Приключения Алисы в Оксфорде (стр. 3 )

— Тех, что он выпилил в мастерской у столяра? Конечно,— сказала Фэнни.— И пьесы, которые он сам писал и исполнял...

— А когда в наших краях появился паровоз, он соорудил поезд из бочонка, тачки...

— ...и ручной тележки,— подхватила Фэнни.— И нам пришлось разъезжать в этом поезде по всем садовым дорожкам...

— Помнишь, какие он составлял расписания? И правила езды на железной дороге?

— А тайник под полом в детской?— сказала Фэнни.

— А что там было спрятано?— спросила Алиса.

Однако Фэнни не успела ответить, потому что в эту минуту вернулся мистер Доджсон с экипажем; Алиса так и не узнала, что же хранилось в тайнике в детской. Они торопливо оделись (одежда их почти высохла) и поехали домой. Про тайник Алиса спросить забыла, но о другом помнила.

— Так чем же ворон похож на конторку?— спросила она.

— Понятия не имею,— ответил мистер Доджсон.— По-моему, они совершенно разные!

— Загадки такими не бывают,— возразила Алиса.— Но есть же на свете загадки, которые нельзя отгадать,— сказал мистер Доджсон.

ПРИЯТНЕЙШИЕ ПРАВИЛА ЕЗДЫ ПО ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГЕ (придуманные мистером Доджсоном, когда он был ребёнком) Правило I. В случае аварии всех выпавших на рельсы пассажиров просят лежать, не двигаясь, пока их не подберут, так как для того, чтобы врач и его помощники сочли их достойными своего внимания, необходимо, чтобы по ним прошло по меньшей мере три состава. Правило II. Если пассажир приходит на станцию после того, как поезд минует следующую остановку (т. е. удалится примерно на 100 метров), бежать следом не разрешается; пассажир должен терпеливо дожидаться следующего поезда. Правило III. Если у пассажира нет денег, а он всё же желает ехать поездом, он должен прийти на ближайшую станцию и отработать свой проезд — заваривать чай для станционного смотрителя (который пьёт чай в любое время дня и ночи) или толочь песок для железнодорожной компании (причём последняя не обязана объяснять, зачем ей это нужно).

Крокет у антиподов и маленькая зелёная дверца

Спустя неделю-другую Алиса сказала:

— Мистер Доджсон, а ведь мы собирались опять покататься на лодке по реке — вместо той прогулки, испорченной дождём…

— И вправду, — согласился мистер Доджсон. — Почему бы нам не отправиться завтра? Завтра как раз опять четверг.

Однако на следующий день снова полил дождь. Мистера Доджсона пригласили к ректору на ланч. Но небо расчистилось, хотя и ненадолго — только-только успели сыграть в саду партию в крокет. Папа и мистер Доджсон тоже играли. В самый разгар игры по лужайке вдруг протрусил ёж. Алиса подбежала к нему — он тотчас свернулся в клубок.

— Тебе повезло, — что мы не приняли тебя за крокетный шар, — сказала ежу Алиса.

— Вот антиподы всегда играют в крокет ежами, — заметил мистер Доджсон.

— А кто такие антиподы? — спросила Эдит.

— Это обитатели островов, которых так называют потому, что они находятся как раз на противоположной стороне земного шара, — ответил он.

— Вы хотите сказать, на противоположной от Великобритании стороне, — сказала Ина (которая, как вам известно, хорошо знала географию).

— А как они называют нас?— спросила Алиса.

— Хороший вопрос,— сказал мистер Доджсон.

— Британцами, конечно, — заявила Инна.

— Слово «антиподы» происходит из двух греческих слов: анти, что значит «напротив», и подес, что значит «ступни», — объяснил отец (который, как вам известно, хорошо знал греческий).— Люди, которых так называют, ходят по земле, можно сказать, оборотясь к нам ступнями.

— Разумеется, нас разделяет некоторое расстояние, — заметил мистер Доджсон.

— Да, 42 минуты, — сказала Алиса.

— Совершенно верно, — согласился мистер Доджсон. — Разве вы не слышали про антиподов и про их крокет?

— Нет, — сказала Алиса. — Но если ежи служат у них шарами, то кто же у них за молотки?

— Страусы, — ответил мистер Доджсон, — а иногда фламинго. Только ими трудно играть. А шары часто убегают.

— Как наш ёжик, — сказала Алиса. — Куда же он убежал?

— К дверце, — сказала Эдит.

Алиса побежала за ежом к маленькой зелёной дверце в садовой стене.

