Литературно-публицистическое наследие патриарха Никона: принципы работы автора середины – второй половины XVII века (стр. 4 )

Особенности выражения авторских «образов» патриарха Никона связаны с его творческими возможностями, с целями повествования. «Образы» домостроителя и просителя о царской милости реализуются при помощи жанров чисто деловой переписки; собственно литературная традиция определила особенности «образа» страстотерпца; смешение делового письма и литературной традиции произошло в реализации «образов» защитника царской чести, молитвенника о государевой душе.

Особенность авторского самовыражения Никона состоит в том, что в зависимости от ситуации он отдавал предпочтение тем художественным средствам и стилистическим приемам, которые, с одной стороны, были ориентированы на традицию средневековой книжной культуры, с другой, были связаны с широкими возможностями делового письма. Совмещая в своем творчестве эти две тенденции письменной культуры, взаимодействие между которыми особенно ярко проявилось в XVII веке, патриарх Никон как писатель показывал, каким образом традиционные методы и приемы можно встроить в русло современной культурной традиции, а внелитературные цели реализовать при помощи литературных способов и средств.

Видения патриарха Никона и их роль в структуре его посланий царю. Содержание видений Никона в составе посланий царю связано с епископским служением владыки. Содержание «знаковых» видений определяло место Никона в церковной иерархии от новгородского митрополита до патриарха Московского – видение венца от Спасова образа в Новгороде (1650 год), видение митрополита Филиппа в Соловецком монастыре (1652 год), видение московских святителей Петра и Ионы в Воскресенском монастыре (1664 год). Содержание «царского» видения адресовано Алексею Михайловичу: митрополит Петр показал Никону залитый пожаром царский дворец (1661 год). «Монастырское» видение рассказывает о встречах ссыльного Никона с бесами в образе старцев Кирилло-Белозерского монастыря (1675 год). Все видения построены в соответствии с требованиям жанра видений. Принцип изложения основан на документализме и доказательстве достоверности происходящего. Многие мотивы, используемые при описании Никоном встреч со святыми, восходят к агиографии, что делает содержание его рассказов о видениях предельно понятным и доступным для восприятия современниками; описания внешнего вида святых соответствовало иконографической традиции их изображения, что специально подчеркивалось автором. В видениях Никон получал руководство к действию от узкого круга святителей, особо почитаемых в Русской Церкви, которые своим служением поддерживали и укрепляли власть московских великих князей и в реальной жизни имели «столкновения» со светской властью: митрополиты Петр, Иона и Филипп (Колычев). Соответственно, важнейшими темами видений Никона стали темы мученичества, принятого иерархом от светской власти, и качеств первосвятителя, предстоятеля Русской Церкви. Представления патриарха Никона о патриаршей власти, судя по содержанию его видений, постепенно эволюционировали, но никогда не выходили за пределы византийской правовой традиции осмысления свойств и назначения иерарха. В «новгородском» видении ясно выражена мысль о пастыре-мученике и тяжести пастырского долга; в «соловецком» - Никон показывает мудрого пастыря, сочетающего «единомыслие» с государем и самоотверженность в исполнении своего долга; пастырь-обличитель царских неправд и отступлений светского правителя от православного закона появляется в «царском» видении; в «воскресенском» - Никон возвращается к образу «доброго» пастыря, несущего мир и любовь, ищущего былого «единомыслия» с царем.

Тема мученичества, характерная для видений Никона, есть преломление темы подражания Христу в страданиях, повторение Его подвига на земле. Несение на себе образа Христова не только в смысле обладания патриаршим саном, но как жизненная установка и принцип служения было характерно для патриарха Никона всегда.

