http://elibrary. ru/defaultx. asp/ http://elibrary. ru/author_items. asp? authorid=368934/
УДК 94(571)081-083
г. Бийск
Алтайская государственная академия
образования имени
Медико-санитарные условия повседневной жизни горожан Западной Сибири во второй половине XIX – начале ХХ вв.
Medical and sanitary conditions of everyday life of the citizens of Western Siberia in the second half of the 19th – the beginning of the 20th century.
В статье анализируется состояние медицинской и санитарной сфер в городах Западной Сибири, количество больниц и врачей, динамика их численности, повседневная реальность медико-санитарных услуг для горожан. Выявляются особенности состояния здравоохранения в городах региона в эпоху модернизации.
The article examines the state of medical and sanitary spheres in the cities of Western Siberia, the number of hospitals and doctors, the dynamics of their quantity, the daily reality of health care for citizens. In the article the peculiarities of health status in the cities of the region in the era of modernization are shown.
Ключевые слова: медицина, санитария, города, Западная Сибирь, вторая половина XIX – начало ХХ вв.
Key words: medicine, sanitation, cities, Western Siberia, the second half of the 19th – the beginning of the 20th century.
Смертность населения в западно-сибирских городах была очень высока. По данным , в 1860 г. смертность составляла в целом по городам Западной Сибири 51,9% [14, с. 70], в городах Томской губ. она была ниже, чем в городах Тобольской губ.: в 1864 г. в первых она доходила до 30%, в последних – до 40,1% [15, с. 143]. , обращают внимание на достаточно типичный для того времени значительный уровень младенческой смертности. Авторы приводят цифры, характеризующие такое невеселое положение дел: дети до 1 года в середине XIX в. составляли 50-60 % всех умерших, а в начале 60-х гг. 35-40%. В Бийске в 1864 г. 51,9% смертных случаев приходились на детей до 1 года и т. д [15, с. 143-144]. Младенцы умирали прежде всего от экзогенных причин: плохого ухода, неправильного питания и т. п. Сухие цифры подтверждаются данными других источников: мемуарной литературой, дневниками и т. д. В записках , родившегося и выросшего в Тюмени, часто встречаются упоминании о смерти младенцев. Согласно источнику, такое было обычным делом. Так, в семье отца умерло пять младенцев, и лишь шестой ребенок выжил [5, с.29]. У самого мемуариста умерла первая дочь Лена в возрасте 2 лет от отсутствия медицинской помощи, затем, через год, скончалась вторая малолетняя дочь Клаша, затем, в следующем году, скончался третий ребенок – Капа [5, с. 229, 253].
Немаловажную роль в увеличении продолжительности жизни людей и снижении случаев ранней смертности играет организация медицинской помощи населению, санитарный контроль и санитарная грамотность жителей. Рассмотрим вышеперечисленные факторы повседневной жизни горожан Западной Сибири во второй половине XIX – начале ХХ вв.
По степени обеспечения врачебной помощью Сибирь, наряду со Средней Азией и Кавказом, находилась в самых тяжелых условиях по сравнению с остальной Россией. Здесь 1 врач приходился на более чем 2 тыс. чел. городских жителей [9, с. LXVIII]. Больницы в городах в пореформенное время часто создавались на благотворительные средства. Так, в Барнауле в 1896 г. амбулаторная лечебница была открыта на средства, пожертвованные бийской купчихой . Ежегодно амбулатория принимала до 14 тыс. чел. больных. Обслуживание было платным – "5 коп. с каждого" [13, л. 6-6об.].
В Томске в 1892 г. по-прежнему не существовало ни одной больницы стационарного лечения. Однако "робкие шаги к организации медицинской помощи" были сделаны: работала амбулаторная лечебница, где бесплатно обслуживали бедных больных, имелось 5 участковых врачей, 2 фельдшера [17, с. 229]. Городские больницы отсутствовали в Барнауле, Бийске, не говоря уже о мелких городах. Насущным делом было расширение медицинской помощи населению, создание необходимого штата врачей, открытие аптек, родовспомогательных учреждений.
В мелких городских поселениях медицинская помощь вовсе отсутствовала. В Кузнецке, например, не было ни одной больницы. Смертность была необычайно велика. Естественный прирост населения в таких условиях составлял в среднем 0,6 % [18, с.45]. В Каинске к 1910 г. действовало 2 больницы – городская и земская для сельских жителей – всего на 56 коек. На 1 врача в Каинском уезде приходилось 42 тыс. жителей. В 1910 г. здесь скончалось от инфекционных заболеваний 2812 взрослых и детей [19, с. 24].
В регионе имелись врачи, знаменитые на всю Сибирь, к которым ехали пациенты на прием отовсюду. Мемуарист вспоминал об одном из таких, докторе Миссуно, который жил в Тюмени. Разумеется, врачебные услуги были доступны далеко не всем. Кочнев, вспоминая о своем заболевании брюшным тифом, писал, что врач приезжал к нему 2 раза в неделю, «конечно, за счет, Тюфина (купца – А. Л.), мы ему денег не платили» [5, с.98].
