10 февраля – День дипломатического работника Российской Федерации (стр. 2 )

: Я не могу дать вам абсолютно точный прогноз, как будут развиваться наши отношения по различным направлениям. Эти отношения действительно многогранны, охватывают практически все сферы человеческой жизни, не говоря уже о родственных, семейных связях. Но теперь, когда мы знаем, кто вышел во второй тур президентских выборов на Украине, у нас есть основания полагать, на основе тех заявлений, которые два кандидата делают, что отношение Украины к развитию сотрудничества с Россией изменится. Это отношение будет гораздо менее идеологизировано. Надеюсь, что идеология вообще уйдет из наших взаимовыгодных связей. Наши отношения будут строиться на понимании тех выгод, которые оба народа, оба государства, могут извлечь из тесной кооперации и развития партнерства на всех направлениях, причем в стратегическом плане. Надеюсь, что эти ожидания сбудутся. По крайней мере, ждать осталось недолго.

Вопрос: В конце 2009 года Вы были в столице Греции, в Афинах. Встретились с новым Премьер-министром Г. Папандреу. Каковы могут быть перспективы Афин и Москвы в этом году по совместным энергетическим программам, таким как: «Южный поток» и «Бургас – Александруполис», которые в последнее время не очень-то продвигаются?

: Все наши контакты с греческими коллегами говорят о том, что они весьма заинтересованы в развитии партнерства. Конечно, энергетика – очень важная составляющая наших отношений, но этим далеко не исчерпывается весь спектр сотрудничества, который опирается на духовную близость, на исторические традиции, на взаимное притяжение греческого и российского народов, на их культурные связи. Мы очень ценим наши отношения с Греческой Республикой. «Южный поток» и «Бургас – Александруполис» действительно знаковые проекты, которые сейчас прорабатываются. Известно, что проект «Южный поток» прогрессирует, и возникает все больше и больше вопросов, которые необходимо решать с той или иной стороной. Они находят свое позитивное решение. Что касается «Бургас – Александруполис», то и здесь работа продолжается, в том числе и с греческими, и с болгарскими партнерами. Важно, чтобы каждая страна-участница подтвердила свой интерес. Здесь мы видим практический смысл, экономическую целесообразность и с точки зрения обеспечения интересов стран-участниц, и с точки зрения обеспечения энергетической безопасности Европы. Я был в Греции и разговаривал с Премьер-министром и с другими коллегами. Я почувствовал, что никакого ослабления интереса к энергетической составляющей нашего партнерства не происходит. Тем более что фундамент сотрудничества между Россией и Грецией в сфере энергетики был заложен, когда партия господина Г. Папандреу находилась у власти. Так что преемственность ощущаем, и мы это поддерживаем.

Вопрос: Только что в Риге был Ваш заместитель , довольны ли Вы его визитом? Какая повестка дня планируется к Вашему визиту весной с. г. в Латвию? Может быть будут визиты на высшем уровне? Второй вопрос, несерьезный. На телевидении в новом виде возродилась передача «Куклы». Как Вы относитесь к ее персонажам, похожи ли они и кажется ли Вам похожим персонаж Министра иностранных дел?

