10 февраля – День дипломатического работника Российской Федерации (стр. 3 )

: Вы уже ответили на мой, вернее, на свой собственный вопрос. Здесь самый главный критерий – это национальные интересы и безопасность. Мы руководствуемся этим критерием, и, я убежден, что этим же критерием руководствуются Соединенные Штаты. А поступиться, наверное, нужно логикой старого договора. Старый договор заключался совершенно в иную эпоху. Он отражал иное соотношение стратегических потенциалов и заключался, кстати сказать, в ситуации, когда действовал Договор о противоракетной обороне, из которого впоследствии Соединенные Штаты вышли.

Новый договор заключается в эпоху, когда между нашими странами резко укрепилось доверие, когда можно вести дела друг с другом исключительно на основе равноправия и учета интересов друг друга, на основе строго паритета во всем. Конечно же, нужно учитывать, что мы ведем переговоры в условиях, когда никаких договорных ограничений на противоракетную оборону не существует. Вот собственно те базовые параметры, понимание которых уже позволило нам с американскими коллегами продвинуться по большинству обсуждаемых вопросов. Остающиеся вопросы, надеюсь, будут достаточно оперативно решены, когда возобновятся переговоры, а они возобновятся в самом начале февраля. Тем временем буквально в эти дни в Москве мы проводим консультации на уровне начальников генеральных штабов, которые позволят определить уточненные указания обеим делегациям, чтобы им было легче зафиксировать компромиссные развязки.

Вопрос: Сегодня в Нью-Йорке будут обсуждать ситуацию в Косово. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун высказался за остановку переговоров по статусу региона. Он это предложил и Белграду, и Приштине, что достаточно хитро и для Сербии практически нереально. Можете ли Вы это прокомментировать?

Второй вопрос – на днях уходящий президент Месич вызвал настоящую политическую бурю на Балканах. Он высказался за то, что если в Республике Сербской в Боснии и Герцеговине будет референдум сербов о выходе из состава этого государства, то, будучи президентом Хорватии, он отправил бы туда хорватские войска. Можно это прокомментировать?

: Что касается второго вопроса, то мы последовательно и твердо выступаем за то, чтобы все стороны уважали дух и букву Дейтонских соглашений. Это исключает какие-либо призывы к применению силовых методов для подрыва этих соглашений. Что касается косовской проблематики и предстоящей дискуссии в Совете Безопасности, нас беспокоит то, как здесь развивается ситуация. Нас беспокоит то, что косовские албанцы, Приштина пытаются всеми возможными способами осложнить деятельность Миссии ООН в Косово, работающей там на основе единственного международного мандата – резолюции 1244 Совета Безопасности. Других международных решений по Косово не существует. Мы всячески призываем тех, кто имеет влияние на Приштину, не допустить подобных попыток.

Сейчас не решаются многие вопросы по правам сербов в Косово. Миссия, которую там развернул с согласия Приштины и при согласии Белграда Евросоюз, – миссия по верховенству закона – пытается действовать, все больше и больше игнорируя Миссию ООН в Косово. Мы считаем, это противоречит резолюции 1244, которую Евросоюз обязался выполнять. Здесь много проблем, и эти проблемы будут подробнейшим образом обсуждены в ходе предстоящего заседания Совета Безопасности.

Исхожу из того, что Генеральный секретарь ООН, как высшее должностное лицо Организации, прежде всего должен руководствоваться решениями Совета Безопасности, а базовым решением по Косово является резолюция 1244. Убежден, что при наличии доброй воли возобновление переговоров между Белградом и Приштиной возможно. Главное, чтобы те, кто покровительствует Приштине, не запрещали ей это делать, а, наоборот, побуждали ее к нормальному диалогу с Белградом.

Вопрос: Вы знаете, что Сербия подала заявку на вступление в ЕС. В последнее время из Европы слышны голоса, что дорога в ЕС идет через НАТО. В Сербии также есть голоса, которые хотели бы войти в НАТО. Как Россия относится к этой возможности? Второе, недавно Черногория решила установить дипотношения с самопровозглашенной Республикой Косово, не дожидаясь решения Гаагского трибунала. Как к этому относится Россия?

