На правах рукописи

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ САМООРГАНИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

(НА ПРИМЕРЕ рЕСПУБЛИКИ БУРЯТИя)

Специальность 09.00.11 – социальная философия

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Улан-Удэ – 2011

Работа выполнена на кафедре философии

ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет»

Научный руководитель: доктор философских наук, профессор

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

кандидат философских наук, доцент

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Восточно-Сибирская государственная академия культуры и искусств»

Защита диссертации состоится «2» декабря 2011 г. в 12.00 ч. на заседании диссертационного совета Д 212.022.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет» г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24 «а», конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет».

Текст автореферата опубликован на сайте Высшей Аттестационной Комиссии (ВАК) http://www. vak. / «1» ноября 2011 года.

Автореферат разослан «1» ноября 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. В современной философии проблема социальной самоорганизации активно разрабатывается в рамках осуществления синергетического подхода к анализу общества и процессов, происходящих в нем. Исследование и понимание усложняющейся социальной реальности становится возможным средствами постнеклассической научной рациональности, отличительной чертой которой является самоорганизация. В последние годы исследователи все чаще отмечают, что методы синергетики позволяют осуществить целостный анализ нелинейных сложных процессов, поведения открытых неравновесных систем в изменяющихся условиях, в том числе социальных.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Вызовы новой информационной цивилизации, глобальные экологические проблемы требуют от общества и государства изменения стратегий развития, изменения существующих или возникновения новых социальных структур и институтов, способных адекватно реагировать на происходящее. Углубляющаяся стратификация российского общества в рыночных условиях требует изучения состояния общественного развития и гибкого управления процессами, происходящими в обществе. В ситуации неопределенности, характерной для обществ с рыночной экономикой, принятие управленческих решений затруднено, т. к. требуется согласование интересов, потребностей и запросов многочисленных страт.

Тенденция общественного развития к самоорганизации и возникновению новых социальных институтов, систем и необходимость соблюдения государственных интересов находятся в отношении противоречия. Практически не снимаемое противоречие между интересами государства и общества способствовало постановке и решению проблем, возникающих в связи с этим. В истории развития науки и философии в соответствии с вызовами времени рождались и утверждались различные модели снятия данного противоречия: тоталитарные, авторитарные, демократические. Анализ этих моделей показывает, что ни одна из них не снимает и, очевидно, не может снять полностью указанное противоречие, но возможно анализ процессов самоорганизации в современном обществе, позволит выработать некую теоретическую модель оптимального согласованного взаимодействия государства и общества, обеспечивающего становление цивилизованного общества.

В этой связи, особую актуальность приобретает изучение региональных особенностей самоорганизации современного российского общества, рассмотренных на примере Республики Бурятия, выявление закономерностей становления цивилизованного общества, обусловленного процессами самоорганизации и организующей деятельностью государственной власти.

Степень научной разработанности проблемы. Различные аспекты обозначенной проблемы нашли свое отражение в исследованиях представителей целого ряда научных дисциплин социально-гуманитарного блока, таких как социальная философия, история, социология, политология и культурология.

Непосредственные предпосылки для синергетической интерпретации процессов, протекающих в сложных неравновесных системах, созданы основоположниками современной общей теории самоорганизации И. Пригожиным и Г. Хакеном. Основные положения синергетического подхода к объяснению процессов самоорганизации нашли свое отражение в работах Г. Николиса, И. Пригожина, И. Стенгерса, Г. Хакена[1], а непосредственно к исследованию процессов самоорганизации общества в исследованиях и [2]. Социосинергетический аспект проблемы раскрывается в работах , , А. П. Назаретяна[3]. Достаточно основательно вопросы сходства и различия синергетических и диалектических философских воззрений рассмотрены в работах , , Г. Рузавина, [4]. Их исследования носят общетеоретический характер и не затрагивают проблем формирования гражданского общества, но являются весьма ценными в методологическом отношении.

Проблемы становления и функционирования гражданского (буржуазного) общества как специфического социального феномена, первоначально были поставлены в рамках социальной философии. Различные аспекты его понимания представлены в работах Г. Гегеля, Т. Гоббса, Дж. Локка, К. Маркса[5]. В них изложены концептуальные представления о гражданском обществе, его понятии, природе, сущности. В отечественной науке понятие «гражданское общество» долгое время употреблялось лишь при критическом анализе их философских и политических учений. Но радикальные социальные преобразования, поиск новых моделей социального устройства стали причиной пристального изучения проблемы гражданского общества как цивилизованного[6], соответствующего определенной эпохе.

Из современных исследований можно выделить работы , , [7]. В них с различных точек зрения рассматриваются политические, правовые, экономические, социальные аспекты развития гражданского общества в современных российских условиях.

Оценивая степень научной разработанности указанной нами проблемы, следует отметить, что исследования закономерностей развития общества РБ в аспекте самоорганизации, взаимодействия общества и природы, не стали предметом специального исследования. Однако, отдельные аспекты элементов самоорганизации традиционного бурятского быта, взаимодействия социума с природой, роли религиозного фактора в социальной жизни бурят были затронуты в научных трудах, посвященных изучению природы, этнографии, истории Бурятии, шаманизма, истории буддизма в Бурятии, , [8] и др.

