Особенности модернизации экономики Турции на современном этапе (стр. 4 )

Начатые в 1980-х гг. либеральные реформы в Турции четко определили направление политики государства на привлечение прямых иностранных инвестиций в страну, как неотъемлемую часть политики модернизации. В 2003 г. был принят новый закон «О прямых иностранных инвестициях», соответствующий всем международным нормам и создавший более благоприятную основу для приложения иностранных инвестиций. В Турции стабильно уже более 20 лет приток ПИИ преобладает над вывозом. При рассмотрении отраслевой структуры приложения прямых иностранных инвестиций в 2010 г. видно, что наиболее привлекательными отраслями является производство электроэнергия, газо - и водоснабжение, финансовой сектор, обрабатывающая промышленность, а именно АПК и металлургия.[23] Согласно последней оценке ЮНКТАД Турция заняла 16 место в мире по привлекательности для прямых инвестиций.[24]

Одним из инструментов модернизации экономики стала трудовая миграция, начавшаяся в 1960-х гг. в страны Западной Европы. Выезд неквалифицированной рабочей силы в европейские страны рассматривался в Турции как положительный фактор. Мигранты получали возможность повысить уровень своей квалификации, а приобретенные ими знания по возвращении на родину использовались на турецких предприятиях.

Процесс проведения либеральных реформ 1980-х гг. в Турции сопровождался ростом внешнего долга (до 2000-х гг.) не только в абсолютном выражении, но и в процентах к ВВП (1979 г. – 19% ВВП, 1993 г. – 48% ВВП, 2001 г. – 57% ВВП, 2010 г. – 42% ВВП).[25] Меры, принятые 2000-е гг. совместно с МВФ, постепенно сказались на сокращении отношения внешнего долга Турции к ВВП. Укрепление финансовой стабильности страны способствовало увеличению золотовалютных резервов Турции.

Анализ платежного баланса позволил выявить, что хроническое отрицательное сальдо торгового баланса в последние годы стало в значительной степени нивелироваться притоком ПИИ, портфельных инвестиций, переводами зарубежных мигрантов, доходами от туризма и транзитных транспортных перевозок.

В третьей главе «Сопоставительный анализ двух моделей социально-экономического развития Турции и Ирана» анализируются основные направления современной иранской социально-экономической модели и опыт модернизации в Турции и в Иране на базе макроэкономического анализа.

В результате исламской революции 1979 г. в Иране была изменена не только политическая система,[26] но и взгляды на экономическую модернизацию, в которых значительная роль отводилась сохранению традиций, ограничению связей с немусульманскими странами, созданию самодостаточной экономики (ходкефаи), обеспечению социальной справедливости. Новые власти, издав ряд законодательных актов, провели полную национализацию собственности шахской семьи, банков, крупных иностранных и отечественных предприятий, в том числе крупных шахт и рудников, отдавая приоритет государственному сектору. Исламские принципы внедрялись во все аспекты финансовой системы, главным образом, в банковскую систему.[27]

Однако утрата потенциала роста в результате реализации этих целей и восьмилетняя войны с Ираком вызвала объективную необходимость обратиться к тем инструментам экономической модернизации, которые в 1990-х гг. уже широко использовались в большинстве стран мира. В последние два десятилетия наметилась тенденция к более либеральному толкованию исламских норм для обеспечения быстрых темпов экономического роста: создаются СЭЗ, происходит либерализация валютной политики, начата приватизация государственной собственности, в т. ч. и банковской, привлекаются иностранные инвестиции.[28]

Однако стремясь адаптировать иранскую модель к реалиям современного развития, исламское руководство, в отличие от шахского правительства, не ставит своей задачей прямое копирование западного опыта, используя такие традиционные исламские ценности и понятия как приоритет уммы (коллективизм), стабильность и справедливость, ссылаясь на опыт модернизационного прорыва таких стран как Япония и Китай.

Очевидно, что санкционный режим усилил актуальность модернизации экономической системы Ирана, главным образом, за счет внутренних ресурсов. Однако без использования западного опыта и технологий успехи на этом пути представляются маловероятным. Не отказываясь от своих исламских принципов, Иран тем не менее осознает важность технологического прорыва как путем использования мировых достижений, так и путем развития своего научного потенциала. Так, Иран за последние 20 лет сумел создать такие отрасли экономики, требующие использование высоких технологий, как металлургия, химическая промышленность, военная промышленность, космическая промышленность, ядерная энергетика.