: Насчет того, куда и через что ведет дорога. Хотелось бы, чтобы все дороги вели, прежде всего, к храму, а уже потом в какие-то светские структуры, тем более военно-политические. Мы не изменили нашего отношения к расширительным амбициям Североатлантического альянса. Я уже сегодня чуть раньше упоминал о том, какую проблему мы видим в наличии разных уровней безопасности в Европе – проблему разделительных линий, проблему нарушения обязательств о неделимости безопасности. Мы по-прежнему убеждены, что попытки механически передвигать границы Североатлантического альянса в нарушение обязательств о неделимости безопасности, или, скажем так, не предоставляя нечленам альянса юридических гарантий неделимости безопасности, лишь сеют недоверие, привносят излишнюю подозрительность. Они контрпродуктивны, неадекватны современным реалиям и тем отношениям, которые устанавливаются между политическими лидерами наших государств. Поэтому юридическая система, которую мы предлагаем создать, будет охватывать все государства без исключения, и тем самым не будет сохранять такую «лоскутную» архитектуру безопасности, которая создает лишь искушение выбирать между Западом и Востоком, к чему не так давно публично призывали некоторые европейские деятели. Что касается конкретно наших сербских друзей и их непростых взаимоотношений с НАТО, с учетом тех бомбардировок, которые произошли в 1999 году, то мы исходим из того, что решения принимает Сербия. Мы знаем, что в парламенте Сербии в свое время была официально закреплена позиция о соблюдении Сербией военного нейтралитета, который исключает ее присоединение к военным блокам. Насколько мы можем судить, общаясь с нашими сербскими партнерами, большинство населения страны такую точку зрения разделяет.

О решении Черногории и каких-либо других государств, которые в последнее время заявили о признании Косово. Я не могу их судить, они эти решения принимали сами. Мы считаем, что односторонне провозглашенная независимость Косово противоречит резолюции 1244 Совбеза ООН. Наша позиция хорошо известна, она защитима в юридическом плане. Те, кто пытаются утверждать обратное, действуют не на основе международного права, а исходя из политической целесообразности.

Вопрос: Как сейчас развиваются российско-иракские отношения, в частности, энергетика и нефтяная отрасль? Как российская дипломатия оценивает иракский процесс на данном этапе?

: У нас добрые традиции в отношениях с Ираком. Мы хотим, чтобы иракский народ поскорее преодолел те сложности, которые он сейчас переживает. Хотим более активно развивать наше сотрудничество в различных областях. Отмечу также, что это сотрудничество никогда полностью не прерывалось в самые тяжелые дни, месяцы, годы. В военные и послевоенные годы наши специалисты оставались в Ираке и работали, прежде всего, на инфраструктурных, энергетических объектах. Продолжают они работать и сейчас. В последнее время были достигнуты договоренности о новых проектах сотрудничества. Наши компании, в сотрудничестве с компаниями других стран, участвовали в тендерах на разработку новых месторождений в Ираке и выиграли эти тендеры. Так что в энергетической сфере открываются дополнительные перспективы. Но не только в ней. Я убежден, что в целом торгово-экономические связи имеют очень хорошие возможности в наших отношениях. Тем более что политический диалог в последнее время серьезно активизировался. Мы поддерживаем усилия правительства Н. Малики по практической реализации задач национального примирения, обеспечения национального согласия. Конечно, предстоящие, по-моему, в марте выборы будут иметь в этом плане особое значение. Главное, чтобы эти выборы были инклюзивными, транспарентными, прошли честно и стали бы важным этапом на пути к реинтеграции всего иракского общества, подкрепили бы единство страны, иными словами – стали бы важным вкладом в национальное примирение.

Вопрос: Вы уже упомянули, что хотели бы, чтобы у мирового сообщества не было сомнений в мирном характере иранской ядерной программы. Но за прошедший год сам Иран не подорвал ли основы такого доверия?

