Археологические памятники первобытного общества на территории Дмитровского края (стр. 2 )

Уже к XI веку преобладающим населением края стало племя кривичей. Интересные находки были сделаны при раскопках Ковригинского, Шиболовского, Жестылевского славянских могильников – остатки льняных и шерстяных тканей местного производства, пряслицы, изделия из керамики, железа, кости.

Среди славян северо-западной части восточнославянской территории было распространено поклонение камням. Культ камня в различных видах относится здесь к давней эпохе и по своему происхождению не связан со славянским этносом. Славяне, по-видимому, унаследовали культ поклонения камням от аборигенного населения.

Памятниками этого культа являются крупные камни с ямками «камни-чашники», с выемками – аналогичные отпечаткам ног человека или лап животного «камни-следовики». Как «следовики», так и «чашечники» связаны с лечебной магией: дождевая вода, собирающаяся в их углублениях, почитается целебной. В Центральной России нам известно около пяти сотен почитаемых и культовых камней. Наиболее почитаемы у русских людей были Синий Камень близ Переяславля-Залесского, Бож-Камень близ Тулы и Шутов Камень в Дмитровском районе.

Шутов Камень находится между деревней Киндяково и селом Турбичево. Большой серый камень-валун, (размеры камня приблизительно 0,6х1,3 м.) лежит в болотистой местности недалеко от реки Кимерши, где в нее впадают слева речка Золотуха и безымянный ручей. Местные жители – это место слияния трёх вод называли «троякой» и считали его святым.

Он имел славу целителя от всяких болезней, но более всего – от детских. Набирали из ручья ковшиком воду и «скатывали», т. е. обливали ею Камень, собирая стекавшую воду в особую посудинку. Этой водой, считавшейся целительной, чудодейственной, обмывали больное дитя.

По легенде Шутов Камень «приплыл по реке Кимерше» на Купалу, на Ивана-хорошие-травы, когда траву первый раз закашивают.

Основой хозяйства славян северной Руси было хлебопашество и связанное с ним скотоводство и огородничество. В конце I тысячелетия в северных районах Руси преобладала подсечная (огневая), когда участки очищали от деревьев, а потом несколько лет подряд сеяли на них; после того как почва истощалась, переходили на новое место. Первоначально вспашка земли не проводилась, и тягловый скот были почти не нужны: для посева требовалось лишь боронование. Затем южная агротехника проникла на север, и местные славяне стали пахать землю сохой, используя лошадь как тягловую силу.

На Руси сеяли рожь, пшеницу, овес, ячмень, просо, горох, бобы, чечевицу, лен, коноплю, а также возделывали ряд огородных культур (капусту, огурцы, свеклу, лук, чеснок) и садовые культуры (яблони, груши, вишни).

Материалы раскопок свидетельствуют о том, что рожь появилась на русском севере в XI в., повсеместно распространилась XII в. Это связывают с переходом к двуполью. При двупольной системе земля делилась на две части: одна засевалась (яровое поле), другая тем временем отдыхала (пар). Хлеба на Руси жали, а травы косили. Археологи нашли большое количество древнерусских серпов и коротких кос-горбуш.

Важной отраслью сельского хозяйства было животноводство. О составе стада дают представление археологические раскопки. На поселениях X-XII вв. обнаружены кости лошади, коровы, мелкого рогатого скота, свиньи (их больше всего), курицы, утки, гуся. Главную роль в хозяйстве играла лошадь. Охота, бортничество рыболовство не потеряли своего значения на севере, эти промыслы восполняли недостаток плодородных почв. Дорогие меха – куница, выдра, бобер, соболь, лиса, а также мед и воск являлись основными предметами экспорта Древней Руси.

Подъем сельского хозяйства обусловил увеличение концентрации сельского населения, он способствовал и возникновению городов, которые появились в первую очередь там, где существовало достаточно развитое сельское хозяйство. Число и плотность сельских поселений резко возрастают в IX-X вв., отмечая время возникновения городов.

Археологический памятник средневековья и нового времени –
Дмитровский Кремль.
Археологические экспедиции по изучению средневековых памятников
Дмировского края

Результаты раскопок гг. в дмитровском городище.

