Эволюция материальной и социальной культуры (стр. 1 )

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ЭВОЛЮЦИЯ МАТЕРИАЛЬНОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ.

3.1.Культура жизнеобеспечения молокан.

Культура и быт крестьян на Кавказе в XIX в. резко отличались от образа жизни и культуры местного населения. По воспоминаниям современников русские села представляли собой маленькую Россию. Переезжая в другой конец страны, русские привезли сюда свой образ жизни, обычаи, предметы быта, кухню, особенности хозяйственной деятельности. Общий вид русских селений по описаниям современников был привлекателен: длинные широкие мощеные улицы, вдоль которых ровным строем стояли чисто выбеленные дома, обсаженные с обеих сторон деревьями. Просторные дворы на 50 % были заняты хозяйственными постройками, которые всегда содержались опрятно. Русские по обычаю строили деревянные дома, но с двух сторон их вымазывали глиной и белили. В целом селения были зажиточными.

В конце XIX – начале XX вв. в Закавказье планировку русские крестьяне старались делать такой же, как и на Родине. Обычно дом состоял из двух половин, между которыми располагались сени. Одна из комнат, горница, представляла собой большую светлую комнату с 5 окнами (3 окна обязательно выходили на улицу, а 2 – во двор). Её оклеивали обоями, поэтому она служила для приема гостей. Обстановка была очень простой: стол, покрытый белой скатертью, на котором лежала Библия, вдоль стен лавки. Если в доме была девушка – подросток, то мог стоять еще и её сундук для приданного. Потому, имеет или нет девушка свой сундук, можно было судить, намерены ли родители в этом году выдать её замуж. В углу обязательно находилась печь, на которой выпекали хлеб, а зимой готовили всю пищу. Летом пищу готовили на улице в печках, которые строили во дворе под навесом. В другой комнате жили сами хозяева. Там стояло насколько кроватей, висела люлька – «зыбка» - для грудного младенца. Постель в крестьянской семье конца XIX в. не отличалась изысканностью: простыней и наволочек у большинства крестьян не было, а вместо одеял нередко укрывались шубами. Зато было множество перин и подушек.

В конце XIX - начале XX в. часть русского населения переезжает во вновь присоединенную Карсскую область. Молокане и сюда привезли свою материальную и духовную культуру, особенности которой они сохраняли практически без изменений здесь до 60-х г. XX века.

Все русские сёла в Турции резко выделялись на фоне турецких, армянских или поселений курдов типом постройки и «правильностью её расположения, в то время как каменные, покрытые соломой и камышом татарские дома издали напоминали груду мусора». Дома отличались чистотой, порядком, добротностью постройки и, как положено, по русской традиции были вытянуты вдоль одной улицы. Построенные по типу русских изб, дома были небольшие, в 2-3 комнаты. Их стремились построить из дерева, но так как лесной материал здесь был дорог, то стены чаще выстраивались из камня, вместо цемента использовался известковый раствор, а дерево шло только на украшение фасада и крыльца.

Снаружи и изнутри дома обязательно белили белой глиной или известью. Дом стоял на высоком фундаменте и имел несколько выходов на улицу и один - во двор. Крыша была двускатная, её изготавливали из досок или металлического листа. В более позднее время, когда Карсская область вновь вошла в состав Турции, молокане стали строить саманные дома, перекрытия и крышу в доме делать из природных плит, а сверху накрывать стеблем подсолнечника. Что касается местного населения, то оно проживало в обычных мазанках или в домах из тесаного камня с окнами на плоской крыше.

Семья размещалась в одном дворе. В зависимости от достатка, она могла жить в одном доме или располагаться в нескольких помещениях, расположенных вокруг двора. Перед домом молокане сажали много цветов. Во дворе, как правило, располагался саманный хлев для скота, который тоже обязательно белили. Это объяснялось дезинфицирующими свойствами извести. Средняясемья в хозяйстве имела 5 лошадей, 2-3 коровы, несколько пар быков, несколько голов овец. Рядом с хлевом располагались сараи, где хранились орудия (плуг, соха, борона, деревянная молотилка, вилы и т. п.). Каждая семья имела полностью весьнеобходимый для работы инвентарь. В каждом хозяйстве имелись амбары, погреб и баня, топившаяся по черному. За хозяйственными постройками располагались огороды, луга и пасека.

