Нравственно-философские искания автора и героев в прозе Леонида Бородина (стр. 4 )

В разделе анализируются мотивы, связанные с образами героев: мотивы нечистой силы, бесовщины, случайности, естественности /противоестественности и др.

Рационализм и инстинкт, их соотношение в переломные моменты жизни человека и страны становится стержневой темой романа. Разум анализирует события, цели, возможности, выстраивает «основу» бытия человека, а интуиция являет собой чистое воплощение инстинкта жизни, по мысли автора, верного способа познания окружающего мира: «Друга от недруга отличишь ли по слову? <…> что принять за критерий: факты? Логику? Искренность? Но ведь эти качества могут оказаться в прямой зависимости от способностей. Остается одно – личная интуиция, предчувствие, когда оно – итог впечатления» (Л. Бородин «О русской интеллигенции», 1973).

Важно отметить, что в создании характеров трех центральных персонажей Л. Бородин использовал принцип взаимодополнения. Целостность изображения человеческой судьбы создает именно союз «Триков».

Жизнь по сценарию и холодному расчету – это «вариант» Крапивина, которому он остается верен до конца. Климов и Крутов в силу различных обстоятельств воспринимают жизнь скорее как рок, фатум, который сложно избежать. Причем, если Крутов пытается «докопаться» до истинных причин происходящих в его жизни событий, то Климов – пример человека-«счастливчика», плывущего по течению.

Жизненные обстоятельства амбивалентны, герои романа порой не могут понять, какие из этих обстоятельств оказались благотворными, а какие разрушительными, трагическими в их судьбах и какова роль личной воли человека в преодолении действительности.

В ходе повествования автор и читатель приходят к мысли о равнозначности роли разума и сердца в осмыслении окружающего мира. При этом следование чувству пробуждает в человеке красоту его души, возвращает его в состояние естественности, раскрывает глаза на знаки, подаваемые человеку свыше. Так удается подойти к разрешению проблемы непредсказуемости жизненных обстоятельств, идущих вразрез с волей человека, преодолеть ощущение Богооставленности и одиночества.

Значительное место в разделе занимает анализ финальных событий романа – октябрьского переворота 1993-го года в аспекте авторского осмысления философии истории. Сравнительный анализ финала романа «Трики, или Хроника злобы дней» и повести В. Маканина «Без политики» (2003) позволил увидеть специфику позиции Бородина-историка, отраженную в романе. В отличие от В. Маканина, настаивающего на безоговорочной ценности личного счастья каждого человека и его права жить «без политики», Л. Бородин считает, что исторические события логичны в том «варианте», в каком они проявились в 1993 году. Автор всем ходом романа показывает, как готовится взрыв народной злобы, как он зреет в душах и умах людей и в самой государственной системе: «Неоткуда нынче добру взяться, и в государстве, и в душах запасы кончились. Злоба же клеточно множится…». Автор повести «Без политики» не верит в «высокие идеалы» Истории, которые воплощаются за счет счастья и спокойствия «черной кости всякого бунта». Автор «Трики…» уверен: выжить в хаотичное, противоречивое, путаное, многоцветное многоголосье современной смуты помогает только стремление к единению всего народа, осознавшего «предел», «край пропасти», к которому он подошел.

«В чем же провиденциальный смысл событий октября 1993-го? – размышляет Л. Бородин в автобиографическом повествовании «Без выбора» (2003). – Единственное, что я могу предположить: мы были свидетелями своеобразного “предупреждения”».

Таким образом, помимо «воли и желания самих людей», автор признает: немаловажную роль в «свершении» истории «в единственно возможном варианте» играет Божье попущение.

Раздел 3.2. «“Ушёл отряд” Л. Бородина – повесть “про жизнь даже на войне”». В первой военной повести Л. Бородина «Ушел отряд» (2004) война показана не в батальных героических сценах, а через анализ духовно-психологического аспекта темы человека на войне. Писатель изображает трагедию людей, оказавшихся в ситуации бескомпромиссного диктата законов военного времени.