Главным археологическим памятником эпохи средневековья для нашего края является дмитровское городище. Дмитровский Кремль как памятник начал изучаться во время строительства канала Москва-Волга. Были предписано развернуть археологические наблюдения на его будущей трассе. В районе наблюдений был включен и древний Дмитров, где с 1932 г. велись разведки, установившие наличие древних археологических отложений.

В гг. здесь были проведены под руководством раскопки.

Результаты раскопок оцениваются неоднозначно, был накоплен богатый фактический материал, но он не был правильно описан, не полностью сохранен, были сделаны многие спорные выводы.

Был сделан ошибочный вывод, что Дмитров заложен как крепость неутомимым градостроителем северо-востока Юрием Долгоруким безотносительно к старому поселению, т. е на новом месте, подобно другим городам-крепостям Владимирской земли – Юрьеву Польскому, Переславлю-Залесскому.

Находки XII—XIII вв. типичны для древнерусского города с развитым ремеслом, которое сосуществует со значительными элементами сельского хозяйства. Металлические вещи XII-XIII вв. свидетельствуют о существовании в Дмитрове кузнечного дела с разнообразными приемами горячей обработки металла. Были найдены долота, серпы, ножи – все эти предметы требовали при изготовлении специфических приемов, доступных только кузнецу-профессионалу. Встречаются и кузнечные изделия довольно тонкой ковки (например, пинцет).

В находках сельскохозяйственного инвентаря отразились специфические черты жизни Дмитрова. Так косы – горбуши, типа найденной в Дмитрове, употребляются в настоящее время в лесных местностях севера (Вологодская область, Сибирь), где работа косой-литовкой затруднена. Дмитров был издревле окружен сплошным лесным массивом, сохранявшимся до XVII в., поэтому вполне естественно, что для косьбы в лесу предпочитали пользоваться косами-горбушами. Также был найден серп.

В изобилии встречаются в раскопе города, как и в других суздальских городах, стеклянные браслеты южнорусского происхождения. Всего найдено 253 обломков. Расцветка и техника изготовления совершенно аналогичны многочисленным находкам в древнерусских городах. Расцветка браслетов разнообразна: лимонно – желтая, бирюзовая, черная, сине-зеленая. Чистые по краскам бирюзовые браслеты отличаются, к тому же, исключительной прозрачностью. Часть ложновитых браслетов украшена «ниткой» стекла другого цвета, обычно белого. Из других видов украшений найдены височные кольца и браслет, а также предметы религиозного культа – нательные кресты.

Браслет литой бронзовый, пластинчатый, шириной 26 мм, толщиной 2-3 мм, изящно орнаментирован, но отличается от образцов домонгольского периода грубой техникой отливки.

Монетные находки не велики: было найдено три монеты: Василия 1 Дмитриевича ( гг.) Василия Васильевича ( гг.) и Ивана III(?) ( гг.).

Найден керамический материал, который свидетельствовал о значительном развитии гончарного дела на всем протяжении жизни Дмитрова.

Вышгород на Яхроме-крепость-спутник Дмитровского Кремля.

Средневековые крепости были связаны между собой, таким образом, создавалась система обороны края (в феврале 1238 г. хан Батый после взятия Владимира разрушил 14 городов в междуречье Клязьмы и Волги, в числе Дмитров, весь оборонительный комплекс Суздальской земли). Необходимо вспомнить о крепости Вышгород, которая находилась от Дмитрова в часе конного пути. Это второе и последнее средневековое городище Дмитровского края.

Археологическая экспедиция, проведенная в 1933 г., обнаружила на р. Яхроме выше Дмитрова городище, которое представляет собой остатки исчезнувшего града-крепости. Памятник находится на левом берегу р. Яхромы в 2 км выше с. Ильинского Дмитровского района.

Расположено оно на высокой и длинной гряде между пойменными долинами р. Яхромы и ее левого притока р. Комарихи (Комаровки). Высота площадки над уровнем реки – почти 40 м (сравните с дмитровской крепостью, построенной в низине). Узкая часть гряды, шириной около 50 м, перегорожена валом и рвом, защищающими городище с напольной стороны. Дугообразный в плане вал достигает 2,5 м высоты; глубина рва-1,7 м при ширине около 22 м. На валу выделен округлый выступ диаметром около 6 м, выдвигающийся в сторону рва. Вал и ров с юго-западного конца не доходят до склона, образуя въезд шириной 7-9 м.

