Шелковые сети (стр. 2 )

Глава 2

- Вставай, мальчишка! Пора готовить завтрак! – тетя Петуния, как обычно, зло барабанила в дверь, но Гарри даже не шевелился. По правде говоря, он вообще не слышал воплей тети.
В голове вертелся лишь безумный разговор на границе сна и яви.
Вольдеморт. Дикие Узы. Политика. Маги, магглы и исчезающая магияю Инквизиция и традиции чистокровных…
И…
Беллатриса Лестранж.
Садистка, до сумасшествия запытавшая Алису и Фрэнка Лонгботтомов. Смеющаяся фурия, бросающаяся Ступефаями в Сириуса…
Ступефаями. Не Авадой.
Женщина, из-за прихоти одного аврора и равнодушия других потерявшая еще не рожденного ребенка – и возможность иметь детей вообще.
, протягивающая сыну фантик от конфеты…
А ведь Беллатрис не тронула Невилла. Ребенка – не тронула. Не смотря ни на что.
Гари клубочком свернулся под одеялом. Голова раскалывалась от противоречивых мыслей, но не думать он не мог.
Вольдеморт.
Дамблдор.
Директор, подаривший ему сказку – и год за годом отправляющий его к Дурслям. Старик с сияющими глазами, который никогда ничего не говорит прямо. Человек, что сознательно готовит его на роль жертвенного агнца…
И Вольдеморт. Тот, кто убил его родителей и неоднократно пытался убить его. Кто отдал приказ о смерти Седрика. Кто…
Кто ни разу ему не солгал. Пусть преследуя свои цели, но сказал правду.
Лес рубят – щепки летят? В самом деле, что стоит одна жизнь – ил и три, если уж на то пошло – по сравнению с целым Волшебным миром?
Гарри усмехнулся. А ведь если он откажется от предложения Темного Лорда, сумасшедшая Трелони окажется права. Гарри Поттер умрет, утащив за собой в ад величайшего темного мага столетия.
Гарри не хотелось умирать. Не сейчас, когда мир сменил привычную черно-белую гамму на оттенки серого.
Стоит ли Дамблдор и его идеи того, чтобы отдавать за них жизнь? Стоит ли месть за смерть родителей его собственной? Стоит ли…
А перед глазами стоит Молли Уизли, чистящая с помощью магии картошку на кухне. Пара взмахов палочкой – и готово.
Неужели все маги такие? Неужели этого достаточно? Неужели для большинства магия годится лишь на то, чтобы полить капусту в огороде, полетать на метле или обезгномить сад?
Да. Для большинства – да.
Хлеба и зрелищ… Со времен Древнего Рима люди хотят лишь этих двух вещей. Удовлетвори их желания – и они пойдут за тобой куда угодно.
Дамблдор это понимает. Прекрасно понимает.
Только вот…
Магия не для тупого стада. Истинная магия – не для него.
Но стадом так просто управлять…
Как можно жертвовать магией ради своих амбиций? Оказывается можно.
В библиотеке Хогвартса в самом деле почти нет книг по временам Инквизиции – Гермиона как-то жаловалась! – а скучный до безумия Биггс говорит только о гоблинских восстаниях.
Люди, не знающие истории, обречены ее повторять.
Обречены.
Гарри застонал, сжав зубами уголок подушки. Хотелось плакать, кричать и биться головой об стену от осознания всей несправедливости мира – только вот это не поможет. Почему для того, чтобы дать шанс себе и другим, приходиться стать на сторону убийцы родителей? Почему?
Почему все так сложно – и решение столь очевидно?
Потому что иначе нельзя.
Потому что иначе он перестанет уважать себя. Разве можно уважать страуса, прячущего голову в песок?
Гермиона.
Рон.
Родители…
Простите.
Гарри забылся тяжелым сном.
***
- Решил?
- Да. – Гарри не видел смысла прятать истину за словесными кружевами – и, судя по всему, Вольдеморту такой подход импонировал. – Только какие у меня гарантии?