Жителей на одного врача в 1910 г. в Тюмени приходилось 3267 человек, в Таре – 11 613 человек; в Томской губернии на одного врача в Колывани приходилось 5 532 человека, в Бийске – 3 492 [3, с.].
Недостаточное количество больниц, врачей и другого медицинского персонала усугублялось эпохой модернизации, увеличением городского населения, рабочего класса в городах. Многочисленные пролетарские слои горожан не могли лечиться в муниципальных больницах. С одной стороны, город просто не располагал возможностью лечить железнодорожников, строителей, речников и т. д. С другой стороны, после революции 1905 г. правительство обязало предпринимателей в какой-то мере "заботиться" о своих рабочих. Это было одно из звеньев буржуазной политики по рабочему вопросу, которую осуществляла комиссия . В результате местные власти обращались к владельцам промышленных предприятий, к транспортным компаниям, настаивая на участии в создании городских медицинских служб, на финансировании медицинской помощи рабочему населению. Так, в Барнауле в 1914 г. исполнительная врачебная комиссия внесла на рассмотрение думы вопрос о взимании платы с рабочих за медицинское обслуживание в размере 2 руб. в день, в то время как обычная плата составляла 60 коп [12, л. 4-4об.].
К 1909 г. врачебный персонал Тобольской губернии насчитывал в своем составе всего 295 лиц, из которых на города падало 130 и на уезды – 165, причем в городах находилось 32 врача, 46 фельдшеров, 13 акушеров и повивальных бабок, 4 зубных врача, 5 дантистов и 30 фармацевтов. Современник писал: «При сопоставлении этих цифр с пространством и количеством населения губернии, медицинский персонал окажется ничтожной величиною, совершенно бессильною к исполнению возлагаемых на него обязанностей даже в обыкновенное благополучное время, не говоря уже о времени появления эпидимических заболеваний. Один только город Тобольск осознал важное значение строгого применения санитарии и пригласил специального врача в 1908 г. для наблюдения за промышленными и торговыми заведениями, реализующими разные пищевые продукты»[8, с. 105].
В условиях сибирского региона особенно актуальной являлась борьба с инфекционными заболеваниями и проведение санитарных мероприятий. Миграционные процессы в огромной степени усугубляли санитарное состояние городов. Распространение чумы, холеры и других страшных болезней было в то время явлением постоянным. Именно эпидемии заставляли городские власти обращаться к вопросам народного здравоохранения. Так, из отчёта барнаульского общественного управления за 1894 г. следует, что из 18 постановлений, принятых думой за год, только 4 относились к сфере благоустройства и санитарии [2]. Да и это было вызвано чрезвычайной необходимостью. Холерная эпидемия в Барнауле в 1892 г. показала, насколько серьёзно запущена работа в области санитарии. Больных холерой оказалось за 2 мес. 800 чел. или 3 % городского населения [6, с. 189]. Не случайно, поэтому в отчёте первым пунктом указаны принятые санитарные меры "к очистке города от нечистот для предупреждения появления каких-либо заразных болезней". Самоуправление пошло навстречу озабоченной общественности, которая 1895 г. с целью ознакомления с санитарными условиями в городе. Дума выделила 300 руб. на производство переписи, а городской голова вошёл в состав особого комитета общества [1, с. 1-2].
Огромное значение для губернского центра г. Томска имела деятельность преподавателей медицинского факультета университета. Именно они побуждали думу к принятию тех или иных решений по вопросам здравоохранения или, войдя в её состав, сами брались за дело. В 1897 г. дума пригласила санитарного врача и создала статистическое бюро и врачебный совет. После 1902 г., когда городским головой Томска был избран врач, в этой области было сделано многое. В городе появился школьно-санитарный врач, на страницах "Известий Томского городского общественного управления" ежемесячно печатались "Сведения по медико-лечебной, санитарной и ветеринарной организациям". Огромное гигиеническое значение имело создание водопровода. В результате всех этих мероприятий с 1906 г. в Томске не получали распространения многие смертельные инфекционные заболевания [7, с. 24].
В Омске в 1911 г. санитарное состояние города улучшилось после принятия на службу горожанам специального санитарного врача с окладом 3 тыс. руб. в год и двух участковых попечителей с окладом 2400 руб. Была построена инфекционная больница [4, с.35]. Это произошло после вспышки холеры в 1910 г., заставшей городские власти врасплох. В срочном порядке число кроватей в имевшихся на тот момент больницах было увеличено до 50. В 1911 и 1913 гг. в Омске распространился тиф, но эта эпидемия прошла для города уже менее тяжело, чем холера 1910 г [4, с. 36].
В Барнауле, Тюмени, Новониколаевске, Бийске, Каинске, Мариинске и других уездных и безъуездных городах санитарные мероприятия носили малоэффективный характер, или даже не проводились совсем. Постановления по части санитарии и гигиены думы издавали нередко, однако контроля за исполнением не было и всё оставалось без изменений. Оставались грязь, нечистоты по берегам рек, на улицах, на базарных площадях и т. д.
