Котласское сельхозлаготделение ГУВС МВД СССР (стр. 3 )

Материальные ценности СХЛО хранились в центральных складах Котласа (бывшие хлебные склады), мимо которых по берегу была проложена железнодорожная ветка в сторону базы Заготзерно. С начала массовых переселений в СССР склады приспособили и использовали под бараки для трудпоселенцев. В 1930 г. до 3 тыс. чел. ожидали здесь отправки в места поселения. Склады давно не соответствовали своему назначению, не пломбировались и капитально не ремонтировались.

Склады на берегу Северной Двины. Котлас.

Фото 1930-х гг. Из архива УМВД АО

Котласский 1-й лагпункт

Находился в черте города Котласа Архангельской области, в двух километрах от центра. Лагнаполнение на 24 октября 1950 г. – 241 чел. (мужчин – 157 чел., женщин – 84 чел.). По статейным признакам отбывали срок: за контрреволюционные преступления – 60 чел. (мужчин – 56 чел., женщин – 14 чел.), за разбой и грабёж – 4 чел., за побег из лагеря – 1 чел., за другие преступления – 176 чел. [5, л. 46].

Женская и мужская зоны разделены забором «формально», препятствий для общения заключённых нет. Жилой площади достаточно, более двух квадратных метров на человека. Бараки обветшали и оборудованы нарами вагонной системы из досок-горбылей, сделанных без подголовников и без «подгонки поверхностей мест для лежания».

В женском бараке создавалась угроза «опасности обвала нар», хотя именно там содержалось 7 кормящих матерей. Бытовые условия не созданы, но от заключённых жалоб не поступало, так как приёма и учёта жалоб не велось. К зимнему сезону 1950 г. контингент не обеспечен обмундированием. Не пломбировались и не охранялись вещевая и продовольственная каптёрки, ларёк, камера хранения личных вещей заключённых.

Все заключённые в соответствии с категорийностью труда использовались на погрузке-разгрузке материальных ценностей и сельскохозяйственных работах. По СХЛО только из этого лагпункта (ежедневно до 70 чел.) использовалось на контрагентских работах на лесобирже и на строительстве стандартдомов [5, л. 60]. При этом 10 чел. по своему физическому состоянию должны быть на лёгких работах, а не на лесобирже.

Постоянно нарушалось использование заключённых, имеющих ограничения в труде. Бригады формировались с нарушениями требований Инструкций (пр. 0190) и без учёта статейных признаков. По категорийности труда: в 1-й категории мужчин – 111 чел., женщин – 38 чел.; во 2-й категории мужчин – 44 чел., женщин – 44 чел., инвалидов – 4 чел. [2, л. 13]. Штрафной изолятор не побелён, но для эксплуатации пригоден, расположен на территории зоны, забором от зоны не отгорожен. На 18 мая 1951 г. расконвоировано заключённых – 61 чел. (25 процентов от списочного состава колонны). Из них: по Указу от 4 июня 1941 г. – 48 чел., по ст. 58-10 ч. II – 15 чел., по ст. 136-137-138 – 12 чел., по другим статьям – 19 чел. [5, л. 57]. В актах прокурорских проверок отмечено, что начальник 1-го лагпункта СХЛО, в отличие от директоров совхозов и руководителей других колонн, имел опыт работы в лагерях и хорошо знал особенности своей службы.

Улица Котласа, сохранившая облик 1940-х гг.

Современное фото

Котласский Дом младенца

Дом младенца называли также Детским домом или Домом ребёнка до двух лет. Находился в Котласе на территории 1-го лагпункта в общей женской части зоны (для удобства матерей). От общей зоны детская площадь выгорожена низким штакетником (вахты нет), что даёт возможность матерям «свободного проникновения» для посещения детей беспрепятственно. Матери нередко даже уносят детей в общие жилые секции бараков. На детской территории нет веранды, не оборудованы для прогулок навес и летняя площадка с горками и качелями. В Детском доме два отделения, размещены в двух приспособленных строениях. Обеспечение детей полезной жилой площадью «полное», но одно из строений подлежит сносу, более того, по акту комиссии оно списано, как непригодное к дальнейшей эксплуатации. А потому дети и персонал подвергались обвалу. Несмотря на ветхость, помещения содержались в хорошем санитарном состоянии.

Дети находились на государственном обеспечении. Их достаточно обеспечили продуктами питания, постельными принадлежностями, бельём, одеждой, обувью. А вот «качественных» игрушек нет по причине дефицита (их не купить не только в Котласе, но и по всей стране). В октябре 1950 г. в одном отделении находились груднички и дети до года – 19 чел., в другом от года до трёх лет – 19 чел. Комната для кормления грудничков не соответствует своему назначению: нет отдельного выхода. На 19 мая 1951 г. мальчиков – 19, девочек – 16 (в возрасте до одного года – 11 детей, от 1 до 2 лет – 13 детей, от 2 до 3 лет – 10 детей, старше трёх лет – 1 чел.). В нарушение Инструкций в Доме находилось 11 детей старше двух лет, которые подлежали передаче гражданским детским учреждениям органов Министерства образования, Здравоохранения или родственникам матерей. По физическому состоянию детей «нормального» развития – 31 чел., гипотрофиков – 2 чел., перенесших авитоминоз – 2 чел., после бронхоаденита – 1 чел. [5, л. 65].

