Поднятая целина - символ дружбы и созидания (стр. 7 )

наш Жаке.

Как-то раз в разговоре меня заставила задуматься одна фра­за о Демееве: «Живет по совести». В этом наверное и проявля­ется отношение к работе, забота о ее результатах, о коллективе. В скромном своем труде Жансултан Демеев изо дня в день по­вторял то, из чего рождается героизм: из чувства долга и убеж­дений.

Государственная премия присуждена простому хлеборобу, его избирали депутатом Верховного Совета, делегатом съезда партии. Многое стоит за этими фактами. Не только тысячи центнеров убранного хлеба, может более важно то, что он стал достойным представителем земли, создал свою «Демеевскую» школу, в основе которой - вдохновенная любовь к полю, умение быть не только впереди других, но и учить молодых работать по совести.

Когда бывало заговоришь с Жансултаном о его детях, его лицо озарялось радостной улыбкой: Мираш и Сункар пошли по его стопам.

184

Г. АЯЗБАЕВА

СЛАВНАЯ СУДЬБА

Катюше только исполнилось восемнадцать, когда в начале 57-го она впервые ступила на казахстанскую землю. Увязалась за старшей сестрой, приехавшей домой погостить. Два года жила в Кокчетавской области. Первое время работала там, куда по­шлют: на свиноферме, в библиотеке, на изготовлении самана. Вскоре вместе с сестрой переехала в Тимофеевку Семиозерного района. И вот уже 45 лет она называет большой казахский аул, своей родиной. На этой земле состоялась ее судьба, здесь ро­дились и выросли ее дети, она стала бабушкой. Целина закали­ла ее, придала стойкости, наделила твердым характером. Была большой фантазеркой. Мечта у нее была самая, что ни на есть земная - научиться водить большие машины. Еще когда работа­ла библиотекарем, возила книги механизаторам на полевые ста­ны. Степь большая, дороги длинные. Непривычно было сидеть всю дорогу просто так, сложа руки. И она приставала к водите­лям: дай порулить.

Урожай в том году выдался отменный. Катю поразила красо­та хлебных полей. Никогда она не видела столько зерна - горы золотой пшеницы. И уже тогда сердцем поняла, что не может стоять в стороне от всего этого. Хбтелось окунуться с головой в самую гущу новой жизни. Желание стать шофером привело ее на курсы при Аманкарагайской автошколе.

Сначала, ей дали старенький ГАЗ-51. Она перевозила зерно из бригады на хлебоприемный пункт. Потом стали посылать в дальние рейсы.

- В степи много дорог. Бывало, не знаешь, по какой надо
ехать. Однажды ночью ехала-ехала и на отделение соседнего
совхоза приехала. До сих пор не пойму, как это я умудрилась
туда попасть, - вспоминает она сегодня.

Ее отговаривали, внушали, что водить грузовик не женское дело. Катерина ни раз не усомнилась в выборе профессии. Да, водить машины - удел сильных. Но ведь она и была такой. Се­годня с высоты прожитых лет, с улыбкой рассказывает о начале своей шоферской работы.

- Еще когда училась лужу переехать не смогла. Машина заг­
лохла прямо посередине. Не знаю, что делать. Оказывается, свечи
забрызгало. У нас в поселке тогда гаража не было. Зимой ре­
монтировали на открытом воздухе. Помню, первый раз постави­
ла машину на ремонт, и не знаю с чего начинать. Спросила у

185

Пять лет работал Алексей Игнатьевич в органах народного контроля, являя собой пример неподкупного и принципиального руководителя. До тех пор, пока органы контроля были упразд­нены, а Ярмоленко пришел срок уйти в бессрочный отпуск.

Обычно у пенсионера возникает потребность на досуге огля­нуться на пройденный путь, подумать все ли успел сделать из того, что намечал и как устроить свою праздную жизнь. Трид­цать четыре года активной деятельности на целине отмечены двумя орденами Лен. ина, тремя орденами Трудового Красного Знамени, многими медалями, грамотами, другими знаками при­знания заслуг. Награды, как известно, присуждаются за выдаю­щиеся свершения. Так было всегда, так и сегодня. И говорят они о человеке, лучше всяких характеристик.

А что дальше? Над этим раньше не думалось: за текущими заботами некогда было. Можно целиком отдаться отдохнове­нию от трудов. Благо условия для этого есть: городская кварти­ра со всеми коммунальными удобствами, под боком торговое, культурное, медицинское обслуживание. Город есть город. Живи и ни о чем не думай. А думать было о чем.

Деятельному по натуре человеку трудно пережить переход от активного образа жизни к неограниченному отдыху. Для него отстранение от дел, как приговор судьбы. Может быть поэтому он поступился городским уютом, и вернулся в отдаленный, но ставший родным Камыстинский район. Там нашел работу в рай­онном отделении экологии и биоресурсов.

Сослуживцы удивлялись решению Ярмоленко вернуться в район. Надо прожить в нем двадцать три года, разделив с ним нелегкую пору становления, потрогать рукой тепло целинной борозды, восхититься рукотворным горам живого золота цели­ны, чтобы понять поступок коренного целинника.

И поныне живет в своем районе Алексей Игнатьевич Ярмо­ленко, посланец Полтавщины, заслуженный труженик поднятой целины в Камысты. По-прежнему он у дел, возглавляет район­ный совет ветеранов Великой Отечественной войны и труда. И когда речь заходит о первоцелинниках, его имя называют в чис­ле первых.