Проблематика исследований современного состояния общества Республики Бурятия (РБ), его взаимодействия с государством представлена в работах , , и др[9].

Итак, проблемой данного исследования является исследование региональных особенностей самоорганизации общества Республики Бурятии.

Объектом исследования является самоорганизация общества.

Предметом исследования являются региональные особенности самоорганизации современного российского общества (на примере Республики Бурятия).

Цель исследования – выявить региональную специфику процессов самоорганизации российского общества (на примере Республики Бурятия).

Задачи исследования:

- выявить синергетические принципы и подходы к исследованию самоорганизации общества;

- конкретизировать понятие гражданского общества как цивилизованного, самоорганизующегося;

- уточнить механизмы взаимодействия феноменов управления и самоорганизации;

- раскрыть сущность, факторы и особенности самоорганизации традиционного общества бурят;

- выявить особенности самоорганизации общества Бурятии конца XVIII – XX вв.;

- эксплицировать процессы самоорганизации общества РБ в современных условиях.

Теоретическая и методологическая основа исследования определяется особенностями, обусловленными объектом, предметом и задачами исследования. В работе используется синергетический подход изучения развития общества, метод исторической реконструкции, идеографический и прогностический методы. Также методологической основой диссертации послужил системный подход к анализу общества. Теоретической основой диссертационного исследования послужили работы зарубежных и отечественных классиков: Г. Гегеля, Т. Гоббса, Дж. Локка, Г. Николиса, К. Маркса, И. Пригожина, И. Стенгерса, Г. Хакена. А также труды современных исследователей по социальной синергетике , ; по теории гражданского общества , , .

Научная новизна исследования.

- в работе конкретизировано понятие гражданского общества как цивилизованного, самоорганизующегося общества, в котором вызовы времени получают ответы в виде согласованных действий государственных служащих и всех граждан;

- уточнены механизмы взаимодействия феноменов управления и самоорганизации в контексте существующих теоретических моделей , Д. Дьюи и прогностических (, , );

- определены региональные особенности самоорганизации общества РБ в культурно-историческом развитии на основе синергетической методологии, начиная с формирования традиционного общества, заканчивая современным российским обществом;

- предложена теоретическая государственно-общественная модель согласованного взаимодействия государства и общества, в которой выделяются шесть ветвей власти: государственная (исполнительная, законодательная, судебная), общественная (информационная (СМИ), интеллектуальная (эксперты), представители бизнес-структур).

Основные положения, выносимые на защиту:

1.  Процессы самоорганизации в системах различной природы инвариантны и подчиняются принципам и законам термодинамики. При этом процессы самоорганизации в обществе или в социальной системе дополняются и усложняются процессами управления, саморегуляции и самоорганизации. От характера взаимодействия управления сложными системами и их самоорганизации, вносящий элемент стохастичности, зависит прогрессивное развитие общества и эффективность государственного управления.

2.  Человек и общество являются частью природы, следовательно, знания процессов самоорганизации, протекающих в природе, могут быть применены и в отношении общества. Особенностями спонтанной самоорганизации традиционного общества бурят являются природно-климатические условия, религиозные (преимущественно шаманские) представления, обычаи, этническое сознание.

3.  Распространение буддизма в российском обществе к. XVII - XVIII вв. было связано с его политической и социальной востребованностью в условиях разложения родоплеменных отношений. Буддизм стал одной из консолидирующих сил, позволивших бурятскому обществу сохранить единую социально-культурную и территориальную общность, в которой буддийская культура органично вплеталась в традиционную кочевую культуру бурят. Возникали новые социальные общности, институты и структуры. Присоединение бурятского этноса к России, совместное проживание русских и бурят, выработка принципов добрососедства между ними, взаимовлияние двух культур способствовали развитию самоорганизации народов Бурятии.

4. В истории развития общественных институтов в России, был короткий период земства (к. XIX – н. XX вв.), когда готовность общественности взять ответственность на себя за происходящие процессы проявлялась в полной мере. Однако в советский период истории эта готовность не состоялась. Вместе с тем были выдвинуты новые принципы самоорганизации общества, которые проявились в идеалах интернационализма, дружбы народов, «права каждого на труд», в идеологеме «советский народ как общность всех равноправных граждан страны».

5. Развитие общества РБ как самоорганизующейся системы требует, с одной стороны, сознательного и ответственного поведения граждан, с другой стороны, готовности властных структур передать часть полномочий и ответственности общественным институтам. В настоящий момент в республике Бурятия самоорганизация общества происходит за счет институциализации органов местного самоуправления, мировых судей, помощников судей и депутатов разных уровней, многопартийности, множественности общественных движений и организаций, развития корпоративности и клубной деятельности. При этом органы государственной власти, привычно берут ответственность за эффективное расходование ресурсов на себя, тогда как современные общественные институты (местное самоуправление, некоммерческие и неправительственные организации) предпочитают передавать свои полномочия органам исполнительной власти. В этом их коренное отличие от западноевропейских гражданских институтов, которые инициируют, финансируют социально значимые проекты или добиваются государственной поддержки. Для того, чтобы развить у российских граждан ответственность за принятие и исполнение проектов, необходимо время.

