Введение (стр. 2 )

Еще пример. Отсматриваем перед концертом выступление фигуристки на роликах. Впечатление: исполнение откровенно слабое. Но номер необходим в концерте. И реприза для ведущего появляется такая:

Зазвучала музыка –

Замерло дыхание:

Фигурное, фигурное,

Фигурное катание!

И два конька, как два коня,

И кружат, и несут меня.

Ах, как он труден, первый вальс!

Но верю я, наступит час,

И отразит звенящий лед

Душой исполненный полет!

К слову, на концерте девочка выступила блестяще! А реприза и подстраховала, и окрылила исполнительницу.

Итог.

Изучение условий и обстоятельств будущего действа на сцене – это необходимый для сценариста процесс. Без этого нет смысла начинать писать. Иначе наши замыслы и действительность просто не состыкуются.

Но это не самый трудный процесс. Это тот процесс, который поддается планированию и контролю, который может иметь четкий начальный и завершающий этап.

А вот далее – самое трудное. Далее начинается «езда в незнаемое»!

Как начать? Что взять за основу? Какую идею сделать ведущей в сценарии? Какой сюжетный ход избрать?

Замечу: часто одним из факторов, под влиянием которых происходит «озарение» автора, становятся именно впечатления знакомства с тем, в каких предлагаемых обстоятельствах придется работать. То есть, образно выражаясь, от какой «печки танцевать»… Вот такую роль в сценарии «Бал цветов» сыграла разрушенная беседка, «вытянувшая» за собой появление одного из ведущих персонажей - старушки-цветочницы. Правда, очень часто определяющим фактором в создании сценария становится сознание того, что «танцевать» придется прежде всего от «печки», имя которой – недостаток материальных средств. Конечно, это сужает широту авторского замысла…

Определение темы представления в ее узком смысле.

Далее, как уже понятно из предыдущих фраз, начинается период творческого поиска. Это часто бывает период внешнего бездействия и безделья, непонятного работодателю-заказчику. На самом же деле, прав был поэт, когда сказал: «Лицом к лицу лица не увидать – большое видится на расстоянье!» И сценаристу, чтоб увидеть «лицо» своего будущего творения, вероятно, иногда надо отстраниться от материала, чтоб потом вдруг издалека подойти к нему – и с новой, неожиданной стороны увидеть его. Увидеть под неожиданным углом. И на самом деле в это «пустпорожнее» , как кажется посторонним, время независимо от нас идет внутреннее «перемалывание» впечатлений и знаний, идет невидимая, часто на уровне подсознания, работа. И вдруг или не вдруг автора озаряет: я знаю, о чем писать! И знаю, во имя чего! Определение темы представления в ее узком смысле состоялось.

По каким критериям происходит определение конкретной темы?

Важный критерий - это интерес к данной теме ребенка-зрителя и ребенка-исполнителя. Насколько тема будет интересна ему?

Итак, первый принцип, положенный в основу сценария – совпадение того, что мы собираемся предложить детям, с их сегодняшними детскими или подростковыми интересами.

Но ясно и другое: интерес зрителя – опасная вещь. Дети не выбирают себе занятия по принципу: достойное – недостойное. Превалирует другой принцип: интересно мне это или неинтересно. Интересы же детей не всегда направлены в разумное русло.

Им интересно за компьютером – и они будут сидеть за ним вопреки всем требованиям разумности до позеленения. Из интереса, кстати, впервые и сигарету, и наркотик пробуют.

Что же? Идти на поводу у детей, опускаться до уровня немудреных, порой примитивных, а иногда и вовсе вредных интересов и потребностей детей? «Хотите танцевать – вот вам дискотека, танцуйте. Вот вам конкурсная программа «Праздник семейных трусов», обхохочетесь! Пошловато, зато привлекательно и весело».

Нет! Считаю, надо уважать себя как личность, как педагога, чтоб не превратить себя в обслугу желающих порезвиться ребятишек.

Основной принцип правильного подхода к созданию детских программ, я считаю, таков. Не замыкаться на том, что интересно детям. Используя этот интерес в качества своеобразного «манка», отправной точки, создать такую программу, которая бы развивала, совершенствовала интеллект, духовный мир, нравственность юной личности, действуя подспудно, тонко, ненавязчиво – опосредованно, а именно: через игру и театрализацию.

Если ребенок пришел на мероприятие отдохнуть, интересно провести время и ушел, отдохнув и интересно проведя время, я считаю свою задачу как участника создания мероприятия невыполненной. «Дети ушли уставшие, но довольные» - … для меня это не самая приятная оценка детского мероприятия.

Если же каждый ребенок ушел от нас немножко потрясенным, чуть более просветленным, более одухотворенным, более счастливым – а это всегда видно по глазам детей! – тогда я удовлетворена результатами моего мероприятия.

А если мы не вольны в выборе темы? Например, однажды было получено задание написать сценарий конкурса «Требуется бабка-ежка». Сама бы, конечно, я не стала выбирать такую тему: зачем толкать детей к всякой «чертовщине»? А как посмотрят на это религиозные родители? Но писать надо, потому что дано задание.

