В помощь «новому» министру (стр. 2 )

В современной украинской деревне выживает только тот, кто этими «европейскими» мероприятиями не занимается, живет по законам 1916 год: надоил, продал, проел. Власть загнала три четверти молочного бизнеса Украины в подворное «подполье». Для того, чтобы «прихлопнуть» его окончательно, осталось открыть внутренний рынок для свободного завоза дотированной и квотированной молочной продукции наших более удачливых соседей. О том, как наше ласковое «правительственное теля» уже пристраивается (помимо нефти и газа) к молочной российской трубе мы упоминали в одной из публикаций прошлого года (2). Так что белорусский творожок, «ленивые» под эстонской сметанкой или манная кашка из польского порошкового молочка - это реальная замена загубленной отрасли.

Рецепт выхода из аграрного тупика, исходя из приведенной Tasis информации, тоже достаточно простой. Его суть - поставить в равные производственные условия нашего и европейского фермера. А именно - в 4 раза (по стоимости горючего) поднять закупочные цены на молоко – тогда и посоревнуемся. Если нельзя трогать цены на продовольственном рынке – довести эти дотации в полном объеме до производителя сельскохозяйственной продукции. По подсчету депутата помощь нашего государства своим аграриям в 12 раз меньше, чем фермерам в ЕЭС. За что такая дисриминация собственного производителя, если мы идем в ЕЭС?

Появление реального дохода от молочного бизнеса, в свою очередь, потянет за собой укрупнение мини-ферм, объединение единоличников до европейской практики численности молочных стад в 150-200 голов. Счастливые фермеры, в свою очередь, смогут заняться «приятными хлопотами», упомянутыми Tasis (облагораживанием пастбищ, племенной работой, идентификацией и воспроизводством поголовья и проч.), которые сейчас нашему cкотовладельцу не по карману.

Похоже на сказку, но опыт «куриной» отрасли свидетельствует, что в любом деле надо иметь желание и профессионалов для преобразований. За короткий срок Минагрополитики Украины так лихо раскрутил отрасль птицеводства, что куриное яйцо и мясо птицы стало доступными для граждан и появилось в рационе даже малообеспеченных слоев населения.

…выбор, в пользу иномарки.

Помимо дотирования, повышать рентабельность молочной и мясной индустрии можно за счет увеличения продуктивности национального стада. Эти два направления можно обозначить как экстенсивный и интенсивный пути развития скотоводства. На первых порах, пока поголовье страны не выйдет на «европейский» уровень продуктивности в 5-6 тыс кг молока от коровы в год, без дотаций селянину не обойтись. Уже сегодня низкопродуктивные буренки, не преодолевшие годовой рубеж в 4 тыс кг молока (10-15 л суточного удоя) разоряют владельцев на кормах и обслуживании. Как ни дорог нам отечественный «Запорожец» в виде породного состава национального стада крупного рогатого скота, но въезжать на нем на европейский «агробан» себе дороже. Не выдержит он конкуренции с шедеврами западной цивилизации.

Для ведения рентабельного молочного и мясного скотоводства путь один – срочно «пересаживаться» соответственно на лучшие образцы североамериканской и европейской генетику. Один из наших заказчиков эмбрионов из Черниговской области, директор успешной агрофирмы «Сигма», с легкостью продал стадо чистопородных швицов и на вырученные деньги заказал пересадки эмбрионов от канадских голштно-фризских коров-доноров. Через 9 месяцев уже имел племенное ядро made in Canada. Было удивительно в сельской глубинке обнаружить такую тягу к «лучшей жизни», не подкрепленную никакими государственными компенсациями и обещаниями.

… немного истории.

Почему не приходится надеяться на «чудеса» отечественной селекции? С 1918 года, когда Ульяновым-Лениным был подписан декрет о племенном животноводстве, селу не было предложено ничего путного в области породоразведения. Советские селекционеры просто не имели возможности спокойно работать над совершенствованием исторических пород. Чтобы вывести породу, например, голштино-фризского скота канадским селекционерам понадобились десятилетия упорного труда на благо потомков (см. диаграмму). В это самое время, нам 70 лет морочили голову красивой сказкой о светлом будущем. Плюс две страшные войны, индустриализация, коллективизация сельского хозяйства, строительство социализма, потом коммунизма, затем развал того и другого. Революционные наскоки в породоразведении, танцы «лысенковщины» на костях советской генетики вплоть до 70-х годов прошедшего столетия завели отрасль советского племенного скотоводства в тупик.

По признанию академика (1987 г) за годы Советской власти нашими животноводами-«мичуринцами» было выведено около 100 (!) новых пород и типов скота. Каждый уважающий себя разведенец считал за необходимость отметиться в истории селекционной науки собственным породным «изобретением». Это достойно поощрялось и тешило самолюбие авторов. Поголовье рукотворных пород и типов в бывшем Союзе достигло 120 млн голов крупного рогатого скота, из них 42 млн коров. Несмотря на «партучет» каждой дойной коровы, это не избавило страну от молочного дифицита. Средний удой в СССР к началу 90-х годов составил 2600 кг на корову в год, это ниже уровня 1920 года в Канаде на 1 тыс кг и уровня 90-х годов в 3 раза (диаграмма). Две похожие страны по климатическим условиям, одинаковый срок научных изысканий (1920-1990 г. г.) и такой разительный итог продуктивности животных. Что называется – доизобретались! Под закат Союза селекционные художества отечественных изобретателей пород и типов попытался исправить Госагропромом СССР за счет использования широкомасштабной программы голштинизации скота, но и она не была осуществлена до конца.

