Минус на минус будет плюс, или Дневник в оранжевой пижаме (стр. 1 )

Синица Алёна

Минус на минус будет плюс,

или Дневник в оранжевой пижаме

Записки двенадцатилетней девочки из одного подмосковного санатория

21 февраля. Мама мне говорит, что я асоциальна. Я не знаю, что это такое, но мне обидно. Сейчас я сижу с классом на уроке русского, и Антонка нас отчитывает. Зовут её Наталья Антоновна, но все называют почему-то Антонкой. Она говорит, что наш класс самый худший в школе. А всё почему? Учимся мы, говорит, ещё ничего, а ведём себя, как настоящие дикари. Она называет нас «парком юрского периода».

Фро, думаешь, кто-то обращает внимание на её слова? Нет, про парк, конечно, посмеялись, но после ушли в себя. Антонка всегда выговаривает претензии, а нам всегда на них плевать.

Кстати, сегодня мы поздравляли мальчиков с 23 февраля, и теперь со мной в классе никто не дружит, кроме тех, кто не дружил и так. А всё потому, что я придумала сценку, сюжет и музыку для выступления, и хотела в ней играть, но Ленка начала возражать. Она сказала, что я не смогу изобразить Пугачёву, ведь не умею танцевать со всеми в такт. И что Анька больше похожа на Пугачеву, чем я. Я сказала, что могу играть кого угодно, потому что я всех могу. Даже пацанов. А Ленка сказала, чтобы я только включала-выключала музыку в сценке, и не мешалась. Нормально? Но это ведь я всё за них сочинила! Короче, я хлопнула дверью и ушла из класса. Хорошо так хлопнула. Даже стекло треснуло. Ленка меня раздражает. Я её не понимаю. Сначала она хочет со мной дружить, и мы дружим, а потом – бац и всё. Она уже к другим бежит. Предательница.

После сценки все девочки встали и подарили мальчикам подарки. А я не встала и не подарила, потому что мне подарка не досталось. Хотя мы скидывались на них всем классом и покупали вместе тоже.

Антонка после сценки всем объявила, что я уезжаю на два месяца в санаторий лечиться. Весь класс захихикал и громче всех Ленка. Они считают меня ненормальной психопаткой. Ленка так мне на репетиции и заявила: психопатка ненормальная. Все так думают, потому что я выкидываю странные штуки. Особенно я не люблю хулиганов и часто с ними дерусь. Наверное, во мне живёт мальчик.

23 февраля. Привет, Фро! Ты не представляешь, откуда я сейчас тебе пишу. Это санаторий. Называется «Осташёво». Он очень далеко от моего дома, и пока родители меня туда везли, мы проезжали всякие леса и поля. Сейчас два часа ночи, я лежу в своей новой кровати, на новом месте, и пишу в темноте наощупь. Пока мы с мамой стояли на первом этаже и ждали, чтобы тётя в белом халате нас записала, я познакомилась с Наташкой. У неё короткая стрижка и очки, как у Гарри Поттера. У нас в палате 6 человек – все неплохие, даже хорошие. Снаружи есть большая палата – там целых 16 мест, но мы с Наташкой побежали в маленькую. Там я сразу забила кровать у большого окна, откуда видно много сосен и елей. Сейчас они все в снегу.

Я не знаю, что у меня болит, и зачем мне надо в этот санаторий. Но я ненавижу свой класс, и рада, что не буду больше их видеть. Хотя мама говорит, мол, я сама виновата, что они со мной не дружат. На прощанье она мне по секрету сказала, что в конце года мы опять переедем, и я пойду в новую школу! Ура! Это будет уже третья школа. Я обрадовалась, а мама не очень. А папа сказал, что у меня нет мозгов.