Длина площадки внутри городища – несколько более 300 м, ширина колеблется от 70 до 160 м. Археологический памятник не исследован до конца. Можно только предполагать о роли данной возвышенности.

Скорее всего у памятника было два периода истории. Первый период – языческий, это было место культовых праздников славян или мери, древнее святилище. Этнографические данные говорят о существовавшем здесь языческом ритуале «курган», связанным с этим местом. Простые люди всегда называли его Барановой горой, Баран-горой (место ритуального жертвоприношения?).

Второй период – княжеский, документы называли памятник только Вышгородом, он упомянут в духовной грамоте Дмитрия Донского «а се даю сыну моему Петру Вышгород со всеми деревнями»,в духовной грамоте Юрия Дмитриевича Галицкого 1433 г. Письменным источниками XVI-XVII вв. часто упоминается как вышегородский стан. Традиция переносить южные названия на север была устойчивой (Переяславль, Галич). Есть вероятность, что это мог быть княжеский замок, аналогичный киевскому Вышгороду, который был раскопан и описан академиком . Одновременно это был форпост Дмитрова, предупреждающий об опасности с юга.

Археологическая экспедиция года по изучению Дмитровского Кремля.

Масштабная реконструкция Дмитровского Кремля, начатая к 850-летию города, не могла не привлечь археологов. За два года работ в гг. Подмосковной экспедицией Института археологии РАН (начальник экспедиции , начальник отряда ) территории Дмитровского Кремля была вскрыта площадь 1636 кв. м. (ранее было изучено всего 186 кв. м.), раскопки продолжены в меньшем масштабе в 2003 году. В раскопках принимали участие школьники Дмитровскго района. Предварительные отчеты экспедиции стали основным письменным источником по данной теме. Собрана уникальная коллекция предметов материальной культуры, которая позволит существенно расширить представления о культуре и быте населения г. Дмитрова в эпоху средневековья и нового времени.

Общий взгляд на археологический памятник.
Результаты раскопок  гг.

Славянское первоначальное поселение Х-ХI веках.

Исследования года положили конец легенде, бытовавшей в литературе, о том, что город Дмитров был возведен на болоте. Раскопками было выявлено место первоначального поселения, занимавшего возвышенность на берегу старицы реки Яхромы. Ранее, судя по исследованиям почвоведов, на этом холме произрастал сосновый бор. Возвышенность была небольшой, поэтому при строительстве крепостных стен, помимо нее в границы первоначального укрепления попали и заболоченные участки, примыкавшие к нему с севера и востока.

Наиболее ранние находки, обнаруженные в ходе раскопок, относятся к концу Х-ХI веков. Это обломки глиняных сосудов, изготовленных без применения гончарного круга. Подобная керамика употреблялась славянским населением Центральной России в конце I тыс. н. э.

Была выявлена углубленная в материк хозяйственная яма, содержавшая керамику только этого хронологического периода. Это обстоятельство однозначно свидетельствует о существовании на территории Дмитровского Кремля поселения, предшествующего возникновению летописного города в 1154 г.

Деревянно-земляная крепость – Дмитровский Кремль в XII-XVII веках.

От древнего Кремля до наших дней сохранился земляной вал окружность около километра (980 метров) и высотой от 12 до 16 метров (первоначально еще выше-от 16 до 24 м), в эту мощную постройку было уложено не менее 200 тыс. кубометров грунта. По верху вала шли рубленные дубовые стены с десятью башнями, две из них надвратные, было двое ворот: Никольские (с западной стороны, со стороны посада) и Егорьевские (с юго-восточной). Внутри вала близ Никольских ворот находился пруд, который был источником воды во время осады противника или пожара (пруд просуществовал не менее семи веков).

С трех сторон вал был окружен глубоким рвом, заполненным водой (петля старого русла Яхромы близко подходило к валу, недалеко от западных ворот), ширина рва местами доходила до 30 метров, с четвертой стороны (северной), город защищало болото.

Внутренняя конструкция деревянно-земляной крепости была типичной – это подтвердили геомагнитные исследования, проведенные специалистами-археологами Бормутского университета (Англия) в 2001 году, внутри земляной насыпи располагаются деревянные конструкции (деревянный сруб, заполненный грунтом).