— А можно нам открыть дверь? — спросила Алиса.

— Нет, — ответил папа. — Ты же знаешь, эта дверь всегда заперта. Вам нельзя за неё вы­ходить — здесь кончается наш сад.

Да, Алиса это знала. И вечно размышляла о том, что же там, за дверцей. Запертые двер­цы были ей очень не по душе.

— Завтра мы поплывем по реке, — сказал мистер Доджсон. — И, по крайней мере, узнаем, что там. Конечно, если не будет дождя.

— Да, но завтра пятница, — возразила Ина, — так что в Ньюнем плыть нет никакого смысла.

Тут снова полил дождь. Мистер Доджсон отправился домой, пригласив к обеду мистера Дакворта. Вечером он записал в дневнике:

Этот день я отмечаю белым камешком.

День, и вправду, был очень приятным, несмотря на дождь.

Полдень золотой

Дождь лил всю ночь и всё утро всю ночь и все утро, но Алисе так хотелось, чтобы он перестал, что он и впрямь прекратился. Вышло солнышко, и сразу стало жарко — прекрасный день для пикника. Алиса спрыгнула в лодку, нанятую у братьев Солтер возле моста Фолли Бридж.

— Милый мистер Доджсон,— воскликнула она — расскажите нам сказку! Длинную-предлинную!

— Пожалуйста,— подхватили Инна и Эдит.

— Не лучше ли оставить сказку до пикника, милые Прима, Секунда и Терция?

Так мистер Доджсон иногда называл Ину, Алису и Эдит: по-латыни это значит

Первая, Вторая и Третья.

— Нет, сказка начинается сейчас,— потребовали девочки.

Так оно и произошло. И все, кто слышал эту сказку, знают, что она получилась особенной. (Знают это и те, кто прочитал первую главу нашей книги. Вот почему мы не станем повторять историю этой прогулки на лодке).

На следующий день после того, как мистер Доджсон рассказал им эту фантастическую историю (неужели он и впрямь довел её до конца?), Алиса и всё семейство Лидделлов отправились в Лондон на Всемирную выставку. (Нет, не ту, на которой в 1851 году показывали кровать-будильник, а на другую — которая открылась в 1862 году.)

На станции они повстречали мистера Доджсона, который тоже ехал в Лондон — только он собирался пойти в театр и навестить Фэнни и Элизабет.

Алиса воспользовалась случаем и напомнила ему о своей просьбе записать сказку.

— Что ж, посмотрим,— сказал мистер Доджсон.

Затем он прошёл в другой вагон, вынул бумагу и карандаш и стал придумывать, как раз­делить сказку на главы. После чего записал название каждой главы.

Спустя дня два он столкнулся с семейством Лидделл на выставке.

— Ну как,— спросила Алиса,— вы начали?

И она приставала к нему чуть ли не каждый раз, когда они виделись, а виделись они довольно часто.

Иногда сёстры приходили к мистеру Доджсону и слушали его рассказы или пели свою любимую песню «Эй, Салли, прямо и бочком…».

А иногда он навещал их — помогал наклеивать вырезки в альбом или играл с ними в крокет. А ещё он научил их играть в особый крокет, который сам изобрёл — он назвал его Крокет с замками.

Несколько раз они катались на лодке, однажды — с Идой и Маргарет, дочерьми профессора Броуди.

Вот что записал мистер Доджсон 6 августа в своём дневнике:

Мы с Харкортом отвезли девочек Лидделл на лодке в Годстоу, где все выпили чаю; по пути начали было играть в «Уральские горы», но без особого успеха, и мне пришлось продолжить свою бесконечную сказку о «Приключениях Алисы». Домой мы вернулись в начале девятого, дети зашли ко мне, и мы поужинали. Очень приятное путешествие — думаю, что Ине больше не разрешат с нами путешествовать — ей исполняется четырнадцать лет.

На следующий день, проходя по двору колледжа, мистер Доджсон увидел две переполненных кареты, в которых сидели Лидделлы со всеми чадами и домочадцами — они уезжали в Лландидно, небольшой городок на побережье Уэльса, далеко от Оксфорда. Вернуться они собирались лишь через несколько месяцев.

— Увидимся осенью,— крикнула Алиса и помахала мистеру Доджсону рукой.— Не забудьте записать сказку!

Скучная осень...

… которая стала веселей

В Лландидно Алиса купалась в море, ловила кроликов, писала письма, дразнила Гарри, гуляла с папой и делала многое другое. И всё же ей недоставало мистера Доджсона.