- Гарантии? – хмыкнул Темный Лорд. – Поттер, сейчас моя жизнь накрепко повязана с твоей, и это самая надежная гарантия, которую ты когда-либо сумеешь получить. А после Ритуала я просто не смогу причинить тебе вред. Узы Родства куда сильнее любых обещаний.
Гарри кивнул. Это имело смысл. Но…
- Вред бывает не только физическим.
Вольдморт внимательно посмотрел в глаза собеседнику. Поморщился.
- Поттер, ты будешь моим наследником. НАСЛЕДНИКОМ. А это значит, что когда-то – надеюсь, не скоро, - все то, что мне удастся добиться, перейдет к тебе.
- И?
Темный Лорд раздражено выдохнул.
- Не притворяйся глупее, чем ты есть! Мне нет никакого смысла тебя в чем-то ограничивать, или, тем более, ломать. Бездумный исполнитель в качестве наследника мне не нужен. Хотя это вовсе не значит, что я буду позволять тебе делать глупости.
И опять ни капли лжи. Гарри вздохнул – последняя возможность отказаться просочилась, словно вода сквозь пальцы. Больше возражать было нечего.
- Хорошо.
- Тогда я буду у тебя сегодня ночью. Скажи адрес.
- Адрес?
Раздраженный вздох.
- Поттер, не заставляй меня жалеть о моем решении. Твой дом находится под сильными охранными чарами, и просто так я его не найду.
Глаза Гарри расширились.
- Охранные чары? Но Дамблдор говорил, что это кровная защита моей матери!
- Дамблдор может говорить что угодно, - глаза Вольдеморта язвительно блеснули, - но чтобы наложить кровную защиту требуется не менее пяти поколений чистокровных предков и около получаса времени! Думаешь, у Лили Поттер было хоть что-то из этого?
Гарри вздрогнул. Изнутри снова поднималась ярость. Да как он смеет…
А потом гнев лопнул, словно мыльный пузырь.
Дамблдор. Дамблдор снова солгал – лишь бы отправить его к Дурслям.
- Адрес!
- Литтл-Уиннинг, улица Тисовая 4. – почти прошипел Поттер.
- Хорошо. Можешь собирать вещи.
И снова наступила тьма.
***
Вещей Гарри не брал. Совсем. Ни мантии-невидимки, ни «Молнии», ни даже альбома с фотографиями родителей. Только послал к Гермионе Хедвиг с короткой запиской: «Позаботься о ней». Гарри казалось, что он больше не имеет права ни на подарок Сириуса, ни на наследство отца. Ведь он предает их. Предает тем cамым «Да», сказанным их убийце.
Только вот по-другому Гарри Поттер не мог. Просто не мог. И действительно надеялся, что родители его поймут.
Ночью юноша не спал. Просто сидел на постели и вертел в руках волшебную палочку. Одиннадцать дюймов, остролист и перо феникса. Того самого феникса.
А потом дверь распахнулась.
- Поттер. – Вольдеморт был в длинной, скрывающей фигуру мантии, тонкие пальцы тоже сжимали палочку… Ну конечно – ему ведь наверняка пришлось открывать все те замки и засовы, что понавешали на его дверь Дурсли.
Гарри встал с постели.
- Я здесь.
- Вижу. – алые глаза обвели взглядом скудную обстановку комнаты. Впрочем, Вольдеморт промолчал – за что Гарри был ему почти благодарен. – Твои вещи?
Гарри пожал плечами.
- Я ничего не беру.
Приподнятая бровь – точнее, то, что раньше было бровью.
- Глупо отказываться от прошлого. Я, к примеру, всегда любил сувениры.
-У меня нет сувениров! – вспыхнул Гарри.
- Да? – под пристальным взглядом Вольдеморта Поттер невольно почувствовал себя букашкой. – Не будь идиотом, мальчишка. Наше прошлое - то, что делает нас такими, какие мы есть. А мне нужен именно ты, а не… урезанная версия.
Поттер вздохнул, сдаваясь. Взял альбом с фотографиями, Молнию, накинул мантию-невидимку…
-Это все?
- Да! – злой взгляд. Если этот… посмеет заметить, что у него мало вещей…
Впрочем, Вольдеморт только молча повернулся к выходу. И только когда они уже вышли из дома, заговорил.