Русские дома в Турции состояли из 2 – 4 жилых комнат, горницы («залы») и сеней. В горнице или «зале» обычно принимали гостей. Комната была довольно светлая и просторная. Часто в ней настилали деревянный пол, таким же делали и потолок. Вдоль стен располагались лавки. В углу стоял большой деревянный стол, накрытый белой скатертью, на котором всегда лежала Библия. Стены украшались вышитыми «утирками» (полотенцами), платочками, а угол возле стола закрывался также вышитым «угольником», который являлся гордостью хозяйки дома. Рисунки для вышивания женщины брали друг у друга. Вышивали гладью и по канве крестом. Для молоканской вышивки характерны цветочные мотивы, реже вышивали голубей. Вышитые изделия обвязывали крючком. Бывало и так, что молодые девушки покупали листы цветной бумаги, вырезали из неё цветы и ими украшали стены. Такая традиция была принесена из южных областей России.

В первой половине XX в. в зависимости от достатка хозяева стремились приобрести хорошую мебель. На стенах висели зеркало и часы. В некоторых домах встречались даже лубочные картины, которые всегда служили украшением крестьянского жилища в дореволюционной России, но более строгие молокане в качестве украшения не допускали даже фотографий. Возможно здесь проявляются отголоски ветхозаветной традиции, запрещающей изображение людей. На окнах красовались короткие занавески из коленкора, а на подоконниках стояли комнатные цветы. В углу ставили русскую печь, в которой выпекали хлеб. После переезда в Советский Союз русская печь продолжала оставаться обязательным элементом молоканского хозяйства, но так как здесь была распространенна другая система отопления, то печь стала использоваться только для выпечки, поэтому её стали строить отдельно от дома.

В настоящее время в каждом уважаемом молоканском доме сохранились не только отдельные предметы мебели, но и традиция украшать стены гостиной дома вышитыми «утирками», «угольником» и платочками. Сейчас молокане стены украшают коврами, а поверх них вывешивается вышивка. Обязательным требованием является отсутствие телевизора. Телевидения, кино в первой половине XX века в Турции не было, наверное, поэтому особо ревностные молокане до сих пор запрещают смотреть телевизор. Там слушали только радио. Сейчас его обычно располагают в другой, не парадной комнате. В консервативных же семьях телевизор отсутствует вообще, как дьявольское создание, при этом не считается грехом иметь компьютер и дорогую бытовую технику.

В помещениях кроме горницы пол обычно был земляной, его натирали глиной или лошадиным пометом, благодаря чему он не трескался и был гладким. Натирали полы еженедельно. В жилых комнатах располагались кровати. Но довольно часто семья жила в одной большой комнате (около 60 – 80 кв. м.) и над кроватями, на которых спали родители и женатые сыновья, вешали занавески, отделяющие их угол. Кровать русских поселенцев в Турции представляла собой произведение искусства, так как молоканки всегда украшали её вышитыми простынёй и наволочками на подушках.

Отапливали комнаты в первой половине XX в. обычно с помощью буржуйки, на которой зимой еще готовили еду. Летом пищу готовили на специально выстроенной во дворе под навесом летней печи, которая по типу напоминала известный в XIX в. кухонный очаг. Из-за отсутствия лесов дров было мало, поэтому топили кизяками или «варющками». Скотины было много, поэтому проблем с отоплением не было. Обычно топкой печи занимались женщины. В их обязанности входила и заготовка топлива. Они выходили в поле, собирали коровий помет в фартуки, кидали вповозки.

К дому обязательно пристраивались сени. Там хранили фаянсовую и обычную посуду, самовар, котел (чугуны), кастрюли, мелкую утварь, шестнадцатилитровые жестяные банки для хранения питьевой воды, масла, керосина и т. д.

В целом же на бытовом уровне жизнь русских общин, проживающих на территории Карсской области в первой половине XX века, была гораздо сложнее, чем жизнь их предков, проживающих на Кавказе в начале XX века. Объяснялось это и более суровыми климатическими условиями, и общей отсталостью региона.