6. Анализ различных моделей взаимодействия власти и общества позволяет эксплицировать прогностическую теоретическую модель синергии (согласования) интересов властных, общественных и бизнес-структур, представляющую собой возможную оптимальную модель государственно-общественного управления, преследующую цель прогрессивного общественного развития. При построении гражданского общества, как самоорганизующегося в большей степени, необходимо учитывать элементы спонтанной самоорганизации, присутствовавшие в традиционном обществе, а также ценности советского периода.

Теоретическая и практическая значимость. В диссертации проведен комплексный анализ и моделирование регионального процесса самоорганизации на практике общества РБ. На синергетической методологической базе исследованы факторы и особенности самоорганизации общества РБ на разных этапах его существования. В каждый из периодов развития определены свои детерминанты самоорганизации. Результаты исследования могут быть использованы при разработке спецкурсов, элективных курсов, методических и учебных пособий по краеведческой и культурологической проблематике.

Апробация результатов исследования. Результаты диссертационного исследования изложены в 7 публикациях, 3 из которых опубликованы в реферируемом вестнике БГУ, рекомендуемом перечнем ВАК РФ. Положения авторской концепции изложены и обсуждены в ряде научных конференций, симпозиумов, круглых столов: международная научно-практическая конференция «Интеллигенция и проблемы национальных отношений» («Байкальская встреча») (16-19 сентября 2008); международная научная конференция «Человек, культура и общество в изменяющемся мире» (Улан-Удэ, 2011); международный Байкальский философский форум «Этика будущего: аксиология устойчивого развития» (Улан-Удэ, 14-15 августа 2008); ежегодные научно-практические конференции преподавателей и сотрудников БГУ (Улан-Удэ, 2008, 2009, 2010, 2011); круглый стол «Этика будущего и образование для ус­тойчивого развития» (Улан-Удэ, 2008).

Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы исследования, анализируется степень научной разработанности проблемы, определяется объект и предмет исследования, формулируются цель и задачи диссертационной работы, определяются теоретическая и методологическая основы исследования, научная новизна и основные положения, выносимые на защиту, отмечаются теоретическая и практическая значимость исследования, формы апробации результатов исследования.

В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования региональных особенностей самоорганизации общества» дается анализ основных положений теории самоорганизации, концепций гражданского (цивилизованного) общества и рассмотрены механизмы взаимодействия самоорганизации и управления.

В параграфе 1.1. «Синергетический подход к исследованию самоорганизации современного общества» показаны интерпретации ключевых понятий и закономерностей самоорганизации общества в контексте синергетического мировидения. Постнеклассическая наука ведет к новому пониманию будущего и требует новой методологии познания. Синергетика предоставляет единый тезаурус и методологическую основу исследования различных нелинейных процессов и взаимодействий в природе и обществе. Синергетическая методология, которая носит междисциплинарный характер, позволяет исследовать не только состояние динамического устойчивого равновесия, но и случаи, когда системы становятся неустойчивыми и могут благодаря самоорганизации перейти в качественно новое состояние.

Общество рассматривается автором как сложная, многоуровневая система, являющаяся объектом изучения синергетики. Наиболее полным определением системы диссертант считает определение «упорядоченное определенным образом множество элементов, взаимосвязанных между собой и образующих целостное единство». По мнению автора, самоорганизация – это спонтанный процесс произвольного формирования элементов, в ходе которого возникает или совершенствуется организация сложной динамической системы, сопровождающаяся возникновением новых структур и подсистем.

В диссертации отмечается, что теория самоорганизации начала формироваться в 60-е годы XX века. Первоначальные концепции самоорганизации были сформулированы в кибернетике. В кибернетике модель механизма самоорганизации предусматривала упорядочение структуры системы благодаря ее обратной связи с окружающей средой. А в синергетике механизм самоорганизации не требует цели, поэтому самоорганизация системы проявляется в спонтанности возникновения некоторой организации, никак не заданной извне. Автор отмечает, что самоорганизация в кибернетических системах характеризуется как состояние, когда система «сама все организует», а самоорганизация в синергетических системах – как состояние системы, когда «само все организуется». Один из создателей синергетики, Г. Хакен, исследует процессы самоорганизации в самых различных системах. Другие исследователи синергетики, и И. Стенгерс, разработали теорию диссипативных структур, основываясь на процессах самоорганизации в физико-химических системах и рассматривая нестабильность как фундаментальный атрибут Универсума. Мировоззренческие и методологические основы синергетики изложены так же в работах и .

Автор раскрывает основные условия возникновения эффектов самоорганизации: открытость, нелинейность, неравновесность, неустойчивость, сложность. Если система открыта – это значит, что в нее непрерывно поступают потоки вещества, энергии, информации, и точно также непрерывно отводятся продукты ее жизнедеятельности, которые удаляются во внешнюю среду. Из нелинейности в последующем проистекает вся феноменология поведения синергетических систем. В нелинейных системах стационарные состояния различны в плане статуса устойчивости. Одни обладают достаточной устойчивостью, а другие могут терять устойчивость значительно скорее, и из равновесных становятся неравновесными. Сложность – особая характеристика системы, проявляющаяся в кооперативности, согласованности. Также немаловажными понятиями теории самоорганизации являются точки бифуркации, аттрактивные структуры, флуктуации. Точки бифуркации – это точки ветвления путей эволюции открытой нелинейной системы.