Смена власти в 1979-1980 гг. в Турции и Иране сопровождалась постепенным созданием экономической, политической и социальной модели развития, кардинально отличающихся друг от друга, в Турции на основе либеральных принципов, а в Иране – исламских принципов. С этого момента начинается интереснейшая, по мнению автора, трансформация социально-экономических систем двух государств. В данном разделе предпринимается попытка сопоставить эффективность турецкой и иранской моделей на базе, главным образом, макроэкономических показателей. Проанализирована динамика роста ВВП, ВВП на душу населения, структура ВВП, объем прямых ежегодных и накопленных инвестиций, объем и структура внешней торговли, индекс человеческого развития, индекс Джини, индекс глобальной конкурентоспособности, уровень инфляции и безработицы. Макроэкономический анализ социально-экономических моделей Турции и Ирана выявил, несмотря на то, что в начале 1980-х гг. Иран имел более высокие показатели развития в сравнении с Турцией, за последнее десятилетие наглядно выявились преимущества турецкой модели, прежде всего в темпах развития. При этом Турция добилась успехов при отсутствии такого источника валютных поступлений как экспорт энергоресурсов.

Модернизация Турции отличается тем, что постепенно затрагивает значительную часть экономических укладов и социальных страт общества. Чтобы ускорить вовлеченность в процесс модернизации полностью все население, турецкое правительство стало подключать к этому процессу наиболее религиозные его слои, используя исламский бизнес и традиционные религиозные структуры в модернизированном виде. С точки зрения интересов общества, турецкую модель модернизации можно охарактеризовать как более оптимальную по сравнению с иранской.

В Иране в условиях его относительной изоляции и одновременно сильной зависимости от мирового рынка нефти модернизация осуществляется, главным образом, путем попыток прорыва на отдельных направлениях – ВПК, космическая промышленность, ядерная энергетика. В этих условиях велика компенсирующая роль государства в обеспечении социальной стабильности. В целом при сохраняющемся влиянии исламских норм на экономическую жизнь (исламские фонды, исламская банковская система, вакфы), отчетливо прослеживается курс на экономическую модернизацию, прежде всего, как вестернизацию.

Процесс модернизации не завершен ни в Турции, ни в Иране. Весьма значительную роль и в турецкой, и в иранской экономиках играют внешние факторы. Для Турции таким внешним фактором является проблема вступления в ЕС, для Ирана – разрешение кризиса вокруг ядерной программы. В Иране в условиях нарастающей изоляции от мирового рынка руководство страны пытается повысить качество образования и уровень науки. В связи с этим, с одной стороны, нельзя исключать вероятность успеха в разработке собственных технологий. А с другой стороны, ужесточение санкций может привести к деиндустриализации страны, возрождению архаичных методов хозяйствования и, следовательно, затормозит процесс модернизации. Иная ситуация с перспективами турецкой модернизации. Если даже попытки Турции вступить в ЕС не увенчаются успехом, усилится влияние исламских норм на экономическую политику, расширятся связи с исламскими странами, то на наш взгляд, Турция вряд ли откажется от курса на вестернизацию, приведшего к одному из самых удачных результатов в исламском мире.

В заключении сформулированы основные выводы, полученные в результате исследования особенностей экономики Турции на современном этапе.

III. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ
В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ АВТОРА:

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора общим объемом свыше 4,1 п. л. Все публикации по теме диссертации.

Публикации в периодических научных изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1.  Масумова : задача вступления в ЕС как фактор экономического развития // Азия и Африка сегодня. – 2008. – № 7 (612). – С. 40-45. (0,8 п. л.).

2.  Масумова ТЭК и энергетическая стратегия Турции // Вестник МГИМО-Университета. – 2010. – № 6 (15). – С. 265-278. (0,8 п. л.).

3.  Масумова НИОКР в модернизации экономики Турции // Вестник МГИМО-Университета. – 2012. – № 1 (22). – С.187-189. (0,4 п. л.).

Другие публикации:

4.  Масумова турецкой рабочей силы в страны Западной Европы // Мировое и национальное хозяйство. – 2009. – № 2. [Адрес ресурса в сети Интернет: http://mirec. ru/index. php? option=com_content&task=view&id=117] (0,4 п. л.).

5.  Масумова инноваций как фактор обеспечения устойчивого развития экономики Турции (тезисы доклада) // Устойчивое развитие территорий: проблемы и пути их решения. Материалы международной научно-практической конференции Днепропетровского регионального института государственного управления. – Днепропетровск: ДРИГУ. – 2010. – С. 146-150. (0,2 п. л.).

6.  Масумова вопрос в Иране и в Турции в период и после Второй мировой войны // Иран и Вторая мировая война. Материалы научной российско-иранской конференции «Влияние Второй мировой войны на различные стороны развития Ирана». – 2011. – С. 79-85. (0,2 п. л.).

7.  Тенденции развития ТЭК Турции на современном этапе // Энергия: экономика, техника, экология. – 2011. – № 1. – С. 9-15. (0,8 п. л.).

8.  Масумова рабочая сила в странах Западной Европы // Сборник статей: Мусульманское пространство по переметру границ Кавказа и Центральной Азии. – ИВРАН. Крафт+. – 2012. – № 4. – С. 110-120. (0,5 п. л.).

[1] Революции и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций / Ш. Эйзенштадт. – М.: Аспект Пресс, 1999. – 416 с.