Одежда молокан всегда отличалась опрятностью и чистотой. Из описания молоканского села Закавказья конца XIX века миссионером мы узнаем, что в отличие от местных народов, которые круглый год носили одну и ту же одежду, у молокан «летний костюм к зиме чистился и прятался в сундук, а зимний – наоборот, доставался». Даже у многих женщин, хотя они редко зимой отлучались из дому, имелись теплые валенки, овчинные шубы и полушубки. Кроме того, у них была праздничная одежда. Так как резких экономических контрастов в конце XIX в. среди односельчан не было, то семьи отличались друг от друга лишь по качеству одежды. В отличие от русского православного населения, где зажиточные слои стремились заимствовать городскую одежду, покрой одежды у молокан был одинаков. В своих воспоминаниях современники отмечали, что молоканки конца XIX века всегда очень заботились о своей внешности. Они украшали свои наряды вышивкой, кружевом, носили янтарные или стеклянные украшения и даже использовали самодельные крема от загара и румяна. Миссионер отмечал, что ввиду зажиточности и материальной обеспеченности молокан, проживающих на Кавказе в конце XIX века, их женщины усваивали особенности моды раньше, чем женщины окрестных деревень, хотя старики, конечно, при этом и выражали им свое недовольство.

Одежда молокан в Турции практически не отличалась от той, что носили российские крестьяне в XIX веке. Они шили одежду из фабричного материала: сукна, трико, плиса, кумача, ситца, коленкора. Женщины употребляли бархатные ленты, шелковые платки. Позднее, когда связь с Россией практически прервалась и молокане оказались в изоляции, они сохранили, точнее, законсервировали особенности одежды и моду конца XIX в., превратив её в своеобразный национальный костюм. Единственной особенностью молоканского костюма XX в. было отсутствие вышивки на одежде, как на мужской, так и на женской.

Зимой женщины носили «трухклинку» (полушубок), жакетки, сапоги (валенки не носили), летом – юбку с кофтой, на ноги надевали «панки», которые вязали сами из шерсти и подшивали кожей. Это – один из немногих элементов одежды, которые молокане заимствовали у турок. В селе обязательно был мастер, который изготовлял обувь. Неизменными атрибутами одежды молоканок, как и сейчас, являются платки и фартуки. Каждая женщина умела сама сшить юбку, штаны, брюки мужу. Шили сами как нижнее белье, так и верхнюю одежду. Поэтому для женского костюма долгое время было характерно отсутствия на нем вытачек. Он должен быть очень просторным (говоря современным языком, на пару размеров больше).

Женский молоканский костюм на сегодняшний день полностью сохранился как праздничная одежда, в которой они посещают молитвенные собрания. Выглядел этот костюм следующим образом. В воскресные дни женщины надевают «поднадевку». Это – одежда типа нижней рубахи, рукава и подол которой обвязывается кружевом. Поверх неё надевают «обновку» («двойку») так, чтобы кружево «поднадевки» аккуратно выглядывало. Небольшим кружевом (1,5 – 2 см. шириной) украшают рукава, переднюю

часть кофты и подол юбки. Голову повязывают красивыми шелковыми платками с бахромой - «махрами», как их называют молокане, длиной около 10 – 15 см. В Турции на базаре продавали различного цвета специальные «матушки» (катушки) с махрами, которые потом пришивали к платку. На платок расходовался примерно один моток. Сейчас бахрома также широко продается в различных магазинах. Чтобы платок хорошо держался на голове, его покрывали поверх специально сшитого чепца или налобника, который крепился к прическе. Его тоже украшают кружевом и бисером. Завершает костюм кружевной фартук (передник).

Женский молоканский костюм в настоящее время бытует как обрядовая одежда, и сохранил свою необычайную строгость: никакой вышивки (или очень мелкая), юбка ниже колен, кофта с длинным рукавом и маленьким вырезом горловины, платок, фартук, даже обувь должна быть обязательно закрытой. В тоже время различное кружево придает ему милое очарование. Праздничный молоканский костюм должен быть только светлым: белым, розовым, голубым и т. д. Даже на похоронах молоканки носят белые платки. В силу большой роли религии, женская повседневная одежда в настоящее время также отличается своей строгостью. Обязательным считается ношение платка и длинной юбки.

Детей одевали, по выражению крестьян, «во что было». Но у всех мальчиков, как только начинали ходить, штаны были обязательно, хотя и по одной паре. Для малышей шили специальные штаны с прорехой «от резинки до резинки». Когда женщины стирали, дети сидели на печи и ждали, когда бельё высохнет. Девочку одевали в платье. Так как многие жили очень бедно, то бывало, что девушка красиво одевалась только к венцу, а потом носила этот же наряд по праздникам 20–30 лет и более.

