Выступление на Общественном симпозиуме «гражданское общество в России: проблемы развития накануне выборов»
– Директор Центра политической конъюнктуры, Заместитель начальника Главного Управления внутренней политики Президента РФ, член Президиума Независимой Ассоциации «Гражданское общество»
С самого начала мне хотелось бы сделать одно уточнение по поводу употребляемого здесь и сейчас термина «гражданское общество». Концепция, определяющая причины возникновения и развития независимого от государства гражданского общества была выдвинута в данном понимании в конце XVIII века и относится к интеллектуальной традиции, не ограниченной жесткими идеологическими рамками. Ее представителями были такие разные мыслители как Фергюссон и Руссо, Милль и Гегель, Маркс и Бентам. Однако сегодня традиция эта уже выглядит несколько архаичной. Современная политическая наука под «civil society» понимает несколько другой предмет, чем обществоведы ХVIII-ХIХ века. Не случайно А. Кара-Мурза в своем выступлении резонно обозначил изменение феномена «гражданского общества» с момента возникновения «массового общества XX века». В то же время, проблематика массового общества отнюдь не перекрывает проблематику общества гражданского, а в некоторых частях они дополняют одна другую. В случае с «гражданским обществом» мы имеем дело не только с изменчивым феноменом, но и с термином такого же неустойчивого характера. Чтобы не злоупотреблять узконаучной проблематикой, постараюсь при анализе вопросов симпозиума использовать широкую трактовку «гражданского общества», как сферы отличной от государства и впитывающей в себя обширную проблематику 6т частной собственности до прав и свобод граждан.
Начнем с сегодняшнего состояния «гражданского общества» в России. В советский период гражданское общество, безусловно, существовало, но было чрезвычайно ограниченным. К примеру, государство вмешивалось в семейные отношения. Все помнят факты обсуждения на парткомах проблем личной жизни граждан. Смесь «государство – партия – семья – человек» была вполне в духе социалистического времени. Когда в конце 80-х годов произошел резкий скачок в общественном сознании, и сфера контроля государства сократилась, когда оказалась разделенной та самая «смесь» общественного и личного, вспомнили и о гражданском обществе. Сначала, конечно, в первоначальном марксистском понимании, а затем уже и в общечеловеческом. Лишь с начала 90-х стали постепенно раскрываться и другие точки зрения на проблему «гражданского общества». По-видимому, это обязательная дорога, по которой мы должны были пройти. В отличие от Запада, где гражданское общество предшествовало массовому и постепенно эволюционировало в качестве его значительной составляющей, мы оказались в массовом обществе без развитых гражданских институтов. Исходя из этого, мы должны анализировать, каково наше отношение к институтам гражданского общества, к гражданскому обществу как к явлению, и как оно должно складываться в нашей стране.
Мне также хотелось бы остановиться на некоторых предыдущих некорректных трактовках ряда государственных институтов как элементов гражданского общества. Эти ошибки я отношу к проблемам переходного периода, когда «гражданское общество» заново формируется. Так, здесь говорилось о том, что судебная система является важным институтом гражданского общества. Это не так. Суд – государственный институт. Была еще одна важная ошибка или оговорка о том, что государство в России сегодня слишком слабо, чтобы защитить гражданское общество. Но тут сразу ведь возникает вопрос: «От кого защищать?» Нельзя забывать, что врагами «гражданского общества» являются в первую очередь само государство, и только потом некоторые конкретные гражданские институты. Поэтому государство может помочь гражданскому обществу тем, что не будет каждый раз залезать в его сферу, тем самым уничтожая ростки общественной инициативы. Наконец, самая распространенная ошибка состоит в том, что «гражданское общество» трактуется как идеал общественного устройства. Нельзя говорить о том, что мы когда-то придем к гражданскому обществу. Гражданское общество или есть или его нет, и строить его как «коммунизм» к 1980 году не получится. Гражданское общество нельзя построить. Оно возникает в ходе долговременного социального развития. В Европе этот процесс протекал почти семь веков и, конечно же, в самом начале не было никакого «архитектурного проекта» построения гражданского общества.
Мне бы хотелось еще остановиться на трех важных блоках проблем, связанных с современным российским гражданским обществом. Первый – это конъюнктурный блок, связанный с предстоящими парламентскими и президентскими выборами. Второй блок проблем касается конкретных общественных институтов, играющих в электоральных кампаниях решающую роль. И, наконец, третий – это ценностные проблемы.