Конкурсы предполагались такие: «Это я во всей красе», - «Танцы-шманцы», «Пой частушки, бабка - ежка», «Заколдую, закружу, заведу, заворожу» (своеобразный конкурс «профессионального мастерства». )

Опасность в этом вижу такую: пусть в шутку, пусть в игре, но вдруг это будут коллективные упражнения во всякого рода «вредностях», в пошлостях, в вульгарности и цинизме? А зрелищность, яркая театрализация сыграют предательскую шутку - сработают на усиление этого негативного эффекта, превратив театрально-игровое действо в некий шабаш, разгул безобразия! Наоборот, надо бы утвердить детей в мысли: подарить окружающим волшебство, чудо, сотворенное добротой твоего сердца – это здорово.

И вот прописываю в сценарии не заявленный ранее конкурс: «Эх, тряхнем добротой!» Несмотря на возмущенную реакцию «начальника» праздника Лешего («Они не смогут! Они не станут! Не разлагайте мне такой прекрасный вредительский коллектив!»)- конкурсантки придумывают и показывают на сцене «сеансы» доброго колдовства. И - о удивление! – радости от их добрых «сюрпризов» детям у самих персонажей оказывается больше, чем от свойственных этой нечисти пакостей! И если такой поворот сюжета поднимет детей хоть на ступеньку выше в плане духовности, то это уже хорошо. И уже хорошо то, что – точно! – не опустит на ступеньку ниже.

Внутренний, глубинный критерий выбора темы должен быть таким - какие возможности дает тема, чтобы воздействовать на духовное обогащение зрителя, какие добрые струны его души она дает возможность затронуть.

Вот как шел, например, процесс выбора конкретной, узкой темы для театрализованного концерта хоровых ветеранских коллективов, посвященного юбилею Победы.

Логически определяется тема, вызвавшая бы у самих участников концерта глубокие мысли и переживания. Для них, нынешних ветеранов, война – это их трудное военное детство.

Зрители, которые придут на концерт, – дети из интернатов, детских домов… Им тема детства также близка. Тема трудного детства – увы, тоже!

Итак, узкая тема логически определена: «Дети и война, военное детство».

Но, если честно, - самым сильным эмоциональным толчком для автора к такому выбору было прочитанное накануне стихотворение. Р. Рождественского «Концерт в военном госпитале». (Сорок трудный год. Омский госпиталь. Коридоры, пустые и маркие. Шепчет старая нянечка: « Господи, до чего же артисты маленькие…» )

Солидарна с А. Тарковским: «Замысел возникает в какой-то особой сфере вашего внутреннего «Я». Если вы чувствуете, что замысел возник в области умозрительной, которая не задевает вашей совести, то будьте уверены: это все пустое».

Любой автор невольно фиксирует в своей памяти, в своем сознании то, на что наиболее остро откликается его ум, его воля, его душа.

И если он благодаря своему какому-то, пусть мимолетному впечатлению, сумел увидеть событие по-своему, пронести и воплотить в действе этот «свой взгляд» - это будет работать на успех сценария.

Итак, решено: общая тема – «День Победы», узкая – «Дети войны».

Далее идет работа по определению авторского замысла.

Определение авторского замысла в сценарии, смыслового стержня, объединяющего единой мыслью все кусочки сценария, - «сверхзадачи».

Результатом осмысления автором темы станет идея, которую будет нести сценарий, т. е. главная авторская мысль. В связи с нею определяется сверхзадача.

Сверхзадача – конечная художественно-педагогическая цель. Это духовная нить, которая пронизывает все отдельные самостоятельные куски сценария. Это изюминка произведения, ее пульс, ее подводное течение. А подводное течение, как известно, может вызывать на поверхности весьма ощутимую волну.

Мне очень близка фраза В. Шекспира: «Если разлюблю – вернется хаос» (слова Отелло) . Любовь – вот цементирующее Вселенную начало. И наше действо, как сама жизнь, как всякое произведение искусства, должно цементироваться этим началом.

Сверхзадачу любой программы я всегда вижу в том, чтобы зрители – дети или взрослые - получили возможность увидеть вокруг себя добрый мир и побежденное зло, поупражнялись в добрых, хороших делах и почувствовали радость от этого.

Как же рождается замысел? Как это может происходить в отдельном конкретном случае?

Анализируем тему «Дети и война». Горечь сиротства, украденное детство, непосильный труд… Это все - трудное военное детство. Но отмечаем-то День Победы! Да, в этой войне мы победили - но кто победил? Победили солдаты-отцы, труженицы-матери…А дети? Свой детский вклад в победу внесли и дети! Тем, что они мужественно терпели невзгоды. Тем, что работали наравне со взрослыми. Тем, что рвались и бежали на фронт! Тем, что были для отцов на страшных дорогах войны светлыми путеводными зведочками, а для матерей-вдов – призывом к жизни. И хотя бы потому победили, что выжили - физически и духовно – наперекор врагу! Стали неубитым будущим страны. Победили!

«Хотя вы были маленькими очень, вы тоже победили в той войне»! – вот она, жизнеутверждающая, полная высокого смысла идея… Эта фраза и ляжет в основу названия программы.