Русско-французское военно-стратегическое взаимодействие в период первой мировой войны (стр. 3 )

Сегодня с уверенностью можно сказать, что такое пренебрежение стало серьезной ошибкой западных союзников России. В начале сентября 1917 г. на русском фронте было сосредоточено 89 пехотных и 7 кавалерийских германских дивизий, больше, чем когда-либо за всю войну[54]. Только в конце октября, когда развал русской армии уже стал совершенно очевиден и для германского командования, у него появился первый план широкомасштабной переброски войск с востока на запад. Сворачивая постепенно военную помощь России, союзники попытались оказать давление на Временное правительство с целью заставить его активизировать усилия по восстановлению боеспособности армии. 9 октября, когда после подавления выступления генерала казалось, что внутренняя ситуация в России несколько стабилизировалась, послы Англии, Франции и Италии представили совместную ноту, выдержанную в достаточно жестком тоне. В ней содержалось требование принять меры для восстановления боевых качеств русской армии, а также угроза вовсе прекратить в противном случае военные поставки[55]. Таким образом, Временное правительство по сути оказалось меж двух огней. Вряд ли, конечно же, поддержка союзников могла бы его спасти, но и столь жесткое давление едва ли было полностью оправдано. В результате западные союзники России вскоре вынуждены были иметь дело с новым правительством, которое не только не собиралось выслушивать их требования относительно действий русской армии, но и поставило вопрос о немедленном выходе России из войны.

Окончательное прекращение стратегического взаимодействия России с союзниками, связано, конечно же, с большевистской революцией. «Декрет о мире», принятый новым правительством уже 8 ноября 1917 г., призывал все воюющие страны немедленно прекратить военные действия и начать мирные переговоры. 23 ноября военные представители Антанты в России передали в Ставке Верховному главнокомандующему русской армии ноту, содержавшую протест против нарушения Россией договора от 23 сентября 1914 г., в котором союзники обязались не заключать сепаратного перемирия[56]. Это была последняя попытка предотвратить прекращение войны между Россией и Центральными державами, но и она не увенчалась успехом.

Заключение

Результатом проведенного исследования стали следующие выводы:

Россия и Франция вступили в войну, имея достаточно серьезный опыт взаимодействия в согласовании стратегических планов действий своих армий. Обязательства, взятые сторонами на себя при подписании русско-французской военной конвенции, были дополнены и конкретизированы в ходе предвоенных консультаций начальников генеральных штабов двух стран. Основным вопросом на совещаниях был вопрос о сроке начала наступления русских армий в случае войны, поскольку французскую сторону чрезвычайно беспокоила проблема невысоких темпов мобилизации русской армии. Идя навстречу пожеланиям союзников, российское военное руководство постоянно сокращало срок начала наступления. Это соответствовало и интересам России, поскольку возможность быстрого разгрома Франции германскими силами, как показывал предыдущий опыт, была вполне реальна.

Союзные обязательства оказывали серьезное влияние на предвоенное стратегическое планирование в России и Франции. В частности они предопределили победу тех, кто выступал за развитие быстрых решительных наступательных действий сразу после начала войны над сторонниками ведения на начальном этапе оборонительной войны. В России союзные обязательства перед Францией обусловили принятие решения о начале в случае войны одновременно двух наступательных операций – против Германии и Австро-Венгрии, несмотря на серьезные возражения сторонников одного юго-западного направления.

С началом войны Россия практически полностью выполнила свои обещания относительно сроков и направления наступательных действий, чем в значительной мере способствовала победе французских войск в сражении на Марне. Вместе с тем, уже события августа и сентября 1914 г. продемонстрировали как неадекватность предвоенных стратегических планов новым реалиям, так и неэффективность имевшейся системы согласования стратегии Россией и Францией.

Сражение в Восточной Пруссии и операция на Марне в 1914 г. со всей ясностью продемонстрировали тесную взаимосвязь и взаимозависимость стратегических операций на русском и французском фронтах. В связи с этим была осознана союзными стратегами и необходимость создания более эффективной системы взаимодействия. События лета 1915 г., когда русская армия оказалась вынуждена отступая отдавать противнику большие территории, еще раз продемонстрировали насколько тяжелые последствия может иметь отсутствие такой системы.