Диссертант приводит примеры бифуркации, содержащиеся уже в сказаниях и мифах народов мира. Также наглядные представления бифуркаций, а в более общем плане – развиваемую модель аттрактивного поля путей развития самоорганизующихся систем, можно соотнести с образом мирового древа. Миро­вые древа - это различные версии модели организации мира, в которой интегрируются пространственные противоположности (верх – низ, небо – подземное царство). При изображении «лестницы» государственного управления, иерархических структур власти также издавна и по сей день применяется образ мирового древа. Под аттракторами понимаются реальные структуры в пространстве и времени, на которые выходят процессы самоорганизации в открытых нелинейных средах. считает, что понятие «аттрактор» близко к понятию «цель», структуры-аттракторы выглядят как цели эволюции. Понятие «аттрактор» можно автор соотносит с эйдосами Платона – идеями как первообразами, уподобиться и подражать которым стремятся вещи видимого мира, а также с идеальными формами Аристотеля.

В диссертации подчеркивается, что синергетика носит интегративный характер, объединяя все сложные процессы и явления, происходящие в природе и обществе. Синергетический подход утверждает взаимосвязь всего существующего, включенность каждого природного элемента в поддержание общего миропорядка. Диссертант замечает переплетение идей синергетики и буддизма, заключающееся, прежде всего, в идее единства и согласованности мира, взаимозависимого существования, единой всепроникающей связи всего со всем. Также необходимо отметить, что одной из главных функций механизма самоорганизации является функция усложнения социума. Автор на основе теории самоорганизации выделяет следующие элементы самоорганизации: отношение общества к природе, религиозные представления о мире, культурные обычаи, традиции. Диссертант делает вывод, что общество в целом является самоорганизующейся системой и что процессам самоорганизации подвержены и его подсистемы. Синергетические процессы приводят к формированию различных социальных структур, устойчивых отношений, какие можно наблюдать в гражданском обществе.

В параграфе 1.2. «Гражданское общество как цель самоорганизации» рассматриваются основные концепции гражданского общества. В идеале гражданское общество является результатом самоорганизации, переструктурирования социальных связей в новые структуры и институты. Теория самоорганизации исследует процессы построения открытого гражданского (цивилизованного) общества, которая рассматривается как «саморазвивающаяся социальная система». Гражданское общество представляет собой сложный, многогранный, динамичный феномен, поэтому в его определении существует большой разброс мнений, теорий происхождения.

Диссертант отмечает, что в период античности и средневековья идея гражданского общества существовала в форме философской концепции. У мыслителей этих периодов понятия «гражданское общество», «государство» выступали в качестве синонимов. Данные идеи можно заметить у Аристотеля, Платона. В XVII веке Т. Гоббс рассмотрел принципиально новую концепцию гражданского общества. В это время человек становится развитой, целостной, активной личностью, то есть превращается в гражданина. Вместе с ним и усложняется общество со всеми присущими ему отношениями. Автор добавляет, что впоследствии концепция гражданского общества со всеми его проблемами (свободы, права, долга, морали, собственности и др.) разрабатывалась плеядой великих мыслителей эпохи Возрождения и Просвещения – Дж. Локком, Ж.-Ж. Руссо, Ш. де Монтескье, Т. Джефферсоном, И. Кантом и т. д. в дальнейшем, возникавшее учение о гражданском обществе состояло в идее его развития, перехода человека от несовершенного, доцивилизованного состояния к цивилизованному. В это время индивид, коллектив и власть становились тремя субъектами, усилиями которых и создавалось гражданское общество. Мыслители Нового времени утвердили идеи первичности общества по отношению к государству. В XVIII – XIX вв. новая традиция исходила из признания факта существования гражданского общества в естественном состоянии, «по природе». Автор отмечает, что различение государства и гражданского общества проникается аргументами совершенствования общественного устройства, призванного обеспечить социальное равенство, гражданские свободы и ограничиваемое конституцией правительство. де Токвиля, Дж. С. Миля, Дж. Дьюи были характерны поиски путей достижения оптимального равновесия между гражданским обществом и государством в условиях становления капиталистической формации. Другой точки зрения «государство против гражданского общества» придерживался Г. , которому принадлежит концепция гражданского общества в его диалектической взаимосвязи с государством. Он говорил, что гражданское общество и государство являются самостоятельными, но взаимодействующими институтами. Вслед за Маркс рассматривал гражданское общество как исторический феномен, как результат исторического развития, а не как данное природой состояние. Государство и гражданское общество, по его мнению, составляют исторически детерминированные образования.