Л. Бородин в своей повести показывает отечественную войну как войну без Бога, когда глубокая религиозная традиция веры была искусственно прервана, а духовно-нравственные идеалы были подменены идеологией. Такие духовно-религиозные понятия, как «душа», «совесть», «прощение», были или забыты, или наполнены новым нерелигиозным содержанием.

Воинский долг и христианская мораль на этой войне, как считает прозаик, были разведены, и человек, ищущий опору в безопорном мире, оказался в условиях смешения границ норм морали и гражданского долга. Реализацией этой коллизии в тексте стало противопоставление двух центральных героев повести – рефлексирующего, сомневающегося командира отряда Кондрашова и резкого, строго следующего военному уставу капитана Никитина. Не становясь полностью на сторону ни одного из героев, автор проводит важную идею о том, что на войне ценится не только верность служебному долгу и принципиальность в следовании правилам военного времени, как считает Никитин, но и душевность, доброта, участие – все то, о чем постоянно размышляет командир Кондрашов.

В повести «Ушел отряд» герои рассуждают о том, что есть жизнь и смерть на войне. Смерть становится не только трагической случайностью, но и предметом выбора человека. Так, лучше умереть / убить себя, чем сдаться врагу или быть обвиненным в предательстве / дезертирстве (Никитин, Зотов). Кондрашов же против любой смерти, против убийства, он за «жизнь даже на войне».

Естественное желание любого человека: выжить на войне и «долг военной обстановки», который диктует порой принципиальные и однозначные решения, неизбежно вступают в конфликт. Для Никитина любой личностный конфликт на войне решается с опорой на военный устав. Кондрашов же пытается найти справедливое компромиссное решение.

В условиях военной действительности понятие компромисса переосмысливается. Что есть компромисс – сделка с совестью, предательство или разумный истинный шаг, часто спасающий жизнь? На войне компромиссный поступок чаще всего оценивается как проявление нетвёрдости личной гражданской позиции. Такая однозначность истолкования поведения человека обедняет его душу и совесть.

Особое внимание уделяется интерпретации финала повести «Ушел отряд», который поднимает целый ряд проблем нравственно-философского характера.

Финальная сцена заставляет по-новому, в трагическом свете осмыслить такие проблемы, исследуемые автором в повести «Ушел отряд», как прощение, суд человеческий и Божий, ответственность, жизнь и смерть на войне, совесть и гражданский долг, правда души и правда закона, проблемы судьбоносности в истории страны личностного выбора каждого отдельно взятого человека.

Мышление автора в повести «Ушел отряд» – ближе к романному по пониманию феноменальности и неисчерпаемости жизни, по представленным в повести обстоятельствам, требующим от героя индивидуального выбора. Выбора не «одноразового», а экзистенциального в соответствии с жизненной философией, моральными принципами.

В военной повести «Ушёл отряд» Л. Бородину было важно показать не только комплекс проблем, своеобразно исследуемый в произведении, но и, что важнее, – взглянуть на войну и человека на войне «неидеологическим» взглядом, увидеть человека в его экзистенциальной сущности, наедине со своей совестью и правдой души.

В творчестве Л. Бородина конца 1990 - 2000-х годов идет непрекращающийся поиск художественных форм выражения мыслей о человеке, об истории – их взаимных пересечениях. Поиск правды жизни, души, истории продолжается писателем как на историческом («Царица смуты», «Ушел отряд»), так и на современном материале («Трики, или Хроника злобы дней»). В произведениях Л. Бородина последних лет четко просматривается идея о том, что человек, существуя в системе сложных отношений с окружающим миром, людьми, Богом, не может до конца познать правду: не только правду жизни, но и правду своей души. Эта правда у каждого своя: в разных ситуациях и жизненных обстоятельствах «твоя душа» может быть «правее моей».