- Мне убить их?
Гарри сначала не понял. А потом… потом едва сдержал нервное хихиканье. Все происходящее вдруг стало кристально ясным.
Похоже, Вольдеморт УЖЕ считал его своим сыном. И, разумеется, не смог пропустить ни замков на двери, ни убогого вида комнаты, ни обносков, в которые он был наряжен… Гарри не знал, что заставило Темного Лорда воздержаться от вопросов – наверное, остатки такта – но теперь он… проявлял заботу. Несколько своеобразную, правда – но чего еще ожидать от Вольдеморта?
- Не стоит. Мне бы хотелось, чтобы мое исчезновении оставалось незамеченным как можно дольше. Но… спасибо.
Гарри сам не знал, что заставило его поблагодарить – но, Мерлиновы подштанники, не так уж часто о нем заботились! Даже столь необычным способом.
Впрочем, Вольдеморт его «спасибо» даже, похоже, не заметил. Ну и не очень-то хотелось. Гарри торопливо следовал за Темным Лордом, из-за всех сил пытаясь не отстать – что, между прочим, было не так-то просто. Вольдеморт шел широким, размашистым шагом и явно не собирался никого ждать.
Наконец он остановился. Обернулся.
- Подойди поближе. Мы аппарируем.
Гарри послушно подошел вплотную и заставил себя не вздрогнуть, когда ледяные пальцы сжали плечо. От Вольдеморта пахло чем-то терпким и прохладным – то ли озоном, то ли осенней листвой… неожиданно приятный запах.
А потом их подхватила аппарация.
***
Гарри всегда ненавидел аппарировать. Отвратительное ощущение, словно тебя подхватывают крюком за живот и протискивают в игольное ушко… Поттер никогда не понимал тех магов, аппарирующих через каждых два шага. Как можно привыкнуть к такому?
Прошло около минуты, прежде чем Гарри пришел в себя и огляделся. Они стояли на какой-то лесной поляне. Рядом высились заросшие мхом и ползучими растениями руины.
- Где мы?
- Замок Слизерина. – Вольдеморт говорил с какой-то спокойной гордостью. – Точнее, то, что от него осталось. Но ритуал необходимо проводить именно здесь.
Гарри кивнул.
- Куда идти?
- За мной. – Темный Лордповернулся в сторону древних стен и зашагал вперед.
Нужное место оказалось недалеко. Прямо посреди руин нашлась вымощенная камнем площадка, по-видимому, бывшая когда-то внутренним двором. На ней и остановился Вольдеморт.
- Что мне делать?
- Ничего особенного. – похоже Темный Лорд уже смирился с тотальной необразованностью свого будущего наследника, так как в его голосе не слышалось даже раздражения. – Ритуал проводится в основном над младенцами – и рассчитывался именно на это.
Гарри облегченно вздохнул. Что ж, по крайней мере он ничего не испортит. Что-то ему подсказывало, что ошибка в такой вещи как Ритуал Родства может обернуться очень неприятными последствиями… со смертельным исходом. Не то чтобы Поттер боялся смерти, но умереть сейчас, когда он зашел уже так далеко, было бы обидно.
А тем временем Вольдеморт сосредоточенно вынимал из складок мантии нужные для ритуала предметы. На большой, гладкий, как стол, камень были последовательно выложены: серебряная чаша с резьбой в виде обвивающих ее змей, кинжал с простой деревянной рукоятью и тяжелый, неуклюжий, но явно очень древний меч. Гарри с трудом представлял себе, как этакую махину можно использовать как оружие – но, судя по красноречивым щербинам на лезвии, меч когда-то служил явно не в ритуальных целях.
Наконец Темный Лорд повернулся к нему.
- Стань передо мной и замри. – Взгляд Вольдеморта буквально пригвоздил Гарри к месту. – Что бы ни случилось, ни шага в сторону, Поттер. Ясно?
Юноша кивнул. Не понять столь простое распоряжение было трудно.