: Об этом судить не мне, передача мне нравится, там не все тоже однозначно, но есть, действительно, находки. Я считаю, что это полезно. Что касается вашего серьезного вопроса, то мы заинтересованы, чтобы российско-латвийские отношения развивались. Мы соседи, у нас немало общих интересов. Главное, чтобы эти общие, реальные, интересы не замутнялись искусственно привнесенными фобиями, идеологическими предрассудками, инерцией прошлого, инерцией менталитетов «холодной войны». Мы наблюдаем стремление наших латвийских партнеров к прагматическому развитию сотрудничества. Два года назад я был в Риге, в прошлом году мой коллега господин М. Риекстиньш посетил Москву. Мы подписали ряд документов, возобновила свою работу Межправительственная комиссия по экономическому, научно-техническому, гуманитарному и культурному сотрудничеству, решен вопрос о воинских захоронениях, подписан и вступает в силу договор о сотрудничестве в области социального обеспечения. Словом, в наших отношениях происходит много позитивного. В то же время, конечно, мы не можем не замечать, что рецидивы прошлого дают о себе знать. Медленно, крайне медленно, неприемлемо медленно, решаются вопросы, связанные с обеспечением прав русскоязычного населения. Подчеркну еще раз, мы не требуем ничего, что выходило бы за рамки тех рекомендаций, которые были приняты международными институтами, такими как: ОБСЕ, Совет Европы, Организация Объединенных Наций. Убежден, что при наличии доброй воли, можно сделать значительно больше, для того чтобы люди не ощущали себя какими-то апатридами в Европе, причем в стране, которая является членом Европейского союза. Убежден также, что эта проблема не только российско-латвийских отношений. Это, прежде всего, проблема самой Латвии, как суверенного независимого государства. Еще также это проблема Европейского союза, учитывая то значение, которое ЕС придает распространению высочайших стандартов прав человека не только на территории всех членов, но и на территории других стран, которые в Евросоюз не входят. В год 65-летия Победы над фашизмом не могу не упомянуть о сохраняющихся рецидивах попыток героизировать пособников гитлеровцев. Мы видим стремление официальной Риги дистанцироваться от этих попыток. Мне кажется, что здесь не должно быть какого-то благодушного отношения. Фашизм, его идеология, противоречащая всем тем основам, на которых зиждится современная Европа, будь то международная конвенции Совета Европы, куда все мы входим, будь то решения и принципы ОБСЕ, Организации Объединенных Наций или принципы, лежащие в основе Европейского союза.

Недавно я услышал сообщение о событиях, когда высший латвийский орден вручался человеку, отдавшему приказ убивать российских миротворцев, убивать мирных граждан. Это, наверное, не добавляет позитивных эмоций в отношении углубления нашего сотрудничества.

Вопрос: Через две недели Вы встречаетесь здесь в Москве с Министром иностранных дел Норвегии. Согласно договоренностям, Президент России собирается посетить Норвегию весной с. г. Несколько лет в рабочих группах Вы пытались замедлить дискуссию по вопросу разграничения в Баренцевом море. Как Вы думаете, можем ли мы надеяться на решение этого вопроса в течение этого года?

: У нас идет переговорный процесс, который не называется урегулированием спора. Идет процесс по определению линии разграничения в Баренцевом море. Идет он поступательно. В ходе последней встречи мы с моим коллегой Й. Стёре констатировали это. Небольшая часть разграничения уже согласована, подписана и одобрена правительствами. Она заложила очень важные принципы, которые будут применяться и при урегулировании остальной части линии разграничения. Делегации работают активно. Их главы подготовили целый ряд концептуальных предложений, которые получили одобрение в Москве и в Осло. Они будут применяться для того, чтобы эту работу продолжить. Когда она завершится, я вам сказать не могу. Она завершится тогда, когда стороны достигнут обоюдноприемлемой договоренности. Как и в любом серьезном деле, какие-то искусственные сроки здесь просто неуместны. Но и Й. Стёре, и я, и наши руководители довольны тем, как эта работа продвигается.

Вопрос: На этой неделе стало известно, что американский ракетный комплекс «Пэтриот» в Польше будет размещен не под Варшавой, как планировалось ранее, а в непосредственной близости к российской границе. Вы не могли бы рассказать, какова реакция России на это?

: Это предмет двусторонних отношений между Соединенными Штатами и Польшей. Тема эта не новая, она давно обсуждается. Обсуждалась, в частности, с администрацией Дж. Буша в контексте планов создания третьего позиционного района. Обсуждалась она и после того, как эти планы были скорректированы администрацией Б. Обамы. Это, судя по всему, батареи ПВО «Пэтриот». Повторю, это вопрос двустороннего военного сотрудничества двух союзников по Североатлантическому альянсу. Мы заинтересованы в том, чтобы развивать отношения и с Польшей, и с НАТО на основе доверия, на основе взаимного учета интересов. Наверное, есть какие-то причины, по которым эти батареи будут развернуты там, где они развернуты. Я, кстати, не имею полной информации, но, если она верна, то возникает вопрос, почему нужно обязательно делать что-то, чтобы создать впечатление, будто Польша укрепляется против России. Это мне непонятно. В остальном повторю, мы рассчитываем получить разъяснения и затем будем анализировать эту ситуацию.

