Социально - психологические аспекты проблемы отчуждения в подростковом возрасте (стр. 1 )

Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия,

№ 1/2008 (12) Журнал Восточно-европейской ассоциации экзистенциальной терапии

СОЦИАЛЬНО - ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ОТЧУЖДЕНИЯ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ

(Россия)

Исследуя историю проблемы отчуждения, мы столкнулись с тем, что она имеет очень древние корни. Её смело можно назвать одной из центральных как в психологии вообще, так в социальной психологии в частности. Давайте последовательно соприкоснёмся с разными аспектами проблемы отчуждения и попробуем понять масштаб и глубину данной проблемы, особенно в контексте её переживания подростками.

Подростковая преступность, наркомания, алкоголизм, компьютерная зависимость, беспорядочная половая жизнь – всё это норма сегодняшней культуры. Подростки всё выше перечисленное не только не считают ошибкой, они считают, что взрослые просто ханжи и навязывают им свой образ жизни. Но всё это – следствие. Следствие социального неблагополучия в некоторых семьях и в нашем обществе в целом.

Социально-политическая ситуация, сложившаяся в мировом сообществе в начале третьего тысячелетия, очень остро обнажает проблему личностного и социального здоровья. «Несостоятельность личности и социума в главной своей, самоорганизующей функции проявляется в следующих знаках современной реальности как: очевидное расслоение значительной части населения планеты по уровню и качеству жизни; перманентный социальный (включая экономический, идеологический и политический) кризис во многих густонаселённых районах мира; рост преступности, включая распространение мирового терроризма; изобилие локальных политических и вооружённых конфликтов; эпидемия наркомании и сопутствующего ВИЧ/СПИДа; резкое ухудшение экологической ситуации»[1]. На этом фоне проблема отчуждения выступает как социо-культурный феномен, привлекающий взгляд философов, социологов, психологов, педагогов и др.

До 80-х годов прошлого столетия в российской психологии термин «отчуждение» квалифицировался как буржуазный и не использовался. С подачи К. Маркса данное понятие фигурировало лишь в экономике и политике, как характеристика отчуждённого труда в классово-антогонистических обществах.

Пер­выми строгое табу на анализ различ­ных аспектов отчуждения при социализ­ме нарушили писатели-публицисты, юристы и социологи [2], [3].

Уже латинское слово alienatio имело по крайней мере три значения: в правовой сфере - передачу прав или собственности; в социальной сфере - отделение, отход или изоляцию индивида от других людей, своей страны или богов; в медико - психологической сфере - нарушение умственных функций, психическую болезнь. В немецкой философской литературе начала XIX в. слово Entfremdung стало еще более многозначным.

Знаменательна эволюция этого понятия у К. Маркса. В ранних своих работах он рассматривает отчуждение как феномен духовного производства, отчуждение человеческой сущности в религиозном сознании. В работах 1842 - 1843 гг. проблема переносится в сферу политики, внимание сосредоточивается на том, как получается, что созданные людьми политические учреждения оказываются более могущественными, чем сами люди, то есть на вопросах государства и бюрократии. В "Экономическо - философских рукописях 1844 года" Маркс проникает в глубь проблемы, выводя феномен отчуждения и самоотчуждения человека из отношения рабочего к своему труду. Поскольку труд для рабочего - лишь средство к существованию, мотив трудовой деятельности не имеет ничего общего с ее объективным содержанием; ни средства труда, ни продукт труда не принадлежат рабочему, а это значит, что и сам он в процессе труда принадлежит не себе, а другому. Непосредственным следствием того, что человек отчуждается от продукта своего труда, от своей жизнедеятельности, от своей родовой сущности, является отчуждение человека от человека. Наконец, в "Немецкой идеологии" и позднейших работах, включая "Капитал", субъективное отношение рабочего к труду выводится из объективных социальных процессов, связывается с существованием частной собственности и общественного разделения труда. При этом Маркс различает опредмечивание (Vergegenstandlichung) человеческих сил, присутствующее в предметной деятельности людей на любой стадии развития общества, и овеществление (Versachlichung, Verdinglichung) как специфическую форму опредмечивания, когда человек утрачивает качество субъекта и низводится до положения вещи. Разграничивается также социальный факт отчуждения (например, отчуждение рабочего от собственности и контроля над средствами производства) и порождаемые им идеологические фикции (товарный фетишизм, извращенная идеология и т. д.)[4], [5], [6] .

Линия изучения отчуждения в духов­ной жизни общества продолжена в экзистенциализме и связана с имена­ми К. Ясперса, М. Хайдеггера, А. Камю и других. Экзистенциализму присуще изначальное противопоставление само­бытия человеческой личности и чуж­дого ей современного общества. По мне­нию К. Ясперса, например, при ана­лизе своих поступков человек должен исходить из одного критерия: сохраняет ли он в них свою самобытность, неповторимость, остается ли в них са­мим собой, не приносит ли на алтарь социальных норм свою индивидуаль­ность [7].