Темный Лорд еще секунду смотрел на своего будущего наследника, а потом повернулся к ритуальным предметам, тихо что-то шепча на латыни.
Началось.
Позже Поттер вспоминал эти несколько часов как комбинацию безумной скуки и безумного напряжения. Скуки – потому что он ничего не понимал в том, что делал Вольдеморт, а напряжения – потому что ритуал тянул из него магию. Причем тянул с такой силой,, что уже через полчаса Гарри почувствовал, как слабеют колени, а в ушах начинает противно звенеть. К тому времени, как чаша и меч занли места по его левую и правую руки, волшебная палочка Темного Лорда легла впереди, а камень сзади был окроплен его же кровью, Поттер уже держался из последних сил. И не понимал, как это выдерживает его «усыновитель».
А потом Вольдеморт внезапно возвысил голос, ритуальные предметы взвились в воздух и засияли ярко-алым, а Гарри ощутил, как внутри что-то мучительно натянулось – и лопнуло с негромким, жалобным звоном.
Больше он ничего не помнил.
***
Очнулся Поттер от боли. Болело буквально все, что могло болеть. Ныли мускулы, дергало суставы, в голове словно работала бригада молотобойцев… Гарри невольно застонал – и к губам тут же поднесли прохладное стекло.
- Пей.
Юноша глотнул. Зелье огнем прокатилось по пищеводу, но боль мгновенно ушла, а мысли прояснились. Осталась лишь невероятная слабость – но это уже можно было терпеть.
Поттер открыл глаза – чтобы наткнуться взглядом на полузмеиное лицо Вольдеморта.
- Как себя чувствуешь? – алые глаза внимательно вглядывались в теперь уже наследника.
- Слабость… - буквально выдохнул Гарри. – Что… что случилось?
Лицо Вольдеморта исказила гримаса.
- Я недооценил Дамблдора. – у губ Поттера оказалась еще одна склянка. – Пей.
У этого зелья оказался тошнотворный горько-кислый вкус и запах болота. Впрочем, по милости Снейпа Гарри пил и не такое – а зелья Вольдеморта оказались куда лучше. По крайней мере, действовали сразу.
Юноша едва не хихикнул. Если бы ему месяц назад сказали, что его будет собственноручно отпаивать микстурами Темный Лорд, он послал бы этого человека к мадам Помфри. А сейчас…
- Дамблдор? – вопрос получился не слишком четким, но его поняли. Слабость постепенно отступала, и Гарри уже чувствовал себя почти нормально. Почти. Чего-то все-таки не хватало – едва заметного, неуловимого, но от этого не менее важного.
Вольдеморт окинул наследника оценивающим взглядом – словно решая, стоит ли говорить. И, судя по всему, остался удовлетворен осмотром, поскольку буквально выплюнул:
- На тебе был Щит Алгомаста. А ритуал снимает все заклятия.
Наверное, это объясняло все – только вот Гарри и понятия не имел, что это за Щит и для чего он применяется. По-видимому, Вольдеморт это понял, так как недовольно скривился и принялся объяснять:
- Щит Алгомаста - заклинание, которое накладывается на маленьких детей, чтобы обуздать вспышки стихийной магии. Оно ограничивает потенциал, запирая магию внутри тела. И я знаю лишь двух человек, имеющих достаточно сил, чтобы удержать это заклятие на взрослом волшебнике.
Поттер нахмурился.
- То есть Дамблдор лишил меня части силы?
- Не лишил! – зло скривился Темный Лорд, - Ограничил. Магические вспышки, что превышали определенный порог мощи, просто не выпускались наружу. Очень эффективно – только вот применять Щит Алгомаста к детям старше пяти запрещено законом.
- Почему?
- Потому что магия, не находя себе выхода, начинает убивать мага! Ты не дожил бы до тридцати, мальчишка! – алые глаза презрительно щурились.
Гарри замер. Сердце пропустило удар.
- А сейчас?
Вольдеморт фыркнул.
- Тебе несказанно повезло – ничего неисправимого нет. При надлежащем лечении последствия должны исчезнуть за несколько лет.
