За первый день наступления дивизия вклинилась в оборону противника на глубину всего 4-4,5 километра, к исходу второго дня наступления - на 8 километров, что позволило ввести в прорыв 8-й танковый корпус.

15 января 1945 года части дивизии отражали контратаки немцев у н. п. Чарностув Макувского повята Мазовецкого воеводства. 17 января 1945 дивизия вошла в город Цеханув, 18 января 1945 года освободила город Млава Мазовецкого воеводства. 26 января 1945 года части дивизии принимали участие в освобождении города Мариенбург (ныне город Мальборк Поморского воеводства Польши). В Мариенбурге части дивизии закрепились и несколько дней стояли на месте, готовясь к отражению возможного прорыва окружённой в районе города Кенигсберга немецкой группировки.

Воспоминания помощника начальника штаба 96-го артиллерийского полка об этом периоде военных действий.

Наступил Новый 1945 год. Тогда мы не знали, что это последний год войны, хотя уже чувствовалось, что победа будет. Но и знали, не все до неё уцелеют.
И вот в 12 часов ночи стрельба, и ружейная, и даже артиллерийская. Это наши ребята решили отметить наступление Нового года. А через час и немцы дали несколько залпов по нашим позициям. Они тоже отметили Новый год, но по своим часам.
Вспоминается еще один "забавный" эпизод тех дней. Командный пункт нашего командира полка был оборудован в малюсенькой землянке [в] первой траншее, а над ней торчала, и была замаскирована стереотруба. Через неё постоянно вёл наблюдение один из разведчиков. У них там была маленькая печурка, с помощью которой они кое-как обогревались, всё-таки январь и холодновато. Но топили очень осторожно, так как любой огонёк или дымок противник мог сразу заметить. И вот однажды ночью дежурный разведчик задремал и поэтому не заметил как уголёк выпал из печки. Загорелась прибитая на стенке плащпалатка, огонь по трубе вырвался наружу, его увидели немцы и стали стрелять. Возникла небольшая паника, но всё быстро улеглось, огонь погасили, стрельба прекратилась, но наша стереотруба обгорела и треснула, вышла из строя. Помню как Лодзейский прилетел в нашу землянку взъерошенный и взволнованный, даже в панике. Но как только прилёг на нары, сразу уснул. Много спать мы ему не дали, так как надо было что-то делать. Эта стереотруба и для командира полка. А поскольку Нагорский не очень-то жаловал Лодзейского, придирался к нему, ему здорово влетело бы. Но выход нашли сами разведчики. Выход самый естественный и простой, наш исконный русский. Они знали, что пехотные разведчики самые замученные, спят еще больше наших. Улучив момент, наши попросту спёрли у них стереотрубу. Для пехотинцев это было не так уж и страшно, им всегда потери списывали гораздо проще. Кто это провернул, сам Юрка Андреев или кто-то из его ребят, мы так и не знали. Поставили новую стереотрубу, прибили другие плащпалатки и к появлению Нагорского всё было в порядке. Всё обошлось и Лодзейский был "спасён".
Наконец 14 января 1945-го года началось наше наступление. Уж третий раз, третий год подряд именно в этих числах января мы проводим мощнейшую артподготовку, а затем стрелковые полки идут вперёд.
Забыл, к сожалению, кто в это время был начальником штаба полка, но именно он незадолго до команды ''огонь" уложил Смирнова-Аверина и меня спать. И действительно мы были [так] измучены подготовкой артналёта, что буквально валились с ног. Я даже не слышал, когда открыли огонь и страшный грохот меня не разбудил. Но всё равно через час с небольшим надо было уже думать о перемещении. Хорошо помню, что в первые дни продвижение было небольшим и потери оказались немаленькими. Орудийные расчёты наших батарей постоянно были в бою и нередко действовали на прямой наводке, так как немецкие войска оказывали очень сильное сопротивление и нередко применяли танки. Мы все удивлялись, откуда у противника такая мощь, ведь дело уверенно шло к концу. В каком-то месте мы все и штабисты схватились за автоматы и побежали на выручку штаба дивизии, который вместе с самим Лященко оказался в окружении противника.
После взятия Цеханува дело пошло немного легче, двигаться стали быстрее. А когда освободили Млаву движение стало даже успешным. В каком-то местечке, войдя в дом, обнаружили телефон и оказалось, что он работает. На другом конце ответили по-немецки. Наш топограф Сергей Сидоренко, немного понимавший по-немецки взял трубку и начал разговаривать, как оказалось с немецким офицером, находившемся в следующем по нашему пути населённом пункте. Когда Сергей сказал этому офицеру, что мы русские, в таком-то месте и что через час будем у вас, тот гневно заорал и пригрозил расстрелом за такие шуточки. И мы действительно скоро туда явились, но никого не застали, все поспешно удрали.
Вскоре дошли до Мариенбурга. Бой за него был недолгим, но погибли наши ребята из штабной батареи сержанты Гребнёв и Агеев. Это очень омрачило нас и наше пребывание в красивом, уютном городе и достигнутый военный успех.
Была выполнена главнейшая задача отрезать Кенигсберг и всю находившуюся там группировку немецко-фашистских войск от остальной Германии. И хотя мы в Кенигсберге так и не были и видеть его не видели, нас всех наградили впоследствии медалью "За взятие Кенигсберга".
В Мариенбурге мы несколько дней стояли на месте, готовились к отражению возможного прорыва окружённой группировки и... ели шоколад. Дело в том, что в этом городе обнаружили довольно большие склады разных посылок со всякими вкусными вещами, которые, как оказалось, Красный Крест через Швецию присылал англичанам, французам и другим европейцам, оказавшимся в немецком плену. Отдавали ли немцы этим пленным складировавшиеся здесь продукты, мы не знали, но их попробовали. Для советских военнопленный здесь ничего не было, наше государство им посылок не направляло, так как Сталин всех наших пленных объявил предателями и отказался от них.
В коридор, который мы сделали для выхода к Балтийскому морю, стали вводиться новые войска, им поручали сдерживать немецкие части, пытавшиеся вырваться из Кенигсбергского котла. А нам поставили новую задачу форсировать Вислу и взять Данциг. Однако прямое форсирование не удалось и пришлось идти обходным путём. Мы двинулись на юг, вдоль правого берега Вислы. Дошли до города Грауденц. Здесь немцы создали серьёзные укрепления и город дивизия взять не смогла. Грауденц остался в окружении, а нам приказали двигаться на юг и найти переправу через Вислу. Трудность была в том, что лёд на реке начал таять и технику не выдерживал. С большим трудом в каком-то месте всё же перешли на левый берег и началось движение прямо на север. Бои здесь были очень трудными и упорными, без обходных манёвров, а прямо, что называется "лоб в лоб". Это привело к увеличению потерь, в том числе и у нас, артиллеристов. Здесь появились какие-то "стеклянные мины", которые трудно обнаружить и поэтому причиняли много неприятностей.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