Рассказы о видениях в составе посланий Никона к царю находятся в русле традиций русской публицистики XVII века, важными особенностями которой были агитационная и пропагандистская направленность видений, отражение в их содержании животрепещущих проблем современности. Видения Никона напоминают видения его современников – старообрядческих авторов, которые, осознавая уникальность и трагизм переживаемой ими эпохи, обращались к литературным традициям предшествующей эпохи – Смутного времени. Публицистическая и полемическая направленность видений патриарха Никона обусловила и разные способы включения автобиографических рассказов о видениях в ткань собственного повествования: видение могло быть встроено в публицистическое послание патриарха (наличие видений внутри разнообразных жанровых структур – характерная особенность средневековой письменности), или вынесено за границы послания, чтобы в качестве приложения дополнить содержание основного повествования (яркая параллель к такому письму Никона 1664 года – челобитная Аввакума 1669 года, сопровождающаяся тремя большими рассказами-приложениями о видениях протопопа).

Особое место среди видений Никона, включенных в послания царю, занимает «монастырское» видение. Рассказ о его встречах с бесами составлен под влиянием народных представлений о нечистой силе и патериковой традиции повествований о борьбе подвижников с бесами. Таким образом, форма, содержание, способы построения и функционирования видений патриарха Никона в составе его посланий и писем царю показывают актуальность и востребованность жанра видений в русской литературе и публицистике XVII века.

Глава 2. Переписка патриарха Никона с греками

В этой главе исследованы литературно-публицистические особенности ответных писем патриарха Никона к грекам годов, его сторонникам – пяти «перехваченных» грамот к восточным патриархам, составленных накануне церковного Собора 1666 года, и одного послания 1662 года газскому митрополиту Паисию Лигариду. Особенность их изучения связана с тем, что послание и «перехваченная» грамота на Восток сохранились в рукописной традиции в двух видах: до перевода на иностранный язык (грамота Дионисию существует и на греческом языке в парадном экземпляре) и после перевода с иностранного языка на русский язык.

Ответные письма патриарха Никона грекам – его сторонникам и традиции поздневизантийского письма. Переписка Никона с Саввой Дмитриевым и иконийским митрополитом Афанасием в автографах не сохранилась, но бытовала в рукописной традиции XVII-XVIII веков. Переписка Никона с греками опубликована архимандритом Леонидом (Кавелиным) по единственному известному ему крайне неисправному списку из собрания графа . Мне известны 5 сборников, содержащих весь комплекс переписки Никона с греками: ГИМ, собр. , № 000 ГИМ, собр. , № 000 (рубеж XVII-XVIII веков), л. 77 об.-107; РГАДА, ф. 357, оп. 1, д. 127 (перв. треть XVIII века), л. 266-292; ГИМ, собр. , № е годы), л. 222 об.-244; № 000 (е годы), л. 182 об.-201 об. (е годы), л. 182 об.-201 об.; РГБ, ф. 310 (собр. ), № 000 (сер. XVIII века), л. 319-351. Списки делятся на две группы, каждая из которых восходит к неисправному архетипу: общие ошибочные чтения архетипа повторены всеми списками.

Художественное своеобразие ответных писем патриарха Никона выявляется в сравнении их с письмами греков к нему. Письма Саввы и Афанасия отличаются строгой выдержанностью формулярных требований к эпистолярным текстам, адресованным духовным лицам высокого положения; их авторы, несмотря на разное социальное положение, одинаково хорошо владели словом и творчески применяли законы греческой эпистолографии в переписке с московским патриархом. Никон сам в совершенстве владел русско-византийской эпистолярной техникой и знал широкие возможности эпистолярного жанра. Письма Никона имеют четкую структуру. Содержание и наполняемость устойчивыми эпистолярными мотивами каждой части определяется адресатом. Главная особенность писем Никона заключена в содержании их центральной части: патриарх цитирует и комментирует послания греков и свое мнение подкрепляет ссылками на библейские источники. Такой способ построения ответного послания соответствует традиции античной эпистолярной теории, кроме того, цитирование текстов оппонентов – один из принципов полемической литературы, способ ведения спора. Цитируемые фрагменты из посланий своих товарищей автор ставит в композиционно сильную, инициальную позицию, которая усиливает и повышает статус «чужой» речи. Техника Никона отчасти напоминает реферирование: выбирает из текстов оппонентов опорные слова, фразы и цельные фрагменты, которые служат ему основой для построения собственных рассуждений. Цитаты из посланий греков участвуют в текстопостроении сочинений Никона: они формируют структуру его посланий и определяют содержание каждого тематического блока. Наиболее часто Никон обращается к двум библейским цитатам: Гал. 6: 9 и 2 Тим. 2: 3. Они становятся знаками, маркирующими авторский текст. Тема этих высказываний апостола Павла – о терпении во время гонений – превращается в лейтмотив, который формирует семантическую систему писем патриарха Никона к грекам. Ответные письма Никона оставили заметный след в русской эпистолографии XVII века и отразили определенный этап ее развития.