Феномен жизни, открывшийся писателю, когда жизнь видится не просто как набор вариантов с довольно жесткими условиями выбора, а как многослойное явление, приводит к тому, что условия этого выбора расширяются. Л. Бородин все полнее показывает не только внешние обстоятельства сложившихся ситуаций в судьбах своих героев, но и духовную борьбу героев на пути к истине. Сильнее становится осознание влияния исторических событий на личный выбор человека.

Искания героев Л. Бородина сосредоточены на проблемах нравственного выбора в условиях духовной и исторической смуты и личной ответственности за принятые решения, тогда как в центре авторского внимания – интерес к постижению философии истории. Декламируя в мемуарной и публицистической прозе веру в фатализм, автор художественных произведений показывает непредсказуемое пересечение Божьего Промысла, «личной воли и воли обстоятельств».

В Заключении подводятся итоги исследования, намечаются его перспективы.

Комплексное исследование всех опубликованных в России и за рубежом произведений Л. Бородина позволяет сделать определенные выводы, которые представляются важными для дальнейшего исследования как художественных текстов, так и всего творчества писателя в целом. При этом очевиден предварительный характер этих выводов: писательская, журналистская и общественная деятельность Л. Бородина продолжается.

Литературная деятельность Л. Бородина – правдоискателя в жизни и в творчестве – стала не только противостоянием идеологически единообразной действительности, но и «территорией сомнения», а художественный текст – «особым образом организованный поиск истины» (Л. Бородин).

На протяжении четырех десятилетий материал литературного поиска менялся, но комплекс тем и проблем, исследуемый писателем, остается неизменным. В центре творчества писателя – проблемы поиска правды жизни, выбора правды, ответственности за принятые решения, противоречивости природы человека, взаимоотношений человека и Бога; темы человека и истории, роли индивидуальной воли, воли обстоятельств и Божьего Попущения в судьбе человека и в истории.

Проделанное исследование обнаружило развитие нравственно-философских исканий автора и героев в прозе Л. Бородина. Авторское стремление поиска правды жизни, истории, правды человеческой души отразилось в ранний период творчества в «вариантных» сюжетах произведений конца 1960 - 1970-х годов («Вариант», «Третья правда» и др.), когда важным было изображение богатства и разнообразия возможных путей разрешения внутреннего конфликта героев.

Изучение прозы Л. Бородина 1980 - начала 1990-х годов позволило сделать вывод о все возрастающем интересе писателя к проблеме познания того, что есть человек и мир, каковы их взаимоотношения. Духовный опыт человека художественно осмысляется в повестях «Расставание» и «Ловушка для Адама».

В прозе Л. Бородина 1993 - 2000-х годов наблюдается укрупнение исторического фона произведений («Царица смуты», «Трики, или Хроника злобы дней», «Ушел отряд»). Судьба человека формируется не только под воздействием жизненных ситуаций, личного выбора индивидуума (как в ранней прозе писателя), но и истории с ее «случайными» стечениями обстоятельств. Анализ прозы Л. Бородина середины 1990 - 2000-х показал, что авторская позиция, образы героев, уровень исследуемых проблем и способы их решения близки к романному мышлению.

Система «сквозных персонажей», которая определяется (но не замыкается) в ранних рассказах и повестях писателя и расширяется в творчестве 1990 - 2000-х годов; формирование базовых нравственно-философских проблем (поиска правды, нравственного выбора, «правил игры», совести, преступления и наказания, прощения), тем (человек и история, человек и судьба, человек и Бог) и мотивов (другой жизни, игры, случая, естественности/противоестественности, эскейпизма, одиночества, прощения, ошибки и др.), которые определяют структуру творчества прозаика, позволяют говорить о метатекстуальности прозы Л. Бородина, объединенной личностью автора-правдоискателя.