Каникулы он провёл в родительском доме в Крофте вместе с отцом, который был священником, и своими десятью братьями и сёстрами (мать его давно умерла). Конечно, он взял с собой фотокамеру и снимал знакомых.

Лишь в середине октября мистер Доджсон и Лидделлы вернулись в Оксфорд.

— Можно нам пригласить мистера Доджсона?— спросила Алиса.

— Нет,— ответила миссис Лидделл.— Сегодня у нас портниха.

Так оно и пошло. Если не портниха, то ждали гостей или надо было ехать с визитами.

Когда мистер Доджсон зашёл и попросил на время фотографии, чтобы их немного раскрасить, миссис Лидделл ему отказала. Он не осмелился даже спросить, можно ли взять девочек на прогулку. Он уже забыл, что там дальше было в его сказке.

— Но почему нам нельзя видеться с мистером Доджсоном?— спрашивала Алиса.

— Это неудобно,— отвечала миссис Лидделл.— В Инином возрасте не положено встречаться с неженатыми мужчинами. И вообще ваши прогулки ей уже стали надоедать.

— Но мы с Эдит могли бы...— начала Алиса.

— И я тоже,— подхвати­ла Рода.

— Ты слишком мала,— сказала Алиса.

— Ну вот, одни — слишком маленькие, другие — слишком большие,— вздохнула Рода.— Когда же я подойду?

— Может, на будущий год,— сказала Алиса.

Лишь в середине ноября Алиса случайно увидела мистера Доджсона в Крайст Чёрч.

— Мистер Доджсон!— крикнула она издалека и подбежала к нему.

Должно быть, она собиралась его обнять, но услышав, что её окликает Прикс, остановилась и только вежливо осведомилась:

— Как поживаете, мистер Доджсон? И как наша сказка?

— Ах, да, сказка...— неуверенно произнёс мистер Доджсон.

А потом прибавил:

— К Рождеству она будет готова.

В эту минуту он решил: раз Алиса этого хочет, он будет писать сказку дальше.

А Алиса в эту минуту решила ещё раз спросить маму, нельзя ли им всё же увидеться с мистером Доджсоном. Хотите верьте, хотите нет, но мама сказала: «Можно»! На следующей неделе мистер Доджсон обнаружил в своём почтовом ящике короткую записку:

Дорогой мистер Доджсон, нельзя ли Алисе и Эдит нанести Вам визит? Или Вы предпочли бы зайти к нам на чай?

С уважением,

X. Лидделл

Мистер Доджсон пришёл к чаю, и всё было, как прежде. Миссис Лидделл не показывалась — потому что скоро у Алисы должен был появиться новый братик или сестричка. И Ина отсутствовала — потому что она простудилась.

Когда напились чаю, мистер Доджсон помог девочкам наклеить вырезки в альбом* (который он же им и подарил), а Алиса показала ему сделанные летом рисунки и рассказала о лесных кроликах и прочем. Вдруг она спохва­тилась: ведь она не спросила мистера Доджсона, что он делал во время каникул.

— То да сё,— ответил он.— А порой всё, что только возможно.

— От начала к концу и от конца к началу, — прибавила Алиса. — Но что же всё-таки?

— Снимал, — сказал он.

И вынул свой альбом.

— Знаешь, эту девочку тоже зовут Алисой. Алисой Донкин. Вот тут мы делаем вид, что она убегает из дома.

Алиса посмотрела на фотографию и подума­ла, что у Алисы Донкин глупый вид. Впрочем, она промолчала.

— Ну, а теперь давайте играть в дублеты.

Это была игра, придуманная мистером Доджсоном.

— Хорошо,— согласился мистер Доджсон.— Положи рака в суп.

— А можно, я тоже буду играть?— спросила Рода.

— Чтобы играть в дублеты, тебе надо выучить алфавит,— ответила Алиса.

— Подумаешь, алфавит! Возьму и выучу — и тогда я стану большой и буду играть с вами (только бы не вырасти слишком большой!).

— Да уж, не вырастай слишком большой,— сказал мистер Доджсон.