Послание патриарха Никона к газскому митрополиту Паисию Лигариду. Послание Никона к газскому митрополиту 1662 года известно мне по 14 спискам. В процессе изучения рукописной традиции текста послания оказалось, что один из них, опубликованный - РГАДА ф. 27, оп. 1, д. 140, ч. 3, л. 144-152 («Послание 1»), представляет собой один из ранних списков, составленный при жизни патриарха Никона: скорее всего, это беловой вариант послания, записанный под диктовку Никона (или списанный кем-то с черновика), содержит автограф Никона - текст правлен, дополнен и дописан его рукой. Повествование здесь логично, стройно и понятно. 13 списков кон. XVII–XIX веков содержат изложение того же послания, но как будто записанного с чьего-то пересказа («Послание 2»). В процессе исследования этого текста выяснилось, что существовал промежуточный текст – источник «Послания 2». Текстом-посредником между «Посланием 1» и «Посланием 2» служил, на мой взгляд, перевод послания Никона на иностранный язык (скорее, на латинский), так как Паисий Лигарид не знал русского языка. Двойным переводом текста и объясняется изменение стилистического и лексического строя повествования. В рукописной традиции текст архетипа этих списков устойчиво сохранялся.

Послание Лигариду носит неофициальный характер: у прибывшего в 1662 году представителя греческой Церкви опальный патриарх искал поддержки. Эта цель определила характер повествования, не связанную строгими требованиями эпистолярного жанра форму письма и основные темы. Обращаясь к греку, Никон обосновывал место московского патриарха среди вселенских патриархов, напоминая историю возникновения патриаршества в России и ссылаясь на соборные постановления Вселенской Церкви, особое внимание уделил обстоятельствам оставления патриаршей кафедры, обозначил главную причину конфликта с царем – вторжение абсолютистского начала во все сферы общественной жизни. Главный принцип повествования – сочетание документального стиля изложения, отличающегося особой «перечневатостью» в подаче материала и излишней фактографичностью, с самостоятельными сценами-новеллами, диалогами, деталями и подробностями, что выдает в патриархе Никона незаурядного автора. Для доказательства своей правоты, в полемических целях и для проведения аналогий между событиями современности и древней истории Никон прибегнул к двум типам источников: Священному Писанию и печатной книге Кормчей.

Как и письма Никона к грекам-сторонникам, это послание Лигариду тоже ответное: Никон отвечал на вопросы, возникшие у митрополита в связи с «делом» патриарха, в переписке Лигарида с царем. Письмо Никона к Паисию – это призыв о помощи и понимании; в этом единственном послании к митрополиту темы личного одиночества автора и его потребность в идейной поддержке и единомыслии с адресатом тесно переплелись.

