Аржан-источник (стр. 2 )

Раскопки начались летом 2000 года. Были исследованы несколько кольцевых оград на западной периферии комплекса и пробито два разреза в разрушенных частях кургана с целью выяснения структуры сооружения и выработки стратегии изучения памятника. Первый год исследований погребально-поминального комплекса Аржан 2 показал, что памятник отличен от кургана Аржан и подобные сооружения в Туве еще не изучались. Раскопки 2000 г. позволили выбрать оптимальный методический подход к исследованию. Так как в результате этих работ деревянные конструкции, аналогичные Аржану, не были выявлены, было принято решение исследовать наземное сооружение путем разборки каменной кладки вручную по секторам с фиксацией радиальных и фронтальных профилей. Для этого площадь памятника была разбита на 18 секторов относительно базовой точки, максимально приближенной к центру кургана. Забегая вперед, хочется отметить работу художника-архитектора экспедиции Владимира Ефимова, которым за четыре года работ было зарисовано в общей сложности около полукилометра профилей каменной кладки. Это позволило в полной мере проследить все конструктивные особенности комплекса.

В 2001 году начались широкомасштабные археологические работы на Аржане-2. В них, кроме десятка специалистов из Санкт-Петербурга и Германии, были задействованы свыше ста рабочих из ближайших населенных пунктов – Турана, Аржана и Хадына. Для вывоза камней и грунта использовались самосвалы. И курган стал открывать свои тайны.

Уже в самом начале работы стало ясно, что наземное сооружение имеет достаточно сложную архитектуру. Была выявлена ограда кургана, облицованная вертикально уложенными плитами. Этот кромлех примыкал к стенке из горизонтально уложенных плит, которая была подперта массивными камнями с внутренней стороны. Помимо очевидной ритуальной функции, эта конструкция играла роль своеобразного фундамента, удерживающего камни от расползания. В верхней части кладки наземного сооружения древними строителями была использована глина, слой которой прослежен почти по всей площади кургана. На уровне древней дневной поверхности также зафиксированы глиняные насыпи, грунт для которых добывался в карьерах за пределами комплекса. В полной мере конструктивные детали были прослежены и сведены воедино только после нескольких сезонов работы в поле, анализа чертежей и фотографий профилей и планов сооружения в лабораторных условиях. Наблюдения за характером залегания камней позволяют утверждать, что курган строился в два этапа. Между ними был некоторый период активного функционирования комплекса в открытом виде, без каменной кладки. Именно тогда совершались захоронения на площади кургана. Всего в Аржане-2 было исследовано более десяти могил, непосредственно относящихся к времени его сооружения, несколько впускных погребений, совершенных в кладке кургана и три ритуальных комплекса, связанных с культом коня. Поразительно, но все они сохранились не потревоженными!

Могила царя

Самой большой неожиданностью и чрезвычайно важным результатом работ на кургане Аржан-2 явилось открытие в 2001 году основного «царского» захоронения. Причина того, что древние грабители не нашли погребальную камеру проста – могила располагалась не в центре кургана, а была значительно смещена к его краю. В одном из профилей было прослежено незначительное проседание кладки, на уровне древнего горизонта выявлен край могильной ямы, далее – обычная работа по разборке заполнения, зачистке и фиксации погребальных конструкций. Вероятно, благодаря тому, что могильная яма была выкопана до скального монолита и даже слегка углублена в него, деревянная погребальная камера сохранилась превосходно. На сохранность дерева, очевидно, повлияло и то, что могила была засыпана глиной. Все эти факторы способствовали образованию в погребении благоприятного микроклимата с постоянной температурой и влажностью. В результате, это позволило проследить и реконструировать все детали устройства могилы и последовательность ее сооружения.

В прямоугольной могильной яме на глубине более 4 м сооружена погребальная камера с двойными бревенчатыми стенами. Внешний сруб, сложенный в десять венцов из круглых бревен был перекрыт накатом из 24 бревен. В нем располагался сруб, собранный из более крупных бревен. Перекрытие этого сруба, состоявшее из 11 бревен, уложено перпендикулярно верхнему накату и опиралось на верхние венцы северо-западной и юго-восточной стенок, которые были выдвинуты внутрь камеры. Пол состоял из 10 досок, уложенных на специальные ступени в нижних бревнах. Вся внутренняя поверхность бревен погребальной камеры, включая пол и потолок, тщательно отесана, бревна подогнаны друг к другу практически без зазоров. Сруб был изготовлен заранее и собран внутри ямы, о чем свидетельствуют метки-зарубки плотников, зафиксированные на бревнах. После совершения захоронения яма была засыпана глиной до уровня погребенной почвы. На момент исследований бревна погребальной камеры практически не деформировались. Оба перекрытия просели лишь вдоль юго-восточной стенки, верхний венец которой обломился в углах. После этого через образовавшиеся щели внутрь сруба просыпалось незначительное количество глины из заполнения ямы. Большая часть погребальной камеры оказалась не заполненной грунтом.