[2] Столкновение цивилизаций. пер. с англ. / С. Хантингтон – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2007. – с.100, 102-103.

[3] Там же. С. 47.

[4] World Development Indicators (WDI). World Databank. URL: http://databank. worldbank. org/ddp/home. do (дата обращения 16.03.2012).

[5] Türkiye’de ve Dünyada Ekonomik Bunalım, 2008-2009 / Oktay Türel, Ebru Voyvoda. – İstanbul, 2009.– 215 p.

[6] , Мамедова экономического развития современных мусульманских государств (на примере Турции и Ирана) / , . – М.: ОАО «Издательский дом «Городец»», 2006. – 288 с.

[7] Особенности модернизации на мусульманском Востоке. Опыт Турции, Ирана, Афганистана, Пакистана. – М.: Институт востоковедения РАН, 1997. – 196с.

[8] Ясин России: доклады для 10 конференции: в 2 кн. Кн.1 / – М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2009. С.73-74.

[9] В 1947 г. Турция вступила в МВФ, МБРР, стала полноценным членом мировой финансовой системы, присоединившись к Бреттон-Вудскому соглашению, участвовала в создании Организации европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС, в дальнейшем ОЭСР), присоединилась к ГАТТ. В 1959 г. была подана заявка на ассоциированное членство Турции в Европейском экономическом сообществе (ЕЭС). В Анкаре 12 сентября 1963 г. был подписан договор об ассоциации Турции и ЕЭС («Анкарское соглашение»). Необходимо отметить, что статьей № 28 Анкарского соглашения обговаривалось получение Турцией статуса полноправного члена ЕЭС по истечении срока действия договора, который предусматривал поэтапное интеграцию в сообщество.

[10] World Bank. Selected World Development Indicators 2012. P. 399.

[11] Türkiye İstatistik Kurumu. URL: www. turkstat. tr (дата обращения 12.02.2012).

[12] В результате подписания Соглашения о таможенном союзе между Турцией и ЕС в 1995 г. и принятия технических стандартов ЕС продукция турецкой промышленности заняла к настоящему времени на них достойное место и стала беспошлинно поступать на европейские рынки.

[13] 1)Türkiye İstatistik Kurumu. URL: http://www. tuik. gov. tr/Start. do (дата обращения 20.03.2012). 2) Metin Kunt. Turkey in the Mordern World. The Cambridge History of Turkey, Volume 4. 2008. P. 267.

[14] FAO Statistical Yearbook, 2010. Area harvested and production of cereals. URL: http://faostat. fao. org/ (дата обращения 16.03.2012).

[15] По закону данная земля не могла быть продана, сдана в аренду, а лишь могла быть передана наследнику единым участком.

[16] Sabit fiyatlarla sektörlerin gayri safi yurtiçi hasıla içindeki payları-İktisadi faaliyet kollarına ve 1998 temel fiyatlarına göre, 1999-2009.Türkiye İstatistik Kurumu. URL: http://www. turkstat. gov. tr (дата обращения 20.03.2012).

[17] Deniz Ticareti Genel Müdürlüğü - Gemi Sicil ve İstatistik Dairesi. Ocak, 2010 S.36-37.

[18] Turizm İstatistikleri, 2009. Türkiye İstatistik Kurumu. Ankara. June 2010. S.9.

[19] Ялбулганов -правовые основы бюджетного процесса в Турции. 23.03.2009 г. URL: http://turkey. legal. az (дата обращения 20.03.2012).

[20] BÜMKO. Central Government Budget Figures (2000-2013). URL: http://www. bumko. gov. tr/ (дата обращения 20.03.2012).

[21] World Federation of Exchanges. URL: http://www. world-exchanges. org/statistics (дата обращения 20.03.2012).

[22] 1) World dataBank http://databank. worldbank. org/ddp/home. do? Step=3&id=4 (дата обращения 20.03.2012).

2) Türkiye İstatistik Kurumu. URL: www. turkstat. gov. tr (дата обращения 20.03.2012).

[23] Türkiye Cumhuriyet Merkez Bankası. ULR: http://www. tcmb. gov. tr/yeni/eng/ (дата обращения 16.03.2012).

[24] World Investment Prospects Survey, 2009-2011. UNCTAD. P.53.

[25] Türkiye İstatistik Kurumu. URL: www. turkstat. gov. tr (дата обращения 01.03.2012).

[26] До исламской революции Иран был конституционной монархией.

[27], . Особенности экономического развития современных мусульманских государств (на примере Турции и Ирана) – М.: дом «Городец»», 2006. С.139.

[28] Использование иностранных инвестиций противоречит принципам иранской конституции. Поэтому ПИИ стали привлекаться на условиях «бай-бэк» (buy-back) – расчет с инвестором происходит после окончания строительства объекта в форме произведенной продукции и права собственности на объект остается у государства.