«Перехваченная» грамота патриарха Никона ко вселенским патриархам. Накануне церковного Собора 1666 года Никон послал на православный Восток пять грамот: константинопольскому патриарху Дионисию, иерусалимскому Нектарию, цареградскому Парфению. антиохийскому Макарию и александрийскому Паисию. Все грамоты имеют одинаковое содержание, но в рукописной традиции XVII-XIX веков распространение получила только грамота Дионисию. Исследованы тексты 21 ее списка на русском языке до перевода его на греческий язык и два издания текстов этой грамоты. В России издан текст одного из списков перевода грамоты с греческого языка на русский с окончанием-припиской из грамоты Никона патриархам Макарию и Паисию, а в Амстердаме издан текст двух случайных списков грамоты до перевода ее на греческий язык. Списки переводов грамот с греческого языка на русский язык хранятся в РГАДА, в приказе Тайных дел, причем все послания, кроме последней грамоты Никона на православный Восток, сохранились как в беловых, так и в черновых экземплярах. Изучение текстов переводов и сравнение их с текстом грамоты Дионисию по самому раннему списку XVII века - РГАДА, ф. 27, оп. 1, д. 140, ч. 9, л. 114-149 об. - позволило восстановить ход правки переводов. Тексты переводов сверялись между собой и с уже имевшимися переводами грамот. Сравнение грамот между собой было обусловлено особой важностью и секретностью их содержания: Никон обличал царя и накануне церковного Собора просил у восточных святителей о помощи и поддержке. Работа редакторов была поэтапной: сначала исправлялись явные описки, орфографические и грамматические ошибки; затем правка текстов касалась стилистики и содержания переводов, то есть в окончательных вариантах переводов редакторы добивались текстуальной и стилистической близости (смысловое редактирование усиления в патриархе Никоне отрицательных качеств, подчеркивания его властолюбивых намерений; редактирование, направленное на смягчение резких оценок Никона в адрес царя и его окружения). Грамота патриарху Дионисию сохранила в черновике и в беловом экземпляре индивидуальные чтения, не повторяющиеся в других переводах; текст этого послания не правился ни стилистически, ни текстуально: перевод сделан непосредственно для царя Алексея Михайловича, который именно в такой «первоначальной» редакции познакомился с посланием Никона, а затем работал с текстом, готовясь к церковному Собору 1666 года. Пометы царя на полях («для памяти»; уточняющего характера; для проверки достоверности сообщаемых Никоном сведений и немедленного реагирования на факты, изложенные в грамоте) сохранил чистовик только этой грамоты.

В содержании грамоты Никон основное внимание уделил обстоятельствам поставления его в патриарха и событиям, происходившим после его ухода с патриаршей кафедры; излагаемые факты и подробности Никон оценивал с точки зрения поведения своего собственного и царя Алексея Михайловича. Взаимоотношения патриарха Никона с царем – представителей двух властей - в центре грамоты. Никон показывает себя абсолютно правым в любой ситуации; выбранные им примеры для иллюстрации его взаимоотношений с царем служат и для выражения его представлений об отношениях Церкви и государства. Именно в грамоте Никон особенно подробно выразил свои взгляды на актуальную проблему современности о разделении властей. Излагая «историю» взаимоотношений с царем, Никон расположил события в хронологической последовательности. При соблюдении обязательных этикетных элементов он проявил умение украсить свою речь: наряду с книжными оборотами и образами, ссылками на Священное Писание он употреблял разговорную лексику; при помощи речевых средств рисовал характеры людей, строил диалоги; при помощи мелких бытовых деталей делал подробные описания обстановки и, напротив, демонстрировал емкий лаконизм повествования.

Образец смирения, послушания и благочестия патриарх Никон видел в царе Алексее Михайловиче. Поэтому поступкам московского государя, которые противоречили представлениям Никона о православном образе жизни и христианском поведении, автор уделял значительное внимание. Духовно-нравственный облик царя – христианина и светского правителя, который дает патриарх Никон в послании на Восток, практически лишен положительных черт. Повествование Никона о нем построено таким образом, чтобы проиллюстрировать не только нравственные качества царя, но и показать яркие примеры ущемления прав Церкви в результате укрепления неограниченной власти монарха. Обличая царя и недругов, патриарх Никон открыто противопоставляет их неканоническое поведение собственным деяниям, совершаемым в русле православной традиции, идущей от восточной Церкви. Иногда изложение совершенных Никоном поступков выглядит как оправдание. Однако такая форма повествования – особый полемический прием, при котором самоуничижение служит для обличения пороков оппонента.