Препятствия на пути формирования эффективной системы стратегического взаимодействия России и Франции носили как объективный, так и субъективный характер. К объективным причинам следует отнести удаленность русского и французского фронтов друг от друга, отсутствие технических возможностей для создания системы постоянной оперативной связи, наличие множества серьезных отличий в характере боевых действий на двух фронтах, в основных характеристиках самих театров военных действий. Большую роль играли также существенные различия между французской и русской армиями по многим параметрам: система руководства, выработки и принятия стратегических решений, техническая оснащенность, боевая подготовка, моральное состояние в различные периоды войны.

Субъективные причины также создавали немало препятствий в формировании эффективной системы стратегического взаимодействия. Еще до войны и в самом ее начале не слишком реалистичные оценки потенциала друг друга привели к формированию завышенных ожиданий относительно вклада в общее дело. Французская сторона питала особые надежды на решающую роль «русского парового катка» в нанесении поражения Германии. Российские военачальники, в свою очередь, надеялись на французские военно-промышленные ресурсы, способные решить проблему нехватки вооружений. В дальнейшем важнейшим источником проблем стало несовпадение точек зрения русских и французских военачальников по различным стратегическим вопросам, таким, как распределение ролей, сил и средств в коалиционной войне, значение французского и русского фронтов, роль третьих стран в войне. С конца 1914 г. во Франции доминировало мнение, что судьба войны решится именно на Западном фронте, и попытки российских стратегов переубедить своих французских коллег не увенчались успехом. Это представление об особой значимости Западного фронта являлось определяющим фактором в решении многих вопросов, связанных с коалиционным взаимодействием.

Конечно же, не все проблемы были вызваны неправильным восприятием и отсутствием информации. Нередко собственные интересы той или другой стороны ставились на первое место. Однако все же стоит отметить, что стремление помочь союзнику никогда не исчезало, несмотря на то, что иногда стороны просто были вынуждены это делать, понимая, что от успеха союзника зависит и общий успех коалиции. Принятый уже в конце 1915 г. принцип сотрудничества, согласно которому в случае начала вражеского наступления против одного из союзников остальные должны были немедленно помочь, начав, в свою очередь, активные действия на своих фронтах, никогда не переставал быть актуальным.

В условиях невозможности создания единого постоянно действующего органа для руководства и координации действий и выработки совместных стратегических планов Франция и Россия пытались решить проблему при помощи введения института представителей верховного командования каждой из сторон в штаб-квартире верховного командования другой, расширения существовавших военных миссий, создания миссий связи, разведки и обмена информацией.

Особую роль в деле организации более эффективной системы стратегического взаимодействия играли межсоюзнические военные конференции. Необходимость проведения таких конференций прекрасно осознавалась как российскими, так и французскими военачальниками. Центром проведения встреч стала резиденция французской Главной квартиры в Шантильи, хотя две конференции, на которых вырабатывался общесоюзный план кампании 1917 г. проходили в Риме и Петербурге. Значимость военных конференций постоянно возрастала: если на первой из них стороны лишь обменивались мнениями и согласовывали самые общие принципы взаимодействия, то уже в начале 1916 г. они приступили к формированию общесоюзного плана будущей кампании.

Главная цель при формировании общесоюзного стратегического плана состояла в том, чтобы объединить усилия союзников и лишить противника преимуществ центрального положения. Стратеги Антанты осознавали, что главным преимуществом Германии была возможность концентрировать значительные силы на важнейших направлениях, стремительно перебрасывая войска по внутренним линиям коммуникаций. Идея общесоюзного плана состояла в том, чтобы при помощи одновременных или почти одновременных наступлений на различных фронтах, в основном на главных фронтах – французском и русском, лишить противника свободы маневра. К концу 1915 г. в этом вопросе был достигнут существенный прогресс, общий план проведения скоординированных наступлений всеми союзными державами был создан. Однако и в 1916 и в 1917 годах попытки провести такое наступление терпели крах. Общепризнано, что по сути своей идея четкой координации действий союзников на разных фронтах была совершенно правильной. Воплотить ее в жизнь чаще всего не удавалось из-за того, что противник опережал действия Антанты и заставлял вместо воплощения в жизнь общего плана реагировать на меняющуюся ситуацию. Тем не менее, несмотря на взаимные претензии и обвинения, после окончания войны стратеги всех бывших союзных держав Антанты, а также их противников, сделали схожие выводы о причинах поражения Центральных держав в Первой мировой войне, главной из которых стала необходимость рассредоточивать силы на разных направлениях.