Вопрос: Сейчас Казахстан председательствует в ОБСЕ. Много говорится о том, что Казахстан должен провести реформу этой европейской организации. Что Вы можете сказать о планах Казахстана на этот счет?

: Казахстан был избран на этот пост в качестве коллективного кандидата государств Содружества. Мы, безусловно, поддерживаем Казахстан по той программе, которую он представил в качестве председателя ОБСЕ. В ней предусмотрены необходимые мероприятия по всем направлениям деятельности этой организации, в частности, по военно-политическому, экономическому, гуманитарному направлениям. Ясно, что все мы хотим видеть ОБСЕ более эффективной и отвечающей интересам всех входящих в эту структуру государств. Ясно, что для этого необходимо насыщать практическим содержанием каждую из трех так называемых корзин. Не менее важно и не менее ясно, что эффективно действовать по каждому из содержательных направлений, ОБСЕ сможет лишь тогда, когда она превратится в настоящую организацию. Именно в этом суть предлагаемой реформы ОБСЕ.

С этой инициативой несколько лет назад выступили государства ОДКБ, в том числе Россия и Казахстан. Эта инициатива предусматривает принятие Устава ОБСЕ, которого до сих пор нет. Инициатива также предусматривает принятие целого ряда документов, которые установили бы четкие, согласованные, понятные и приемлемые для всех правила работы всех механизмов ОБСЕ – полевые миссии, деятельность по наблюдению за выборами, сотрудничество с неправительственными организациями, формирование бюджета. Или, скажем, внебюджетная деятельность, в которой совершенно отсутствует какой-либо порядок. По всем этим направлениям есть проекты соответствующих решений. В свое время они были внесены в ОБСЕ, и в своей совокупности они составляют вклад и России, и Казахстана, а также других соавторов, которые вместе с нами выступили.

На последнем заседании Совета министров иностранных дел ОБСЕ в Афинах в начале декабря прошлого года была согласована программа работы в рамках так называемого процесса Корфу, в котором предусмотрены задачи повышения эффективности ОБСЕ. Есть общее понимание, что в рамках рассмотрения этих задач будет уделено внимание и упомянутым мной проектам решений, направленным на упорядочение организационной структуры ОБСЕ и проведение необходимых реформ.

Вопрос: Мы читали на днях в российских СМИ, что Россия пригласила руководство движения ХАМАС посетить Москву. Можете Вы подтвердить или опровергнуть эту информацию? Второй вопрос по поводу Ирана. Какова позиция России относительно попыток ускоренного введения новых санкций против Ирана?

: По первому вопросу я могу сказать, что мы давно поддерживаем отношения с ХАМАС. Убеждены, что в любом конфликте в диалог следует вовлекать все стороны, а не изолировать кого бы то ни было. Как и в прошлом году наши контакты с ХАМАС будут продолжены. Это особенно актуально сейчас, когда все острее и острее стоит проблема палестинского единства. Мы поддерживаем усилия Египта, и в нашей работе с ХАМАС намерены убеждать наших партнеров в том, чтобы не затягивать достижение договоренностей, которые предлагает Каир. Мы считаем это крайне важным, потому что только единая Палестина может обеспечить оптимальные условия для тех переговоров, которые, как мы надеемся, Махмуд Аббас сможет возобновить со своими израильскими партнерами. Во всяком случае, такая задача разделяется всем мировым сообществом. Необходимо как можно скорее убедить стороны сесть за стол переговоров на основе тех критериев, которые одобрены в Совете Безопасности ООН, которые одобрены также «квартетом», и под которыми стороны ранее подписались.

Сейчас главным препятствием на пути возобновления палестино-израильских переговоров является поселенческая деятельность Израиля. Те решения, которые были приняты Премьер-министром Б. Нетаньяху, идут в правильном направлении, но они недостаточны. Необходимо сделать все, чтобы «дорожная карта» и те критерии, которые в «дорожной карте» содержатся, были бы переподтверждены сторонами в качестве условия для возобновления переговоров. Этим сейчас занимаемся и мы. Россия поддерживает те усилия, которые предпринимают американцы через своего специального посланника, господина Митчелла. Считаем необходимым в ближайшее время провести министерское заседание «квартета», потому что «квартет» несет особую ответственность за выполнение тех договоренностей, которые были достигнуты ранее сторонами, и за выполнение решений, которые принимает Совет Безопасности ООН.