: Сомнения появились гораздо раньше. Именно на их прояснение направлена вся деятельность группы «3+3». Что касается действий Ирана, то, безусловно, мы хотели бы видеть их конструктивными. Тем более, что у всех сложилось впечатление, что в ходе женевскиех переговоров группы «3+3» с иранскими представителями были достигнуты очень полезные договоренности, но реализация этих договоренностей забуксовала. Вопрос, повторяю, сложный. Если мы будем действовать по логике наказания Ирана, либо будем вставать в позу обиженных – как же так, мы предложили, а они не хотят это обсуждать – то, наверное, это будет не очень трезвый подход.

Трезвый подход должен опираться, прежде всего, на ответственность, в первую очередь, ядерных держав за обеспечение режима нераспространения, за устранение всех рисков нарушения режима нераспространения. В этом плане ключевое значение имеет продолжающаяся деятельность МАГАТЭ в Иране. Мы не должны предпринимать шагов, которые подвергли бы риску дальнейшую работу МАГАТЭ в этой стране. И, конечно же, в рамках группы «3+3», в рамках Совета Безопасности ООН, в рамках любых других форматов, мы должны прислушиваться к мнению МАГАТЭ, потому что именно эксперты этой организации являются наиболее опытными и наиболее знающими в данной области. Именно экспертам этой организации, как непредвзятой международной структуры, принадлежит решающий голос в вынесении суждений о том, насколько велики те или иные риски. Но главное, повторю, нужно делать все, чтобы не допустить подрыва режима нераспространения.

Вопрос: В арабском мире много «горячих точек». Одна из них – проблема Судана. Как Вы оцениваете ситуацию вокруг Судана и какая перспектива роли России по стабилизации страны в рамках президентских и парламентских выборов в апреле с. г.?

: Судан действительно одна из серьезных проблем и эта проблема, которая может, в случае если она будет продолжать обостряться, иметь серьезнейшие последствия и для соседних государств, и для всего Африканского и Ближневосточного региона. Мы выступаем за решение всех сложностей на основе тех договоренностей, которые были достигнуты между Севером и Югом, между Хартумом и Джубой. Мы также содействуем урегулированию проблемы Дарфура. На наш взгляд, сейчас есть шанс на то, чтобы все-таки эти договоренности воплощать в жизнь. Главное здесь, как и во многих других случаях, чтобы внешние силы руководствовались именно интересами урегулирования, а не интересами, которые не имеют прямого отношения к этой задаче, а еще хуже, интересами сведения с кем-нибудь счетов. В этом смысле, конечно, мы должны полагаться на подходы, оценки, мнения тех стран, которые непосредственно соседствуют с Суданом, на позицию самих африканцев, на подходы Африканского союза и должны направлять все наши усилия, всю нашу энергию на то, чтобы побуждать стороны выполнять то, о чем они в свое время договаривались. Я знаю, что предстоят выборы, предстоит референдум. Конечно, мы заинтересованы в сохранении единого Судана, его суверенитета и территориальной целостности. Будем стараться эту свою точку зрения доводить до наших суданских коллег, до всех суданских сторон в рамках регулярных контактов с ними. Как Вы знаете, Президент назначил своего специального представителя по Судану – это председатель комитета Совета Федерации по международным делам . Он очень активно работает, неоднократно уже был в Судане и прилегающем регионе, контактирует со своими коллегами из других стран. Рассчитываем, что эта деятельность будет способствовать успокоению ситуации и недопущению силовых рецидивов.

Вопрос: Во время работы Постоянного совета ОБСЕ в Вене 14 января там состоялся пикет, организованный правозащитными организациями. Правозащитники считают, что Казахстан в недостаточной степени соблюдает стандарты ОБСЕ в сфере прав человека. Как Вы считаете, есть ли основания для подобной критики, и вообще насколько достаточно или недостаточно внимания Казахстан уделяет «третьей корзине» ОБСЕ?

: Вы знаете, права человека – это такая сфера, где можно говорить бесконечно, и она все равно останется неисчерпанной. Есть международные стандарты, прежде всего, это Всеобщая декларация прав человека, не так давно мы отмечали ее юбилей, она содержит принципы, под которыми все подписались. Есть другие инструменты, которые отражают те или иные нормы, стандарты для различных регионов, есть Совет Европы. Здесь очень важно не пытаться навязывать свое толкование того или иного международного обязательства.