Кровати маленькие и сильно скрипят. Рядом со мной большая батарея и от неё очень жарко. Разве так можно уснуть? Все девочки спят, только мы с Наташкой не спим. Она спрашивает, что я пишу? Я говорю – стихи. Она говорит, давай вместе сочинять. И мы стали сочинять по строчке. Но у нас ничего не получилось, потому что я хотела писать про любовь, а Наташка про природу. Я тоже попыталась написать про природу, но у меня получилось только:

В марте коты распушили хвосты

И больно толкаешься ты!

Всё, шухер, медсестра идёт!

29 февраля Сегодня последний день зимы. Фро, только не спрашивай, откуда я это знаю. Да, я поддалась местному веянию и тоже завела карманный календарик, где вычёркиваю прошедшие дни. Но только я не плачу по маме, как остальные. Потому, что это странно. А плакала я только один раз. Когда мне было восемь, я была в лагере, и ко мне никто не приехал в родительский день. Вожатая Марина отвела меня в свою комнату, и мы там пили чай с конфетами, чтобы я повеселела. А тут многие девчонки плачут, как маленькие. Раздражает.

У нас есть такой большой холл, где мы все собираемся. Тут старые продавленные кресла и большой чёрно-белый телевизор. Сейчас все смотрят «Чук и Гек». Я села в уголке в кресле у окна. Всех вижу, а меня никто не видит. Это так круто! А за окном лес в ёлочках и стучит дятел.

Мы – самые старшие в санатории, 7 класс. И нас 30 человек. Эта неделя в санатории меня доконала. Здесь колют уколы тем, у кого мало витаминов. В первое утро рано-рано к нам пришла медсестра и прямо в холле брала у всех кровь. Я подошла самая последняя. Даже вспоминать об этом не хочу – руки холодеют. А потом нам раздали какие-то бумажки с номерами кабинетов, и все ходили на разные процедуры. Но мне ничего не назначили, и я до обеда сидела в холле. Банный день у нас – среда. В другие дни мы не моемся.

Девочки тут все со странностями. Они разрешают читать свои личные дневники кому угодно. А в дневниках пишут полную ерунду. Там всё очень скучно, нет переживаний и загадочности. Вот так. Но я свой никому не дам даже посмотреть. Тем более, это не дневник, ты ведь знаешь, Фро. Это мои письма тебе, которые ты никогда не сможешь прочесть.

Вчера я подружилась с Ксюхой. Она из Сибири. И живёт в моей палате. Она смешная, но гот. Слушает Rammstein и какую-то «Лакримозу» (не знаю, как пишется). Ксюха – хорошая девочка, только немного странная. У нее выпирают передние зубы, а ещё она очень странно растягивает гласные, когда говорит. Сразу видно, что она из деревни. Но мне она нравится. Потому что она не ведёт дневник и не плачет по маме, как остальные. Ксюха приехала в санаторий вместе со своей одноклассницей Калякиной. Калякина тоже живёт с нами в палате. Она толстая и не очень красивая. Все её дразнят, а она молча дуется. Её кровать у самой двери и она ни с кем не общается, потому что у неё дурацкие очки, и…

Ксюха-гот. Громко. Синие панталоны! Калякина – синие панталоны!

Калякина сидит на кровати. После слов Ксюхи-гота натягивает одеяло до носа. Наружу торчит только чёлка и очки.

Калякина. Неразборчиво. Дура!

Накрывается одеялом с головой.

Наташа. Девчонки, а хотите я вам спою что-нибудь? Я в музыкалке учусь!

Юлька в огромной оранжевой пижаме. Так! Тишина всем! Наташка сейчас петь будет!

Наташа. Прекрасное далёко, не будь ко мне жестко!

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь!

Ксюха включает плеер, надевает огромные наушники. Юлька дирижирует руками.

Ксюха-гот. Не снимая наушников. А можно потише?

Наташа замолкает. Юлька вскакивает с места и начинает хаотично прыгать по кроватям и распевать ещё громче «Прекрасное далёко», размахивает руками и головой. Калякина выглядывает из-под одеяла и улыбается. В маленькую палату сбегаются девочки из большой палаты.