Второй вопрос по Ирану. Мы находимся в тесном контакте с коллегами по группе «3+3», и с иранскими представителями, и с представителями в МАГАТЭ. Сожалеем, что Иран, судя по всему, не считает возможным согласиться на ту формулу, которая была ему предложена в отношении производства топлива для исследовательского реактора в Тегеране. Мы убеждены, что необходимо предпринять дополнительные усилия, как по этому конкретному вопросу, так и в более широком плане по вопросу о возобновлении переговоров по урегулированию всех аспектов иранской ядерной программы. Наша цель абсолютно прозрачна. Мы хотим, чтобы у международного сообщества не было сомнений в исключительно мирном характере этой программы. При таком понимании никто не подвергает сомнению право Ирана на использование мирной ядерной энергетики. Так что ситуация непроста, она не облегчается внутриполитической ситуацией в Иране. Думаю, однако, всем нам надо действовать предельно ответственно. Да, конечно же, Совет Безопасности может рассмотреть дополнительные меры, которые необходимо принять, но рассчитываю, что все те, от кого зависят будущие возможные решения, будут руководствоваться исключительно интересами укрепления режима нераспространения, недопущения его размывания, а не какими-то другими повестками дня.

Вопрос: У меня два вопроса. Первый: Ваша инициатива по поводу новой европейской безопасности. Как я понимаю, Вы хотите заключить новый договор на этот счет. Мне кажется, что НАТО очень неохотно относится к этим вопросам. Что Вы конкретно хотите достигнуть этой инициативой?

Второй вопрос. Какой мы будем видеть Россию в будущем в контексте отношений с НАТО? Будем ли мы видеть Россию членом НАТО?

: Ответ на вопрос о том, что мы хотим в отношении нашего предложения о Договоре по евробезопасности, очень простой. Проект Договора размещен на сайте Президента, на сайте МИДа. Он предельно ясен. В начале и середине 90-х годов в рамках ОБСЕ, в рамках Совета Россия – НАТО было принято очень много политических деклараций. Они гласили, что мы теперь друзья, что безопасность у нас общая, и она неделима. Что никто из нас не будет укреплять свою безопасность за счет безопасности других. Это были политические заявления, подписанные президентами, главами правительств всех, подчеркну, без исключения государств Евро-Атлантического региона. По тем или иным причинам получается, что в политическом разрезе эти заявления не реализуются на практике, и в Европе возникают проблемы в военно-политической сфере. Это создает ощущение дискомфорта тем или иным участникам этих политических заявлений. По крайней мере, Россия в контактах с нашими партнерами не раз приводила конкретные примеры, почему мы считаем, что эти политические декларации не выполняются. Мы предложили очень простую вещь в проекте нашего договора: те же самые слова, которые были произнесены и под которыми подписались президенты 10 – 15 лет назад, превратить в юридически обязывающий язык договора. Вот и все. Если хотите, мы просто хотим понять, были ли искренни наши партнеры, когда в 90-е годы торжественно заявляли, что никто не будет укреплять свою безопасность за счет безопасности других. Это проверка, если хотите.

Что касается нашего отношения к НАТО, мы хотим только одного, чтобы эти отношения были такими, как договаривались в 1997 году, когда был подписан основополагающий акт Россия – НАТО. А именно, равноправными и основанными на принципах неделимости безопасности, чтобы, как тогда договорились, никто не укреплял свою безопасность за счет безопасности других. Если наши натовские партнеры настороженно относятся к идее договора, который мы предлагаем, то это означает только одно: ведь внутри НАТО существуют юридические обязательства, которые гарантируют, что для членов НАТО безопасность неделима, и если они считают, что эта привилегия должна распространяться только на членов Североатлантического альянса, значит, все заверения и заявления о том, что в Европе больше нет и не будет разделительных линий, были неискренними. Наш договор как раз направлен на то, о чем говорили наши западные партнеры в 90-е годы, то есть материализовать наши отношения в прочные международно-правовые рамки. Это тест на искренность, если хотите.

