Тема исследования: ««Жизненный подвиг первого прокурора Чувашии » (стр. 2 )

Рассекречивание новых документов, прежде всего личных дел репрессированных, дает возможность подойти к решению этой проблемы комплексно, на системном уровне, позволяющем в динамике проследить взаимосвязь и взаимозависимость между важнейшими ее структурообразующими причинами.

Задача, помимо овладения методиками и приобретения навыков ведения исследовательской работы, состояла в том, чтобы воссоздать портрет репрессированного человека 1930-х гг., и попытаться рассмотреть, насколько юридически «чисто» (с точки зрения законности того времени) были проведены массовые репрессии.

Уголовные дела, рассмотренные мною в Государственном историческом архиве Чувашской Республики, обеспечивают доступность сведений, расширяют возможности изучения историко-социальных объектов, повышают доказательность и информационную отдачу источников.

2. Репрессии в Чувашской Республике

Репрессиям в Чувашии подвергались практически все социальные слои населения: работники госаппарата, обкома партии, председатели колхозов, директора промышленных и других предприятий, деятели литературы, искусства, культуры, науки и образования, простые рабочие и крестьяне, священнослужители и т. д. В списки репрессированных попадали за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам. Тысячи и тысячи жертв террора из Чувашии были подвергнуты моральным и физическим истязаниям, жизнь их семей и близких была превращена в беспросветную полосу унижений и страданий. Репрессии нанесли невосполнимый урон: посредством государственного террора из общественно-политической, культурной и хозяйственной жизни республики была устранена лучшая часть чувашской нации.

Президент Чувашской Республики в своем обращении отметил, что тяжелым наследием прошлого явились несовместимые с идеей права и справедливости массовые репрессии, произвол и беззаконие, которые, начиная с 20-х годов ХХ столетия, совершились сталинским руководством от имени революции, партии, народа. Надругательство над честью и жизнью соотечественников продолжалось с жесточайшей последовательностью несколько десятилетий, миллионы людей были подвергнуты моральным и физическим истязаниям, многие из них истреблены. Великий террор обрушился страшной трагедией и на население Чувашии. За годы советской власти десятки тысяч наших земляков стали жертвами произвола тоталитарного режима, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по национальным, социальным и иным признакам. Горечь и скорбь от творившихся беззаконий до сих пор отзываются великой болью в сердцах людей. Совесть и долг перед памятью тысяч несправедливо пострадавших не позволят забыть эту трагическую страницу в истории нашего государства[2].

Политические репрессии XX века были и остаются одной из страниц новейшей истории России. Не обошла стороной репрессивная машина и Чувашию. Источниковой базой по проблемам политических репрессий здесь служат как опубликованные, так и неопубликованные документы и материалы.

С 23 февраля по 5 марта 1937 г. прошел очередной Пленум ЦК ВКП (б). Выступивший с основным докладом повторил свой известный вывод об обострении классовой борьбы. Он заявил, что «…чем больше будем продвигаться вперед, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее будут они идти на более острые формы борьбы, тем больше они будут пакостить Советскому государству, тем больше они будут хвататься за самые отчаянные средства борьбы как последние средства обреченных». Изданный 30 июля 1937 г. оперативный приказ Наркома внутренних дел № 000 определил порядок, сроки и масштабы репрессий «антисоветских элементов». В перечень «контингентов», подлежащих репрессиям, вошли и «сектантские активисты, церковники».

Обвинение, как правило, предъявлялось по 58-й, «политической», статье за антисоветскую агитацию, распространение «клеветнических измышлений» о скорой гибели советской власти, контрреволюционную деятельность, выступления против колхозов и пр. Верующих осуждали также за «тесную связь с попами», защиту интересов духовенства, хранение религиозной литературы, ее чтение и «истолкование» в антисоветском направлении. Обычной практикой была фабрикация коллективных дел. Необходимо отметить и тот факт, что практически по однотипному обвинению выносились различные приговоры. В Чувашской АССР с конца 1920-х годов по 1953 год было репрессировано более 14 тысяч человек.

3.  Первый прокурор Чувашской Республики

Репрессированной машине подвергся и первый прокурор Чувашской Республики . Прокуратурой Чувашии он возглавил с 1 августа 1922 г. – уроженец деревни Чиршкасы Тогашевской волости Чебоксарского уезда (ныне Чебоксарского района). Родился 18 ноября 1886 г. в бедной крестьянской семье. Тяжести жизни пришлось ему испытать с детских лет, так как в 12 лет остался без отца. После окончания сельской школы в 1901 г. поступил в Чебоксарское городское училище.