Девочки. Смотрите! Там эта ненормальная! Психопатка в оранжевой пижаме! Скачет!

Они толпятся у двери. Шаги медсестры.

Девочки. Ой! По кроватям! Медсестра пришла!

Все прыгают в постели. Тишина и темнота.

5 марта. Привет, Фро! Сейчас я сижу в столовой и пишу тебе. Я спряталась от всех за шторой на подоконнике рядом с чёрным котиком. Он очень красивый и чем-то похож на тебя. Только без белых пятнышек. Все едят сейчас, а я ненавижу есть. Потому что еда тут отвратная. Хлеб не меняют целую неделю, и он чёрствый. А каша как резиновая, из неё можно делать куличики, как в детстве, сегодня утром мы сделали горку, одну кашу на другую свалили, и получилась пирамида из каш – она даже не растеклась!

Каждый день, кроме воскресенья, мы ходим в школу на уроки. До неё надо идти по длинной аллее из ёлочек. В школе мы сидим все вместе, все кричат и не слышно, что говорит учитель. Но мне всё равно. Передо мной и Ксюхой сидят Эльдар и Илья. Про Ксюху-гота я тебе уже рассказывала. Поэтому сегодня про мальчишек. Илья – это самый неприятный тип! У него волосы торчком и узкие щёлочки-глаза. Он друг нашего самого главного хулигана – Крайнова. Илья меня очень раздражает, прямо-таки бесит. У него кривые зубы и он их всегда скалит, когда на меня смотрит. Типа пугает. И я очень хочу с ним подраться. А с Эльдаром, с которым он сидит, не хочу. Потому что Эльдар маленького роста и очень тихий. Обычно я со всеми пытаюсь подраться, кто задаётся. А Эльдар не задаётся, а ноет. У него узкие плечи и длинный нос, а ещё он всё время опускает голову вниз и из-за этого кажется меньше. И сидит сгорбившись. Он мне бы даже нравился, если бы так много не ныл и не клянчил у меня всё подряд. Он постоянно просит книжку Гарри Поттера, но как-то ненормально. Он подходит, садится рядом со мной, надувает губы и затягивает: «Ю-ю-юль». Если бы нормально меня попросил, я бы ему дала, но когда он так раздувает лицо, то я ему говорю, что ещё не дочитала. Хотя, конечно, дочитала. В этом моя проблема – я очень быстро читаю интересные книжки. В санатории стараюсь читать помедленнее, чтобы растянуть удовольствие, но всё равно ничего не получается. А ещё Эльдар клянчит у меня сладости. На прошлой неделе ко мне приезжали родители и привезли мне два пакета со сладостями. Естественно, мы их поделили между девочками маленькой палаты. Но все откуда-то узнали, что у меня есть сладости. И Эльдар теперь ходит и ноет: «Юль, дай печенье, Юль, дай шоколадку». Я ему сначала решила не давать, но он так ныл, что пришлось дать, чтобы отстал. Как-то мы ходили вместе с Эльдаром на массаж и сидели там в очереди. И я услышала, как медсёстры говорили, что у Эльдара какая-то психическая болезнь. Из-за которой он так себя ведёт. Я этого не очень понимаю, если честно. Болезнь – это когда тебе больно что-то делать и плохо работают органы. А когда твои органы в порядке, а ты такой несчастный и больной со своими сгорбленными плечами – это странно.

Самый интересный персонаж в нашей смене – хулиган Крайнов. Он небольшого роста, но очень крепкий. Причёска у него ёжиком, взгляд хитрый и злой. Его даже медсёстры побаиваются. Ну какой из него семиклассник? Когда они вместе с Ильей кого-нибудь бьют, то Илья всегда размахивает кулаками и выпендривается. Но жертва пугается гораздо сильней, если в бой вступает Крайнов. Он, молча и спокойно подходит к человеку, поджимает губы и наносит удар. И так же молча уходит, а Илья бежит за ним и смотрит ему в рот.