ПЕРВОЦЕЛИННИК

Возвращение солдата со службы всегда праздник. И для ро­дителей, и родных, и близких, и знакомых. Все спешат пови­даться, поздравить с благополучным окончанием службы, про­сто посмотреть что вышло из сельского парня после трехлетней

258

муштровки. В Макарьевской машинно-тракторной мастерской, что на Харьковщине Ивана Рудского приняли, что называется, с распростертыми объятиями. Семидесятилетний парторг МТС Пет­ров, любуясь гвардейской выправкой бывшего механизатора, только вздохнул:

- Эх, сбросить бы два-три десятка лет, никакие силы не удер­жали бы тут. Непременно поехал бы осваивать новые земли.

Для Ивана Рудского слова бывалого механизатора стали пос­ледней каплей, преодолевшей его колебания. Ему на ту пору было двадцать пять. Возраст интенсивного возмужания. Кое-ка­кой житейский опыт уже был. В мастерские пришел зеленым юнцом, а в армию провожали, как уважаемого в коллективе механика-контролера. Казалось, пора быть и сдержанным, и рассудительным. Но как остаться спокойным, когда такое бро­жение среди молодежи. Шумит, спорит, доказывает, что без нее целину не поднимут. Многие уже и заявления заготовили. Руде-кому тоже хотелось поехать, но положение обязывало заботить­ся и о МТС. Все рванут на целину, кто останется в мастерских. И все-таки желание не отстать от молодежи перебороло. Вместе с первыми добровольцами отнес в райком комсомола заявление, подчеркнув, что готов поехать в любой уголок страны, где будет осваиваться целина.

Дальше события развивались стремительно. Около сотни ук­раинцев прибыли в Москву. Вместе с ними приехали посланцы Белорусии, из других республик. В" большом Кремлевском Двор­це состоялась встреча с членами Правительства, а 23 февраля столица проводила в Казахстан первый эшелон будущих ново­селов.

Ехали весело с песнями, музыкой, обменивались мнениями, мечтали. Каждый старался представить, что ждет его на необжи­той и такой непредсказуемой целине.

Деятельный по натуре Рудской, тут же начал сколачивать бригаду. Ему последовал Дегтяренко. Дело оказалось не таким простым. Кому отдать предпочтение? Куда направят ту или дру­гую бригаду? Но в конце концов, основной костяк бригад был сформирован. Местное руководство отнеслось к этому с пони­манием, добровольцам можно пойти навстречу.

Но вот и легендарная целина. На железнодорожной станции Джаркуль в вагон, где размещалась бригада Рудского, вошли первый секретарь Федоровского райкома партии , и парторг Джаркульской МТС . Их прямо-таки атаковали расспросами. Василий Павлович, украинец по проис­хождению, любил искрометный украинский юмор, чем сразу же

259

расположил к себе новоселов. Хоть и сказал о природе шутливо — «не так страшен черт, как его малюют», не обнадежил легкой жизнью. Хозяевать на огромных степных просторах будет не­просто, но какое великое дело совершалось легко без трудно­стей. Ради хлеба можно побороть любые невзгоды.

Так, задушевной беседой завершили долгий путь до Куста-ная, где эшелон с первоцелинниками уже ждали. Несмотря на стужу, на перроне столпились люди. Как водилось в ту пору, состоялся митинг. С приветствиями и пожеланиями успехов выс­тупили руководители области, с ответным словом и заверениями в том, что задание Правительства будет выполнено, выступали представители приезжих. А потом - дорога к месту жительства и работы.

Тракторная бригада Джаркульской МТС, возглавляемая Ива­ном Рудским, приписывалась к колхозу имени Калайды. Сразу же определили задание: за весну, лето и осень вспахать 2,5 тысячи гектаров веками не тронутой земли. Надо заметить, что при наличии около двадцати тысяч гектаров пахотнопригодных земель колхоз обрабатывал менее полутора тысяч.

Задание показалось ребятам легким. По их прикидкам можно сделать значительно больше. Они ориентировались на вспашку пашенных мягких земель и не могли предполагать, что вековеч­ная степная крепь окажет столь мощное сопротивление. Много­летнее переплетение корневой системы, как железная арматура держала в своих объятиях, цементной твердости почву. Не вы­держивали рамы плугов, приходилось снимать один из пяти, а то и два лемеха, чтобы продолжать работу. Но это будет потом, а пока ребята получали технику, готовили прицепные орудия, об­суждали обязательства на весновспашку. Вглядываясь в дале­кий горизонт, пытались угадать границы будущей хлебной нивы и не могли представить.

И вот наступил памятный день - 23 апреля 1954 года. Светило солнце, легкий ветерок охлаждал горевшие нетерпением лица. За околицу, деревни высыпало полсела. Всем хотелось увидеть начало большого дела. На краю, обозначенной землеустроите­лями, клетки стояли рядком новенькие трактора, в кабинах си­дели трактористы, готовые бросить свои машины на штурм степ­ной твердыни. Накануне договаривались, кому проложить пер­вую борозду. Ребята предложили - пусть бригадир. Ивану Рудс­кому льстило доверие бригады, но как ни хотелось воспользо­ваться им, как ни заманчиво всю жизнь повторять, что первая борозда его, Ивана Рудского, он предложил ребятам избрать для этого почетного акта кого-нибудь из трактористов.