По жанровым особенностям это сочинение Никона вбирает в себя признаки разных типов делового письма – официальной грамоты, публицистического послания, письма-жалобы; есть здесь элементы прения и искового челобитья; просьба автора о помощи сочетается с утверждением и доказательством правоты автора. В стилистическом плане сочинение патриарха сохраняет в общих чертах каноны составления документа, рассчитанного на передачу сугубо деловой информации. Прекрасно владея правилами и приемами делового письма, Никон превращает обращение ко вселенским патриархам в публицистику, деловое письмо в послание, подтверждая своим творчеством характерное для второй половины XVII века взаимодействие деловой письменности и литературы. Форма и характер изложения Никоном обстоятельств его собственного «дела» отразили определенный этап развития эпистолярного жанра в XVII веке.

Глава 3. Типы источников эпистолярных сочинений патриарха Никона

и методы работы с ними автора

В этой главе реконструированы келейные библиотеки Никона и выявлены некоторые сочинения русских и византийских авторов, которые патриарх использовал в качестве источников своих сочинений. Среди источников эпистолярных сочинений патриарха Никона особое место занимают библейские и законодательные. Разные способы их включения в ткань авторского повествования зависят у Никона от цели и адресата. Наряду с общими, традиционными и характерными для средневековой книжной традиции методами работы с разными типами источников, патриарх Никон вырабатывает собственные приемы и способы.

Реконструкция келейных библиотек патриарха Никона: круг чтения и источники эпистолярных текстов владыки. При помощи документов «дела Никона», ранее не привлекавших внимание исследователей, мне удалось реконструировать две келейные библиотеки патриарха Никона - в Воскресенском Ново-Иерусалимском и Ферапонтовом монастырях. Содержание личной библиотеки патриарха Никона в Воскресенском монастыре подробно проанализировано ; он выявил 156 собственных книг Никона. В процессе исследования документов «дела» Никона оказалось, что книги, которые Никон в Новом Иерусалиме держал под рукой, делятся на две группы: книги четьи (особое значение здесь имеют книги библейские, а также сборники учебного характера – грамматики; назидательные - богословские и полемические сочинения; святоотеческое наследие; естественнонаучные сочинения – шестоднев; лечебники, жития святых - прологи, патерики; книги исторические - летописи и хроники; географические – космография) и книги богослужебные. Эта библиотека патриарха – библиотека грекофила, которая своим составом отчасти напоминает книжные собрания некоторых его просвещенных современников, представителей высшего духовенства, писателей и переводчиков: киевского митрополита Петра Могилы, митрополита Сарского и Подонского Павла, «мужа многоученого» Епифания Славинецкого, монаха Троице-Сергиева монастыря Симона Азарьина; справщика московского Печатного двора Евфимия. По-видимому, собранные книги предназначались не для сочинений, написанных быстро и по случаю, а необходимы были Никону для кропотливой и повседневной работы по подготовке к серьезному письменному поединку с его оппонентами, для отстаивания собственного мнения и выражения своей принципиальной позиции в главном полемическом труде – в «Возражении».

Книги, которые находились в личном пользовании патриарха Никона в Ферапонтовом монастыре, были описаны вместе с другим его имуществом 9 июня 1676 года при переводе Никона в Кирилло-Белозерский монастырь. Опись опубликована: патриарх Никон имел 43 тома печатных и 13 рукописных книг. По сравнению с составом Воскресенской келейной библиотеки соотношение рукописных и печатных книг меняется в сторону увеличения продукции Московского печатного двора; Никон предпочитал книги, изданные в его патриаршество, а также «нынешных последних новых выходов». Преимущественно это были книги богослужебные. Среди рукописных - значительное место занимали книги четьи, которые Никон мог использовать в переписке с современниками. В посланиях царю есть ссылки на Григория Богослова, владыка пересказывает один эпизод из , в 1675 году в челобитной царю делает выписку из сочинения Григория Синаита.