Несколько лет? Юноша ощутил, как сжимаются кулаки. Несколько лет - в мире, где рак лечится одним заклинанием и парой зелий? Да что сотворили с ним этот Щит и Дамблдор?
- Дело не в физическом здоровье, Поттер! – Вольдеморт не стесняясь читал его мысли и отвечал на них – Изуродовано магическое ядро! Сама суть твоей магии!
Магия? ЕГО магия? Гарри ощутил, как изнутри поднимается волна обжигающей ярости. Дамблдор посмел тронуть…
С того самого мига, как Хагрид рассказал ему о волшебстве, для юноши не было более ценного сокровища чем способности к магии. Необычайный, сказочный дар, единственное наследство родителей – не считая галлеонов в сейфе и отцовской мантии. Сейчас Поттер был готов разорвать директора голыми руками.
- Насколько… насколько все серьезно? – если Дамблдор…
Алые глаза встретили зеленые. Гари показалось, или в нечеловеческом взгляде мелькнула искра сочувствия?
- Ты лишился около трети магического потенциала. На восстановление уйдет два-два с половиной года. – Темный Лорд явно не собирался жалеть своего наследника.
Восцарилось молчание. А через минуту…
- Но зачем? – Поттер буквально шипел, и этот тихий шепот был полон такой ярости, что Вольдеморт усмехнулся - Только для того, чтобы я не стал сильным магом? Но как же тогда…
- Убивать меня? – ухмылка Вольдеморта стала шире. - Мальчишка, что произойдет, если что-то сжать до предела – а потом отпустить?
Гарри открыл было рот, чтобы ответить… и замер.
Дамблдор…
В самом деле, зачем учить, воспитывая потенциального соперника, если можно сделать все куда проще и изящнее? Наложить Щит Алгомаста, подождать нужного момента – и просто снять заклятие, стоит «герою» оказаться рядом со «злодеем». Неуправляемая магия, накопленная за столько лет, довершит остальное.
- Это имело шансы на успех? – Гарри уже не говорил, а хрипло каркал.
- Поттер, в эпицентре ТАКОГО выжить невозможно.
- Но как тогда…
Вольдеморт хмыкнул.
- Во-первых, ты еще не достиг шестнадцати и не вошел в наследие – после этого магическая сила увеличивается в среднем в три-пять раз. Произойди такое месяца через три, все было бы куда серьезнее.
Гарри кивнул. Магическое наследие в шестнадцать… а он и не знал. Интересно, о чем еще ему забыли сказать? Ярость уже не обжигала, а застыла в душе алмазными гранями.
- Во-вторых, Ритуал Родства очень энергозатратен и серьезно уменьшил твои запасы. По сути, силу ритуал брал практически у одного тебя. – Вольдеморт хмыкнул. – И, наконец, я и сам неплохой маг и сумел … перенаправить то, что осталось. В результате лес в радиусе мили просто перестал существовать, а у тебя – серьезнейшее магическое истощение и неожиданно прорезавшиеся способности к метаморфизму. Очень сильные, между прочим. Магглы думают, что в Северной Англии случился торнадо, Министерство в панике, Рита Скитер, пользуясь случаем, поливает грязью всех подряд, а Придира выпустил огромную статью о каких-то зверях с непонятным названием, которых никто не видел, но которые, как известно, существуют. Я ответил на все твои вопросы?
Гарри ошалело кивнул.
- Тогда отдыхай. Я не собираюсь возиться с тобой больше, чем это необходимо.
И Темный Лорд удалился. Только вот стоило закрыться тяжелой двери, как лежащий на постели юноша вздохнул… и расхохотался.
За последние несколько дней на Гарри Поттера свалилось слишком много открытий.
Но ради Мерлина, он никогда не думал, что у Вольдеморта есть чувство юмора!
***
Следующие несколько дней Гарри почти беспрерывно спал. Магическое истощение в самом деле оказалось на редкость неприятной вещью. Казалось, ничего особенного, лишь слабость и неспособность колдовать – только вот юноша чувствовал себя так, словно вместе с магией у него отрезали часть души. И этим он тоже был обязан Дамблдору…
Нет, Гарри не ненавидел директора – во всяком случае не так, как принято показывать ненависть в книгах и фильмах. Не было ни злобы, ни постоянных мечтаний о мести… Осталось странное спокойствие – и понимание того, что если представится возможность, он все вспомнит. И отплатит, хладнокровно и расчетливо – потому что иначе нельзя.