Были, впрочем, и немногие города, составлявшие хорошее исключение в сфере санитарии. Так, неплохо было налажено дело по вывозу нечистот в Таре. Нечистоты и мусор вывозились на свалку, расположенную неподалеку от города. Здесь существовала регламентация вывоза нечистот: мусор должен был вывозиться на определенное место, указанное городским общественным управлением, запрещалось сваливать его на берега рек, а зимой – на лед, кроме того, «запрещалось выливать помои в водосточные канавы и выбрасывать на улицу какую-нибудь падаль» [16, с. 142].
В некоторых случаях губернская администрация "подталкивала" гласных к созданию санитарной комиссии (как это было в Бийске в 1903 г.), к назначению участковых санитарных попечителей. В условиях незамощённых улиц и неорганизованного водоснабжения думы некоторых городов (Новониколаевска, Бийска и др.) использовали такую меру предупреждения инфекционных заболеваний, как распространение брошюр "Что такое холера и как себя от неё уберечь".
Были и некоторые другие мероприятия. Так, в Бийске в 1893 г. дума ходатайствовала о посылке в город 3-х студентов, на лето, которым она согласна была платить по 100 руб. в месяц за работу по профилактике оспы [11, л. 9]. Решено было также провести некоторые санитарные мероприятия: "осушить улицы посредством прорытия канав", а также "приготовить помещения для больных". В Барнауле в 1914 г. в условиях начавшихся эпидемий скарлатины и оспы дума срочно занялась организацией прививок. Больных решено было бесплатно лечить в городской инфекционной больнице [10, л. 237-238об.]. Расходы на эти мероприятия носили чрезвычайный характер и выделялись из городского запасного капитала. Составлялась особая, дополнительная смета.
Даже в губернском центре, городе Томске, в начале ХХ в. было много нареканий по части санитарии: не проводилось общего санитарного обследования города, не были подсчитаны мелкие торгово-промышленные заведения и непроверен их санитарный уровень [17, с. 257]. В других городах дела обстояли ещё хуже, чем в губернском центре. Здесь не было санитарного бюро, не издавалась "Врачебно-санитарная хроника", штат должностных лиц по санитарному надзору был гораздо меньше, либо отсутствовал вовсе. Усилия городских дум, финансовые средства были направлены в основном на создание условий для лечения больных, а не на расширение профилактических, предупредительных мер против распространения болезней.
Таким образом, источники свидетельствуют о массе нерешенных проблем в западно-сибирских городах в медико-санитарной сфере, в организации медицинской помощи населению. Такая неудовлетворительная обстановка в здравоохранении была фактором, негативно влияющим на повседневную жизнь горожан и препятствующим ее продолжительности.
Источники и литература
1. Алтайский сборник. Т. 2. – Барнаул, 1898.
2. ГАТО. Ф. 48. Оп. 1. Д. 104.
3. Города России в 1910 г. СПб., 1910.
4. Деятельность Омской городской думы, избранной на четырехлетие с 1910 –1914 г. Доклад Омского городского головы , прочитанный собранию гласных думы в заседании 18 апреля 1914 г. – Омск, 1914.
5. Кочнев, на большой реке. Записки сибирского приказчика. / . – Новосибирск: ИД «Сова», 2006. – 388 с.
6. Недзвецкий очерк холерной эпидемии в Барнауле в 1892 г. [Текст] / // Алтайский сборник. Вып. 1. – Томск, 1894. – С. 183 – 191.
7. Памятная книжка Томской губ. на 1913 г. – Томск, 1913.
8. Сибирский торгово-промышленный календарь на 1911 г. – СПб., 1911.
9. Солнцев, В. Состояние городских поселений Империи и условия жизни в них (по сведениям, собранным центральным статистическим комитетом в 1904 г.). / В. Солнцев // Ежегодник России 1906 г. – СПб., 1907.
10. ГААК. Ф. 51. Оп. 1. Д. 13.
11. ГААК. Ф. 175. Оп. 1. Д. 11.
12. ГААК. Ф. 219. Оп. 1. Д. 40.
13. ГААК. Ф. 51. Оп. 1. Д. 23.
14. Динамика численности и структура городского населения Западной Сибири в дореформенный период ( гг.) // Проблемы исторической демографии СССР. Вып. 2 – Томск, 1982.
15. Скубневский, В. А., Гончаров, Западной Сибири во второй половине XIX – начале ХХ вв. Часть I. Население. Экономика / , . – Барна3. – 360 с.
16. Гончаров, Ю. М., Ивонин, истории города Тары конца XVI - начала XX вв. / , . – Барнаул: Аз Бука, 2006. – 188 с.
17. Город Томск. – Томск, 1912.
18. Новокузнецк в прошлом и настоящем. – Новокузнецк, 1971.
19. Горюшкин, (Куйбышев) в дооктябрьский период [Текст] / // Известия СО АН СССР, сер. Общественные науки. – Вып. 3. – 1980. – № 11.
