Ошибка в уголовном праве и ее влияние на пределы субъективного вменения (стр. 2 )

' См.: Якушин по советскому уголовному праву и ее социально-психологическая природа. В сб.: Вопросы укрепления правовых основ государственной и общественной жизни в свете новой Конституции СССР. Казань, 1980 г., сСм.: Таганцев уголовное право. Лекции. Общая часть, T. I, M., 1994 г., с,235

11

ошибку обособленно и показываем ее влияние на эти формирования. Однако при этом всегда помним, что она является частью содержания последних и всегда обусловлена реальными обстоятельствами, предопределяющими это неправильное, неадекватное отражение. А вот эти реальные обстоятельства действительно могут быть как объективного, так и субъективного характера.

В определении акцент сделан на то, что ошибка это прежде всего заблуждение в отношении обстоятельств, обусловливающих характер и степень общественной опасности деяния. Но не любых обстоятельств, а реальных (фактических) обстоятельств. Конечно, характер и степень общественной опасности зависят как от объективных, так и субъективных признаков (в числе последних вина, мотив, цель). Однако, когда подчеркиваем, что на это влияют вина, мотив и цель, то учитываем их содержание, формы и т. д. уже в целом, со всеми их "погрешностями" -заблуждениями, которое всегда возможно лишь в отношении реальных обстоятельств дела. Видимо, это обстоятельство не было учтено , когда он давал определение ошибки.

Кроме того, общепризнанно, что лицо может ошибаться не только относительно характера и степени общественной опасности деяния, но и в отношении его юридической характеристики, в отношении его противоправности. Это то же субъективное обстоятельство, нашедшее неправильное отражение в психике лица, совершающего социально значимое деяние.'

Поэтому наше утверждение о том, что в самом обобщенном виде ошибка есть "...заблуждение лица относительно объективных свойств общественно опасного деяния, которые характеризуют его как преступление"2, - представляется наиболее верным. Вина, разумеется, характеризует преступление как таковое, как преступление. Но она, как

' См.: А, Ошибка в противоправности и ее значение для определения вины и уголовной ответственности. В кн.: Актуальные вопросы советского права. Казань, 1985 г., сЯкушин и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988 г., с. - 35

12

было отмечено ранее, не может быть объектом заблуждения. Как реальность она существует у личности, совершающей общественно опасное деяние. Для него она - субъективное начало, основа его деятельности. Но для нас, для тех, кто извне смотрит на факт совершения преступления и констатирует, что у личности имелось психическое отношение к совершаемому, она выступает как данность, существующая (существовавшая) объективно.

Нельзя вставать на ту позицию, что лицо, совершающее преступление, как бы в зеркале видит психическое содержание вины, мотива, цели, оценивает их, неправильно соотносит с чем-то, а в конечном итоге ошибается и на этой основе совершает действия.

Поскольку, в соответствии с редакцией ст.14 УК России 1996 года, преступлению присущи два объективных признака: общественная опасность и уголовная противоправность, то и ошибка лица при совершении преступления касается этих признаков. При этом нет; видимо, принципиальной разницы в том, следует ли именовать ошибку в отношении второго объективного признака преступления ошибкой в противоправности или, как это у , назвать ее ошибкой относительно юридической характеристики деяния. Суть от этого не меняется, однако стилистически предпочтительнее первое наименование данного рода ошибки.

С учетом изложенного, можно констатировать, что под ошибкой в уголовном праве следует понимать заблуждение лица относительно характера и степени общественной опасности совершаемого деяния и его уголовной противоправности.

§2. Классификация ошибок.

Классификация ошибок лиц, совершивших общественно опасное деяние, не самоцель того или иного исследователя. Она осуществляется в интересах более углубленного изучения данного явления, раскрытия его граней и характера взаимодействия объективного и субъективного, в целях установления реальной картины происшедшего и надлежащего применения закона, в целях совершенствования уголовного законодательства.

Анализ юридической литературы показывает, что существует множество классификаций ошибок. При этом в основу классификаций ложатся различные признаки.' Можно, например, классифицировать ошибки по источнику их возникновения. По этому основанию нами выделялись ошибки, обусловленные: а) внешними, объективными и б) внутренними, субъективными факторами.2 выделил ошибку вследствие неправильного восприятия и неправильного заключения.3 полагал, что по этому основанию следует различать ошибку в поведении и ошибку в силу неправильного представления.4 С учетом уровня отражения действительности в процессе совершения социально-значимых действий можно выделить ошибку на уровне чувственного и рационального отражения реальности.