В это время в странах лидерах молочного и мясного скотоводства упорно оттачивают продуктивные качества нескольких наиболее перспективных пород. Не вдаваясь в технику селекции (точность, достоверность, масштабность) отметим, что в производстве молока успех голштино-фризской породы скота канадских селекционеров не имеет равных и признан мировым сообществом. Когда наши «мичуринцы» рассуждают о капризности и требовательности канадского «чуда-машины» для существования в украинских природно-климатических условиях, в них прежде всего говорит ущемленное самолюбие и неравнодушие к более успешным коллегам. Выражение: «голштин - он и в Африке голштин» соответствует истине.

Высокомерные немецкие скотоводы, любители тучных животных, поначалу презрительно называли поджарых длинноногих канадских голштинов не иначе как – «вешалки для шляп». Сейчас снимают перед ними шляпу – используют лучших канадских быков в своих селекционных программах.

Для любителей старины и противников специализированного породоразведения, на Украине есть изумительный отечественный исторический материал – серая украинская, бурая карпатская, красная степная и лебединская породы скота. Остается лишь довести их до ума по примеру канадцев, наладить такой же принципиальный и бескомпромиссный отбор лучших из лучших, который к концу нынешнего столетия может увенчаться выведением национальных конкурентноспособных пород. Кто возмется?

Одним из первых, кто забил тревогу по поводу нашей породной неразборчивости, была директор центрального племенного предприятия (ныне Головной селекционный центр Украины) . Ее призывы покончить с отечественным мясо-молочным комбинированным скотоводством и горячая агитация за специализированные породы из Северной Америки были услышаны. Правительством были выделены средства на приобретение племенной продукции в Канаде и США. Всего с 1991 по 1995 годах на ГСЦУ (г. Переяслав-Хмельницкий) поступило около тысячи голов чистопородного скота специализированных молочных и мясных пород, 30 быков-производителей с проверенной родословной для получения спермородукции, 1.5 млн доз уже готовой спермопродукции. В сосудах Дьюара прибыло и было высажено в 45 хозяйствах 19 областей Украины невиданное для СНГ число замороженных зародышей - более 5 тысяч эмбрионов от коров-доноров породы голштино-фризская, ангус, герефорд, лимузин, симментал (3). Украинские скотоводы получили в пользование настоящие «мини-фабрики» для производства молока и мяса. Во многом благодаря пересадкам более 2 тысяч эмбрионов украинское село познакомилось с такой необычной и популярной сейчас породой как абердин-ангус.

Видя неподдельный интерес к североамериканской генетике наши «Агро»-выставки 90-х годов стали посещать ведущие заморские племенники. Сам премьер-министр Кретьен в ходе визита в Украину (январь 1999 года) одобрил меморандум о взаимопонимании. Главная ценность меморандума для нас была в том, что Канада жестом доброй воли (без оплаты) на протяжении 1999-2000 года поставила в Украину еще 3000 доз спермопродукции и 250 эмбрионов племенного крупного рогатого скота, а также семена канадских фуражных культур для наших непродуктивных пастбищ. Жест доброй воли получил название – программа «Step», по аббревиатуре Саскачеванского торгово-экспортного общества.

И, если первый проект благополучно завершился рождением более 2 тысяч чистопородных телят-транслантатов, то повторные бесплатные (!) поставки канадской племенной продукции по «степу» кому-то перешли дорогу. Поначалу на таможне от канадцев потребовали оплатить таможенный сбор за их дареную генетику. Позднее, когда программа бескорыстной помощи заработала, в газете «Зеркало недели» (06.01.2001 г.) неизвестный в аграрных кругах В. Чопенко обозвал жест доброй воли канадцев «шагом не в ту STEPь». Заодно досталось и аграрному министерству за низкие удои и развал отрасли. Можно представить себе изумление дарителей из Канады, которым с их племенной программой откровенно указали на дверь. Для нас, исполнителей проекта из ГСЦУ, так и осталось загадкой, кому было выгодно, чтобы украинская деревня оставалась в состоянии дремучей патриархальной нищеты.

Этот пример не единственный. Также некрасиво закончилось многолетнее сотрудничество ГСЦУ с известной канадской фирмой «Simex», через которую на Украину шел превосходный генетический материал, работала постоянная школа повышения квалификации для специалистов, с участием канадских преподавателей. От школы в Переяслав-Хмельницком остался почти законченный учебный комплекс зданий, а от былого сотрудничества – горький осадок нашей неполноценности. Нельзя так с дарителями и учителями.