В годы первой революции примкнул к партии эсеров. Хранил и распространял революционную литературу, за что в ноябре 1908 г. был арестован и осужден к 10 годам каторжных работ. Был закован в кандалы и отправлен в Казанскую губернскую тюрьму. Освобожден из тюрьмы по амнистии Временного правительства в феврале 1917 г.

Впоследствии он принимал активное участие в издании газеты на чувашском языке. После левоэсерского мятежа в июле 1918 г. в Москве публично, через газету, объявил о своем выходе из этой партии и обратился с заявлением о приеме его в партию большевиков, куда и был принят в сентябре 1918 г. Тогда же он был вызван в г. Казань для организации Чувашской секции РКП(б) при Казанском губкоме партии. После организации Чувашской автономной области был включен в состав областного комитета РКП(б). Ему было поручено организовать издание газеты “Известия ревкома ЧАО”, первый номер которой вышел в свет 11 июля 1920 г.

В декабре 1920 г. Чувашский обком партии направил на работу в органы юстиции – он возглавил областной революционный трибунал, где проработал до августа 1922 г. По воспоминаниям самого , ревтрибунал рассматривал в открытых судебных заседаниях в присутствии многих слушателей и при участии представителей общественных организаций дела по обвинению в контрреволюционных преступлениях, в спекуляции, служебных преступлениях, злоупотреблении властью, дезертирстве из Красной Армии и бандитизме.

является первым, кто возглавил прокуратуру Чувашской автономной области. Самым трудным в те времена был вопрос подбора работников, т. к. подготовленных работников в то время среди чувашей и даже среди русских, в том числе из членов партии, практически не было. Наиболее сложной проблемой был подбор специалистов, так как в то время почти не было профессионалов. Несмотря на все трудности, прокурору республики А. Лбову удалось решить задачи становления и развития органов прокуратуры.

В начале 1923 г. Наркомат юстиции РСФСР организовал в Москве Высшие юридические курсы для подготовки работников прокуратуры и судебных органов. В январе 1925 г. по настоятельной личной просьбе был откомандирован на эти курсы, после окончания которых 27 мая 1926 г. был назначен заместителем наркома юстиции – старшим помощником прокурора ЧАССР. В августе того же года по постановлению Президиума ЦИК ЧАССР он был назначен наркомом внутренних дел ЧАССР. Проработав в этой должности около 5 месяцев, 10 января 1927 г. по постановлению ЦИК ЧАССР вновь был назначен наркомом юстиции – прокурором ЧАССР.

В ноябре 1928 г. в связи с ухудшением состояния здоровья освобождается от должности прокурора республики и до 1937 г. работает в народном хозяйстве. С мая по июль 1937 г. он, вернувшись в прокуратуру, проработал в должности старшего помощника прокурора республики. Затем, уволившись из органов прокуратуры, работал заведующим центральной сберкассы. 26 октября 1937 г. был арестован сотрудниками УГБ НКВД ЧАССР по обвинению в участии в эсеровской буржуазно-националистической организации, якобы существовавшей в Чувашии. Через месяц ему был вынесен ничем не обоснованный приговор – постановлением спецтройки при НКВД ЧАССР он был осужден “за контрреволюционную деятельность” к 10 годам заключения. Для отбывания наказания был направлен в Свердловскую область. В постановлении о предъявлении обвинения и избрания меры пресечения от 01.01.2001 г. говорится «, являясь активным участником эсеровской националистической организации ставившей своей целью свержение Советской власти, вел активную к-р эсеровско – националистическую деятельность на протяжении всего существования Советской власти. Проводил вербовку членов в к-р организацию, передавал шпионские сведения для Германской разведки, ставил вопрос в к – р организации о применении террора над руководителем партии и правительства, проводил вредительство в МТС и колхозах.»[3]

Как видно из материалов дела, основанием для ареста послужило письмо бывшего зам. Уполномоченного КПК при ЦК ВКП/б/ по ЧАССР Юшунева на имя в то время Наркома Внутренних дел ЧАССР Розанова. С эти письмом была представлена в НКВД ЧАССР копия заявления гр. Г. Мар – Посада , в котором сообщил, что по заданию Лбова яко бы был убит Марпосадский военком. Бывший в то время Нарком внутренних дел ЧАССР Розанов, без какой – либо проверки этой жалобы на письме Юшушева 14 октября 1937 года наложил резолюцию: «ЛБОВА посадить и начать о нем дело». Начальник 3 отдела Савин на этом же документе наложил последующую резолюцию: «т. Чемоданову. Составьте справку на арест и произведите арест. 15.Х.1937 года». Сам лбов, признавший себя виновным в участии в антисоветской организации и в совершении других преступлений, при предъявлении ему дополнительного обвинения во вредительстве, на постановлении от 29 марта 1939 года своей рукой написал: «… однако виновным себя в предъявленных обвинениях не признаю»[4].