Сказки (стр. 11 )

Услышав такие слова, шакал поклонился, сказав при этом так:

- Мне известно, повелитель наш, что для мыши страшен только один зверь - кошка. Надо поселить в вашу пещеру кошку, и тогда никакая мышь не осмелится выползти из своей норы.

- Но где же мы возьмем кошку? - огорчился лев. - Я никогда не слыхал, чтобы в моем лесу водились такие звери...

- Положитесь на меня, господин мой, - сказал шакал.- Я часто бываю в ближнем селении и у меня много знакомых кошек.

Шакал сказал правду. В тот же день он отправился в селение и, встретив знакомую кошку, радостно сказал ей:

- Знаешь ли, какое счастье послали тебе боги? Отныне ты будешь жить в пещере повелителя нашего леса - льва! Поспешим же к нему скорее, он ждет!

В ответ на эти слова кошка спросила:
- А зачем я пойду в пещеру льва? Мне и в хижине человека неплохо: там есть прохладный угол, водится много мышей...

Тогда шакал спросил:

- А кто же тебе ловит мышей?

- Как кто? - удивилась кошка. - Конечно, я сама.

- Вот видишь, - обрадовался шакал. - Значит, тебе приходится каждый день трудиться! Знай же, если ты согласишься жить в пещере нашего повелителя, за тобой будут ухаживать все его подданные и каждое утро к столу твоему будут подаваться жирные полевые мыши...

- Значит, я могу целый день ничего не делать и за это меня будут кормить, ухаживать за мной и выполнять все мои желания?

- От имени моего повелителя обещаю тебе это.

- Если так, то я согласна, - обрадовалась кошка. Веди меня!

И она последовала за шакалом в лес.

Как обещал шакал, так все и случилось. Кошке отвели в пещере царя лучшее место, и лев приказал зверям исполнять все кошкины желания.

Теперь уже мышь больше не тревожила льва. Каждую ночь повелитель леса слышал, как скребется она в своей норке, но сон его был спокоен: лев знал, что пока в пещере бодрствует кошка, до тех пор мышь не посмеет покинуть своей норы.

Кошке очень понравилась ее новая жизнь. Она ничего не делала и только целыми днями фыркала на всех зверей:

- Эй вы, лежебоки! Подайте мне это! Принесите мне то!

Кошка так зазналась, что осмеливалась грубить самому льву. Но лев сносил все обиды от нее, потому что он каждую ночь слышал, как скребется в своей норе мышь.

Однажды днем, когда лев отправился на охоту в горы и в пещере было совсем тихо, мышка решила, что вместе со львом пещеру покинула и кошка. Мышка выскочила из своей потайной норки, но не успела сделать и одного шага, как оказалась в когтях своего врага.

Съев мышь, кошка улеглась в угол и громко замурлыкала. Она была очень довольна: теперь ей можно будет спать не только днем, но и ночью: отныне мышь не потревожит льва.

Льву и в голову не приходило, что кошка съела его врага и он по-прежнему прислушивался по ночам, не скребется ли мышь в своей норке.

А кошка, как всегда, шипела на зверей, фыркала на них, а шакалу - первому визирю льва - расцарапала своими острыми когтями всю морду. Когда же шакал пожаловался льву на злую, ленивую кошку, повелитель сердито прорычал:

- Кто посмеет пожаловаться мне на кошку еще раз, тот будет навсегда изгнан из моих владений! Разве вы не знаете, что кошка - единственный зверь, который может спасти мою славную гриву от мышиных зубов?!

Прошло еще некоторое время, и лев заметил, что мышь уже больше не скребется в его пещере. Тогда он сказал кошке:

- Смотри, как боится тебя мышь. От страха она даже не решается пошевелиться в своей норе. На это глупая, ленивая кошка ответила:

- А я ее давно уже съела. Так что теперь ваша грива в безопасности.

- Так значит, в моей пещере нет больше мыши? - воскликнул радостно лев. - В таком случае, почему же ты торчишь здесь? Сейчас же убирайся отсюда, пока я не раздавил тебя!

И лев так сердито рявкнул, что кошка сама не заметила, как выскочила из пещеры и оказалась на вершине высокой пальмы.

- Услыхав львиный рев, звери прибежали к пещере, чтобы узнать, кто осмелился прогневить их владыку. Увидев подданных, лев закричал:

- Мне надоела эта нахальная кошка! Можете с ней делать, что хотите! Вон она сидит на дереве...

Все звери бросились к пальме, задрали вверх морды и стали ждать, не свалится ли оттуда ненавистная им кошка.

Когда наступила ночь и звери уснули, кошка осторожно спустилась на землю. Прячась в траве, она начала пробираться домой, в селение.

Может быть, кошка и нашла бы дорогу к хижине человека, но большой злой филин, который никогда по ночам не спит, сразу же заметил ее. Громко ухнув, филин запустил в кошку острые когти, взмахнул крыльями и, опустившись в свое гнездо, съел ее.

Китайская сказка «Почему птица Улинцзы осталась без перьев»

Царь птиц - мудрый Феникс - праздновал день рождения. Чтобы пожелать Фениксу десять тысяч лет жизни, в его дворце собралось великое множество птиц.

Во дворце было шумно и весело.

Вдруг Феникс увидел жалкую, ободранную птичку, без единого перышка на маленьком тельце. Птичка заби­лась в самый дальний угол, словно понимая, что ей не место на этом пышном празднестве.

- Что это за птичка? - спросил Феникс. - И почему у нее нет перьев?

-  О, это всего только птица улинцзы, - ответили павлины.  - Все улинцзы вылупливаются из яйца совер­шенно голые да так и ходят потом всю жизнь. Птица без перьев! Да это просто неприлично! Позволь нам прогнать ее.