Нужно зафиксировать чрезвычайно опасную тенденцию отчуждения власти от народа. При обсуждении проблем гражданского общества термин «элита» вообще не употребляется. «Элите» нет места в подлинном гражданском обществе, в современном его понимании. Там, где существует элита - внутри общества существуют социальные границы. Подлинное гражданское общество предполагает отсутствие подобных границ. Для значительной части людей, которые стремятся во власть, она становится синонимом определенных благ и привилегий (хотя слово это сегодня звучит не модно). Проблема ротации власти или элиты у нас зачастую превращается в проблему личного обогащения или, даже, выживания. Причем данный процесс превалирует над всеми остальными. Страну как бы поражает глобальный вирус выборов. При первенстве в общественном сознании выборного процесса над всеми остальными, гражданское общество построить нельзя. Любые выборы – это инструмент конкретного продвижения представителей политических партий, общественных объединений во властные структуры и не более того. При этом общество может нормально развиваться при условии постоянного изменения персонального состава властных институтов, но не правил политической игры. Что у нас происходит сегодня? Политический класс напоминает колоду из пятидесяти двух карт, которая постоянно тасуется. Тузы вынимаются из этой же колоды, иногда переходя в разряд шестерок, иногда наоборот. Не появляются новые карты. Где те новые лица во власти, которых мы ждем уже почти десять лет? Вместо новых лиц появляются новые правила. Для гражданского общества, безусловно, полезно, чтобы предстоящие выборы прошли без потрясений и прошли в рамках прежних правил. Тогда постепенно властью будет приобретено то качество, которое называется «легитимностью». Если же сейчас начать менять Конституцию, то на следующих выборах, через четыре года это желание поменять правила игры появится опять.
Второй блок проблем касается политических партий. Партии и общественные объединения можно оценивать только по эффективности работы, а не по численности или разветвленности оргструктуры. Эффективность их работы зависит от того, как они выполняют свою основную функцию, как они борются за власть, и каким образом они являются инструментом ротации власти. Пока еще российские политические партии находятся в младенческом состоянии. Они возрождаются «под выборы» и умирают в промежутке между ними. Именно такие волнообразные пики активности партий раскаляют общественное мнение под выборы, как утюг. Пока в России не будут существовать нормально работающие партии, гражданское общество будет хромать на одну ногу, поскольку партии – лучший связующий канал между обществом и государством.
Ну и, наконец, еще одна фундаментальная проблема – это проблема принятия в России ценностей гражданского общества. Например, частная собственность – одна из основных ценностей гражданского общества. Каким количеством Россиян она разделяется именно как ценность, а какой процент населения считает ее злом? Никто из присутствующих не уверен, что с приходом новой власти частная собственность сохранится у так называемых «олигархов» или даже у простых граждан. Если к власти приходят левые радикалы, частная собственность вообще теряет всякий смысл. Приходит к рычагам управления конкурирующая олигархическая группировка – она начинает перекраивать госсобственность в своих интересах.
Следующая ценность – личная безопасность. Что происходит сейчас? Вокруг какая-то сплошная битва криминала. Чем бы человек ни занимался в гражданском обществе, он должен быть уверен в том, что его не будут судить сразу после ухода с должности, потому что его преемнику понадобился имидж «борца с коррупцией». В этой связи необходима и еще одна ценность – равенство перед законом. Ни о каком равенстве перед законом говорить в России пока невозможно. Еще одна важная ценность – договорные отношения между группами, индивидуумом и группой, индивидуумами. В России договор как не действовал, так и не действует. Российские «договоры» – фикция, которая, к сожалению, так воспринимается очень многими. Соответственно не работают и санкции за неисполнение договоренностей, нет доверия граждан друг к другу.
И последнее – это признание индивидуальных особенностей всех членов общества и взаимное стремление уважать мнение другого. Гражданское общество имеет перспективы в нашей стране только при том условии, если на предстоящих выборах мы будем прислушиваться к голосу меньшинства. Чтобы не получилось как в 1995 году, когда четыре партии, получив в общем-то законную монополию на право принимать законы от имени всего общества, отказываются слышать других.
Попытки возвести основы современной концепции «гражданского общества» к цицероновскому «societas civilis» выглядят натянутыми, поскольку в Древнем Риме речь шла о «догосударственном», а не «внегосударственном» состоянии общества.