Как играть в дублеты Выберите два слова с одинаковым количествам букв, напишите одно под другим, оставив место между ними. Меняйте по одной букве, пока верхнее слово не превратится в нижнее. Всякий раз, когда вы меняете букву, у вас должно получиться новое слово, которым, по словам мистера Доджсона, «пользуются в приличном обществе». В общем, никаких придуманных слов. Иногда это бывает нелегко, порой приходится идти «кружным» путём, пока доберёшься да самого низа. Побеждает тот, кто обойдется наименьшим количеством слов. Например, чтобы положить РАКа в СУП, надо выстроить следующую цепочку: рак-рад-сад-суд-суп. А можно играть и по-английски:
	DOG DOT COT CAT

Телескоп и Колокол по имени Том

Мистер Доджсон писал свою сказку от руки чернилами, оставляя место для картинок. Во время рождественских каникул, когда он гостил в родительском доме в Крофте, он её закончил. Потом следовало взяться за иллюстрации, но это было так трудно! Он нередко иллюстрировал собственные истории — но делал это на обрывках бумаги, которые потом выбрасывал в мусорную корзину. Однако рисунки для сказки! Он попросил у ректора Лидделла справочник, чтобы проверить, как выглядят животные, которые появляются в сказке.

Время от времени он виделся с девочками; если с ними была Ина, её всегда сопровождала мисс Прикетт. А вот Гарри мог в любое время обедать с мистером Доджсоном один (конечно, когда приезжал домой на каникулы).

Однажды вечером девочки пришли с мисс Прикетт к мистеру Доджсону поглядеть на звёзды.

— Лучше всего на них смотреть с крыши,— сказал мистер Доджсон.

— А разве на крышу можно?— удивилась Ина.

— Исключительно в интересах науки,— от­ветил мистер Доджсон.

На крыше было темно — только звёзды мерцали.

Пока мистер Доджсон устанавливал теле­скоп, девочки пели:

Ты мигай, звезда ночная!

Кто ты, где ты, я не знаю...

— Скажите, сколько на небе звёзд? — спросила Эдит.

— Так много, что даже я не могу их сосчитать,— ответил мистер Доджсон.— Будь мой телескоп посильнее, вы бы увидели ещё множество звёзд, за ними ещё звёзды, а за ними ещё и ещё...

— А где они кончаются?— спросила Алиса.

— Они нигде не кончаются. Вселенная бесконечна.

— Но где-то у неё должен быть конец?— настаивала Алиса.

— Нет,— ответил мистер Доджсон.— У нас на земле всё имеет конец, поэтому нам трудно представить себе, что значит бесконечность. Такого мы никогда не испытывали.

— Почему же, испытывали,— возразила Алиса.— В церкви. Служба тянется бесконечно.

Алиса и её сестры ходили в церковь несколько раз в неделю и молча, чинно сидели ступенькой ниже высокого кресла отца, который был настоятелем собора.

— В следующий раз возьмите с собой интересную книжку,— предложил мистер Доджсон (он был против того, чтобы дети скучали в церкви). — Тогда ваша «бесконечность» быстрее придет к концу.

Они услышали, как колокола на всех оксфордских церквях стали бить девять. Но в Крайст Чёрч колокола с давних пор звонили на пять минут позже (они и по сей день так звонят).

Если поторопиться, то можно добежать до колокольни и услышать, как звонит висящий там огромный колокол, который все звали Большим Томом. Алиса знала, что колокольню выстроил в XVII веке знаменитый архитектор Кристофер Рен (см. стр. 49).

Звонарь внизу раскачивал верёвку, а служка отмечал каждый удар колокола мелом на доске. Неужели так трудно отсчитать девять ударов?

Да, в Крайст Чёрч это действительно трудно, потому что в девять часов — вернее, в пять минут десятого — Том всегда бьёт не девять, а 101 раз!

Когда-то в Крайст Чёрч насчитывалось сто школяров и наставников, и к девяти часам всем надлежало быть в колледже, после чего ворота закрывались. Предполагалось, что удары колокола будут напоминать им об этом. Только почему колокол бил 101 раз? Да потому, что в 1663 году в колледже появился ещё один педагог, в результате чего их стало сто один человек.

Когда отгремел последний удар, наши друзья взяли у звонаря фонарь и начали подниматься по узкой винтовой лестнице — виток за витком, так что у Алисы голова закружилась.

Там, где лестница кончалась, висел Большой Том — в нём было целых семь тонн веса. Впрочем, не меньше Тома Алису поразило множество летучих мышей, которые кружили наверху, влетая и вылетая в открытые окна.

— Давайте представим себе, что Милли Летучая Мышь тоже здесь,— предложила Алиса.— Ведь Вы оставили ящик стола незапертым, правда?

— Я никогда его не запираю,— подтвердил мистер Доджсон.

— А что там?— спросила Алиса и подошла к стремянке, ведущей на крышу.