Вопрос: Не могли бы Вы уточнить сроки приезда нового посла в Киев. Кому он будет вручать верительные грамоты, сегодняшнему действующему Ющенко или уже новому? Вчера Вы встречались с , какие Вы ему дали наставления для работы в Киеве?

: все наставления дал Президент Российской Федерации, который с ним встречался. Мы с обсуждали практические аспекты его предстоящей работы, обменялись мнениями о том, как он будет выстраивать работу посольства на новом этапе. Это текущие задачи, хотя они имеют важное значение для развития наших отношений, которые, мы надеемся, обретут новый динамизм после завершения президентской кампании на Украине. Что касается верительных грамот, то Россия всегда пунктуально следовала тем протокольным традициям, которые в дипломатии существуют. Заверяю Вас, что так будет и на этот раз. Я уже не раз говорил и могу подтвердить, что активно готовится к поездке в Киев.

Вопрос: Вы сказали, что Польша укрепляется против России. Я надеюсь, что не будет никакого нового похода на Москву. Но вопрос не в этом. В прошлом году господин принял участие в очень важных мероприятиях по поводу годовщины начала Второй мировой войны. Польша надеется на то, что в этом году будет еще более сильный ход, и что господин примет участие в мероприятиях по поводу 70-летия расстрела польских офицеров в Катыни. Можем ли мы на это надеяться? Если не он, то кто будет представлять Россию на этих мероприятиях?

: Я не буду касаться тех тем, которые сейчас пока просто обсуждаются на рабочем уровне. Наши польские коллеги неофициально ознакомили нас с теми планами, которые разрабатываются в Польше в связи с 70-летием катынской трагедии. Мы заинтересованы в том, чтобы оказать содействие в реализации этих планов относительно мероприятий на нашей территории. Думаю, что есть понимание с обеих сторон в плане решений сложных вопросов нашей общей истории. Работает специальная группа, которую возглавляют господа А. Ротфельд и . У них есть общий язык, есть общий язык на уровне министров иностранных дел, на уровне наших премьер-министров. Я исхожу из того, что тот диалог, который был у Премьер-министра Д. Туска с Президентом , и с Председателем Правительства , дает свои результаты. По крайней мере, мы ощущаем взаимную заинтересованность в том, чтобы эти сложные вопросы нашей общей истории, во-первых, решались, а, во-вторых, не становились препятствием для развития взаимовыгодного, нацеленного в будущее сотрудничества.

Вопрос: Прошел уже год после августовской войны, но, несмотря на это, территория Грузии до сих пор оккупирована. Россия не выполняет шесть пунктов плана Медведева – Саркози. Изменится ли ситуация со стороны России по этому поводу в текущем году? Второй вопрос. В связи с частыми визитами господина З. Ногаидели в Москву, московская и грузинская пресса много пишут о том, что российская сторона якобы сделала ставку на грузинскую оппозицию и конкретные персоны. Ваша позиция по этому поводу?

: Во-первых, прошел не год, прошло полтора года после агрессии, которую Михаил Николаевич Саакашвили санкционировал своим приказом № 2. Во-вторых, мы признали два независимых государства. Это было единственным способом обеспечить не только безопасность Южной Осетии и Абхазии, но и само выживание их народов, поскольку повадки господина Саакашвили мы знаем. После того, как агрессия была подавлена и разрабатывались договоренности так называемого плана Медведева – Саркози, мы, Россия, предложили, чтобы на тех международных дискуссиях, которые впоследствии начались в Женеве, обсуждались не только вопросы безопасности, но и вопросы статуса Южной Осетии и Абхазии. Мы, Россия, 13 августа 2008 г. сами предложили обсуждать в международном формате статус Южной Осетии и Абхазии. Это говорит только об одном, что у нас не было никаких планов ни оккупировать грузинскую территорию, ни признавать в одностороннем порядке независимость Южной Осетии и Абхазии. Но затем, когда Саркози отправился в Тбилиси, господин Саакашвили категорически отказался от каких-либо обязательств обсуждать на международном уровне проблемы статуса Южной Осетии и Абхазии. Вот когда прозвучал первый звонок о том, что бессмысленно искать договорные пути обеспечения безопасности и выживания народов Южной Осетии и Абхазии. Потом прозвучали второй и третий звонки – заявления из Тбилиси о том, что территориальная целостность и конституционный порядок на этих территориях будут восстановлены. Мы прекрасно знали, какими методами господин Саакашвили пытался восстанавливать конституционный порядок. Убивая людей, которых он, по логике, должен был бы считать гражданами своего государства, убивая миротворцев, которые выполняли свой мандат по соглашениям, под которыми стояли подписи грузинских президентов. Вот что произошло. В отношении территориальной целостности Грузии. Мы ее полностью признаем и уважаем в тех границах, которые для своего государства определил господин Саакашвили.