Конкретными стратегическими вопросами, интересовавшими обе стороны, были прежде всего сроки начала наступательных операций на двух фронтах. И в случае подготовки собственного наступления, и при необходимости обороняться, каждый из союзников ожидал от другого помощи, выражавшейся в организации давления на противника на противоположном фронте. В первые два года войны французское командование пыталось влиять и на направление основных ударов русской армии, полагая, что только русское наступление против Германии может повлиять на ход боевых действий на Западном фронте. Лишь после летнего наступления войск русского Юго-Западного фронта в 1916 г., показавшего, насколько тесно ситуация на всем протяжении русского фронта связана с положением на западе, французы прекратили попытки заставить российских коллег отказаться от наступления в юго-западном направлении.

Еще одной важной стратегической проблемой в процессе русско-французского взаимодействия стала проблема Балканского театра военных действий. Россия и Франция осознавали значимость помощи Сербии, а после ее разгрома – сохранения войск Антанты на Салоникском фронте. Часто на межсоюзнических конференциях две державы совместно выступали против стремления Великобритании вывести войска с Балкан. Вместе с тем, в других вопросах позиции России и Франции нередко расходились. В конце 1915 г. французские военачальники и политики, так же, как и британские, сочли невыполнимым предложенный русским верховным командованием план переноса основных военных усилий всего союза на Балканы. По-разному российские и французские военные руководители относились к участию в войне Румынии. Более осторожная позиция российской стороны в данном вопросе часто противостояла французскому стремлению втянуть Румынию в войну как можно быстрее. После вступления последней в войну и разгрома ее армии французы не раз критиковали российских коллег за недостаточно активные, по их мнению, усилия в деле спасения румынских союзников.

Возможности взаимного влияния российского и французского верховных командований на формирование стратегических планов друг друга в первое время были достаточно ограниченными. Тем не менее, попытки повлиять на процесс планирования предпринимались регулярно. Особенно активно этим занималась Франция. Усиливавшаяся зависимость России от военных поставок из союзных стран позволяла французам это делать, хотя французское командование и не решалось открыто и прямо связывать эти две проблемы, понимая, что такая постановка вопроса может привести к ухудшению отношений. Вместе с тем России приходилось периодически идти на уступки. Такой уступкой, например, стало решение об отправке во Францию и на Салоникский фронт небольших контингентов русских войск. Хотя, вследствие досрочного прекращения отправки войск в конце 1916 г., эта проблема не стала стратегической, переговоры по данной проблеме определенным образом влияли на общие отношения двух сторон в военной сфере.

В итоге, уроки формирования коалиционной стратегии в период Первой мировой войны сыграли большую роль и во многом определили развитие стратегических концепций великих держав в послевоенный период. Предпринятые Францией в 1920-е гг. усилия по формированию объединения государств, известного как «малая Антанта», обозначили стремление найти замену России, которая теперь уже не могла и не хотела облегчать положение Франции в случае угрозы войны, создавая угрозу Германии на востоке. Взаимное недоверие и подозрительность, возникшие в отношениях между Россией и ее союзниками вследствие разнообразных разногласий периода войны, а также из-за сепаратного выхода России из войны, также оказали негативное влияние на взаимоотношения России и Франции в период после окончания войны.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах автора:

Монографии:

1.  «Русская одиссея» эпохи Первой мировой войны. Русские экспедиционные силы во Франции и на Балканах. М., «Вече», 20п. л.

2.  Павлов одной целью. Стратегическое взаимодействие России и ее союзников в Первой мировой войне 1914-1917 гг. СПб., Издательство Санкт-Петербургского университета, 20п. л.

Статьи в российских рецензируемых научных журналах, рекомендованных Высшей Аттестационной Комиссией РФ для публикации основных научных результатов диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук:

1.  Павлов восприятия военных усилий союзника в русско-французских отношениях периода Первой мировой войны // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6. Выпускп. л.

2.  Павлов -французские стратегические планы и их реализация в начале Первой мировой войны // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4. №п. л.

3.  Павлов на межсоюзнических конференциях в годы Первой мировой войны // Военно-исторический журнал. №2, 20п. л.

4.  Павлов Франции - стратег Антанты // Военно-исторический журнал. №1 20п. л.

5.  Павлов Жоффр. Путь от военного инженера до маршала // Военно-исторический журнал. №3 20п. л.

6.  , Малыгина вооружений в период Первой мировой войны и усилия Антанты по разоружению Германии // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6. Выпускп. л./0,5 п. л.

7.  Павлов экспедиционный корпус в Салониках // Военно-исторический журнал. №9 20п. л.