Мужчины в первой половине XX в одевались лучше женщин. Как и русские крестьяне, они носили брюки и рубашку на выпуск. До сих пор у молокан считается неприличным ходить без рубашки по дому. На ногах носили сапоги, которые обычно покупали или шили из кожи. Зимой носили тулупы и шубы. Из головных уборов до двадцатых годов XX в. мужчины носили турецкие папахи из войлока. Но после Кемалистской революции 1918-1923 папахи как элемент прошлой дореволюционной жизни были запрещены. Так как молокане жили в глухой провинции, далеко от политической жизни страны, они продолжали носить папахи у себя дома, за что получали наказания со стороны турецкой полиции.

По воскресеньям в собрание мужчины надевали белую рубашку-косоворотку, которую подвязывали тонким поясом – шнуром с бахромой на обоих концах, на ноги надевали туфли. Завершал убранство картуз. Традиция ношения картуза, рубашки, косоворотки или обычной современной рубашки навыпуск, но обязательно с застегнутой верхней пуговицей с поясом в настоящее время сохранилась как традиционный обрядовый костюм.

Пище у молокан всегда придавалось особое, обрядовое значение. «Что Бог послал», или «Во славу Господа и в подкрепление себе» - так они говорят, приглашая гостей к столу. Перед едой вся семья обязательно молится. Более того, необходимо отметить, что молокане согласно Ветхозаветным запретам абсолютно не используют в пищу свинину. А в пятницу, субботу и воскресенье запрещено употреблять в пищу лук и чеснок, чтобы в воскресенье не чувствовался посторонний запах.

Во время «дел» (общественных обедов, связанных с религиозным культом) еда наделяется особым святым ореолом: её нельзя отдавать на корм животным, к ней нельзя прикасаться «нечистому» человеку. В эту категорию входят женщины до 40 дней после родов и во время менструаций, а также прикоснувшиеся к покойнику или

просто человек не молоканского вероисповедания.

На «делах» пища готовится на специально сложенной в форме кухонного очага печи. Обычно варят лапшу или борщ, готовят из сухофруктов «узвар», и конечно, ставят самовары. Интересной особенностью молоканской кухни является то, что в зажарке никогда не используется лук. В Турции борщ варили сразу в нескольких печах, а потом разводили в общей кастрюле. Сейчас пища приготавливается в огромных 50-литровых кастрюлях. Хлеб обязательно подают домашний, который в настоящее время

пекут в духовочном шкафу или в русских печах.

Хлеб всегда был основой питания молокан. В Турции в первой половине XX в. его пекли раз в неделю в русских печах. Дрожжи готовили из отрубей и хмеля. Ставили хлебы на подбое (на опаре, «супу»). Вечером варили картофель, толкли его и засыпали мукой, получалась жидкая масса. Все остужали, смешивали с размокшими в

сладкой воде дрожжами и ставили в теплое место, чтобы подошло. Утром все процеживали, добавляли соль, замешивали мукой и опять ставили подходить. Тесто замешивали два раза, а потом из печи выметали золу и деревянными лопатами сажали хлеб. Подобным образом хлеб пекут и сейчас, только иногда используют покупные дрожжи, хотя многие хозяйки ип редпочитают изготовлять их сами. Из муки пекли кету (особый вид слоеного печенья, распространенного в Турции), пышки, "начинки" (пироги, начиненные сухофруктами), булочки. Одним из самых любимых блюд молокан были «маканные» в сливках блинцы с творогом и «чибрики» ("маканные" в сливках или сметане оладьи).

Большое место в рационе молокан всегда отводилось мясу. Скота держали много, какая бы бедная семья не была. Чаще употребляли говядину, реже баранину и птицу. Из жиров использовали сливочное и льняное масло. Так как не было холодильников, в Карсе покупали лёд, в котором и хранили продукты. По религиозным представлениям

молокане вообще не едят свинину. Традиция потребления большого количества мяса у молокан сохранилась до сих пор, в каком бы материальном и социальном положении не находилась семья. Возможно, эта традиция вошла в быт молокан в результате длительного проживания среди скотоводческих народов.

Основными блюдами молокан всегда являлись борщ и лапша, которые в Турции готовили только в русских печах, а сейчас на обычных газовых плитах. Для разнообразия готовили котлеты, тефтели, различные каши.