В ходе археологических исследований (частичный разрез крепостного вала в его юго-западной части и районе Никольских ворот) было установлено, что укрепления города полностью перестраивались три раза, этом каждый раз производилась более мощная подсыпка вала, что свидетельствует о стратегической важности крепости Дмитрова с XII по XVI века и его высоком политическом статусе в удельный период.

В смуту начала XVII века город подвергся жестокому опустошению, был разграблен и сожжен, крепостные стены с башнями больше не восстанавливались.

Развитие торговли и ремесла в средневековом Дмитрове.

Дмитров в XII-XIII веках, судя по археологическим находкам, располагался на оживленных торговых путях. Наш город был окончательной точкой водного маршрута Волга-Дубна-Сестра-Яхрома, ближайшей пристанью, связывающей Москву с верхней Волгой и русским Севером. О направлениях и размахе торговли домонгольского периода свидетельствуют южнорусская поливная керамика, перстнеобразные височные кольца из Владимира, обломок «люстровой чаши», изготовленной в шахских мастерских Ирана, браслеты (находка 2003 года), керамика и золототканый материал из Византии и костяные изделия скандинавского происхождения. Среди востребованных привозных товаров женские украшения – популярные 2в XII-XIII вв. стеклянные цветные браслеты, а также перстни, подвески, бусы. О развитой торговле свидетельствуют находки нескольких свинцовых пломб с изображениями княжеских знаков. Подобные пломбы могли использоваться как для опечатывания облагавшихся налогом товаров, поступавших на Русь из других государств, так и для скрепления связок шкурок пушных зверей, служивших в то время одним из видов денег. Второй период расцвета Дмитрова – это конец XV-началоXVI вв. Находки этого времени характеризуют жителей Кремля как зажиточных горожан, носящих дорогую одежду (орнаментированные пуговицы, пряжки, женские украшения) и живущих в домах с обширными подвалами, кирпичными печами. О развитой торговле свидетельствует большое количество обнаруженных серебряных и медных монет этого времени. После пожара в начале XVII века, уничтожения крепости и запустения, Кремль стал заселяться жителями посада, более низкими по социальному статусу торговцами и ремесленниками. Были найдены обрезки кожи и отдельные детали обуви, что дает возможность предположить о существовании в Кремле небольшой обувной мастерской (начало XVIII в.). О развитии городских ремесел в Дмитрове свидетельствуют многочисленные находки инструментов: ложкарь, использовавшийся для изготовления деревянной посуды, ювелирный молоточек, разнообразные ножи, использовавшиеся для обработки кости, кожи и дерева. Многочисленные металлические изделия домового хозяйства: кресала, которые использовались для высекания огня из кремня, замки и ключи, скобы и гвозди.

Постройки и могильники Дмитровского городища.

Комплексные объекты дмитровского городища дают разнообразный материал, объединённый одной тематикой, было раскрыто 10 домов различного типа, 5 печей, остатки частоколов, исследовано два могильника.

Жилища домонгольского периода.

Самыми интересными находками можно считать остатки двух построек ХI-ХII века. Первая была раскопана в 6-ти метрах от колокольни Успенского собора. Оно представляло собой землянку размером 3,2x3,2 м., срубленную из сосновых брёвен сочленённых между собой в «обло».

Полы были дощатые. Внутри землянки была найдена нехитрая утварь того времени: остатки берестяного короба, который использовался для хранения продуктов или вещей, шиферное пряслице, железный нож и разбитая глиняная посуда. Эта постройка сгорела во время пожара, но вероятно, часть вещей хозяева успели вынести.

Вторая постройка располагалась за Елизаветинской церковью, и была тоже землянкой. Однако деревянная конструкция землянки не сохранилась, так как дерево было не обугленное как у первой постройки и полностью сгнило. Удалось зафиксировать только истлевшие остатки пола. Следует также отметить, что внутри этого жилища было найдено только несколько мелких осколков битых горшков и обломок белокаменного жернова. Видимо, хозяева покидали своё жильё, не спеша, и всё из него забрали.

Заслуживает внимания жилище ХII-ХIII вв., выявленное за юго-западным бывшей тюрьмы. Жилище представляло собой полуземлянку, заглублённую в материк на 1 м., северный край которой уходил в стенку раскопа. Его ориентация почти совпадала со сторонами света.

Размер постройки 3,2x3,6 м. По конструкции она представляла собой деревянный сруб, рубленный «в обло» от которого сохранились нижние венцы. Полы дощатые, положенные на глиняную материковую подушку. Внутри жилища имелась печь каменка.