На полу в центре сруба лежали останки двух погребенных – мужчины и женщины. Головами они ориентированы на северо-запад, тела уложены на левый бок с согнутыми ногами. Левая рука каждого вытянута перед туловищем, правая – согнута в локте. Такая поза обычна для захоронений скифского времени Тувы. Черепа погребенных к моменту расчистки были перемещены, вероятно, из-за разложения подушек, на которых они лежали. Не смотря на равнозначное размещение (центральная ось могилы проходит между скелетами), по характеру сопроводительного инвентаря можно предположить, что основным являлся правый погребенный – мужчина. То, что второй скелет положен за спиной первого, также указывает на это. Сразу необходимо отметить, что сохранность костей в могиле очень плохая. По-видимому, это обусловлено процессами гниения и разложения органики внутри не заполненной землей погребальной камеры. Не сохранились, также, предметы и одежда, изготовленные из текстиля, кожи, войлока, меха и шерсти, несомненно присутствовавшие в могиле. Однако, погребальное убранство захоронения было настолько насыщено золотыми украшениями, что тщательная фиксация их расположения сделала возможным воссоздание костюмов и многих других атрибутов царских похорон.

Как уже было отмечено выше, микроклимат могилы не повредил изделиям из дерева и самой погребальной камере, сохранившейся великолепно. Благодаря этому можно реконструировать некоторые детали внутреннего убранства могилы. По периметру стен на вертикально установленных жердях горизонтально крепились тонкие палки, служившие, вероятно, каркасом драпировки стен. Очевидно, внутренняя поверхность стен погребального сруба была завешена войлочными коврами. Цветные войлоки, найденные в мерзлотных курганах Алтая, позволяют предположить, что это могли быть высокохудожественные изделия. Жерди, основания которых были жестко закреплены в специальных пазах, вырубленных в досках пола, служили также для подвешивания некоторых атрибутов погребального ритуала.

Вдоль северо-восточной стены сруба лежал парадный пояс с портупейными ремнями. По расположению обойм, некогда надетых на них, уверенно восстанавливается длина этих предметов. К поясу крепились чекан и плеть. Богато украшенный горит с луком и стрелами висел на длинной портупее, носившейся через плечо. Подковообразная пряжка с головами хищных птиц на концах скрепляла концы портупеи и одновременно служила для подвешивания этого тяжелого оружия.

Железный чекан, инкрустированный пламевидным золотым узором, был насажен на деревянную рукоять 70 см длиной с железным втоком на ее окончании. Плеть имела массивные золотые навершия (одно из них с горизонтальной петлей для ремня) и рукоять, украшенную кольцевыми полосами золотой фольги. Рядом с навершиями найдены золотые фигурные обоймы, некогда надетые на ремни - 8 экземпляров около наконечника с петлей и еще пять с противоположного конца, вероятно от темляка.

Горит имел деревянное ребро жесткости в нижней части, обложенное золотым листом, и донную часть каплевидной формы. Дно прорезано с узкой стороны для крепления к острому выступу на обкладке. Все они декорированы крупным тисненым чешуйчатым узором. Кожаная основа горита не сохранилась, но очертания его могут быть реконструированы благодаря многочисленным бляшкам в виде профильных фигурок кабанов. Устье колчана декорировано бляшками меньшего размера. Лук находился в отдельном кожаном футляре-налучье, прикрепленным к тыльной части колчана. Этот футляр в некоторых случаях мог использоваться отдельно, так как расположение бляшек позволяет предположить, что его поверхность также была украшена. Вместе с колчаном они составляли горит. Наконечники стрел, изготовленные из железа, сильно корродировали и превратились в сплошной спекшийся конгломерат. Однако, уже при расчистке их на некоторых железных стрелах просматривался криволинейный узор, выполненный золотом. Окончания древков, сохранившихся на всю длину, расписаны краской. Верхняя, видимая из горита, часть лука декорирована золотой фольгой, вырезанной в виде пламевидных узоров, оленьих рогов и простых колец. На средней части кибити лежали литые бляшки в виде кошачьего хищника, аналогичные найденным на мужском костюме.

В западном углу висела золотая пектораль, а также, кожаные сосуды. От них сохранились лишь деревянные пробки. В этих сосудах, по-видимому, находились зерна и плоды растений, которыми на момент расчистки был засыпан этот угол сруба. Кроме того, в западном углу найдены сосуды – два каменных и один бронзовый. Не исключено, что здесь же присутствовал и роговой сосуд, от которого сохранились незначительные фрагменты. Деревянный ковш с рукоятью, обернутой тисненым золотым листом, составные гребни из дерева, найденные рядом, также могли висеть вдоль северо-западной стены сруба. Наличие несохранившихся ремней косвенно подтверждается серебряной и золотыми ворворками и обоймами, зафиксированными рядом с этими предметами.

Перед лицами погребенных были положены бронзовые зеркала. Под ними, пропитанные окислами меди, сохранились фрагменты войлока. Это говорит о том, что пол в погребальной камере был устлан войлочными коврами.