Летом широко использовали в пищу молочные продукты: молоко, сметану, творог, сыр. Его делали на закваске из сырной кишки. Когда скотину резали, то часть желудка высушивали, солили, потом добавляли сыворотку и получали сыр. Употребляли в пищу и сортовые сыры («Кашапр»), которые делали турки на специальных заводах, куда молокане сдавали молоко.

Сыр хранили в бочках или бараньих тулухах. Его складывали головками и заливали сывороткой. Когда резали ягненка, шкуру снимали чулком, высушивали на солнце. Потом голову сыра держали в рассоле, резали дольками, немного подсушивали и сильно набивали в шкуру, заливали сливками или сметаной, а ножки завязывали. Он становился мягким и очень вкусным. Такой сыр хранился 1–2 года.

Сыр «Чичель» варили из пропущенного молока. Когда оно чуть–чуть прокисало, его варили, добавляли сыворотку и тянули прядями. Это турецкое блюдо считалось тем вкуснее, чем больше было выдержано. В настоящее время сыры продолжают занимать большое место в рационе молокан. Гораздо чаще изготавливают так называемые «свежие» сыры, не требующие особого времени для вызревания. Что касается твердых сыров, то для вызревания теперь вместо тулуха стали использовать обычные стеклянные трех-литровые банки.

Значительное место в питании всегда занимали овощи и фрукты. Молокане выращивали самые разнообразные огородные культуры. Широко использовали в пищу картофель, свеклу, морковь, капусту, семечки подсолнечника.

На зиму молокане в первой половине XX в. заготавливали много солений, причем каждый вид отдельно. Капусту рубили в одну кадушку, чуть-чуть добавляя помидор, а огурцы солили в другой. Туда добавляли соль и мяту. Помидоры в Турции не успевали созревать, поэтому их срывали зелеными, прямо кистями и подвешивали в хате, где они дозревали. После этого их солили и делали томат. Для заготовки капусты считалось, что, чем мороз сильнее, тем капуста будет лучше, поэтому она стояла в огороде до самых морозов. Многие женщины привезли в Советский Союз семена капусты, которую они выращивали в Турции. С тех пор прошло более 40 лет, но молоканская капуста имеет вилки до 8 кг. Квашеная капуста молокан у местного населения в Турции использовалась как лекарственное средство от многих болезней, особенно от простуды. Русские варили много варенья (из вишни и яблок). А после первых морозов забивали птицу и складывали в специальные ящики, которые хранили в погребе. У молокан была традиция заготовки впрок и кислого молока. Готовое кислое молоко откидывали через марлю и сушили. Зимой, когда коровы уже не доились, сухую закваску размачивали кипяченой водой и получалось кислое молоко.

Молокане всегда придерживались трехразового режима питания. До сих пор, как и в старину во всех русских семьях, перед едой обязательно читается «Отче наш…». Только после того, как хозяин дома скажет «начинайте», все приступают к трапезе. В Турции на завтрак ели кислые пышки, сыр из «тулуха» и варили яйца. На обед и ужин уже варили в печи борщ, обязательно подавали вареное мясо. Вся семья ела из одной миски. В настоящее время традиционные блюда сохранились, за исключением, конечно, того, что теперь каждый ест из своей тарелки. У молокан не принято приступать, например, к борщу, если не все выпили чай, который подается вначале трапезы, также как и не принято раньше времени покидать обеденный стол. Только после того, как прочитана благодарственная молитва, семья встает со стола.

Самый любимый молоканский напиток – чай, который до сих пор в шутку православное население называет «молоканским наркотиком». К нему обязательно подаются блины, пышки, сыр или выпечка. Одной из особенностей молоканской трапезы является то, что чай по восточной традиции подается в первую очередь, а потом уже - борщ и мясо. В Турции воду грели в самоваре, а заварку покупали в магазине. Там продавался только индийский чай. Кроме чая готовили «узвар» (компот из сухофруктов: кишмиша (изюма) и кураги). Из спиртных напитков покупали «голубой» спирт, так как вина небыло. Он был очень дешевый, 700 мл стоило меньше лиры, поэтому некоторые мужчины злоупотребляли им.