Что касается контактов с господином З. Ногаидели или с другими грузинскими представителями, мы никогда от них не уходили. Мы не разрывали, кстати, дипломатических отношений с Грузией. Так что не мы являемся виновниками того, что контакты по официальной линии у нас весьма и весьма скудны. Мы никогда ни перед кем не брали обязательств, и это не входит в международную практику, что мы не будем отвечать на просьбы встретиться с тем или иным политическим деятелем, будь то Грузия или какое-то другое государство. Нам кажется важным, услышать, что говорят те, кто хочет разговаривать с Российской Федерацией, а не только тех, кто отдает приказы убивать ее граждан.

Вопрос: Одно уточнение. Мы понимаем, что Россия и российские компании активнее, чем раньше, ведут переговоры о строительстве нефтепровода «Самсун – Джейхан»? Остается ли у России заинтересованность в развитии нефтепровода «Бургас – Александруполис»? Второй вопрос. Как Вы оцениваете переговорный процесс на Кипре с учетом международного нажима? Ведет ли Россия переговоры о строительстве газопровода до Джейхана, который должен обеспечить газом Израиль, Кипр и другие страны.

: Надеюсь, я понял последнюю часть вопроса. Что касается кипрского урегулирования, то наша позиция никогда не менялась. Она зиждется на тех же самых принципах, которые применяются к любому другому конфликту, а именно, что стороны сами должны мирно договориться без какого-либо давления извне, без каких-либо искусственных крайних сроков, естественно, без какого-либо арбитража. Попытка арбитража была предпринята в рамках так называемого плана Аннана, она провалилась. И это лишний раз подтверждает, что нам необходимо вернуться к изначальным принципам, зафиксированным в резолюции Совета Безопасности. Стороны должны договариваться сами. В этом плане мы активно приветствуем тот процесс, который идет между Христофиасом и господином . Они провели уже несколько встреч, договорились двигаться от простого к сложному. По-моему, очень правильная тактика, потому что она позволяет по мере решения относительно простых вопросов укреплять доверие. И тем самым создавать условия для решения более сложных задач. И в рамках Совета Безопасности ООН, и в рамках наших контактов со всеми заинтересованными сторонами, мы активно выступаем за то, чтобы именно этот процесс получил поддержку, но ни в коей мере не стал предметом какого-либо вмешательства извне или навязывания рецептов. Мы знаем о том, что такие попытки предпринимаются, они контрпродуктивны. Мы не будем с ними соглашаться. Что касается договоренности по «Самсун – Джейхан», наши эксперты, которые прорабатывали этот вопрос, исходят из того, что оба трубопровода вполне экономически обоснованны, и «Самсун – Джейхан» и «Бургас – Александруполис». Что касается «Бургас – Александруполис», я уже об этом говорил, то вопрос о том, когда эта работа будет активизирована, нужно задавать не нам. Вы знаете, что есть еще болгарская сторона. И пока ответа от нового правительства на вопрос о том, заинтересована ли она в этом проекте, мы не получили. Я знаю, что греческие коллеги тоже весьма хотели бы внести в этот вопрос ясность.

Последняя часть вашего вопроса, наверное, касается проекта «Голубой поток-2». Да, этот проект прорабатывается. Маршрут пока еще окончательно не определен, но если он поможет газоснабжению Кипра, я думаю, что ни Кипр, ни мы не будем от этого испытывать какие-то негативные эмоции. Наоборот, это позитивно, это укрепляет энергобезопасность кипрского государства.