Другие публикации по теме диссертации

1.Павлов военной помощи Сербии в отношениях между державами Антанты в 1915 г. /Проблемы безопасности и военно-силовой политики в международных отношениях. Сборник статей. Издательство СПбГУ, 2007. 1 п. л.

2.Павлов в стратегических планах Антанты на 1917 г./ Исследования международных отношений. Сборник статей. Издательство СПбГУ, 20п. л.

3.Павлов легион чести во Франции // Военные традиции России: история, психология, культура. Материалы международной научной конференции. СПб., 20п. л.

4.Павлов войска на македонском фронте во время Первой мировой войны// Новый часовой. 1997 Nп. л.

5.Павлов -русские переговоры об отправке русских войск во Францию в 1915-1916 гг./ Первая мировая война и международные отношения. СПб, 1995. Сборник статей. 0.5 п. л.

6.Павлов войска во Франции во время Первой мировой войны//Новый часовой. 1994, Nп. л.

7.Павлов о направлении русских войск на Балканы в отношениях между Россией и ее союзниками в 1915-1916 гг./ Международные отношения: современность и история. Вып. 1. СПб, 19п. л.

[1] История Первой мировой войны 1914-1918. Т.1, М., 1975, С. 7.

[2] Стратегический очерк войны 1914-1918 гг. Ч.1-8, М., 1920-1923.

[3] Сношения с союзниками по военным вопросам во время войны 1914-1918 гг. Труды военно-исторической комиссии. Валентинов. М., 1920.

[4] Les armées françaises dans la Grande Guerre. Publications du Service historique de l’Armee. T. I-XI, Paris, 1925-1934.

[5] Réquin. La direction des opérations militaires dans une guerre de coalition// Défence nationale, T. I, №2, Juin 1939, p. 2-29.

[6] Maurice F. sir. Lessons Of Allied Co-Operation; Naval, Military, And Air, 1914-1918. Oxford university press, London, New York,1942.

[7] Porch D. French War Plans, 1914: The «Balance of Power Paradox» // The Journal of Strategic Studies. Vol. 29. No. 1. February 2006.

[8] Емец внешней политики России в период первой мировой войны. Взаимоотношения России с союзниками по вопросам ведения войны. М., 1977.

[9] Жилин наступление русской армии 1917 г. в планах Верховного командования/ Первая мировая война: пролог XX в. М., 1999; Он же, Последнее наступление (июнь 1917 г.). М., 1983.

[10] Коробов военных ведомств России и Франции накануне Первой мировой войны/ Последняя война Российской империи. М., 2006; Он же. Организация связи между военными ведомствами России и Франции. 1906-1913 гг. // Военно-исторический журнал. 2009, № 3. Korobov Y. Les relations militaires franco-russes de 1870 au lendemain de la guerre russo-japonaise. Le point de vue russe // Revue historique des armées. №245, 2006.

[11] Чиняков союзников с Россией об отправке русских войск на западный фронт и на Балканы (1914-1916 гг.) // Вопросы истории. 2005, № 11; Он же. Русские войска в "бойне Нивеля". Апрель 1917 г. // Военно-исторический журнал. 2006, № 4.

[12] Писарев сотрудничество России с Сербией и Черногорией в 1915 г.// Исторические записки. № 106, М., 1981; Он же, Сербия на Голгофе и политика великих держав. 1916 г. М., 1993; Он же, Тайны первой мировой войны. Россия и Сербия в 1914-1915 гг. М., 1990.

[13] Айрапетов в стратегии Антанты и ее противников (1914-1918 гг.) // Новая и Новейшая история. 2003, № 5.

[14] Wallach J. L. Uneasy Coalition. The Entente Experience in World War I. Greenwood Press, Westport, 1993.

[15] Ibid. p. 4.

[16] Doughty R. A. Pyrrhic victory: French strategy and operations in the Great War. The Belknap Press of Harvard University Press. Cambridge, London, 2005 . См. также: Doughty R. A. French Strategy in 1914: Joffre's Own // The Journal of Military History, Vol. 67, № 2, Apr., 2003.

[17] Philpott W. J. Anglo-French Relations and Strategy on the Western Front, 1914-1918. Basingstoke, 1996. Philpott W. J. Squaring the Circle: The Higher Co-Ordination of the Entente in the Winter of 1915-16 // The English Historical Review. Vol. 114, No. 458, Sep., 1999.

[18] Greenhalgh E. Victory Through Coalition: Britain and France during the First World War. Cambridge University Press New York, 2005. Greenhalgh E. Why the British Were on the Somme in 1916 // War in History. 1999, № 6 (2).