Никто не совершенен и мы видим тому свидетельства ежедневно. Страны, которые делают права человека чуть ли не главным в своей внешней политике, отказываются обсуждать любой другой вопрос со своим партнером, пока тот не ответит на вопросы о правах человека. В них самих происходят нарушения. Чем более развито общество, тем выше требования к нему самому в отношении к своим гражданам. Возьмите хотя бы проблему трудовых мигрантов и их прав в Европе. Хотя я уже упоминал и другую проблему – проблему безгражданства, которая абсолютно беспрецедентна и аномальна для Евросоюза, учитывая все его высокие нормы и принципы. Проблема религиозной терпимости или нетерпимости, карикатурные скандалы. Все это проблемы прав человека. Если их трактовать как абсолютную вседозволенность, я не думаю, что это будет поддержано европейскими государствами. Поэтому мы выступаем за то, чтобы любой диалог по правам человека был взаимоуважительным и преследовал цель реально способствовать улучшению ситуации с обеспечением прав человека в каждой из разговаривающих сторон. Причем прав человека не только политических, не только гражданских, но и социально-экономических, потому что, в конце концов, именно обеспечение социально-экономических прав помогает решать проблемы общества более эффективно. Именно социально-экономические права создают человеку возможность для полной реализации своих политических и гражданских прав и свобод.

Что касается пикетов. У нас тоже бывает что, когда российская делегация куда-то направляется, мы там видим пикет. Если это в рамках закона, то люди должны иметь возможность выражать свое мнение. Говоря о сути проблемы, абсолютно неправильно, когда во главу всего ставится проблема прав человека, а разговор о вещах, который касается торгово-экономических отношений, вопросов безопасности, становится как бы заложником правочеловеческого разговора. Многие действуют искренне, может быть это убеждение такое. Но, повторю, в этом случае не очень продуктивно. А есть и примеры, когда правочеловеческая проблематика пользуется просто как рычаг давления для выжимания из партнеров уступок. Вот хочется чего-то кому-то просто позарез. Вот сделай так по правам человека. Я объявлю, что я добился такой уступки – а мы тебе что-нибудь за это организуем, какое-нибудь мероприятие. Наверное, этого никогда не изживешь, это человеческая природа – всегда хочется кого-то, где-то, не то, чтобы обмануть, а обыграть. Но делать права человека инструментом такой достаточно спекулятивной политики, по-моему, не очень порядочно.

Вопрос: Как известно, НАТО сейчас выдвигает инициативу создать совместную с Россией противоракетную оборону. считает, что Североатлантический альянс пытается душить Россию в объятиях. Как Вы считаете, в какой степени возможна реализация такой идеи, т. е. создания совместной противоракетной обороны с Россией?

: Когда мы ведем речь о взаимодействии с американской стороной, с нашими партнерами в рамках Совета Россия – НАТО по противоракетной тематике, мы говорим о необходимости начать с нуля, начать с совместного анализа того, откуда и какие существуют риски и угрозы ракетного распространения. Мы не готовы взять на веру то, что кто-то уже проанализировал и придумал, как с этими угрозами, которые в результате такого анализа были определены, бороться. Нас просто приглашают – давайте, у нас есть своя система, которую мы будем развивать, а вы нам помогите одним радаром, другим, третьим, еще какими-то мерами.

Это не тот подход, который мы готовы поддержать. Наши президенты и Б. Обама договорились о совместном анализе рисков ракетного распространения. На заседании Совета Россия – НАТО в декабре прошлого года аналогичная договоренность была зафиксирована в программе работы Совета Россия – НАТО по совместному анализу рисков ракетного распространения. Мы к этой работе готовы. Какой будет итог этого совместного анализа, я не знаю.