Соседи молокан в Карсской области охотно заимствовали русские блюда. Турки ели только мучную и растительную пищу, мясо потребляли очень редко. Они очень любили русский хлеб, а сами пекли лаваши. Особенно любили Пасхи (сдобные куличи) и квашеную капусту. Они не солили и не мариновали ничего, кроме сыра. На зиму сушили фрукты. Огородничества у них небыло. Интересно, что молоко, мед, сахар, масло и мясо в Турции стоили одинаково.

Таким образом, уровень материальной жизни русского населения в Турции в первой половине XX в. был значительнее ниже, чем у их единоверцев, проживающих на Кавказе. Если в тот период, когда область входила в состав России, со стороны царского правительства и существовали попытки налаживания экономики и развития культуры региона, то после вхождения этой территории в состав Турции развитие хозяйства прекратилось. У молокан в Турции практически не было социального расслоения, так как они жили в основном только натуральным хозяйством.

Необходимо отметить огромную роль, которую играла религия в повседневной жизни молокан. Она наложила отпечаток на все стороны быта: одежду, пищу, жилище. При этом необходимо отметить, что материальная культура молокан в свою очередь является элементом религиозных церемоний, которых они придерживаются втечение всей жизни. У молокан нет разграничений между светской и религиозной жизнью.

3.2. Община и духовная культура молокан.

Основной социальной ячейкой у молокан является община. С самого возникновения молоканского течения религиозная община представляла собой подобие первых христианских общин. Эту традицию молокане стараются поддержать и сейчас. С этим связаны многие обычаи молокан, даже религиозные праздники они отмечают так, как, по их мнению, отмечал Иисус Христос со своими апостолами. Отсюда прослеживается традиция проведения «общих обедов», отсутствие института церкви и т. д. Жизнь молоканской общины строго регламентируется Законами Моисея. Во многом в обрядовой жизни молокан мы наблюдаем сходство с иудаизмом. Это объясняется влиянием иудейских традиций в верованиях первых христиан. Особенно это наблюдается у «прыгунов», которые сохранили некоторые праздники того времени, как отмечают они, потому, что их отмечал Иисус Христос, и никаких иудейских традиций в них не видят.

Религиозная община молокан представляет собой особую социальную группу, в рамках которой люди (члены общины) объединяются для отправления культа. Индивидуальная религиозность питается извне, через механизмы социального влияния – такие как традиции, обычаи, привычки. Показателем религиозности в общине является посещение церкви (собрания), участие в соблюдении обрядов и богослужении. Близкие родственники ходят в одно собрание (церковь), в настоящее время они даже стараются устраиваться на работу вместе со «своими». И если у крестьян России сельская поземельная община просуществовала до 20-х годов XX в., то религиозная молоканская община практически без изменений существует до сих пор. Община оказывает повседневное и ощутимое влияние на всех её членов: удовлетворяет потребности в общении, в утешении, в моральной и материальной поддержке (здесь очень важно чувство опоры на единоверцев), ощущение социальной защищенности. Еще одна особенность современной молоканской общины – она ведает в основном духовно-нравственной жизнью своих членов и воспитанием подрастающего поколения. Община могла решать и экономические вопросы, касающиеся исключительно её.

Основной единицей общины является семья. Человек представляет собой часть общины, в которой он рождается, живет, вступает в брак, умирает. Получается, что община приветствует рождение ребенка, благословляет его на брак, молится о душе после его смерти. Особую заботу в общине вызывают сироты, вдовы, вдовцы и старики. У молокан никогда не существовало в селах сиротских приютов. Считается, что человек всегда должен оставаться в своей семье, поэтому сироты, инвалиды и одинокие старики не отдавались на попечение государства.

В XIX в. молоканская община включала в себя жителей одного села, которые посещают одно молитвенное собрание. В отличие от православных поселений в молоканских селах понятия общины и сельского общества были различны. Во многом это было связано с тем, что во многих селениях было подворное землевладение, в которых такая функция поземельной общины, как распределение земли и регулирование землепользования была не нужна.