Вопрос: Находясь с визитом в Ереване, Вы на вопрос, может ли российско-турецкое энергетическое сотрудничество быть выше права народа Нагорного Карабаха на самоопределение, ответили: «Нет, не может». Может ли быть право народа Нагорного Карабаха на самоопределение, мы имеем в виду армян Нагорного Карабаха, армян вообще, которые уже самоопредились в пределах армянского государства, быть выше территориальной целостности Азербайджана? Какого принципа вообще придерживается Россия в урегулировании этого конфликта? Ваши ожидания от предстоящей встречи наших президентов , и в Сочи?

Второй вопрос – Вам, наверняка, известна ситуация с армяно-турецкими протоколами. Последний момент в ее развитии – взаимные обвинения Турции и Армении. Как Вы считаете, можно ли рассчитывать на перспективу ратификации, а потом и реализации подписанных протоколов с учетом того, что страна-агрессор Армения предъявляет территориальные претензии уже не только Азербайджану, но и Турции?

: Ответ на Ваш первый вопрос – не может. В международном праве нет иерархии основополагающих принципов. Все серьезные ученые и практики рассматривают принципы территориальной целостности, самоопределения народов, другие принципы международного права как равноценные.

Единственная попытка дать толкование принципа самоопределения в контексте принципа территориальной целостности была предпринята, по моему, в 1970 году в одной из принятых Генеральной Ассамблеей ООН деклараций. Я сейчас не берусь точно цитировать правовой язык этого документа, но смысл его сводился к тому, что территориальная целостность государства, вернее, уважение территориальной целостности государства, предполагает обязанность властей этого государства обеспечивать права народов, которые проживают на его территории, включая их право на самоопределение, при этом обеспечивать решение всех вопросов только мирными способами. Что же касается государств, которые для этого применяют грубую военную силу, то в общем-то уважение их права на территориальную целостность подвергается вопросу. Кстати, это относится прежде всего к тому, что совершил господин Саакашвили в отношении народов, проживавших на грузинской территории, в отношении того, как он пытался решить проблему с правом этих народов на самоопределение. Поэтому ответ мой прост – не может быть один из этих принципов выше другого принципа. Они имеют, повторяю, в международном праве равнозначный смысл.

Что касается предстоящей встречи президентов, мы рассчитываем, что она продолжит тот диалог, который осуществлялся между президентами и в прошлом году. Диалог был весьма интенсивным. Он не привел к каким-то впечатляющим прорывам, но он абсолютно точно укрепил отношения между двумя лидерами. Он позволил нам глубже вникнуть в те вопросы, которые предстоит решать. Мы активно поддерживаем продолжение такого диалога. Чем он завершится – зависит прежде всего от двух лидеров.

Что касается армяно-турецких протоколов, мне здесь не хотелось бы подробно их комментировать, потому что это, собственно, не мое дело. Это прежде всего двусторонний вопрос, касающийся Армении и Турции. Процесс этот был начат этими двумя государствами без каких-либо внешних подсказок. Единственное, что нас, Россию, ассоциирует с этим процессом – это участие по просьбе сторон в цюрихской церемонии подписания протоколов вместе с моими коллегами из Соединенных Штатов, Франции, Совета Европы и Евросоюза. Мы за то, чтобы отношения между всеми государствами нормализовывались. Мы против искусственных увязок каких-либо процессов. Мы заинтересованы в том, чтобы и Армения с Турцией нормализовали свои отношения, и чтобы нагорно-карабахская проблема была как можно скорее урегулирована в интересах и армянского, и азербайджанского народов. И тот, и другой вопрос очень-очень непросты. Поэтому ситуация требует от всех тех, кто участвует и в нагорно-карабахском урегулировании, и в нормализации армяно-турецких отношений, действовать взвешенно и опираться на то, что уже было достигнуто ранее. Россия будет всячески способствовать этому, но, повторю, не все зависит от нас. Прежде всего, все зависит от тех государств, которые непосредственно вовлечены либо в армяно-турецкое сближение, либо в нагорно-карабахское урегулирование.

Вопрос: Вопрос по поводу возобновления СНВ. Чем готов и чем может поступиться Вашингтон для скорейшего возобновления договора? На какие уступки готова пойти Москва без вреда национальным интересам России?