— Там, верно, живут летучие мыши,— сказал мистер Доджсон,— а иногда, может, и филин залетает. Только сегодня мы туда не пойдём: слишком высоко и слишком темно. И к тому же сейчас слишком поздно. Вспомни, что будет завтра — и послезавтра!

— Да-да, конечно, послезавтра!— согласилась Алиса.

По дороге домой мистер Доджсон спел песенку, которую сам сочинил на мотив той, которую пели девочки:

Ты мигаешь, филин мой,

Я не знаю, что с тобой…

Накануне того Дня

На следующее утро Алиса села в постели и произнесла:

«Пусть здравствует и процветает дерево, посаженное в сей знаменательный день. Мы нарекаем его Эдвардом». Вот будет ужас, если я скажу: «...и знаменает в сей процветательный день»! — подумала она.

В её распоряжении был весь день, чтобы повторять эти слова, потому что Эдвард, принц Уэльский, собирался вступить в брак с датской принцессой Александрой лишь назавтра. Конечно, свадьба будет не в Оксфорде, а в Виндзоре, но бракосочетание высоких особ будет праздновать вся страна.

Одно худо: Ине, Алисе и Эдит предстояло посадить в честь сего торжественного дня по вязу и произнести при этом короткую речь. А вокруг будут стоять и слушать толпы народа. С другой стороны, приятно, что сёстрам доверили такое важное дело в честь принца.

Хотите верьте, хотите нет, но Алиса была с принцем знакома. В своё время королева решила, что он должен учиться в Крайст Чёрч, — видно, считала колледж ректора Лидделла самым лучшим из всех колледжей.

Папин друг, профессор Экленд, стал личным врачом принца, и какое-то время принц жил в его доме. Алиса любила ходить туда, потому что у профессора жила ручная обезьянка. (Алиса знала целых двух профессоров с обезьянками!)

Иногда принца приглашали к Лидделлам на обед. Ине, Алисе и Эдит всегда разрешали присутствовать при этом — они пели на три голоса, а случалось, играли на мандолинах.

Принц любил поддразнивать Алису и порой приходил без предупреждения. Однажды он вошёл в комнату в тот момент, когда портниха примеряла на Алису платье. Алиса выскочила из комнаты в нижней юбке — только булавки разлетелись!

— Скажите Алисе: я всё равно её видел! — крикнул принц.

Мистер Доджсон тоже знал принца; он показал Эдварду свой альбом фотографий и предложил оставить себе те из них, которые ему понравятся. Среди фотографий, выбранных принцем, были две с Алисой.

Но ещё замечательнее было то, думала Алиса, что она была также представлена и королеве. Алисе было тогда восемь лет. Королева приезжала навестить своего сына вместе с принцем-консортом Альбертом (принц-консорт — это супруг царствующей королевы) и дочерью Алисой (в честь которой тогда часто называли девочек).

Королева Виктория правила уже много лет; это была решительная женщина, чьему примеру следовали все её подданные. Она имела большое влияние на их нравственность, понятия о приличиях и моду. Считалось, что женщины должны носить закрытые до подбородка платья и ни в коем случае не открывать ног. По имени королевы ту эпоху называли викторианской.

В честь королевского визита устроили банкет в огромном великолепном зале, где ежедневно обедали преподаватели и студенты. На этот раз почётные гости сидели за Высоким столом — так называлось возвышение в дальнем конце зала. Мистер Доджсон показал Алисе просторные кухни, помещавшиеся под залом, где ей разрешили покататься на морских черепахах. Но когда она поняла, что из черепах сварят суп для гостей, она расплакалась. Впрочем, несмотря на её слёзы, черепахи всё равно угодили в кастрюли.

— Бывает ещё и как бы черепаховый суп, — сказал мистер Доджсон. — Его готовят как бы из черепах, но на самом деле черепахи для него не нужны. Это, так сказать, квазичерепаховый суп.

— Лучше бы сварили такой суп, — сказала Алиса. — Из чего его делают?

— Из телятины, — ответил мистер Доджсон

— Бедный телёночек, — снова заплакала Алиса.

Но тут же вспомнила про телячьи котлеты — до того вкусные! О, как всё это ужасно!

Она пожалела и королеву Викторию: ведь её муж умер, и принц Эдвард, в честь которого она завтра должна была назвать дерево, остался без отца.

Впрочем, сегодня Алисе не хотелось грустить. На улице было ужасно холодно, она сидела дома и учила свою речь.

А потом написала письмо мистеру Доджсону:

«Дорогой мистер Доджсон,

можно мне пойти завтра с Вами смотреть фейерверк?

С уважением,

Alice Pleasance Liddell»

Желаем им счастья!