Странное, если подумать, отношение… Для того, кем считал себя Гарри, уж точно не характерное.
Итак, первые несколько суток Поттер просто спал. Просыпался лишь от голоса незнакомого домовика, что приносил ему очередную порцию зелий, выпивал их и засыпал снова. Пока однажды, открыв глаза, не ощутил, что слабость и противное ощущение пустоты внутри куда-то исчезли.
И юноша сел на постели, впервые решив как следует рассмотреть предоставленные ему Темным Лордом апартаменты.
В конце концов это уже ЕГО комнаты, не так ли? Как бы он к этому не относился.
Сердце неприятно кольнуло. Проклятье! Да, он решил – и тем самым предал все, что раньше казалось незыблемым. Не Дамблдора, нет – Гари еще в середине пятого курса перестал считать директора защитой и опорой, а в последние несколько дней эта иллюзия рухнула окончательно – но остальные… Рон и Гермиона, Невилл и Луна, Хагрид и МакГоннагалл, Орден Феникса и ребята из АД. Мать. Отец. Миссис Уизли, что была добра к нему, как к родному сыну…
Гарри решительно тряхнул головой, поднимаясь на ноги. Не стоит об этом думать. Все равно ничего уже нельзя изменить.
Потом. Потом, быть может, он сумеет принять какое-то решение.
Но не сейчас.
Гарри выдохнул и обвел взглядом свою – теперь уже свою – спальню. Да… в подобных местах ему еще жить не доводилось.
Не то чтобы комната была слишком большой или черсчур вызывающе обставленной – просто бывает роскошь, которая не бросается в глаза. Нежно-голубые стены, огромная кровать с темно-синим балдахином, такие же шторы на окнах. Большое зеркало в серебряной раме, удобное кресло, письменный стол из светлого дерева. Шкаф с книгами. Серебристый ковер на полу. Еще один шкаф – на этот раз для одежды. Несколько неброских, но явно очень дорогих безделушек…
Гарри медленно подошел к столу. Провел пальцами по идеально отполированному дереву, сел на стул. Выдвинул несколько ящиков – пустые. Только в последнем лежали свитки пергамента, перья и чернила.
Книги в шкафу оказались старыми и очень дорогими. Причем стояли они здесь явно не для украшения – то, что каждую из них неоднократно читали и перечитывали, было видно невооруженным взглядом. А уж когда Гарри раскрыл второй шкаф…
Внутри была одежда. Штаны и рубашки, свитера и мантии – самых разных тканей и фасонов, с золотой и серебряной вышивкой, мехом – и просто без всяких украшений… Внизу ровными рядами стояла обувь – тоже самая разная.
Вольдеморт явно не поскупился на новоявленного сына…
Гарри решительно протянул руку. Черные классические штаны, изумрудная рубашка, мягкие мокасины. Наверх легкая шелковая мантия – тоже черная, с серебряными застежками. Повернуться к зеркалу, провести пальцами по волосам… Он слишком давно не стригся поэтому черные пряди уже не торчали в разные стороны, а спускались вниз, закрывая уши.
Гарри ощутил, как губы кривит злая ухмылка, тут же отражаясь в невозмутимом пространстве зеркала. Роскошная комната, дорогая мантия – разве это ты, Гарольд Джеймс Поттер? Тебе более привычны обноски Дадли и чулан под лестницей… А этот, улыбающийся из зеркала, с лихорадочным взглядом зеленых глаз – кто он? Кем станет?
Это – цена, которую придется заплатить. И отступать уже поздно.
Гарри решительно повернулся к шкафу с книгами, и, вытащив первый том «Магической истории мира», погрузился в чтение.
Теперь его судьба была в его руках – и он вовсе не собирался терять время. Слишком оно было драгоценно.
Узнать предстояло слишком много…