Сельскую административную власть составлял в каждом селе выбранный старшина с одним помощником и тремя судьями. Как и везде в России, основными их функциями являлись правовая, административная, судебнаяи, конечно, финансовая и фискальная. Благодаря мирному образу, жизни и большой роли религиозного воспитания, преступлений в общине практически не было, а все споры решились мирным путем. Молокане утверждали, что не нуждаются в гражданских законах, все возникающие недоразумения разрешаются внутри общины. «Нет закона чище закона Божия, нет судей правильней предстоятелей Церкви», - считали общинники. Идею единства закона как религиозного и одновременно нормативного предписания молокане почерпнули их Ветхого завета. Для обсуждения общественных вопросов как и во всех русских селениях жители собирались на сходы и миром, по большинству голосов, решали дела. Составлялся специальный мирской приговор, который все присутствовавшие подписывали, причем грамотные подписывались за себя, а за неграмотных сельский писарь. Подлинность договора удостоверяла печать старшины.

Практически в каждом молоканском селе в конце XIX – XX века существовали следующие правительственные учреждения:

1. Сельский мировой участок, состоящий в заведывании помощника уездного мирового судьи, при нем помощник секретаря и судебный пристав.

2. Камера следователя участка, где находились помощник мирового судьи и переводчик при нем.

3. Уездное лесничество 3 класса (1 лесничий, заведующий казенными лесами уезда, при нем объездчики, и полесовщики).

4. Резиденция полицейского участкового пристава.

5. Медицинско-санитарный пункт с одним фельдшером.

Необходимо отметить, что молокане от окружающего населения отличались и своей грамотностью. На 100 человек жителей было 4,5 учащихся. Грамотность составляла 20 %, из которых 3,5% составляли женщины. Поэтому важной статьей общественных расходов было содержание школ. До 1887 г. существовали общественные школы, где дети обучались с 15 ноября по 15 марта. Учились и мальчики, и девочки. В основном изучали письмо и чтение. Например, в селении Ивановка Бакинской губернии в год обучалось от 36 до 62 человек. В основном обучение проходило в молитвенном доме. В 1887 году школа переименовалась в земское училище, где стали изучать русский язык, арифметику, чтение, рисование, чистописание и церковно-славянское чтение (по желанию). Кроме того, молокане стали открывать и двуклассные училища с преподаванием ремесел (сыроварение, пчеловодство).Обучение стало проходить с 1 сентября по конец мая. В штате был один учитель, который получал 400 рублей в год. Всего из губернского бюджета выделялось на каждую школу 600 рублей (80 рублей на библиотеку и учебные пособия и 120 р. на хозяйственные расходы).

Налогообложение молокан в XIX в. состояло из государственного сбора, губернского сбора, общественных повинностей и подымной подати. В среднем из государственных повинностей платили около 25 рубля на дом. По данным исследований , который изучал экономику Тифлисской губернии, налогообложение молокан было гораздо большим, чем у православного населения. Из натуральных повинностей семья на дорожные расходы выставляла работника с возом на 3 дня, для перевозки воинской клади – одна подвода в день и для проезжающих чиновников – подвода в день. В хлебный магазин сдавали от одного хозяйства 1 пуд пшеницы, 3 пуда ячменя, 3 пуда полбы и 3 пуда проса. На старшину и сборщика налогов расходовалось около 2 руб., столько же расходовали на оплату услуг полесовщика, пастухов, десятского, писаря. Кроме того, на содержание общественных бугаев взимали 1,5 руб. с семьи. В целом, на подати и повинности каждая семья расходовала в год от 40 до 80 рублей, это составляло от 15% (у бедной семьи) до 5% (у богатой семьи) всех расходов хозяйства. Кроме того, сельское общество следило и за внешним видом села, порядком на улицах и во дворах.

Во главе общины как и в XIX в., так и сейчас стоит выборный пресвитер – самый мудрый, опытный старец, который хорошо знает Священное Писание. Другие две существующие должности: старший певец (руководит хором) и старший сказатель (назначает, кому сказывать и сказывает сам). Они ведают исключительно вопросами религии и отправления культа. Хозяйственными и экономическими вопросами ведал специально выбранный человек. Такой порядок в настоящее время сохранился без изменений.