Мы должны смотреть не только на те районы, которые являются отражением сегодняшней политической конъюнктуры, ну скажем, Иран. Мы должны посмотреть в комплексе на всю ситуацию с рисками ракетного распространения. В конце концов, мы являемся участниками режима контроля за ракетными технологиями и в таковом качестве обязаны проводить соответствующие оценки. Поэтому именно об этом идет речь – только о совместной, равноправной, причем равноправной с самой первой стадии, работе. Ни о чем другом. Я хотел бы добавить, что противоракетная тематика актуальна не только для Европы, она актуальна и для Дальнего Востока. Мы знаем о соответствующих планах, которые реализуются в том числе Соединенными Штатами в сотрудничестве с Японией по созданию там противоракетной обороны. Мы за этими планами следим. Хотим понять, какие они будут иметь последствия для стратегической стабильности в этой важнейшей части земного шара. Так что, повторю еще раз, если партнеры готовы совместно думать о том, как преодолевать те угрозы, те риски, которые мы совместно определим, мы к этому готовы. Но если кто-то уже все для себя решил, а нас просит лишь помочь технически или материально, то это не тот подход.

Вопрос: Какова Ваша позиция по развитию отношений между Россией и Латинской Америкой и с Кубой в особенности?

Второй вопрос. Как Вы оцениваете наращивание военного присутствия США на Гаити? Складывается впечатление, что США собрались не на гуманитарную помощь, а на войну.

: Вы знаете, что в последнее время отношения между Россией и Латинской Америкой существенно активизировались по всем направлениям, межгосударственные контакты развивались весьма интенсивно, в том числе на высшем и высоком уровнях. Буквально год назад мы принимали в Москве лидеров Кубы, Боливии. Это было в январе – феврале 2009 года. В апреле – Президента Чили, в сентябре – Президента Венесуэлы, совсем недавно, в октябре, по-моему, – Президента Эквадора. Президент Лула да Силва участвовал в саммите БРИК в Екатеринбурге в июне прошлого года. Я встречался со многими моими коллегами с Кубы, Аргентины, Бразилии, Мексики, Никарагуа, Перу, Уругвая. Это было и в рамках Генеральной Ассамблеи ООН, и на других мероприятиях. Буквально через пару недель запланирована моя поездка на Кубу, в Мексику, Никарагуа, Гватемалу. Так что наши отношения весьма-весьма интенсивны, причем не только в двустороннем плане, но и с различными региональными группировками интеграционного характера – это и Mepкосур, и Андское сообщество, и Центральноамериканская интеграционная система. В последнее время мы налаживаем контакты с Боливарианским альянсом для народов Америки (АЛБА). В октябре прошлого года в Боливии состоялся саммит АЛБА, в нем приняла участие высокопоставленная российская делегация.

С этими странами у нас действуют механизмы межправительственных комиссий по торгово-экономическому сотрудничеству. Хотя в условиях кризиса наш товарооборот с Латинской Америкой упал ниже отметки в 10 млрд. долл., в рамках этих межправительственных комиссий предусмотрены меры, которые позволят достаточно эффективно противодействовать тенденции его снижения и обеспечить рост объемов нашего экономического взаимодействия. Тем более что российский бизнес проявляет все большую заинтересованность в продвижении взаимовыгодных проектов на латиноамериканские рынки. Со многими странами региона созданы деловые советы, что также серьезно помогает делу.

Вы отдельно спросили о наших отношениях с Кубой. Эти отношения занимают особое место в наших связях с Латинской Америкой. Я уже сказал, что год назад состоялся визит в Россию Председателя Государственного Совета и Совета Министров Кубы Рауля Кастро. Состоялось очередное заседание Российско-Кубинской Межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, были подписаны солидные пакеты документов. Акцент мы делали на энергетике, транспорте, машиностроении, биофармацевтике. Подписан и Меморандум о принципах нашего стратегического сотрудничества. В этом году мы отмечаем 50-летие восстановления дипломатических отношений между нашими странами. В рамках моего визита в Гавану предстоит участие в 19-й Гаванской международной книжной ярмарке, где в этом году Россия будет главным гостем. Так что во всех сферах, включая и гуманитарную, у нас очень хорошие перспективы. Эти отношения для нас самоценны, они развиваются постольку, поскольку существует очень серьезный, очень естественный интерес к развитию взаимовыгодного сотрудничества.