Мы видим, что проблемой классификации ошибок ученые активно занимались и до 1917 года. В дореволюционном уголовном праве России выделялись многие виды ошибок. Так, в работах выделяются ошибки извинительные и неизвинительные5, случайные®,

' См.: Якушин и ее значение в применении уголовного закона. В кн.:

Вопросы осуществления прав и обязанностей в развитом социалистическом обществе. -Казань, 1983 г., с

2 См.: Якушин и ее уголовно-правовое значение. - Казань, 1988 г., с. - 48

3 См.: Кириченко В. Ф. Значение ошибки по советскому уголовному праву. - М., 1952 г., с.-17

4 См.: Таганцев уголовное право. Лекции. Часть Обшая, T. I, М., 1994 г., с. -232

5 См.: Таганцев уголовное право. - Часть Общая, T. I - С.-Петербург, 1902 г., с

6 Там же, с.-581,582

14

фактические и юридические / По своему содержанию выделял ошибку, относящуюся к деянию и его последствиям, и ошибку в мотивах, как основе деятельности.2 , помимо фактической и юридической ошибки, выделялась ошибка .3 Н-Д. Сергеевский выделял ошибку в плане и ошибку в выполнении.4

Достаточно большое внимание уделено классификации ошибок и в послеоктябрьский период. Так, выделял заблуждения относительно: а) общественной опасности деяния; б) обстоятельств, являющихся элементами состава преступления; в) юридических факторов или юридическую ошибку (ошибку в праве).5 классифицировал ошибки по следующим основаниям: а) по предмету - ошибка юридическая и фактическая; б) по причинам возникновения - ошибка извинительная и неизвинительная; в) по своей значимости - ошибка существенная и несущественная; г) ошибка виновная и невиновная.6

В отличии от многие ученые считают, что нужно выделять не три, а два вида ошибок. При этом одни считают, что таковыми являются фактическая и юридическая ошибка7, другие полагают, что ими выступают ошибки в объекте и в обстоятельствах, относящихся к

' Там же. с

2 Там же, с

3 См.: Пусторослев уголовное право. Общая часть. - Юрьев. 1907 г., с. - • 344, 366

4 См.: Сергеевский уголовное право (пособие к лекциям). Часть Общая. - С.-Петербург, 1910 г., с

5 Кириченко . соч., с. - 18

6 См.: Дагель , исключающие виновность субъекта и влияющие на форму вины. - Советская юстиция, 1973 г., №3, с

7 См.: Коптякова ошибок в советском уголовном праве и их классификация. В кн.: Проблемы права социалистической государственности и социального управления. - Свердловск, 1978 г., с; Уголовное право. Общая часть, М.: Юрид. лит-ра, 1994 г., с; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. М.: Юрист, 1996 г., с; Уголовное право России. Общая часть. Учебное пособие, М.: Изд-во Юрид. колледж МГУ, 1994 г., с. - 55; Новое уголовное право России (учебное пособие). Общая часть, М.: ТЕИС, 1996 г., с. - 52; Наумов право. Общая часть. Курс лекций, М.: БЕК, 1996 г., с

15

объективной стороне', по мнению третьих это ошибка относительно объективных или субъективных признаков общественно опасного деяния, которые характеризуют его как преступление.2

Предложенные классификации ошибок отражают в той или иной мере рассматриваемое явление, открывают какие-то стороны его и уже в силу этого имеют практическое значение, а отсюда заслуживают и внимания науки уголовного права. Разумеется, что практическая значимость приведенных классификаций неоднозначна. Одни из них раскрывают существенные связи явления (ошибки) и, тем самым, раскрывают его природу, социальное и уголовно-правовое значение, место во всеобщей взаимосвязи и т. д. Другие классификации помогают раскрыть лишь отдельные стороны, грани, срезы этих явлений и как таковые носят вспомогательный, дополнительный характер.

Практическая значимость той или иной классификации зависит от весомости, важности, значимости того признака, который положен в основу этой классификации. Кроме того, любая классификация будет иметь большую значимость, более полно и правильно раскрывать содержание явления, его сущностные моменты, если избрано такое ее основание, которое включает в себя все предметы с подобными признаками,

основаниями.

Если с учетом этих позиций рассмотреть предложенные классификации ошибок, то зачастую требования такого рода, например, «исключительности основания», в них не соблюдаются. Так, один и тот же классификационный признак наличествует как в одной, так и в другой классификации. Действительно, почему, к примеру, не считать юридическую ошибку видом фактической ошибки? При юридической ошибке лицо ошибается относительно какого-то факта - правомерности поведения, квалификации, вида и размера, наказания и т. д. Исследователь,

' См.: Дурманов совершения преступления по советскому уголовному

праву. М.: Госюриздат, 1956 г., с

2 См.: Гилязев вины и значение ошибки в уголовном праве. Уфа, 1993

г., с.- 20,25

16

утверждающий, что юридическая ошибка это ошибка относительно каких-то фактических обстоятельств, будет совершенно прав.'