Девочки проснулись рано. По счастью, погода была тёплая и солнечная. Бабушка приехала в Оксфорд, чтобы принять участие в празднике. Настроение у всех было чудесное — у всех, кроме Роды, которой тоже хотелось посадить деревце.

Завтракали в халатах, чтобы не испортить новые платья и юбки, которые Фиби так тщательно отгладила.

Вся семья (за исключением мамы, которая через несколько недель ждала ещё одного ребёнка) отправилась на Широкую аллею, где намечалось посадить деревья.

Мистер Доджсон тоже пришёл туда со своим младшим братом Эдвином, которому было девятнадцать лет. Был там и мистер Дакворт, и профессор Экленд с семейством, и профессор Добени, только без обезьян. Там собрался, наверное, весь Оксфорд, с бьющимся сердцем подумала Алиса.

Сначала Ина посадила деревце и назвала его Александрой. Потом настала Алисина очередь. «Пусть здравствует и процветает это дерево, посаженное в столь знаменательный день! Мы нарекаем его Эдвардом», — выпалила Алиса без запинки.

Она с облегчением вздохнула и стала слушать, как Эдит нарекает свое деревце Викторией. Все захлопали и закричали «ура!». Что за чудесный день!

После ланча они пошли смотреть состязания по гребле и опять встретили мистера Доджсона с Эдвином. Мужчины проводили бабушку с девочками к Вустерскому колледжу, где праздник продолжался. Но оказалось, что там жарили целого быка — Алисе это показалось просто ужасным. Остальные с ней согласились и отправились домой.

Однако вечером Алисе позволили погулять с мистером Доджсоном и Эдвином — как это было чудесно! Алиса крепко держала обоих за руки: вокруг было столько народа, что она боялась потеряться.

Помимо фейерверка, каждый колледж устроил собственную иллюминацию. Больше всего Алисе понравился увитый гирляндами цветов щит, на котором горели слова:

MAY THEY BE HAPPY!

(ЖЕЛАЕМ ИМ СЧАСТЬЯ!)

Они гуляли несколько часов — Алиса вернулась домой только в половине десятого. Это быль один из самых приятных дней в её жизни!

Мистеру Доджсону этот день также чрезвычайно понравился — 10 марта 1863 года он записал в своём дневнике:

День бракосочетания принца Уэльского я отмечаю белым камешком.

P.S. Вязы Александра, Эдвард и Виктория прожили более ста лет. Но потом они, как и все другие вязы на Широкой аллее, заболели болезнью голландских вязов (грибковая инфекция), и в 1977 году их пришлось срубить.

«Значит, лебеди всё-таки существуют?»

А что такое парадоксы?

На следующее утро Лидделлы нашли в почтовом ящике два письма. Одно было адресовано Алисе — внутри лежала открытка с нарисованной гирляндой цветов, очень похожей на вчерашнюю. Но вместо слов «ЖЕЛАЕМ ИМ СЧАСТЬЯ!» на открытке стояло «СЧАСТЬЯ?! ВРЯД ЛИ ОНО У НИХ БУДЕТ.» Записка была от мистера Доджсона. Алиса её сохранила. (Хорошо, что новобрачные её не видели…)

Второе письмо было адресовано миссис Лидделл. Мистер Доджсон просил разрешения взять девочек на прогулку в деревню Бинзи (путь туда был неблизкий). Миссис Лидделл разрешила, но только Алисе и Эдит — под присмотром мисс Прикетт.

Они отправились на запад по запад по правому берегу реки. Мистер Доджсон плохо слышал на правое ухо и предпочитал, чтобы девочки шли слева. Это было непросто: правый берег был куда интереснее. Как всегда, они захватили с собой хлеба для уток, но сегодня к ним приплыли ещё и два лебедя!

— Значит, лебеди все-таки существуют?— спросила Алиса.

— Что ты хочешь этим сказать?— удивилась мисс Прикетт.

— Они такие красивые, что кажется, словно они живут только в сказках, — объяснила Алиса.— Или на небесах...

— Не так уж они и красивы, когда ковыляют по земле,— возразила Эдит.

— Давайте притворимся, будто это два заколдованных принца,— предложила Алиса.

— А почему не принцессы?— спросил мистер Доджсон.

— Принцессы — это мы с Эдит,— сказала Алиса.— А теперь я дам им заколдованного хлеба, чтобы они снова стали людьми.

— Прекрасная мысль,— одобрил мистер Доджсон.

— Осторожней, они щиплются,— сказала мисс Прикетт.