За всю свою историю молоканская община сохранила демократические принципы управления. Это прежде всего отражается в выборности пресвитера. Ещё в начале XX века после провозглашения свободы совести со стороны царского правительства существовали попытки подчинить пресвитеров местным органам власти путем утверждения той или иной кандидатуры, но молокане смогли сохранить свою независимость и продолжали самостоятельно решать свои внутренние дела. Во время проживания на территории Турции власти не вмешивались во внутренние дела молокан. Все государственные вопросы решались через мухтара (старосту). Молокане были законопослушными гражданами, исправно платили налоги и не вызывали недовольства со стороны правительства. После переезда в Советский Союз со стороны государства существовали попытки вмешательства во внутренние дела общины. Ей отказали в молитвенном доме, запрещали молодежи посещать молитвенные собрания, заставляли принять порядок регистрации общин, чтобы пресвитеры полностью отчитывались в своей деятельности. Но эти меры не нарушили общинного самоуправления молокан. По мере необходимости для решения важных вопросов местные органы власти собирали пресвитеров, но подобные встречи носили лишь совещательный и рекомендательный характер. До сих пор все важнейшие вопросы внутри общины решаются только сообща. В то же время в общине наблюдается огромный авторитет пресвитера, который сам часто сам решает важные вопросы. Но в случае несогласия с мнением пресвитера община высказывает свое мнение и последнее слово остается за ней.

В своем обрядовом культе молокане подражают церкви апостольских времен, отвергают каждение, лампады, свечи, сами храмы как отдельные здания, известным образом устроенные, но ограничиваются чтением Св. Писания, а также чтением и пением самими ими составленных или принятых от церкви молитв. Богослужебные собрания их устраиваются в "горницах", или больших комнатах (по образу якобы "Сионской горницы") обыкновенных домов, в которых посередине стоит обыкновенный стол, а по стенам — лавки, на которых справа садятся мужчины, слева — женщины. В более позднее время у молокан появляются специально составленные чин "общего моления" и чины "молений на частные случаи": на дни рождения, кончины и браки. При некоторых обрядах употребительны коленопреклонение и воздеяние рук. В позднейшее время в молоканство проникли чуждые ему, как рационализму, мистические учения.

На молитвенные собрания община собирается по воскресеньям. В настоящее время большинство общин имеют свои молитвенные дома - «церкви», а там, где их нет, собираются на дому у кого-то из верующих. Собрание проходит в большой светлой комнате. По правую сторону от двери располагается деревянный стол – «престол», накрытый белой скатертью, дальше располагаются скамейки. Садятся по старшинству. Если заходит кто-то постарше, все двигаются. «Престол» занимают «сказатели», которые во время богослужения сказывают (читают выдержки их Библии и объясняют их). Они сидят на против хора. Первая скамейка – очень ответственное место, поэтому требует соответственного поведения как данного старца, так и членов его семьи. Он должен очень хорошо ориентироваться в писании. Женщины тоже садятся по старшинству. Молитвенное собрание состоит из чтения и разъяснения текстов из Библии, периодически сменяющихся псалмами.

Если заходит на молитвенное собрание опоздавший человек, все встают, зашедший читает молитву (псалом 133). Из женщин только вдовы могут самостоятельно зайти, и тогда все встают, а остальных женщин заводит мужчина, поэтому опоздавшие женщины обычно стоят на улице и ждут его прихода.

Необходимо отметить, что молоканская песенная культура - одна из уникальнейших традицией. Религиозные песнопения являются непременной составной частью молитвенных собраний. Особенностью исполнения своеобразного многоголосого пения является пение по слогам. Каждый слог очень долго распевается, вытягивается. Считается, что подобный тип пения зародился вследствие постоянных гонений: молокане распевали слоги для того, чтобы посторонние не могли определить, о чем поется в песне. Кроме того, в молоканских песнях прослеживается традиция донского пения «на улыбке». Чтобы овладеть навыками такого слогового пения, требуется немало времени. Псалмы исполняются на напевы, бытовавшие среди молокан еще в начале ХIХ в., и в музыкальном отношении эти духовные песни представляют несомненный интерес для исследователей. Но в настоящий момент молоканская песенная культура не изучена. Прыгуны поют на собрании те же псалмы и молитвы, как и постоянные, но имеют еще и избранные стихи «зажигательного» содержания, исполняющиеся под плясовой мотив.

Среди сектантов широко распространены и духовные песни. Многие из них являются общими для верующих разных сект – баптистов, молокан и др., так как разучиваются по сборникам. Основными мотивами духовных песен являются воспевание силы всемогущего бога, безропотное повиновение суровой судьбе, борьба добра со злом и т. п. Духовные песни поют во время семейных обрядов, праздничных гуляний, на посиделках. Носителями традиционного песенного фольклора молокан являются верующие всех возрастов, особенно популярны они были всегда среди молодежи.