Современные исследователи определяют гражданское общество, как социум с развитыми экономическими, культурными, правовыми и политическими отношениями между его членами, независимый от государства, но взаимодействующий с ним; это общество граждан высокого социального, экономического, политического, культурного и морального статуса, создающих совместно с государством развитые правовые отношения. Автор замечает, что реальность гражданского общества определяется соотношением идеала, идеального проекта и реально достигнутого состояния общества, которое действительно осуществляет такой проект. Создание гражданского общества - один из важнейших примеров целенаправленных общественных преобразований, цель общественного развития. Во второй половине XX в. движение к созданию гражданского общества стало подкрепляться новым взлетом общественной мысли, новыми экономическими, социальными, культурологиче­скими учениями об общественном прогрессе - антикризисных теорий полной занятости населения, создания и распределения коллективных и индивидуальных благ и др., - концентрацией внимания общественно-политической мысли на человеке. Главное предназначение гражданского общества состоит в достижении консенсуса между различными социальными стратами, политическими силами. Оно призвано определять нормы и границы, способные блокировать разрушительный потенциал борьбы различных сил и направлять их в созидательное русло, удерживая человека в позиции цели общественного развития. Автор заключает, что современное общество будет обществом действительно гражданским и действительно открытым в той мере, в какой его культура и образование окажутся открытыми к восприятию и трансляции всего того внутреннего опыта синергийной самоорганизации сотрудничества, солидаризма, который накоплен за всю его историю.

В параграфе 1.3. «Взаимосвязь управления и самоорганизации в современном обществе» рассмотрена сущность управления и самоорганизации, определены признаки, по которым управляемые системы отличаются от самоорганизующихся. Диссертант выделяет два способа сохранения целостности системы любой природы – это самоорганизация и управление. Законы управления относятся к специальным предметным областям ряда наук, но, прежде всего, кибернетики – науки о системах управления и регулировании. При этом теория самоорганизации – наука, изучающая возникновение и самоорганизацию сложных систем. Автор отмечает, что кибернетика синтезировала разрозненные теории управления и вывела феномен управления на общенаучный уровень. Среди многочисленных формулировок управления наиболее распространено его определение как воздействие управляющей системы на управляемую. Однако такое понимание игнорирует обратное влияние управляемой системы на управляющую. Автор считает, что более точной является трактовка управления как процесса информационного взаимодействия управляющей и управляемой подсистем для достижения общей цели. Общей целью всех управляющих подсистем является самосохранение упорядоченности и целостности системы.

В диссертации говориться, что в отличие от самоорганизации, управление имеет не только целенаправленный, но и упорядоченный характер. Синергетическое исследование сложных неравновесных систем показывает, что целенаправленно заданные управляющие параметры не регулируют поведение объекта управления, а формируют внутренний механизм его самоорганизации. Если параметры поведения неравновесной системы задаются случайным образом, то в результате система спонтанно переходит на новый уровень организации и выбирает оптимальный путь своего функционирования. Общепризнанно, что управление, как особый тип отношений, как между людьми, так и между обществом и природой, помогает обществу выжить и лучше адаптироваться к изменяющимся условиям бытия. Именно управление оказывается одним из важнейших способов «преодоления» сложности, которая постоянно сопровождает общественное развитие. Однако, самоорганизующиеся системы более разнообразны, чем управляемые. В них результат (иногда случайный) может достигаться способом перебора множества альтернатив. Проблема сочетания и преемственности управления и самоуправления, управления и самоорганизации в социально-экономических, политических и иных системах является чрезвычайно актуальной и в последние годы становится объектом исследования ученых, работающих в различных областях знаний. В точке бифуркации случайность, малые флуктуации могут серьезно влиять на судьбу социума, выходящего на новую траекторию исторической эволюции, чтобы обеспечить себе устойчивость в социальном и геополитическом пространстве.

Глава вторая «Региональные особенности самоорганизации общества Республики Бурятия» посвящена исследованию элементов самоорганизации общества Республики Бурятия в культурно-историческом развитии. В главе отмечается, что обращаться к историческому опыту традиционных культур необходимо для того, чтобы решить проблему максимально возможного приспособления этнической культуры народов к современной индустриально-урбанизированной цивилизации, к оптимальному взаимодействию управления и самоорганизации современного российского общества.

В параграфе 2.1. «Факторы, сущность и особенности самоорганизации традиционного общества бурят» рассматривается влияние кочевого уклада (отношение общества к природе, хозяйственный уклад, традиционный быт, религиозные представления о мире, культурные обычаи, традиции) на спонтанную самоорганизацию бурят. На динамику самоорганизации общества значительное влияние оказывает внешняя среда, которая усиливает или замедляет внутренние процессы в обществе.

Автором отмечено, что общественные отношения, складывающиеся в период традиционного общества бурят, во многом зависели от природы. В связи с этим отношения между людьми строились через призму отношения к природе. Издревле буряты в силу кочевого образа жизни и соответствующей религиозной культуры (шаманизм) с большим почтением относились к окружающей его природе и ее объектам. Кочевой образ жизни исключал «частное право» на природу. Кроме того в процессе самоорганизации бурят имело большое значение их традиционное жилище. Диссертант поясняет, что традиционное жилище бурят представляло собой особую систему, объединяющую Вселенную и человека, макрокосмос и микрокосмос. Органично вписавшись в природу, юрта столетиями оберегала человека, сохраняла традиции. Модель Вселенной, которая отражена в юрте, регламентировала систему взаимоотношений в социуме, тем самым и в природе. Шаманизм, как социальный регулятор общества, также явился важнейшим фактором самоорганизации бурят. В историческом развитии сознания традиционного общества бурят шаманизм представлял собой важный этап формирования представлений человека об окружающем мире. Пантеон бурятского шаманизма имел иерархическую структуру, отличающуюся определенной стройностью. По мнению автора, в ритуальной системе шаманских обрядов отражен принцип взаимоотношения людей между собой, между людьми устанавливались определенные отношения, также как и между людьми и духами, что является социальной регуляцией. Социальная регуляция, в свою очередь, является основанием самоорганизации. Одной из форм шаманских обрядовых действий, как определенной социальной регуляции, были тайлаганы – молебны, устраиваемые всем обществом в масштабе улуса или улусов одного рода. Автор приходит к выводу, что элементы самоорганизации традиционного общества бурят проявлялись в деликатном, уважительном отношении бурят к окружающей природе, традициях, обычаях, в хозяйственном укладе, в основе которого лежали космологические шаманские представления о мире.