Но Феникс пожалел птичку улинцзы. Недаром он считался мудрым, - ведь мудрость и доброта всегда живут вместе. Он сказал:

- Птицы! Пусть каждая вырвет у себя по одному перышку и подарит ей.

Целый ворох перьев - красных, желтых, зеленых, си­них, отливающих серебром и золотом, в полосочку, в крапинку, гладких — вырос перед голой птичкой.

- Неужели это все мне? - пискнула улинцзы, не веря своему счастью.

И тогда улинцзы оделась в перышки и побежала к бассейну, чтобы полюбоваться на свое отражение. Она закидывала головку, вертела ею вправо и влево, пере­ступала ножками, расправляла крылышки. Наконец она не выдержала и громко запела.

-  Чжи-чжи-ча! Чжи-чжи-ча! Обратите внимание на мой хвост, на спинку, на грудку. Чжи-чжи-ча! Подобной мне нет во всем мире!

И, презрительно вздернув клюв, она повернулась хво­стом к гостям Феникса.

Птицы рассердились. Они окружили хвастунью, и каждая вырвала свой подарок.

-  Правильно! - сказал Феникс, который был не только добрым, но и справедливым - Пусть навсегда остается такой, какой пришла сюда!

Так улинцзы осталась без перьев.

Восточная сказка «Город Навобод»

Жил один добрый и справедливый человек. Он был искусным садоводом и за свою жизнь возделал большой и прекрасный сад. Когда человек этот состарился и не мог уже сам работать в саду, он поручил его своему сыну Хамдаму, который унаследовал от отца доброту и справедливость, так же как любовь к цветам и деревьям.

Хамдам был женат, и у него уже было двое красивых сыновей.
Почувствовав приближение смерти, отец Хамдама однажды позвал сына и в присутствии друзей и соседей дал ему такое наставление:

— Дорогой мой сын Хамдам! Я умираю, но ты не бросай начатого мной дела, не туши зажженного светильника... Честно трудись, будь добрым и справедливым. Никогда не присваивай того, что принадлежит другому. Вот тебе мой завет. Насколько я помню, я ни у кого ничего не брал и никому ничего не должен. Но память может изменить человеку: может быть, я и взял что-нибудь у кого-то, да позабыл... Если кто-нибудь попросит тебя уплатить мой долг, не отказывайся, не позорь меня, не тревожь мой прах в могиле.

Сказав это, больной умолк и впал в забытье. Посетители тихо покинули его.

— Эй, Хамдам, запомни хорошенько, что сказал тебе отец! Особенно последние его слова! — сказал Хамдаму один торговец, останавливаясь в воротах.

Этой же ночью старик умер. Хамдам похоронил отца с большим почетом и долго оплакивал его.

Он старался быть таким, каким завещал ему быть отец. С утра до ночи он усердно трудился в саду, был гостеприимным и принимал всех, кто нуждался в приюте и помощи.

Однажды вечером в сад к Хамдаму зашел тот торговец, который присутствовал при отцовском завещании.

— Здравствуй, Хамдам! Я пришел к тебе по делу. Покойный отец твой занял у меня деньги. Обещал скоро вернуть, но, видно, забыл. Много времени прошло уже с тех пор. Я не напоминал тебе об этом, ожидая, что ты сам вернешь мне отцовский долг. Разве твой отец не сказал тебе о своем долге?

— Нет... отец мне ничего не говорил,— сказал удивленный Хамдам.— А сколько он взял у вас денег?

— Пятьсот танга.

— Подождите здесь немного,— сказал Хамдам торговцу, вошел в дом, быстро вернулся с деньгами и отдал их.

— Вот спасибо! Теперь твой отец будет лежать в могиле спокойно — сын не осквернил его память!

Через несколько дней к Хамдаму пришел бай. Он долго мялся, как бы не осмеливаясь начать разговор, наконец сказал многозначительно:

— Хамдам, не говорил ли тебе отец перед смертью о своих долгах?

— Нет... А что такое? — спросил с тревогой Хамдам.

— Он одолжил у меня зерно. Сначала он взял на твою свадьбу десять мер пшеницы. Я не напоминал ему о долге, а он так и не отдал его... Потом по случаю рождения твоих сыновей он одолжил у меня еще двенадцать мер пшеницы и пять мер риса.

— Странно, что отец не сказал мне о таком большом долге, — недоумевал Хамдам.

— Память иногда изменяет человеку,— сказал бай.

Хамдаму нечего было возразить. Он помнил предсмертные наставления отца и вынужден был признать долг.

Но, чтобы уплатить отцовский «долг», ему пришлось продать часть сада.
После уплаты этих «долгов» к Хамдаму приходили еще другие люди и требовали возвратить отцовские долги. Хамдам уже не работал в саду, а только распродавал имущество, оставшееся от отца, и наконец остался со своей семьей даже без крова. Теперь друзья и приятели отца оставили его.

— Стыдно нам быть нищими в родном городе, — сказала Хамдаму жена. — Все друзья отвернулись от тебя и не хотят помочь тебе. Давай возьмем детей и уйдем на чужбину — там нас никто не знает и не осудит, если мы будем жить в бедности.

Совет жены понравился Хамдаму. Через несколько дней он с женой и сыновьями покинул свой город.

Долго шли они по степям и пустыням. Наконец, достигли берега моря. На пристани Хамдам упросил хозяина корабля отвезти их бесплатно куда-нибудь подальше.

Ночью разыгралась на море сильная буря. Корабль бросало из стороны в
сторону. Во мраке он налетел на встречный корабль. Оба корабля разбились, от них остались только щепки. Много людей утонуло, а немногие уцелевшие носились по волнам, вцепившись в обломки кораблей.