Что касается Гаити, конечно же, мы выступаем за то, чтобы операции по оказанию чрезвычайной помощи этой многострадальной стране осуществлялись в строгом соответствии с теми принципами, которые одобрены международным сообществом для такого рода ситуаций. Хотим мы этого или нет, во многих случаях гуманитарные ситуации так или иначе требуют задействования военных ресурсов. Просто потому, что это быстрее, эффективнее. Да бывает и так, что других ресурсов просто нет для того, чтобы совладать с той или иной катастрофой. А катастрофа на Гаити – это действительно беспрецедентная трагедия. Исхожу из того, что какие бы ресурсы различные страны не задействовали, Россия будет активно участвовать в операции по оказанию помощи Гаити силами Министерства по чрезвычайным ситуациям в любом случае. Никто не будет злоупотреблять нынешней обстановкой, чтобы достичь иных целей, кроме оказания помощи остро нуждающемуся в ней гаитянскому народу и гаитянскому государству.

Вопрос: Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана – это, в общем-то, свободное перемещение товаров, услуг и, наверное, людей. Между тем у всех трех стран этого интеграционного сообщества несколько различные визовые отношения с третьими странами. Будет ли как-то решаться этот вопрос? Создает ли это проблемы для функционирования Таможенного союза или, может быть, это не самая большая проблема этого союза?

Управляющий делами Президента Кожин уже рассказал, кто будет участвовать в параде 65-летия Победы на Красной площади. Он сказал, что на это мероприятие не будут приглашаться главы других государств, они как бы сами изъявят свое желание. Но в рамках СНГ, может быть, вопрос по участию глав государств и по участию в параде представителей стран СНГ уже был решен на каком-то неформальном саммите? Будут ли они участвовать в параде?

: Что касается визового режима в отношениях стран – участниц Таможенного союза с третьими странами, то этот вопрос уже обсуждается, в частности, между нами и белорусскими коллегами, поскольку у нас нет границы с Белоруссией. Совсем недавно состоялась очередная серия консульских консультаций, в том числе и по этому вопросу. Когда Россия или Беларусь заключают договоренности об облегченном визовом режиме или вообще о безвизовом режиме с какой-то третьей страной, то нам важно ставить друг друга об этом в известность, чтобы соответствующие пограничные структуры каждого государства знали, в каком режиме мы находимся с гражданином, который пересекает границу из той или иной страны. Конечно, в идеале мы должны стремиться к гармонизации этих режимов. Вопрос есть, он сугубо практический, и он также будет в практическом плане решаться.

Что касается мероприятий, посвященных 65-летию Победы, то действительно в этом году было решено придать им прежде всего внутренний характер. Но речь идет о Победе в Великой Отечественной войне, которую выиграли все народы Советского Союза. Поэтому, Вы абсолютно правы, все президенты стран СНГ приглашены на это мероприятие. К празднованию юбилея победы будет приурочен неформальный саммит СНГ.

Что касается военного парада, то между военными ведомствами идут контакты. Я знаю, что предусмотрен парад ветеранов, в котором будут участвовать, я надеюсь, все ветераны из стран СНГ, из каждой страны СНГ. По крайней мере, такие приглашения должны быть направлены.

Визит Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Республику Казахстан

17 января 2010 года в Астане Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин великого освящения Успенского кафедрального собора города Астаны и Божественную литургию в новоосвященном храме. По окончании богослужения Предстоятель обратился к собравшимся с Первосвятительским словом

Ваше Высокопреосвященство, владыка митрополит Мефодий! Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, всечестные отцы, братия и сестры!

Для меня большая радость вступить на землю Казахстана в первый год моего Патриаршего служения. Богу было угодно сделать так, что программа изменилась. Мы предполагали начать посещение Казахстана с Алма-Аты, а в Астану приехать в понедельник и совершить освящение нового кафедрального собора — центра Казахстанской митрополии. Но Господь судил иначе и развернул наш самолет, и мы начали свое шествие по казахстанской земле с ее новой столицы, с освящения этого величественного кафедрального собора.

День, в который мы совершаем это великое деяние, особенный. Сегодня совпадают две даты — Неделя, то есть воскресенье, перед Крещением Господним, и Неделя о Закхее, первое подготовительное воскресенье перед Великим постом. В этом году мы будем праздновать праздник Пасхи 4 апреля — это самая ранняя Пасха из всех возможных, поэтому и подготовка к Великому посту начинается уже на Святках.