История отечественной литературы становится все более полной не только за счет исследования «возвращенных» произведений классиков ХХ века и той литературы, которая раньше не печаталась совсем или только в сам - и тамиздате, но и за счет того, что более «плотным», исследованным становится контекст литературы второй половины XX – начала XXI веков. С этой точки зрения комплексное исследование художественной прозы Л. Бородина в аспекте нравственно-философских исканий автора и героев, несомненно, пополнит историю литературного процесса советского, постсоветского и новейшего периодов русской литературы.

Результаты исследования показывают, что моменты автобиогра-физма, которые критика так подчеркивает, а сам писатель так отрицает, значимы для понимания природы художественного мышления Л. Бородина. Способы проявления автобиографии в тексте прозаика разнообразны и многофункциональны: от похожего факта жизни самого писателя до автобиографизма эстетического переживания автора.

Перспективы исследования видятся в более широком контекстуальном осмыслении творчества Л. Бородина. Среди других возможных перспектив исследования – изучение публицистики – значимой части творчества писателя, что позволило бы обозначить синхронность и единство поисков автора как в художественной, так и в публицистической прозе.

Выбранный в диссертации подход к изучению творчества Леонида Бородина является одним из возможных и далеко не исчерпывает все особенности писательского таланта современного прозаика.

Основные положения диссертации отражены

в следующих публикациях:

1.  «Третья правда» : полифония голосов / // Филологические этюды : сб. науч. ст. молодых учёных. Саратов : Изд-во Саратовского ун-та, 2003. Вып. 6. С. 128-132.

2.  Роль эпиграфов в повести Л. Бородина «Ловушка для Адама» / // Филологические этюды : сб. науч. ст. молодых учёных. Саратов : Изд-во , 2004. Вып. 7. Ч. I-II. С. 99-102.

3.  Современная Россия в прозе Леонида Бородина рубежа веков / // Мир России в зеркале новейшей художественной литературы : сб. науч. трудов / сост., отв. редактор проф. . Саратов : Изд-во Саратовского ун-та, 2004. С. 64 - 67.

4.  Бородина «Расставание»: духовно-религиозные искания героя / // Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов : материалы международной научной конференции. Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2005. С. 623 - 628.

5.  Человек и история в современной прозе (на материале романа Л. Бородина «Трики, или Хроника злобы дней» и повести В. Маканина «Без политики») / // Изменяющаяся Россия – изменяющаяся литература : художественный опыт ХХ – начала XXI веков : сб. науч. трудов / сост., отв. редактор проф. . Саратов : Изд-во «Научная книга», 2006. C. 346-351.

6.  Октябрьские события 1993-го в романе Л. Бородина «Трики, или Хроника злобы дней» / // Междисциплинарные связи при изучении литературы : сб. науч. трудов. Саратов : Изд-во «Научная книга», 2006. Вып. 2. C. 116-120.

7.  Нравственно-эстетические взгляды Л. Бородина на литературу (на материале неопубликованного интервью) / // Вестник Саратовского госагроуниверситета им. . 2006. № 4 (2). С. 83-85 (до 1 января 2007 года издание входило в перечень реферируемых изданий, рекомендованных ВАК РФ).

8.  Человек на войне в повести Л. Бородина «Ушёл отряд» / // Филологические этюды: сб. науч. ст. молодых ученых. Саратов : Научная книга, 2006. Вып. 9. Ч. I - II. C. 7-9.

9.  От повести к роману: об особенностях творчества Л. Бородина / // Материалы межрегиональной научно-практической конференции студентов и молодых ученых с международным участием «Молодежь и наука: итоги и перспективы». Саратов : Изд-во Саратовского мед. ун-та, 2006. C. 232.

10.  «Романтик», «Санька», «Третий звонок»: неизвестные рассказы Л. Бородина / // Альманах современной науки и образования. Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы : в 3 ч. Тамбов : Грамота, 2007. № 3. Ч. 3. С. 157-161.