Исторически сложившаяся внутрен­няя дихотомия самого термина «отчуж­дение», вытекающая из немецких Entfremdung — «отдаление», «отрыв» и Anomie — «отклонение от закона», предполагает в первом случае наличие интерсубъектных отношений, когда лич­ность чувствует свою разобщенность с другой личностью, группой или обще­ством в целом. В результате отчуж­даемый субъект принимает различную степень чуждости по отношению к дру­гим, вплоть до враждебности. Во вто­ром значении отчуждение выступает как отвержение, отрицание закона (в широком смысле), т. е. как отрица­ние норм морали, жизненного уклада, социально-одобряемых целей, общест­венного строя и т. п. Эти два значе­ния понятия оказались основными и относительно самостоятельными в направлении социологических, психологи­ческих и социально-психологических исследований проблемы отчуждения на Западе [8], [9], [10], [11].

Социологи и социальные психологи, прежде всего, исследуют различные аспекты отчуждения личности в усло­виях современного общества. Американский социолог М. Симэн выделил шесть социально - психологических модальностей отчуждения: бессилие - чувство своей неспособности контролировать события; бессмысленность - чувство непонятности, непостижимости общественных и личных дел; нормативная дезориентация - необходимость прибегать для достижения своих целей к социально - неодобряемым средствам; культурное остранение - отвержение принятых в обществе или в определенной социальной группе ценностей; самоотстранение - участие в действиях, которые не доставляют удовлетворения и воспринимаются как внешняя необходимость; социальная изоляция - чувство своей отверженности, непринятости окружающими [12].

Отчуждение - это от­странение, замкнутость человека, «реф­лективный его уход от мира» [10], «внутренняя эмиграция», порождаю­щая одиночество [9]. Это и конформ­ность современной молодежи как выра­жение двух тенденций одного процес­са идентифицированного человека и отчужденного мира [13], [14]. Это и отчуждение цели, порожденное си­туацией целевого конфликта, когда индивид оказывается в «плену» одно­временно двух или более целей, одинаково значимых для него. Подоб­ная ситуация буриданова осла вызы­вает невротические симптомы у субъек­та [9], [14]. Большая монография Кенистона «Несовершеннолетний: от­чужденная молодежь в американском обществе» [15] посвящена проблеме отчуждения и основана на интенсив­ном эмпирическом изучении студен­тов Гарвардского университета. Ис­пользуя широкий арсенал социально-психологических методик: интервью, анкетирование, эксперименты и т. д., автор исследовал различные стороны специфического феномена отчуждения, понимаемого им как отвержение, не­приятие индивидом общественных норм и институтов.

Попытки исследователей выбраться из плена теоретических абстракций и ухватить реальные жизненные прояв­ления отчуждения человека неизменно упираются в препятствия эмпирическо­го характера. Все очевиднее встает вопрос об адекватных методиках изуче­ния феноменологии отчуждения. Вместе с тем богатство смысловых значений, а также необходимость объяснения сложных, противоречивых связей че­ловека с миром и другими людьми обусловили распространение этого по­нятия из общефилософского плана в собственно психологический [7].

По-видимому, первым из психологов, использовавших понятие «отчуждение», был З. Фрейд. Он связывал фено­мен отчуждения с патологическим раз­витием личности, для которой социаль­ная культура является чем-то чуждым, враждебным ее естественной природе. Самоотчуждение, по Фрейду, ведет либо к невротической потере своего собственного я — деперсонализации, либо к утрате чувства реальности окружающего мира — дереализации. Вслед за Фромм, включив понятие отчуждения в научный обо­рот, существенно расширил сферу его применения. Согласно Фромму, отчуж­дение выступает в пяти ипостасях: как отчуждение от ближнего; отчуж­дение от работы, дела; отчуждение от потребности; отчуждение от государст­ва; и, наконец, отчуждение от себя. Важно, что для Фромма отчуждение от себя — это, прежде всего, отношение человека к своему я как к рыночному товару, который необходимо продать на «личностном рынке» подороже. О таком человеке Фромм пишет: «Его ощущение себя берет начало не в его актив­ности — любящего и мыслящего инди­вида, а в его социоэкономической ро­ли. Если человека спросить: «Кто ты?», он, подобно машине, будет отвечать: Я — доктор, наборщик, клерк и пр.». Человек есть абстракция, отчужденная от своей реальной природы. Его тело, мысли, душа — это его капитал и его задача жизни — извлечь выгоду из своего я» [15; 141—142]. Эти взгляды на природу и проявления отчуждения личности в современном обществе не могли не повлиять на представления ученых о развитии личности в онто­генезе. Например, исходным понятием у К. Хорни является понятие корен­ной тревоги ребенка, которая выра­жается в ощущении одиночества и бес­помощности малыша в потенциально враждебном ему мире. В последнее время все чаще ученые говорят об отчуждении ребенка от родителей как следствии депривации [16], о его отчуж­дении от школы и учителей в силу принудительной мотивации учения [7].