии языковой личности.

Основные положения диссертации отражены

в следующих публикациях:

В монографии

1. Кузнецова, Т. Ю. Дефиниционная стратегия семантизации слов с предметным значением [Текст] / Т. Ю. Кузнецова // Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты: коллективная монография / отв. ред. ; ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» / , , и др. – Кемерово, 2010. – Ч. 1. – С. 269–282 (0,9 п. л.).

В научных статьях, опубликованных в ведущих рецензируемых изданиях, определенных ВАК Минобрнауки РФ

2. Кузнецова, Т. Ю. Стратегии семантизации слов и факторы, детерминирующие их выбор [Текст] / // Вестник Томского государственного университета. – Томск, 2011. – № 3 (43). – С. 15–18 (0,5 п. л.).

3. Кузнецова, Т. Ю. Значение и смысл семантизирующих высказываний (на материале данных психолингвистического эксперимента) [Текст] / // Вестник Кемеровского государственного университета. – Кемерово, 2011. – № 3 (47). – С. 194–198 (0,6 п. л.).

В научных статьях и докладах, опубликованных в сборниках трудов и материалов всероссийских и международных научных конференций

4. Кузнецова, Т. Ю. Образный компонент значения слова в семантизирующих суждениях говорящих [Текст] / // Образование, наука, инновации – вклад молодых исследователей: материалы II (XXXIV) Международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Кемерово, 2007. – Вып. 8. – Т.1 – С. 252–253 (0,1 п. л.).

5. Кузнецова, Т. Ю. Прототипические признаки имен «натурфактов» как факт метаязыкового сознания [Текст] / // Образование, наука, инновации – вклад молодых исследователей: материалы III (ХХХV) Международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Кемерово, 2008. – Вып. 9. – Т. 2. – С. 129–130 (0,1 п. л.).

6. Кузнецова, Т. Ю. Толкование значения говорящими как объект обыденной лингвистики [Текст] / // Обыденное метаязыковое сознание и наивная лингвистика: межвузовский сборник научных статей. – Кемерово; Барна8. – С. 109–113 (0,3 п. л.).

7. Кузнецова, Т. Ю. Значение слова с позиции наивной лингвистики [Текст] / // Горный Алтай: проблемы билингвизма в поликультурном пространстве: сборник научных статей. – Горно-Алтайск: ГАГУ, 2008. – С. 68–71 (0,5 п. л.).

8. Кузнецова, Т. Ю. Диалектика общего и индивидуального в обыденных толкованиях лексического значения [Текст] / // Вестник Кемеровского государственного университета. – Кемерово, 2008. – Вып– С. 180–182 (0,4 п. л.).

9. Кузнецова, Т. Ю. Картина мира, языковая картина мира и обыденная картина мира: к соотношению понятий [Текст] / // Изменяющийся славянский мир: новое в лингвистике: сборник статей. – Севастополь: Рибэст, 2009. – Вып. 2. – С. 231–236 (0,4 п. л.).

10. Кузнецова, Т. Ю. Фрагмент наивной картины мира по данным обыденных толкований [Текст] / // Концепт и культура: сборник научных статей. – Кемерово: ИНТ, 2010. – С. 89–92 (0,25 п. л.).

11. Кузнецова, Т. Ю. Мотивационная стратегия семантизации слова [Текст] / // Образование, наука, инновации – вклад молодых исследователей: материалы V (XXXVII) Международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Кемерово, 2010. – Вып. 11. – С. 453–454 (0,1 п. л.).

12. Кузнецова, Т. Ю. Коммуникативная неудача как проявление асимметрии формы и значения (на материале рассказов В. Шукшина) [Текст] / // Юрислингвистика – 10: лингвоконфликтология и юриспруденция: межвузовский сборник научных трудов. – Кемерово; Барна0. – С. 454–460 (0,4 п. л.).

13. Кузнецова, Т. Ю. К проблеме лексикографического описания наивных представлений о значении слова [Текст] / . [Электронный вариант]. – Режим доступа: http: // www. ***** / archive / Lomonosov_2010 / 24 – 1 – 4. pdf (0,25 п. л.).

14. Кузнецова, Т. Ю. Семантизация орнитонимов в лексикографической практике и обыденной метаязыковой деятельности [Текст] / .– Режим доступа: // Электронный сборник «Материалы Международного научного форума. Ломоносов – 2011». [Электронный вариант]. – Режим доступа: http: // www. philol. ***** / ~smu / work / science-day / 2011 / selection. php (0,25 п. л.).

[1] Голев, аспекты изучения обыденного метаязыкового сознания [Текст] / // Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты: коллективная монография / отв. ред. ; ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университета». – Кемерово, 2010. – Ч. 3. – С. 205.

[2] Ростова, как форма экспликации метаязыкового сознания (на материале русских говоров Сибири) [Текст] / . – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000. – С. 120.

[3] Голев, основания типологии языковой личности [Текст] / // Лингвоперсонология: типы языковых личностей и личностно-ориентированное обучение: монография / под ред. , , . Барнаул; Кемерово: БГПУ, 2006. С. 22.

[4] Ростова, как форма экспликации метаязыкового сознания (на материале русских говоров Сибири) / . – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000. – С. 41.

[5] Тенденция к нейтрализации родо-видовых признаков отмечена [2010].

[6] Голев, интерпретации речевого произведения и особенности русского языкового мышления (холизм vs. элементаризм) / , // Система языка и языковое мышление. – М.: Либроком, 2009. – С. 51– 65.