Дом-пекарня ХIV-ХV веков.

Не меньший интерес представляет постройка ХIV-ХV вв. заглублённая в землю с вынесенной наружу печью. По своей конструкции она близка к хлебопекарням ХVI-ХVII вв. раскопанным в Москве.

Княжеские кладовые-начала XVI века.

За Елизаветинской церковью были вскрыты три строения. Найденные в них мелкие монетки позволили датировать их первой третью XVI века. Находки «рассказали» ученым, что срубы из морёного дуба, каждый размером 8х8 метров служили кладовыми съестных припасов для княжеской семьи. Они уходили вглубь на 2 метра, основанием для построек служили искусственно созданные глиняные «подушки», а все щели между бревнами были также промазаны глиной для лучшей гидроизоляции.

Предположительно, что в них хранили продукты, так как температурный режим кладовых позволял это делать и в летнее время. Из находок еще в кладовых обнаружены осколки керамики, несколько ножей, скобяные изделия. А в углу первой от вала кладовой нашли кости жеребенка. Он был принесен в жертву по языческим традициям при закладке этих помещений и служил оберегом от пожара, воровства и навий (злых духов). Предположительно кладовые входили в систему строений княжеского дворца.

Два некрополя на территории Дмитровского Кремля.

Значительная часть раскопов попала на кладбища, одно из из которых (XII-XIII в.) было у западного края города у здания «Дворянского собрания». Погребения второго периода датируются XV-нач. ХVI вв. Второе кладбище, ориентировано уже на Успенский собор. Погребения также отмечены двумя хронологическим периодам, наиболее ранний относятся к домонгольскому периоду существования города Дмитрова.

Княжеский дворец и ранние деревянные храмы и – гипотезы и реальные факты.

Вопрос о княжеском дворце остался открытым. Многочисленные находки годов фрагментов архитектурно-декоративной керамики: чернолощеные плитки пола, красноглиняные декоративные изразцы, украшенные растительным и архитектурным орнаментом – свидетельствуют о существовании в это время на территории кремля исследованного участка богатого светского здания, возможно, княжеского дворца. Три кладовые, раскопанные в 2002 году, подтверждают гипотезу, поиски дворца – это ближайшая археологическая перспектива.

Наличие двух кладбищ внутри Кремля, позволяет выдвинуть гипотезу о существовании на участке уже на раннем этапе истории города двух деревянных церквей.

Особенности планировки кладбища близ «Дворянского собрания» показывают, что оно формировалось вокруг древнейшей в городе церкви, и могилы близ церкви принадлежали знати. Вероятно, это местонахождение храма Дмитрия Солунского.

В Софийской первой летописи говориться об основании нашего города «...заложи церковь и град в имя сына своего Дмитров». Таким образом, крепость и храм были построены одновременно. По преданию из него происходит знаменитая икона XII в. Дмитрия Солунского, находящаяся в Третьяковской галерее. Это позволяет предположить об особом статусе церкви, не исключено, что это была домовая княжеская церковь. Она находилась в той части Кремля, где возможно находился комплекс княжеских построек.

Могильник возле Успенского собора, датируемый концом ХII века позволяет предположить о том, что Успенского собору XVI века предшествовала более ранняя церковь. Предположение, что именно находилась здесь церковь Дмитрия Солунского неоправданно.

Когда в начале XVI здесь был построен каменный собор, престол церкви Дмитрия Солунского сюда не переносился, была верхняя церковь Успения и нижний этаж - светские палаты удельного князя с подвалом, часть дворцового хозяйства (в этом уникальность Успенского собора). Следовательно, статус дворцовой церкви перешёл к новому каменному собору, а деревянная Дмитровская церковь со святынями существовала одновременно с Успенским собором, пока в начале XVII века церковь была разобрана «за ветхостью» и больше на этом месте не восстанавливалась.

Что же предшествовало каменному сбору XVI века? Вероятно деревянная Успенская церковь или деревянная церковь Воздвижения Креста Господня. В конце XIX века священник опубликовал «древнию опись» XVI века, сегодня утраченную, где упоминается последний храм, связанный с Дмитровской святыней Животворящим Крестом (легендарная датировка реликвии 1292 г., историческая датировка 1417 г.- крестный ход по повелению удельного князя Петра Дмитриевича время морового поветрия). Не исключено, что внутри Кремля существовало три ранних деревянных храма.