[19] First World War Studies. Journal of the International Society for First World War Studies. Routledge.

[20] The Journal of Military History. Society for Military History.

[21] War in history. SAGE Publication.

[22] Zuber T. The Schlieffen Plan Reconsidered // War in History. 1999. № 6.

[23] Revue historique des armées.

[24] Cochet F. 6-8 décembre 1915, Chantilly : la Grande Guerre change de rythme // Revue historique des armées, № 242, 2006.

[25] Becker J.-J. L’évolution de l’historiographie de la Première Guerre mondiale // Ibid.

[26] Сношения с союзниками по военным вопросам во время войны 1914-1918 гг. Труды военно-исторической комиссии. Валентинов. М., 1920.

[27] Варшавско-Ивангородская операция. Сборник документов. М., 1938. Восточно-Прусская операция. Сборник документов. М., 1939. Лодзинская операция. Сборник документов. М., 1936. Луцкий прорыв. Труды и материалы к операции Юго-Западного фронта в мае-июне 1916 г. Под ред. . М., 1924. Наступление Юго-Западного фронта в мае-июне 1916 г. Сборник документов. М., 1940.

[28] Les armées françaises dans la Grande Guerre. Publications du Service historique de l’Armee. T. I-IX, Annexes. Paris, 1925-1934.

[29] Брусилов воспоминания. Минск, 2003. Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом 1914 – 1917. М., 2007. Данилов в мировой войне1914-1915 гг. Берлин. 1924.

[30] Mémoires du Maréchal Joffre (1910-1917). T.1-2. Paris, 1932.

[31] Воспоминания Гинденбурга, Петроград, 1922. Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг. М., Минск, 2005. Верховное командование 1914-1916 гг. в его важнейших решениях. М., 1923.

[32] Игнатьев лет в строю. М., 1986.

[33] Knox A. With the Russian Army 1914-1917. London, 1921. Pascal P. Mon Journal de Russie – 1916-1918. Lausanne, L’Age d’Homme. 1975.

[34] Донесение 18 апреля 1917 г. РГВИА, Ф.2003, О.1, Д.1233, Л.1.

[35] Doughty, Op. cit. P.113.

[36] Бонч- Потеря нами Галиции в 1915 г. Ч.1. М., 1921. С. 20.

[37] Телеграмма Алексеева Жилинскому 29 декабря 1915 г. РГВИА, Ф.2003, О.1, Д.1165, Л.73.

[38] Телеграмма Жилинского 15 января 1916 г. РГВИА, Ф.2003, О.1, Д.1165, Л.113.

[39] Протокол совещания представителей союзных штабов 12 марта 1916 г. РГВИА, Ф.2003, О.1, Д.1165, Л.204.

[40] Телеграмма начальника канцелярии министра иностранных дел директору дипломатической канцелярии при Ставке 13/26 мая 1916 г. АВПРИ, Ф.138, О. 467, Д.643. Л.12.

[41] Там же.

[42] Телеграмма Жоффра Алексееву 23 августа 1916 г. AF. T. V. Vol. 1, Annexes Vol.1. P. 28.

[43] Решения конференции 16 ноября 1916 г. AF. T. V. Vol. 1, Annexes. Vol.1. P. 217.

[44] Ibid.

[45] Протокол заседания военной комиссии 1 февраля 1917 г. //Красный архив. 1927, Т.1 (20). С. 42.

[46] Там же. С.43.

[47] Протокол решений принятых военным совещанием 1 февраля. Там же. С. 53.

[48] Телеграмма Нивеля Алексееву 22 апреля 1917 г. РГВИА. Ф.2003. Оп.1. Д.1151. Л.123.

[49] Там же.

[50] Указ. соч. С.348.

[51] Там же.

[52] Телеграмма начальника французской военной миссии в России AF. T. V Vol. 2, Annexes Vol.2. P. 326.

[53] Циркулярная телеграмма Терещенко 20 сентября 1917 г. АВПРИ. Ф.138, О.467, Д.652, Л.143.

[54] Fong G. The Movement of German Divisions to the Western Front, Winter 1917–1918// War in History. 2000, № 7. P.226. Для сравнения: на Западном фронте немцы имели 146 пехотных и 3 кавалерийских дивизии. Ibid.

[55] Антанта и русская революция. М., 2006, С.161.

[56] Нота военных представителей 23 ноября 1917 г. РГВИА. Ф.391, О.2, Д.147, Л.1.