Личные собрания Никона отражают главные направления его деятельности; содержание библиотек определялось конкретными жизненными обстоятельствами патриарха. Но неизменным в обеих библиотеках Никона оставалось наличие в них сочинений византийских авторов, которые учили практике личного богообщения. Именно в ссылке духовные потребности патриарха Никона, тяготевшего к созерцательному монашеству, реализовались в полной мере. Сочинения византийских авторов-созерцателей Иоанна Лествичника, аввы Дорофея, Григория Синаита и писателей, особо чтимых исихастами - святителей Иоанна Златоуста и Василия Великого, святого Ефрема Сирина и Дионисия Ареопагита, всегда были под рукой патриарха Никона, поскольку учили, как при помощи молитвы и борьбы с подчиняющими душу человека страстями примириться с Богом.

Методы работы патриарха Никона с библейскими источниками. Работая с текстами Священного Писания, патриарх Никон продолжает многовековую традицию древнерусской книжности опоры на авторитет традиционного источника и сохранения его аутентичности, что определило методы использования библейских текстов в собственных сочинениях и приемы организации разных форм повествования. Священный текст присутствует в сочинениях патриарха Никона на разных уровнях: в виде прямого цитирования, парафразы, реминисценции и аллюзии; патриарх кратко излагает содержание библейского сюжета или делает отсылку к нему при помощи называния имени героя библейского повествования или «ключевого» слова, вызывающих поток ассоциаций с конкретными ситуациями, описанными в Библии. Библейская топика и фразеология пронизывают все сочинения патриарха Никона; стилистика и ритмика Священных текстов проникает в авторскую речь. Заимствования из Священного Писания становятся для патриарха Никона «тематическим ключом», устанавливающим «высший», «духовный» смысл его повествования, «который может быть явлен только через боговдохновенные слова священного текста» (Р. Пиккио). Традиционный текст в эпистолярных сочинениях патриарха Никона, как правило, маркирован. Автор намеренно подчеркивает, что тексты Священного Писания составляют авторитетную основу его рассуждений, подкрепляют его мнение. Когда библейский текст присутствует в повествовании патриарха имплицитно, связь с текстом-источником устанавливается на уровне «индексов», «знаков» и «намеков», «нескольких опорных извлечений, с которыми ассоциируется «ключевой» текст во всем его семантическом охвате» ().

Выполняя дидактическую и полемическую функции, одни и те же точные заимствования «ходят» по разным сочинениям патриарха Никона и маркируют тему. Никон предпочитает как единичные цитаты небольшого объема, так и «цепочки» из них. Принципы контаминирования, реферирования, сгущения и нагромождения примеров, цитатная избыточность и другие традиционные способы дидактического и эмоционального воздействия на читателя, характерные для многих эпистолярных сочинений патриарха Никона, свидетельствуют о том, что важнейшим приемом Никона-автора и книжника становится метод соединения, порой «склеивания» отдельных текстовых фрагментов в единое структурно-смысловое целое; в построении нового текста патриарх Никон отводит важную роль составительскому принципу, характеризующему средневековую письменную традицию. Этот прием реализовался из-за личной заинтересованности Никона к новым изданиям, осуществленным на Московском печатном дворе в рамках книжной справы: напечатанные во время патриаршества Никона книги обладали иной структурой и представляли собой обширные и компилятивные издания. Редакторская правка, характерная для работы справщиков Печатного двора при подготовке первых никоновских изданий, когда посредством глосс в текст вносились изменения не только грамматические, но и лексические, возможно, повлияла и на характер работы патриарха Никона с библейскими источниками: он вносил лексические изменения в цитаты для наиболее адекватного выражения заложенного в Священном тексте смысла, при помощи которого иллюстрировал содержание конкретных событий собственной биографии. Критическое отношение Никона к библейскому тексту отражает новое восприятие текста Священного Писания, которое особенно ярко проявилось в русской культуре и литературе второй половины XVII века в связи с ростом грамотности и образованности русского населения. В работе с библейскими источниками патриарх Никон опирался на книжную древнерусскую и византийскую святоотеческую традицию, встраивая древнейшие методы и приемы работы средневековых авторов с библейским текстом в русло современной ему культурной традиции.