Население средневекового Дмитрова.

Общая характеристика.

Антропологические материалы, полученные при раскопках двух некрополей, позволяют предположить, что все погребения принадлежали к знатным слоям средневекового Дмитрова. Возможно, погост является усыпальницей для местных боярских родов или дружинников удельных князей.

Антропологические исследования могильников, проведенные Т. Лебединской, характеризуют население города как типичных европеоидов, из вятичей. По результатам экспедиции 2003 года археологи сделали уточнение – к вятичами относится знать, простолюдины происходили от кривичей.

Население Дмитровского Кремля, отличалось от типичного средневекового городского населения рядом особенностей.

Это более здоровые люди, жившие в комфортных условиях (невысокий уровень зубных болезней-20%; суставы поражены в малой степени, болезни позвоночника редки – 7%; патологические изменения организма как результат стресса минимальны - 5%; признаки, характеризующие пищевое неблагополучие, практически отсутствуют).

Процентное соотношение полов типично для средневековья: детей – 21,2%, мужчин – 45,1%,женщин -54,9 % .Средняя продолжительность жизни в женской части группы – 33.2 года, в мужской – 35.2. Суммарный показатель средней продолжительность жизни по всей группе – 33.9 года, учитывая географическое положение Дмитрова, можно говорить, что он выше среднего для северных групп (для сравнения в Ростове – 32,4 лет, в Новгороде – до 32,9; данные по более южным городам: Чернигов – 36,3 лет, Старая Рязань – 36,9 лет, Смоленск – 39,1 года).

Такая своеобразная демографическая картина свидетельствует о не совсем традиционном статусе данной группы населения, это представители знати.

Мужчины из Дмитровского Кремля – бояре и дружинники.

О наличие в этот период в Кремле княжеской дружины свидетельствуют находки предметов снаряжения всадника: железные детали конской упряжи, шпоры, наконечники стрел. Антропологический материал также позволяет говорить о мужчинах-средневековых жителях Кремля как о представителях знати и воинах.

Антропологи выделяют период повышения смертности мужского населения в интервале 24-29 лет - причиной ранней смерти именно мужского населения в этом возрасте могут быть военные действия.

Дмитровчане отличались здоровьем и крепким телосложением, высоким ростом телосложением, так длина тела у мужчин колеблется в пределах от 163 см до 187 см, со средним значением 178 см.

Характер костного рельефа (у мужчин отмечено сильное увеличение рельефа плечевой кости) говорит о наличии среди изученного населения группы индивидов, чья профессиональная деятельность была связана со всадничеством.

Травматизм мужского населения также типичен для полувоенного образа жизни и участия в походах и битвах – на мужских черепах неоднократно отмечался перелом носовых костей, встречены переломы нижней челюсти, выбитые зубы на верхней челюсти, травмы на лобной кости, переломы теменной кости; также часто встречаются переломы костей ног (был описан тяжелый двойной перелом левой большеберцовой кости и связанный с ним перелом малой берцовой кости, данная травмирующая ситуация предполагала наличие противника-правши, вооруженного острым рубящим предметом и возникла при нанесении им неоднократных ударов по голени).

Смерть в сражении, также удел воина дмитровчанина – так в одном из погребений захоронен мужчина 30-35 лет, на затылочной части черепа которого обнаружены следы рубящего удара, нанесенного непосредственно перед смертью, судя по характеру травмы и следу от оружия, удар был нанесен сзади, причем голова мужчины была опущена вниз, экспертиза показала, что оружие было хорошо заточено, а сила удара очень велика. Необходимо отметить, что у данного индивида отмечено также изменение формы носовых костей вследствие давнего перелома.

В этом же раскопе найден череп молодого (25-30 лет) мужчины, на котором обнаружены следы не менее четырех насечек – следов рубящих ударов на теменных костях, одного рубяще-колющего на лобной кости, который и стал причиной гибели, а также следы от «смазанного», бокового удара по лобной кости. Очевидно, что перед нами воин, погибший, возможно, во время сражения.

Женщины из Дмитровского Кремля-хранительницы очага, труженицы.