В 1950 г. умерло 5 детей (на почве дистрофии, слабосильные и недоразвитые при рождении – 2 ребёнка, при преждевременных родах и с дистрофией – 2 ребёнка, с двухсторонним воспалением лёгких – 1 ребёнок) [2, л. 9]. В 1951 г. смертельных исходов у детей нет. Последняя инфекция (дифтерия) зарегистрирована в апреле 1951 г., ребёнка своевременно изолировали и вылечили. Изолятор имеется, но только для заболевших одной инфекций. Обслуживающий персонал вольнонаёмные: врач-педиатр (заведующий Домом младенца), медсестра, воспитатель. Штат обслуги укомплектован в соответствие с отпущенными лимитами женщинами-заключёнными, причём, среди них есть осуждённые за хищения, бандитизм, грабёж, контрреволюцию и другие опасные преступления.

Под портретом Сталина.

Дети-малютки на государственном обеспечении в системе ГУЛАГа.

1940-е гг. Фото из архива УМВД АО

Красноборский лагпункт

Находился при Красноборском совхозе Архангельской области, до Красноборска 4 километра, до Котласа – 60 километров. Управление совхозами было в Красноборске.

Лагнаполнение на 18 октября 1950 г. – 274 чел. (мужчин – 170 чел., женщин – 104 чел.). По статейным признакам в октябре 1950 г. отбывали: по ст. 58.10 п. 1, п. 2, п. 3, п. 4, п. 5 – 42 чел. (мужчин – 36 чел., женщин – 6 чел.), по ст. 58.10 (остальные пункты, кроме п. 14) – 48 чел. (мужчин – 37 чел., женщин – 11 чел.), по Указу 1947 г. – 88 чел. (мужчин – 30 чел., женщин – 58 чел.), по ст. 59 п. 3, ст. 165, ст. 168 – 1 чел., по другим статьям – 95 чел. (мужчин – 66 чел., женщин – 29 чел.). Срок более 10 лет отбывал 1 чел. [2, л. 25].

По категорийности в 1-й категории – 182 чел. (мужчин – 111 чел., женщин – 71 чел.), во 2-й категории – 79 чел. (мужчин – 51 чел., женщин – 28 чел.), инвалидов-мужчин – 8 чел., инвалидов – женщин – 5 чел. [2, л. 13].

В прокуратуру не поступало от заключённых ни жалоб, ни заявлений по причине того, что ящики для сбора жалоб в лагпункте не установлены. Поэтому характер и степень разрешения жалоб неизвестен. Ограждение зоны лагеря не соответствовало требованиям Инструкции (всего 2,5 метра и менее). Нижняя часть кольев ограды подгнила, есть просветы и «значительные». Охрана ведётся круглосуточно с вышек, установленных на противоположных по диагонали двух углах, но это не препятствовало совершению побегов, особенно в ночное время. Женская зона выгорожена забором формально и не была преградой для общения заключённых. Жилой площади по предусмотренным нормам достаточно. Помещения электрифицированы и радиофицированы, но не снабжены «потребным количеством барачного инвентаря в достаточной мере». Нет уголков для культурного отдыха заключённых. Бытовые условия удовлетворительные: за каждым закреплено спальное место и постельные принадлежности (в хорошем состоянии).

Труд заключённых целиком использовался на сельскохозяйственных работах, в том числе в овощеводстве. Но рабочие бригады заключённых формировались без учёта статейных признаков и соблюдений требований Приказов и директив, а женские бригады конвоировалась на работу лишь одним стрелком охраны [5, л. 57].

Огород с капустой в одном из лагерных пунктов.

Без даты. Фото из архива МВД АО

Администрация неоднократно обращалась с заявлениями на этапирование бандитствующих элементов и злостных нарушителей в лагподразделения усиленного режима, но спецотдел СХЛО нарядов не давал, то есть Приказ (пр. 001516) не выполнялся. На 18 мая 1951 г. расконвоировано заключённых – 53 чел. (19 процентов от состава колонны). В том числе: по ст. 58.10 ч. II – 20 чел., по Указу 1947 г. – 23 чел., по другим статьям – 10 чел. ШИЗО, хоть и примитивного вида и не оборудован прикреплёнными парашами, но при дежурстве постоянного надзирателя пригоден для эксплуатации. Во время прокурорской проверки ШИЗО закрыт на замок, хотя в двух камерах содержалось 3 чел. без вывода на работу [5, л. 57].

На 18 октября 1950 г. вольнонаёмных рабочих и служащих – 427 чел. За ними по балансу лагпункта имелось недостач на 12037 руб [2, л. 17]. Так, у кладовщика лагпункта не доставало в 1-м квартале – 623 руб, во 2-м квартале – 721 руб, в 3-м квартале – 745 руб. Сумма недостач увеличивалась, а кладовщик продолжал работать. Причины недостач не выяснены, служебного расследования не проведено, то есть администрация совхоза допускала на служебных местах «прямых» расхитителей соцсобственности [2, л. 6].

К зиме жилые и коммунально-бытовые помещения подготовлены. В 1950 г. контингент вполне обеспечен вещевым довольствием, снабжение было даже с избытком [2, л. 22]. Не доставало лишь полушубков – 32 шт., да телогрейки к весне «выносили срок носки» на 50 процентов и рукавицы заключённые сами себе готовили из утиля [5, л. 54].

Избыток сверх положенного вещевого довольствия хранился на складе: зимние шапки – 159 шт., бушлаты – 267 шт., гимнастёрки и брюки – 60 шт., ватные брюки – 101 шт., телогрейки (непригодные к носке) – 17 шт., нательное мужское бельё – 382 комплекта, нижнее женское бельё – 382 комплекта, женские платья – 311 шт., кожаная обувь – 250 пар, валенки – 55 пар, бурки (не предусмотрены довольствием) – 116 пар, портянки – 318 шт., постельные принадлежности – 19 комплектов. Красноборский лагпункт снабжён накануне зимы отдельными продуктами более, чем на полгода.