Алиса протянула подплывшему лебедю хлеба — тот зашипел и прихватил Алисин палец вместе с хлебом. Ой! Отпусти!

— Что я говорила?!— сказала мисс Прикетт.

— Похоже, хлеб не был заколдован,— проговорил мистер Доджсон, дуя на Алисин палец. — Больно? Жаль, что ты сняла перчатки.

— Глупый, гадкий лебедь!— вскричала Алиса.— Теперь ты так и останешься лебедем на всю жизнь. Сам виноват!

— Но может, он и есть лебедь,— сказала Эдит.— Попробуй-ка уток.

— Хорошо,— согласилась Алиса.— Только они такие скучные: утки всегда утки — и всё!

— Если только они не заколдованные лебеди,— заметил мистер Доджсон.— Я слышал, случается и такое.

Дойдя до Бинзи, они свернули на кладбище. Там возле небольшой церковки был колодец св. Маргариты. Когда-то давно жила принцесса по имени Фридисуиди. Злой король захотел взять её в жены, но она укрылась в лесу и стала монахиней. Раз плыла она в лодке по реке — и сошла на берег в Бинзи. Её мучила жажда, но колодца поблизости не было. Тогда она помолилась св. Маргарите — и на том месте забил источник. Это был необычный источник, так как вода в нём оказалась целебная: она исцеляла больных. Тогда все поняли, что Фридисуиди — святая. С тех пор она стала покровительницей Оксфорда. Алиса всё это знала.

— Алиса, а когда скончалась святая Фридисуиди? — спросила мисс Прикетт.

— Точно не знаю, — призналась Алиса.

— 19 октября 727 года,— сказала мисс Прикетт.— Запиши-ка.

— Существуют по меньшей мере три различных версии жития святой Фридисуиди,— проговорил мистер Доджсон.

— Какая же из них верная?— спросила Эдит.

— Точно мы не знаем,— ответил мистер Доджсон.

— Как хорошо, что я не заучила истину, которая может оказаться неверной!— воскликнула Алиса.— Она только загромоздила бы мне память. Я всегда стараюсь избегать неверных и невероятных истин.

— Это ты хорошо сказала,— заметил мистер Доджсон.— Невероятная истина — новое определение парадокса.

— Парадокс,— повторила Алиса.— Похоже на что-то важное и рогатое.

— Парадокс — это и вправду что-то очень важное,— согласился мистер Доджсон.— Хотите услышать парадокс?

— Да!— закричали девочки разом.

— Давным-давно жил один лжец,— произнёс мистер Доджсон,— который говорил: «Я всегда лгу».

— А дальше?— спросили Алиса и Эдит.

— Это всё,— ответил мистер Доджсон.— Вот и весь парадокс. Поразмышляйте над ним.

Алиса задумалась. Потом сказала:

— Он говорил, что всё время лжёт, но это не так, потому что на этот раз он сказал правду. Но с другой стороны... Нет, это неверно!

— Ты начинаешь понимать, что такое парадокс, Алиса. Вот вам небольшое упражнение в логике!

Меж тем Эдит наклонилась над колодцем, пытаясь разглядеть, что внизу, но там было слишком темно.

— Осторожно,— сказала мисс Прикетт.— Не то свалишься в колодец!

— Свалишься, а там на дне ужасный парадокс, который тебя съест,— стращала сестру Алиса.

— Хотите знать, что на самом деле внизу?— спросил мистер Доджсон.

— Да! — крикнули девочки.

— Жили-были три сестрички,— начал он,— которых звали Элси, Лейси и Тилли.

Ага, подумала Алиса. Элси —это Лорина Шарлотта (так произносятся её английские инициалы — LC), Лейси — сама Алиса, только буквы переставлены (Alice — Lacie), а Тилли — сокращение от Матильды, nак иногда дразнили дома Эдит.

— Три сестрички, — продолжал мистер Доджсон, — жили на дне целебного колодца.

Теперь уже никто не помнит, что именно случилось с тремя девочками, которые жили на дне колодца, и чем кончилась эта история. Как и многие другие истории, она исчезла и была забыта, словно мошка в летний день.

Подошло время чая. К счастью, в Бинзи жили родственники мисс Прикетт, и наших друзей пригласили выпить чая с хлебом, намазанным джемом. А потом они отправились назад домой. Скорее всего, мистер Доджсон рассказал им ещё одну удивительную историю, пока они шагали слева от него. Но утки так и остались утками, а лебеди — лебедями.

— Так оно и бывает, когда возьмешь с собой не тот хлеб,— сказал мистер Доджсон.