Женщины-средневековые обитатели Кремля это представительницы дмитровской знати, ведшие спокойный, размеренный образ жизни, нелишенные хозяйственных забот, хранительницы очага небольших, но зажиточных семей.

Дмитровские женщины жили дольше мужчин, большее число доживало до возраста свыше 50 лет – 4.4% (у мужчин этот процент равен 3.1%).

Они заботились о семьях небольших по размеру – в среднем семья состояла из 4 человек, причем детей не более двух, а чаще всего – один, что говорит о повышенном социальном статусе.

Отмечается низкий уровень травматизма у дмитровчанок – не встречено ни одной травмы на женском черепе, перелом кости встречен единожды (перелом лучевой кости у женщины 35-40 лет), что говорит о семейном образе жизни, вне опасности.

Но это жизнь была трудовая –отмечается болезнь суставов верхних конечностей (у мужчин наоборот болели суставы нижних конечностей) и характерные только для них болезни позвоночника, они связаны с постоянной и чрезмерной нагрузкой на опорно-двигательный аппарат.

Дмитровчанки отличались статностью – рост женщин колеблется в пределах от 151 до 169 см (средняя – 161см), эта черта в сопоставлении с обликом мужчин-богатырей создает образ средневековой семьи дмитровчан.

Редкие и уникальные археологические находки XII-XVIII вв.

Археологические раскопки в Дмитровском Кремле дали обширный материал для изучения, например в 2002 г. было собрано 1332 индивидуальных находок. Однако чуть больше десятка индивидуальных находок могут быть признаны редкими и уникальными.

Резная костяная пряжка от поясного ремня в скандинавском стиле.

В одном из раскопов школьники-археологи обнаружили несколько редчайших для Московской области костяных изделий. По оценкам специалистов, самый интересный из костяных предметов – декоративная пряжка, фиксировавшая, по всей видимости, в свое время брючный ремень одного из знатных жителей. Вырезанный из органического материала предмет украшен изображением одноглавого дракона в скандинавском стиле.

Мифический персонаж выполнен замысловатой резьбой с множеством тончайших деталей. Кроме необычной пряжки археологам удалось также наткнуться на несколько декоративных накладок и резных ручек для ножей из кости.

Их поверхности также украшены орнаментом, но более простым геометрическими фигурами. Интересен и нательный крест с распятым Иисусом Христом, вырезанный также из кости.

Большинство древних раритетов датируется XII—XIII веками, среди экземпляров встречаются и более поздние образцы, дошедшие до наших дней с XVI века.

Большинство находок, указанных выше были сделаны ребятами из областного историко-краеведческого лагеря в 2002 году. Уникальную пряжку нашел Новиков Евгений ученик школы № 7 г. Дмитрова, костяной крест раскопал Крылов Иван ученик школы № 1 г. Яхромы.

Комплекс украшений из погребения девочки 3-5 лет из знатного рода.

Одно из погребений некрополя церкви Дмитрия Солунского XII - XIII вв. (девочки 3-5 лет) содержало богатый инвентарь: в нем обнаружены остатки одежды (воротничок и манжеты из золототканой византийской ткани), перстнеобразные височные серебряные кольца, парные височные кольца с полыми бусинами, украшенными зернью. Эти височные кольца специально для маленькой девочки изготовили во Владимире. Все это указывает на принадлежность погребенной девочки к одному из боярских родов города или княжеской семье.

Торговая свинцовая пломба с княжеским знаком.

О развитой торговле свидетельствуют находки нескольких свинцовых пломб с изображениями княжеских знаков. Наиболее интересная и крупная из обнаруженных пломб, возможно, использовалась в качестве актовой печати, скреплявшей юридический документ.

На ее лицевой стороне имеется поясное изображение святого, а на оборотной – княжеский знак в виде трезубца с крестом по середине.

Крест-мощевик XII -XIII вв.

Население Дмитровского Кремля было православным, об этом свидетельствуют захоронения с соблюдением православных обрядов и находки нательных крестов.

Не сохранились нательных деревянные кресты, найдены редкий костяной крест, много медных крестов, два креста – мощевика XIV-XVвв. и один крест-мощевик домонгольского периода (находка 2003 года).