С другой стороны, заблуждение лица относительно фактических обстоятельств, например, в объекте преступления, совершенно обоснованно можно отнести к виду юридической ошибки, поскольку происходит заблуждение относительно вида и характера нарушаемого общественного отношения, охраняемого определенными нормами права и только ими, в отношении которых так же имеется неправильное представление или оценка. Полагая, что нарушая одну сферу общественных отношений лицо считает, что нарушает и определенные нормы права. Поэтому, если виновный посягал, например, на лицо в связи с его политической деятельностью, но по ошибке лишил жизни другого, то его преступные действия будут рассматриваться как преступление против основ конституционного строя и безопасности государства, а не как преступление против жизни и здоровья.

Более того, само по себе понятие «ошибка в факте», «фактическая ошибка» не раскрывает уголовно-правового значения этого заблуждения, да и самой классификации в целом. Ошибка возможна, например, в таком факте, который никак не влияет на характеристику преступного деяния. Применительно же к проблеме субъективного вменения ошибка в факте не ориентирует правоприменителя на выяснение того, какое значение имеет подобная ошибка для вменения, а отсюда и определения формы вины, ее содержания и т. д.

В литературе отмечалось, что весьма проблематичным для юридической практики является деление ошибки на извинительную и неизвинительную. По этому поводу еще подмечал, что если ошибка неизвинительна, то устраняется умысел, а если ошибка

извинительна, то устраняется всякое вменение.' Позднее подобное возражение было высказано .2

Отметим одну неточность в рассуждениях и . Неизвинительная ошибка необязательно ведет к неосторожной форме вины. Она может быть и в рамках умысла. В лучшем же случае неизвинительная ошибка может свидетельствовать о наличии не умышленной, а неосторожной формы вины.

Мы полагаем, что подобная классификация ошибки возможна лишь при разграничении преступного и непреступного, ибо каждая из видов ошибки данной классификации подчеркивает, раскрывает различные юридические полюса социально-значимой деятельности.

Однако вряд ли возможно выделить эти виды ошибок в рамках преступного деяния. Например, лицо из-за заблуждения совершает не умышленное, а неосторожное преступление. Если рассматривать эту классификацию через призму субъективного вменения, то получается, что любая «извинительная» ошибка в рамках общественно опасного деяния исключает вину и уголовную ответственность. В действительности «извинительные» ошибки могут изменять, например, лишь содержание и форму вины, а отсюда и пределы субъективного вменения, но не исключают уголовную ответственность в целом.

Имеет практическое значение деление ошибки на существенную и несущественную, поскольку она может предопределять уголовно-правовую оценку деяния. Ошибка лица в отношении обстоятельств, с которыми законодатель связывает основание и пределы уголовной ответственности, может влиять на содержание и форму вины и в силу этого признаваться существенной. Определенное практическое значение имеют и иные классификации ошибок. Мы уже отмечали, что они имеют дополнительный, вспомогательный характер. В то же время было бы

1 См.: Таганцев уголовное право. Часть Общая, T. I, С.-Петербург, 1902 г., с

2 См.: Коптякова . раб., с

18

неправильным их игнорировать, недооценивать, поскольку они являются предпосылкой для основных классификаций, помогают раскрыть те существенные признаки, на которых они могут строиться, которые служат их основой и базой. Вот почему следует согласиться с мнением Ф Р Сундурова о том, что «нельзя пренебрегать в качестве первоначальной стадии исследования сравнительным анализом на основе тех отдельных, частных признаков, которые видимы для исследователя».1

Социальная ценность и практическая весомость классификации ошибок (равно как и иных явлений) при совершении социально-значимых действий определяется значимостью того признака, который положен в основу этой классификации.2

Общеизвестно, что преступление представляет собой такой акт поведения человека, в котором диалектически представлено внешнее и внутреннее, физическое и психическое, объективное и субъективное. Именно это единство объективного и субъективного отражено в" понятии преступления, данного законодателем в ст.14 УК России 1996 года. Оно раскрыто путем указания основных, существенных признаков преступления. Преступление это общественно опасное, противоправное и виновно совершенное деяние.3

Содержание субъективной стороны, и прежде всего вины, определяется тем, как объективные и социально значимые факторы, определяющие общественную опасность и противоправность деяния, представлены в психике лица и каково отношение к ним личности, совершающей это деяние. Следовательно, «виновно совершаемое деяние» (подчеркнуто нами. - В. Я.) - вина есть ничто иное как отражение в психике

' Сундуров -психологические и правовые аспекты исправления и перевоспитания правонарушителей. Казань, 1976г., с. - 38

2 См.: , Наумов основы классификации преступлений в уголовном праве. - Правоведение, 1983 г., №2, с. - 56

3 В уголовно-правовой литературе выделяются и иные признаки преступления. См.:

О социально-психологическом аспекте преступного поведения. - Алма-ата, 1971 г., с. - 42; Кузнецова Н. Ф. Преступление и преступность. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1969 г., с. - 60, 90, 100

19

лица общественной опасности и противоправности совершаемого им деяния и психическое отношение к обстоятельствам, определяющим и раскрывающим эту опасность и противоправность. Такое взаимодействие внешнего и внутреннего и обусловленность последнего первым было подмечено еще . Он писал: «Признавать необходимость природы и из ее выводить необходимость мышления есть материализм.»'