Девочек отправляют к бабушке

В начале апреля Ину, Алису и Эдит отправили вместе с мисс Прикетт к бабушке. У них должен был появиться новый братик (или сестричка), и мама хотела, чтобы в доме было тихо.

У бабушки в Хеттон Лон (так назывался её дом) было на удивление тихо. Даже слишком, как считали Ина, Алиса и Эдит. С Шарлоттой и Амелией (так звали тёток Алисы, живших с бабушкой) — не поиграешь. И с бабушкой или дедушкой тоже.

— Был бы здесь мистер Доджсон... — сказала Алиса.

— Надо его пригласить,— предложила Ина.— Давайте спросим бабушку.

И бабушка разрешила! Ина тут же послала мистеру Доджсону письмо, пригласив его к бабушке на ланч.

Мистер Доджсон, разумеется, приглашение принял и в субботу утром сел на поезд в Челтнем. Алиса и мисс Прикетт встретили его на станции.

— У нас родился братик! — закричала Алиса издалека.— Принц Уэльский обещал быть его крёстным. Он решил, что мальчика надо назвать Альберт Эдвард Артур. Подумайте, до чего хорошо, когда у тебя принц — крёстный!

— Знаю, знаю, — ответил мистер Доджсон.

Знал он также, что новорожденный крайне мал и слаб, и не очень-то крепок здоровьем, но Алисе он не стал об этом говорить. По дороге от станции к Хеттон Лону (два с половиной километра) он рассказал ей историю.

Это была история о кролике, но и её теперь никто не помнит, потому что, когда они пришли, их тут же позвали к столу. А после ланча все сели в коляску и поехали в Бёрдлип полюбоваться видом.

День был ветреный, но девочки так радовались приезду мистера Доджсона, что попросили разрешения пойти вместе с ним домой пешком, через холмы. С ним и с мисс Прикетт, конечно.

Мистер Доджсон остался к обеду и пропустил последний поезд. Ночевал он в гостинице.

На следующий день дождь лил как из ведра, и девочки уговорили мистера Доджсона не уезжать.

— А то мы умрем от скуки,— сказала Алиса.

— Мы просто высохнем с тоски,— прибавила Ина.

— Тогда я смогу держать вас в коробочке,— ответил мистер Доджсон, — и вынимать, когда мне будет скучно.

Весь день мистер Доджсон провёл с девочками и мисс Прикетт в классной. Они посмотрели его альбом с фотографиями, а потом позвали бабушку, чтобы она выбрала себе одну на память. Она выбрала Алису с венком на голове.

Тут настало время уроков — среди прочего, арифметики. Мистер Дод жсон учил девочек считать, только числа он заменил печеньями. Он утверждал, что решать примеры с печеньями не менее полезно, чем с обычными цифрами.

Когда же настало время заняться письмом, мистер Доджсон предложил им издать собственный журнал.

— Разве дети могут сами издавать журнал?— удивилась Эдит.

— Это совсем нетрудно,— сказал он.— В детстве я выпускал множество домашних журналов.

— А как они назывались?— спросила Алиса.

— По-всякому. Комета, к примеру, или Розовый бутон, или Семейный зонтик. А один назывался Мишмэш.

— Мишмэш?— переспросила Алиса.— Что это такое?

— Смесь того и сего, одного и другого, всего чего угодно плюс капельку чепухи,— сказал он.— Словом, Всякая всячина. И ещё там были стихи, загадки и лабиринты.

— Почему же Вы их не привезли?— спросила Алиса.

— Все они в Крофте, — отвечал мистер Доджсон, — но если хотите, я привезу несколько номеров в Оксфорд. А пока сочините что-нибудь для своего журнала, который мы назовём Хеттонские новости.

Алиса взяла лист бумаги и вывела:

РОЖДЕНИЕ БРАТИКА. Позавчера у мистера и миссис Лидделл из Крайст Чёрч родился необычайно красивый мальчик.

— Откуда ты знаешь, что он красивый?— спросила Эдит.— Ты же его никогда не видела.

— У мамы все дети красивые,— сказала Алиса.

— Гордыня — большой грех,— заметила Ина.

— Ой,— смутилась Алиса.— Я имела в виду тебя и Эдит с Родой.

Журнал они закончить не успели, потому что обедали в этот день раньше обычного: они собирались в Челтнем смотреть «Волшебный замок иллюзий» герра Дёблера, знаменитого фокусника из Вены. Пойти на его представление предложил, скорее всего, мистер Доджсон.