В параграфе 2.2. «Особенности самоорганизации общества в Бурятии к. XVIII – XX вв.» показана роль религиозного фактора в самоорганизации общества в Бурятии, рассмотрены его изменения развития и появления других элементов самоорганизации.

Автор пишет, что буддизм, проникший на территорию Бурятии, обусловил процесс самосознания бурятского народа, а самосознание, является важнейшим принципом самоорганизации. Идеи буддизма, по мнению многих исследователей, схожи с идеями синергетики. В духовной культуре кочевых народов Центральной и Восточной Азии этические и экологические принципы всегда были тесно связаны между собой. Нравственное отношение к ближнему понималось и как нравственное отношение к окружающему миру. Гармония человека и общества мыслилась и как гармония человека и природы. Диссертант отмечает, что с проникновением буддизма в Бурятию происходил процесс религиозного слияния традиционного религиозного верования бурятов шаманизма с буддизмом. В начале XVII века тибетский ламаизм традиции Махаяны («Вели­кой колесницы») начинал широко распространяться на территории нынешней Бурятии и в первую очередь в местах проживания этнических групп бурят. По мнению автора, буддизм стал одним из консолидирующих факторов единения (самоорганизации) бурят. Приобщение бурят к мировой религии, представлявшей собой более развитую по сравнению с добуддийскими верованиями и культами форму общественного сознания, определило их дальнейшее общественное и социокультурное развитие. Буддизм, как социальный регулятор, заложил идеологические, социальные и культурные, психологические предпосылки для преодоления разобщенности между различными этническими группами бурят и способствовал формированию целостной этноконфессиональной общности. По мере распространения буддизма на территории нынешней Бурятии происходил стихийный процесс слияния шаманского верования с буддизмом. Данный феномен в научной литературе определяется как религиозный синкретизм. Как отмечает автор, религиозный синкретизм – это сложная самоорганизующаяся система, которая включает в себя взаимодействующие между собой элементы определенных религий. В самоорганизации бурятского народа шаманизм и буддизм являлись важнейшими факторами, определяющими отношения людей в природной и социальной среде, а также являющиеся основой духовного единства народа на разных этапах его исторического развития.

Как отмечает автор, присоединение Бурятии к России дало новый толчок дальнейшему развитию экономики бурят: разрушался натуральный хозяйственный уклад, складывались и углублялись товарно-денежные отношения. Социум в большей степени начал выделяться из природы. Смена жизненного уклада приводила и к изменениям в отношениях системе «Природа-Человек-Общество». В этих отношениях больше стали преобладать социальные факторы, особым предназначением человека становилась его преобразующая деятельность. После установления российско-китайской границы в 1727г. менталитет бурят, их видение мира и самоощущение себя в нем, претерпели существенные изменения. Этот период характеризуется установлением добрососедских отношений между бурятским и русским населением, взаимовлиянием двух культур. Принципы православной культуры, носителем, которого было русское население, также как и буддизма, содержали общечеловеческие ценности. Они оказали влияние на определенную часть бурятского населения. Принципы добрососедских отношений между бурятским и русским населением не были навязаны извне. Они были выработаны практикой совместного проживания, как их самоорганизация и самосохранение. Эти принципы добрососедства нашли благодатную почву в советское время (была оформлена Бурят-Монгольская республика), когда были провозглашены принципы интернационализма. Вместе с тем, в диссертации отмечается негативные явления, связанные со сталинской политикой по отношению к республике. Так, по мнению диссертанта, негативными явлениями были прерывание преемственности поколений интеллигенции, «потери объекта» хозяйствования (скотоводство) в годы коллективизации. Народы республики, генетически связанные со своей культурой, вынуждены были отказаться от своей ориентации на культурные и религиозные традиции. Вместе с тем отмечается, что в этот период были выдвинуты и другие параметры самоорганизации. Это принципы интернационализма, идеологема, связанная с понятием «советский народ», отрицающая экстремизм, национализм и другие проявления разобщенности, высокоморальные ценности, которые явились положительными аспектами самоорганизации общества. Эти принципы, наряду с принципами сохранения нравственно-этических основ буддизма и православия, традиционных природно-климатических, социокультурных, этнических курсоров, могут лечь в основу развития цивилизованного общества.

В параграфе 2.3. «Особенности самоорганизации общества Республики Бурятия в современных условиях» рассматриваются процессы самоорганизации общества РБ, предлагается оптимальная модель цивилизованного общества с точки зрения экологической и синергетической методологических программ.