Сегодня читалось замечательное зачало из Евангелия от Луки, в котором говорится об обращении Закхея (Лк. 19:1-10). Закхей — мытарь, то есть сборщик податей, говоря современным языком, налоговый инспектор. Народ не любил сборщиков податей, потому что они собирали подать не для своего народа, а для римских оккупантов, причем не обижали и себя, нередко забирая у людей больше, чем требовала римская власть. Потому в глазах народа мытари были предателями, отступниками, а, значит, и богохульниками, великими грешниками, которые грехи, связанные со своей работой, усугубляли еще и грехом корыстолюбия, обижая свой народ. Наверное, никто в иудейском обществе того времени не был столь презираем и ненавидим, как мытари.

И вот Господь посещает Иерихон. Его окружает огромная толпа людей, и вдруг на дерево взбирается мытарь по имени Закхей. Из-за своего малого роста он не может увидеть Спасителя и взбирается для того, чтобы посмотреть на Него. Можно ли представить, чтобы сейчас на дерево влез какой-нибудь государственный чиновник? Сказали бы, что он с ума сошел. Наверное, так на Закхея и посмотрели, ведь он важный человек, сборщик податей, представитель римской власти, и вдруг забирается на дерево, чтобы увидеть Спасителя.

Если бы это было простое любопытство, мы бы сегодня о Закхее не говорили, мы просто не знали бы его имени. Но в его деянии было нечто великое: Закхей уничижил себя, смирил себя перед людьми, чтобы увидеть Спасителя. Вот такой была внезапная внутренняя потребность, такой невероятной силы тяготение к чистоте и святости, которые Христос являл людям. Закхей взобрался, и Господь подошел к нему и сказал: «Закхей, спускайся, Я сегодня буду в твоем доме» (см. Лк. 19:5). Это был уже абсолютный вызов всем: пойти в дом к предателю, разбойнику, вору, к тому, кто наживался на благополучии других людей. И одно только слово Спасителя преобразует Закхея. Он вдруг осознает всю бездну своего падения, всю глубину своего заблуждения, и говорит: «Господи, если кого я обидел, я вчетверо ему воздам» (Лк. 19:8). Это были не простые слова: наверное, нужно было отдать почти все, что имел Закхей, чтобы вернуть людям несправедливо взятое у них. Но он во мгновенье решается на этот поступок, и Господь говорит, что ныне пришло избавление и дому Закхея (Лк. 19:9-10).

Это событие очень многому нас учит. Каждый из нас совершает грехи. Чем выше человек по своему положению, тем чаще его грех влияет на других людей. Грехами мы всегда обижаем других, будь то коллеги по работе или наша семья, наши родители или наши дети, наши мужья или наши жены. Грех всегда несет людям горе, хотя иногда нам кажется, что он так глубоко внутри нас, что никто его и разглядеть не может. Это неправда — грех всегда разит других; грех разрушает самого человека, но несет несчастье и другим людям.

Пример Закхея учит нас, что, каким бы грешником каждый из нас ни был, какая бы тяжесть ни лежала на нашем сердце, у нас есть возможность привлечь к себе Божию любовь и Божию милость. И нам не нужно забираться на деревья — нам следует просто обрести решимость, которую обрел Закхей, и исповедовать пред Богом эту решимость простить других людей, вернуть то, что мы несправедливо у них взяли, будь то материальные ценности или нечто иное, разделить с людьми свою жизнь, отдать им часть самого себя. И тогда мы услышим  замечательные слова, которые Господь сказал Закхею, о том, что и на нас распространяется принесенное Христом спасение людей.

Если мы сумеем в предстоящие дни Великого поста поработать над собой, проанализировать свою жизнь, свои поступки, свои мысли, попытаемся их исправить, то даже небольшие наши усилия приведут к тому, что мы станем лучше. Ведь человек в своей жизни никогда не стоит на одном месте; а если стоит, значит, он деградирует, становится хуже. Только движение вперед означает развитие и умственное (это хорошо знают те, кто учится), и нравственное, и духовное, и материальное; только движение вперед возвышает человека. Вот нам и даются такие дни, как дни Великого поста, чтобы мы могли пред Богом, принеся покаяние, взять под контроль свои мысли и поступки и двигаться вперед, навстречу Господу.