Все это позволило нам предположить, что неправильное отражение в психике лица основных признаков преступления «порождает» два основных вида ошибки: а) ошибку относительно характера и степени общественной опасности деяния (включая и последствия) и б) ошибку относительно характера противоправности совершаемых действий.2

Общественная опасность и противоправность относятся к комплексным, синтезирующим признакам преступления. Считается аксиомой, что характер и степень общественной опасности, например, определяется объектом посягательства, характером и величиной наступивших последствий, способами и средствами совершения преступлений и т. д. Из этого следует, что ошибка возможна в отношении какого-то из обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности. В свое время это позволило нам сделать вывод о том, что в рамках заблуждения относительно характера и степени общественной опасности можно выделить ошибки: 1) в объекте, 2) в предмете, 3) в личности потерпевшего, 4) в способе совершения преступления, 5) в средствах преступления, 6) в квалифицирующих обстоятельствах, 7) в характере последствий, 8) в смягчающих и отягчающих обстоятельствах.3 Кроме того, нами выделялась и ошибка в развитии причинной связи.4

Высказанная нами позиция подвергалась критике. Отмечалось, что выделение ошибки в предмете, личности потерпевшего, способе и средствах

' Ленин . еобр. соч., Т.18, с

2 См.: Якушин и ее уголовно-правовое значение. - Казань, 1988 г., с. - 52

3 Там же, с. - 54

4 Там же, с

20

совершения преступления вряд ли оправдано, поскольку «они либо представляют разновидности ошибки в объекте или объективной стороне, либо вообще не имеют значения для уголовной ответственности».1

Что можно сказать по поводу этих возражений? Во-первых, указанные виды ошибок мы не относим к фактическим ошибкам (хотя, разумеется, это ошибки относительно каких-то фактов), поскольку подчеркиваем иное их предназначение - предопределять характер и степень общественной опасности деяния. Во-вторых, конечно, можно сказать, что есть ошибка в признаках объективной стороны, а потом уточнить, в отношении каких из них конкретно имело место заблуждение. Мы полагаем, что суть от этого не меняется. В-третьих, вряд ли обоснованно отказываться от такой разновидности ошибки как ошибка в предмете и личности потерпевшего, а тем более утверждать, что они не имеют уголовно-правового значения. Достаточно привести хрестоматийный пример, когда с размером похищенного законодатель связывает повышенную ответственность, но данного результата лицо не достигает из-за ошибки, неверной оценки обстоятельств совершаемого деяния.

В свою очередь ошибка в противоправности также может быть различной. В юридической литературе этот вид ошибки подвергают градации, делению на основе различных признаков.2

Поскольку составляющие начала этих основных, необходимых признаков имеют различное уголовно-правовое значение, то и ошибка относительно их играет различную уголовно-правовую роль. В одних случаях она изменяет характер содеянного, в других - степень его социальной опасности, квалификацию и т. п.

' Уголовное право. Общая часть. - М.: Изд-во Юрид. лит-pa, 1994 г., сЭта же позиция была высказана и в учебнике - Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. - М.: Юрист, 1996 г., с

2 См., например, Курс советского уголовного права в 6 томах. Т.2. - М., 1970 г., с; Наумов право. Общая часть. Курс лекций. - М.:Изд-во БЕК, 1996 г., с; Якушин и ее уголовно-правовое значение. - Казань, 1988 г., с

21

Данная классификация заблуждений содействует более быстрому установлению и определению направленности общественно опасных действий. Мы не просто констатируем факт ошибки лица, а сразу определяем, какой существенный признак преступления она характеризует. И если, например, была ошибка в объекте преступления, то сразу ясно, что характер общественной опасности содеянного иной, чем фактически наступивший результат. Направленность действий, при подобных ошибках, определяется не действительно имеющимся результатом, а осознанием (пусть и ошибочным) характера общественной опасности. Это позволяет констатировать, что в плане обратной связи характер и степень общественной опасности зависят и от содержания субъективной стороны - вины и ее форм, характера мотива и цели, эмоционального состояния личности. Но это уже следующая ступень, следующий уровень определения общественной опасности. Уровень не для личности, совершающей деяние, а для правоприменителя. Уровень, когда на основе вмененных обстоятельств содеянного определяется содержание психического и устанавливается окончательная мера опасности деяния судебным актом на основе учета объективного и субъективного в деянии.