Энклопион представляет собой крестообразную бронзовую коробочку, состоящую из двух частей. Длина креста – около 8 сантиметров. На его лицевой стороне изображено распятие, а на тыльной – один из самых популярных на Руси святых, Никола-угодник. В старину в таких крестах-складнях носили мощи святых, которые должны были оберегать их владельцев. Обладателем найденного энк-лопиона, скорее всего, был церковный иерарх или именитый мирянин, живший в Дмитрове: в те времена подобные вещи были редкостью и обладали большой ценностью.

Серебряная монета XIV века дмитровской чеканки.

Возобновление монетной чеканки на Руси после монгольского нашествия относится к концу XIV века (вскоре после Куликовской битвы). Собственную монету чеканят в это время все крупные княжества. После раздела Великого княжества Московского на уделы по завещанию Дмитрия Донского, в Дмитрове началась чеканка монет от имени его сына Петра Дмитриевича.

В 2002 году образец данной серебряной монеты XIV дмитровской чеканки был найден. Эта монета самая ранняя в нумизматической коллекции Дмитровского Кремля.

Серебряные и медные монеты XV-XVI вв.

Наиболее ранней из серебряных монет комплекса является московская деньга Василия II ( гг.). Наиболее поздние – монеты Ивана IV ( гг.), интересна серебряная копейка, чеканенная до1547 года.

Медные монеты представлены монетами – пулами, чеканенными на денежных дворах Новгорода, Твери и Москвы. Особенно следует отметить медное пуло XV в. чеканенное в Ярославле, всего известно два экземпляра этой монеты.

В начале XVI века в местном денежном обращении каждая третья медная монета представляла собой «подражания» малому пулу, эти монеты изготавливались вне государственного денежного двора и подрывали денежную систему централизованного государства, такие монеты были найдены в Дмитрове.

Собрание монет из сгоревшего дома – начало XVII века.

Обнаружен комплекс русских серебряных монет XVI – начало XVII вв. Был найден кошелек, в котором находились монетки мелкого достоинства. Судя по присутствию на данном участке следов печного развала и угольной прослойки, монеты находились внутри жилой постройки, сгоревшей при пожаре. Жилище (а это был деревянный дом размером примерно 6x4 метра) было уничтожено огнем большого пожара, произошедшего в 1610 году, когда город был разграблен и уничтожен польско-литовскими интервентами. Найденные под дверным навесом сапоги, мужской ремень говорят о том, что хозяин в момент пожара был дома. Жильцы, судя по расположению предметов, были, скорее всего, убиты или покинули жилище не по своей воле. Кошелек с монетами не был спрятан, а просто лежал там, где его оставили хозяева. В состав собрания входили монеты: Ивана Грозного ( гг.), Федора Ивановича ( гг.), Бориса Годунова (гг). Младшей монетой комплекса является копейка Бориса Годунова, эта монета датирует как сам клад, так и жилую постройку. Обнаружены также железные и медные скобяные изделия, оставшиеся после пожара. Раскоп находился рядом со зданием церковно-приходской школы.

Личная прикладная печать польского шляхтича.

К периоду польского разорения относятся уникальные археологические находки. В слоях пожара этого времени были обнаружена личная прикладная печать с гербом польского шляхтича и католический нательный образок, видимо также принадлежавший интервенту. Ясно читаемые латинские буквы на печати «I. S.»,не исключают принадлежность предмета предводителю польского отряда, разорителю

Дмитровского кремля Яну Сапеге.

Серебряный рубль Петра I

Cеребряный рубль 1722 года нашли в предпоследний день работ сезона 2002 года в полуразбитом кувшинчике, который датируется второй половиной XVIII века.

Этой монетой пользовались, скорее всего, для очистки и серебрения воды, которую наливали в кувшин. Когда он треснул, то ненужную вещь выбросили, не заметив «приклеившийся» ко дну сосуда рубль.

Эта монета интересна тем, что является фактически первым конвертируемым рублем. Петр I начал их чеканить с 1721 года, причем вес (28,44 г), чистота серебра строго контролировалась. Один такой серебряный рубль Петра Алексеевича приравнивался в России и Европе к 1 талеру.

Результаты полевых сезонов гг., раскопок в Дмитровском кремле свидетельствуют о том, что вся его территория является интереснейшим памятником археологии и требует к себе особо пристального внимания. Уничтожение этого уникального памятника не может быть допущено. Дальнейшее археологическое исследование Дмитровского Кремля несомненно прольют новый свет на историю города, слабо освещенную в письменных источниках.