Начиная с 1991 года после распада СССР, формы хозяйствования были разрушены, также как и идеология. В этот период начинался процесс внутренней суверенизации, при этом отсутствовала процедура укрепления государственности на региональном уровне. Однако и большинство субъектов Федерации оказались не способны к «самостоятельному плаванию», что объяснялось узкой специализацией экономики, отсутствием специалистов по управлению производством в рыночных условиях, чувством неуверенности и боязни ответственности перед собственными гражданами за развал государства, создававшейся десятилетиями психологией почитания центральной власти. По мнению автора, имела место организационная слабость общественных структур, отсутствие у них устойчивой социальной базы и политической практики, отсутствовал механизм участия общественных организаций в формировании региональной политики, что говорит о том, что предпосылки для самоорганизации населения РБ были совсем еще слабы. С конца 1980-х гг. в республике, как и в стране в целом, стали развиваться межнациональные отношения, происходила активизация социокультурных факторов, роль которых усилилась не только в социальной, но и других сферах жизни. Усилилось обращение к социокультурной памяти народов и национально-культурному возрождению этносов, к первым элементам самоорганизации. Диссертантом отмечается, что сложился ряд объективно сложившихся тенденций и противоречий: между стремлением этносов к самоорганизации, самоутверждению и объективными процессами интеграции общества в целом, между повышенным интересом к этнической самобытности и исторически сложившейся духовной общностью народов, а также между гражданами титульной национальности. Сложилась необходимость в создании оптимальной, наиболее эффективной модели государственного управления, которая обеспечит эффективное исполнение государственных функций по развитию, укреплению демократических, социальных, правовых основ, высокие темпы экономического роста и общественного развития. Управленческая деятельность усложняется тем, что административный способ управления уже не срабатывает в условиях развивающейся инновационной деятельности, в которую вовлекаются все страты. Управлять многообразием, многомерностью и мобильностью системы управления невозможно старым способом. Необходимо выработать, осознать и оформить управленческий ход в сторону самоорганизации общества. Для этого автор предлагает определенную модель государственно-общественного управления и согласования действий всех заинтересованных гражданских институтов на основе социального партнерства, учета гражданского заказа как экономической категории, в которой учитываются потребности и интересы всех социальных групп, начиная с рабочих, заканчивая властными структурами. Данная модель показывает, что необходимо равное взаимодействие государства и общества, которое характеризуется со стороны государства тремя ветвями (законодательной, судебной, исполнительной) власти, со стороны общества также три элемента власти (эксперты, СМИ, бизнес-структуры). Получается согласованно действующие два «треугольника». В идеале в органах государственно-общественного управления должны быть представлены все шесть ветвей «власти». В реальности достичь строгого квотирования мест в подобных органах управления сложно в силу ряда обстоятельств, зависящих от личностей представителей, от авторитета на местах рассматриваемых субъектов «власти», от ментальных особенностей населения региона. Вызовы эпохи требуют установления гармонии общества и природы, гармонии в человеческих отношениях. Этому, как было показано диссертантом, может способствовать идея самоорганизации, которая, по мнению автора, приведет к построению цивилизованного общества. Главная цель самоорганизации российского общества – создавать наряду с уже существующими жизнеспособные гражданские институты, способные к субсидиарной и социальной ответственности.

В заключении подведены итоги, сформулированы выводы диссертационного исследования.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

1. Ламажапова понятия «организационная культура государственной службы» в современном российском обществе / // Вестник БГУ. Философия, социология, политология, культурология. - Улан-Удэ: изд-во БГУ, 2008. – Вып. 6. - С. 206-210 (рецензируемый журнал перечня ВАК).

2. Ламажапова основания социальной синергетики / // Вестник БГУ. Философия, социология, политология, культурология. - Улан-Удэ: изд-во БГУ, 2010. – Вып. 14. - С. 3-7 (рецензируемый журнал перечня ВАК).

3. Ламажапова методологические подходы к управлению сложными социальными системами / // Вестник БГУ. Философия, социология, политология, культурология. - Улан-Удэ: изд-во БГУ, 2011. – Вып. 6. - С. 40-44 (рецензируемый журнал перечня ВАК).

4. Ламажапова различий в уровне социально-экономического развития муниципальных образований Республики Бурятия / // Этика будущего: аксиология устойчивого развития. Материалы Байкальского Философского форума. – Улан-Удэ: изд-во ВСГТУ, 2008. – С. 289-297.

5. Ламажапова установки в синергетике / // Философия и современность: сборник статей. – Улан-Удэ: изд-во БГУ, 2009. – С. 71-78.

6. Ламажапова инноватика государственного управления (синергетический взгляд) / // Современный социум: проблемы и перспективы: сборник статей. – Улан-Удэ: изд-во БГУ, 2011. – С. 31-35.

7. Ламажапова социальной синергетики информационного общества / // Человек, культура и общество в изменяющемся мире: сб. научных трудов в 2 ч. – Улан-Удэ: изд-во БГУ, 2011. – Ч. 1. – С. 59-61.

Подписано в печать 31.10.11. Формат 60×84 1/16.

Усл. печ. л. 1,45. Тираж 100. Заказ № 000.