В ходе боев в Польше отец совершил свой третий подвиг.

«В боях с 14 по 20 января 1945 года при прорыве укрепления обороны немцев в районе Дзержаново, Швельце, Черностув и в боях за города Цеханув и Лаутенбург лейтенант все время следовал с наступающей пехотой. Сам лично вел наблюдение и обнаружил: станковых пулеметов – 6, ручных пулеметов – 8, минометных батарей – 4, артиллерийских батарей – 4, скопление пехоты противника силою до двух рот. Передал целеуказание на наблюдательный пункт командиру полка, который огнем полка указанные цели частично подавил, чем обеспечил успешное продвижение поддерживаемой пехоты вперед.

Достоин Правительственной награды – ордена Красного Знамени».

Наградной лист подписали:

командир 96-го артиллерийского Пярновского полка майор

командир 90-й СРКОСД генера-майор

командующий Артиллерией 108-го стрелкового корпуса полковник Воронич

командир 108-го стрелкового корпуса генерал-лейтенант Поленов.

Заключение Командующего Артиллерией 2 – й Ударной армии генерал-майора Казакова – достоин награждения орденом Отечественной войны I степени.

Сработала «бюрократическая машина». Отец был представлен к награждению орденом Красного Знамени (это второй по значимости орден после ордена Ленина). Но, т. к. до этого он был награжден орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени, то согласно «бюрократическим законам» следующим должен быть орден Отечественной войны I степени.

Приказом Командующего Артиллерией 2-й Ударной армии № 08\Н от 10 февраля 1945 года от Имени Президиума Верховного Совета Союза ССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество командир взвода разведки штабной батареи 96-го артиллерийского Пярновского полка 90-й стрелковой Ропшинской Краснознаменной ордена Суворова дивизии лейтенант награжден орденом Отечественной войны I степени.

Приказ подписал Командуюший Артиллерией 2 – й Ударной армии генерал-майор Казаков, начальник штаба Артиллерии Армии подполковник Горленко.


Начальник разведки дивизиона 96-го артиллерийского полка 90-й стрелковой дивизии лейтенант (на фото крайний справа) на рекогносцировке местности перед боем.


В ходе Млавско-Эльбингской наступательной операции (14-26 января 1945 года) 90 стрелковая дивизия по её отчётам разгромила главные силы 7-й немецкой пехотной :дивизии, уничтожила из её состава более 1600 солдат и офицеров и 116 солдат и офицеров захватила в плен. Кроме того, частями дивизии было захвачено 6 танков, 48 орудий, 58 миномётов, 330 винтовок и автоматов, 72 пулемёта, а также большое количество боеприпасов, снаряжения и другого имущества. Была выполнена главнейшая задача отрезать Кенигсберг и всю находившуюся там группировку немецко-фашистских войск от остальной Германии. И хотя части дивизии в Кенигсберге так и не были, весь личный состав впоследствии был награжден медалью медалью "За взятие Кенигсберга".


17.02.45 – 20.03.45 – начальник разведки дивизиона 96-го артиллерийского полка 90-й стрелковой Ропшинской Краснознаменной ордена Суворова дивизии 108-го стрелкового корпуса.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5