Издательство Бурятского госуниверситета

г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24 а

e-mail: *****@***com

[1] Самоорганизация в неравновесных системах / Г. Николис, И. Пригожин. – М., 1979. – 263 с.; Пригожин из хаоса: новый диалог человека с природой / , И. Стенгерс. – М. : Прогресс, 1986. – 243 с.; Синергетика / Г. Хакен. - М., 1980. – 401 с.; Синергетика. Иерархия неустойчивостей в самоорганизующихся системах и устройствах / Г. Хакен. - М., 1985. – 367 с.

[2] Князева синергетики: синергетическое мировидение / , . – М. : Книжный дом ЛИБРОКОМ, 2010. – 256 с.; Князева : нелинейность времени и ландшафты коэволюции / , . - М.: КомКнига, 2007. – 272 с.

[3] Делокаров парадигма современной науки и синергетика // Общественные науки и современность. – 2000. - №6. – С. 14-18.; Моисеев общество: возможность и реальность // Информационное общество. – М. : Изд-во АСТ, 2004. – 259 с.; Назаретян в гуманитарном знании: предварительные итоги // Общественные науки и современность№ 3. – С. 24-26.

[4] Балханов с прошлым и будущим (наука и фундаментализация образования в контексте целостного мировоззрения) / . – Улан-Удэ : Изд-во БГУ, 2002. – 234с.; Балханов : общая характеристика, сущность и основные понятия / , . – Улан-Удэ : Изд-во БГУ, 2002. – 78 с.; Добронравова нелинейного мышления / . - Киев, 1990. – 244 с.; Самоорганизация как основа эволюции экономических систем // Вопросы экономики. – 1996. - №3. – С. 12-16.; Цырендоржиева метод и синергетика: учеб. пособие / . – Улан-Удэ : Изд-во БГУ, 2004. – 142с.; Цыренодоржиева метод исследования общества / . – М., 2002. – 165 с.

[5] права / Г. . - М., 1990. – 234 с.; Сочинения в 2 т. / Т. Гоббс. – М. : Изд-во Мысль, 1989. – 345 с.; Локк Дж. Избранные философские произведения. – М., 1960; К критике политической экономии / К. Маркс, Ф. Энгельс // Сочинения. – М., 1986. – 357 с.

[6] Civilis – гражданский, цивилизованный.

[7] Гаджиев в политическую философию / . - М. : Логос, 2002. – 321 с.; Гаджиев гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования // Вопросы философии. – 1991. - №5. – С. 12-15.; Магомедов общество и государство (теоретико-методологический анализ) / К. О Магомедов. - М., 1998. – 213 с.; Мунтян общество: политологический аспект [Электронный ресурс] // VIPERSON : [сайт]. - М., . - URL: www. viperson. ru (11.02.2010).; Резник общество как феномен цивилизации / . - М., 1993. – 236 с.; Резник общество как понятие // Социально-гуманитарные знания№2. – С. 10-14.

[8] Абаев культура народов Центральной Азии в контексте палеоантропологических исследований (на материале археологических памятников Тувы) / . – Кызыл : Изд-во ТывГУ, 2005. – 135 с.; Асалханов -экономическое развитие Юго-Восточной Сибири во второй половине XIX века / . - Улан-Удэ, 1963. – 494 с.; Базаров реформирования политической власти в Бурятии (вторая половина 80-х начало 90-х годов) / , // Улан-Удэ в прошлом и настоящем : мат-лы и тезисы научно-практ. конф., посвящ. 330-летию образ. Улан-Удэ. – Улан-Удэ, 1996. – 165 с.; Об исторических формах национальной культуры бурят // Национальная интеллигенция, духовенство и проблемы социального, национального возрождения народов Республики Бурятия. – Улан-Удэ, 1995. – 245 с.; Герасимова движение бурятского ламаистского духовенства () / . - Улан-Удэ, 1968. – 254 с.; Жамбалова охота бурят / . – Новосибирск, 1991. – 243 с.; Сущность бурятского шаманизма / . – Улан-Удэ, 1996. – 130 с.; Содномпилова бытовая обрядность бурят в традиционных хозяйственных практиках // Мир Центральной Азии 2. – Улан-Удэ, 2008. – С. 94-96.; Янгутов и экологические принципы буддизма народов Центральной и Восточной Азии // Актуальные проблемы исследования этноэкологических и этнокультурных традиций Саяно-Алтая. - Кызыл, 2009. – С. 123-125.

[9] Елаев политика и управление в сфере межэтнических отношений: учеб. пособие / . – Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2008. – 130 с.; Мантатов устойчивого социального развития: от либерального социума к нравственному обществу // Социальная Россия: взгляд молодежи: мат-лы I Межрегиональной научно-практической конференции молодых ученых Республики Бурятия (г. Москва, 21 марта 2008г). – Улан-Удэ : Бэлиг, 2009. – С. 243.; Сандакова -философские и социально-экономические аспекты национального проектирования // Философия и современность: сборник статей. – Улан-Удэ : Изд-во БГУ, 2009. – С 87-89.; Улан-Удэ: геополитический феномен / , , // Улан - Удэ в прошлом и настоящем : мат-лы и тезисы научно-практ. конф., посвящ. 330-летию образ. Улан-Удэ. – Улан-Удэ, 1996. – С. 243.