Концептуальные основы «Отношений нового типа» в многополярном мире и китайско-российское стратегическое партнерство (стр. 3 )

Практическая значимость изучения феномена «отношений нового типа» в контексте двустороннего диалога связана с конкретной потребностью оптимизации внешней политики КНР и России в новых условиях. Выявление проблем и «узких мест» двустороннего взаимодействия, создает объективную комплексную картину эволюции китайско-российских отношений, без ориентации в которой трудно реализовать декларированные в совместных документах цели и задачи. Материалы диссертационного исследования могут быть использованы при подготовке прогностических и аналитических документов внешнеполитических ведомств, а также при подготовке учебных пособий и методических разработок, при чтении лекций и проведении семинарских занятий по курсам сравнительной политологии, анализа современного политического процесса, проблем региональных подсистем международных отношений.

Положения, выносимые на защиту.

На защиту выносятся следующие положения диссертации:

1.  Переход КНР к политике «экономической реформы и открытости» стимулировал интенсивные концептуальные поиски китайской политологической мыслью новой внешнеполитической парадигмы, базирующейся на адекватной оценке характера современной эпохи и движущих сил мирового развития.

2.  Теоретические построения китайских международников - аналитиков подчинены задаче выработки оптимальной формулы внешнеполитического поведения Китая, в максимальной степени содействующей модернизации и «мирному возвышению» КНР в качестве важнейшего субъекта международных отношений, активно воздействующего на внешнеполитическую среду в направлении ее стабилизации и гармонизации.

3.  Важнейшей составляющей современных международных отношений выступают в построениях китайских авторов «отношения нового типа» Китая и Российской Федерации, характеризующиеся активным взаимодействием в рамках «стратегического партнерства», выступающего в качестве оптимальной модели взаимоотношений двух великих держав.

4.  Ощущение себя системно-определяющей великой державой в многополярном мире позволяет Китаю более активно участвовать в форматировании новой архитектоники международных отношений, концептуально близкой к «консенсусной модели» конструктивистской школы политологии.

5.  Общность подходов Китайской Народной Республики и России к концепции нового международного порядка предполагает возможность, несмотря на наличие естественных факторов, как сближения, так и отчуждения в отношениях двух стран, высокой степени координации их внешнеполитических и дипломатических усилий, а также увязки концептуальных внешнеполитических подходов наших стран в качестве теоретической альтернативы конуслуии американского унилатерализма.

Апробация диссертационного исследования. Настоящая диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры Востоковедения МГИМО (У) МИД России. Материалы диссертации обсуждались в апреле 2007 года в рамках Клуба «Китай: история и современность» НСО МГИМО (У) МИД РФ. Содержание диссертации, положения, выносимые на защиту, а также основные выводы диссертанта отражены в ряде публикаций автора. Список научных трудов автора по теме прилагается. Ряд положений, вошедших в диссертационное исследование, были использованы в рамках преподавания спецкурса «Внешняя политика Китая» на 4 курсе факультета МО МГИМО в 2006 и 2007 годах.

II.  Основное содержание исследования

Диссертация состоит из введения, подразделяющихся на параграфы трех глав, заключения и библиографии. Во введении обосновывается актуальность темы, обозначены объект, предмет и основная гипотеза исследования, характеризуется степень разработанности проблемы, формулируются цели и задачи исследования, излагаются его теоретико-методологические основания, раскрываются новизна, теоретическая и практическая значимость, а также обосновывается логическая структура диссертационной работы.

В первой главе «Китайская политологическая мысль в поисках формулы международных отношений «нового типа» рассматриваются методологические предпосылки анализа международных отношений китайской политологией, исходящей из того, что, во-первых, в современном «постбиполярном» мире эти отношения претерпевают изменения качественного, комплексного и фундаментального характера, а, во-вторых, что происходит существенное ускорение темпов подобных изменений. Динамизм и глубина трансформации международных отношений сегодня приводят к тому, что многие традиционные понятия, категории, формулировки закономерностей международных отношений не только теряют свою объясняющую способность, но и приводят к неадекватному реагированию на структурные подвижки в системе международного взаимодействия и ошибкам в рекомендациях и практической политической деятельности. Все это стимулировало поиски новой теории политического анализа, соответствующей в духе лозунга «практика – единственный критерий истины» требованиям конкретной обстановки, характеризуемой сменой очередного мирового порядка и самого содержания внешнеполитической деятельности. Не обошли эти поиски и китайскую теорию и социологию международных отношений – науку молодую, испытывающую острую нужду в собственных дефинициях, которым требуется время для своего утверждения.

В параграфе 1.1. Смена внешнеполитической парадигмы и стремление к адекватной оценке проблем современного мира в китайской политологии и науке о международных отношениях автор констатирует, что к концу 70-х годов обозначился явный дефицит серьезных исследований по международной проблематике, влияющих на формирование внешнеполитической теории и практики. Принципиальным отличием политологии КНР от зарубежных методологических поисков в сфере анализа международных отношений является то, что, если на Западе методик существует столько же, сколько и авторов, пишущих на данную тему, то в Китае, при всё увеличивающемся многообразии идей, предпринимаются усилия провести централизованную селекцию понятийного аппарата и выработать консенсус в рамках позитивного накопления знаний и формирования общепризнанного политико-академического комплекса. Помимо задачи дать китайской дипломатии надежный инструмент реализации национальных интересов, складывание адекватной ситуации теории международных отношений в КНР имело целью «не допустить монополизации сферы внешнеполитических построений со стороны «глобалистской» концепции мировой политики Запада, и в первую очередь США»[13] Качественно новым этапом в формировании современной внешнеполитической парадигмы явился переход КНР к политике «экономических реформ и открытости», импульс которой дал III пленума ЦК КПК 1978 года 11-го созыва. Он явился «великим переломным моментом», который «положил начало всестороннему и серьезному выправлению левацких ошибок, наблюдавшихся в ходе «культурной революции» и в предшествующие ей годы» и призвал «решительно перенести тяжесть работы из области классовой борьбы в сферу экономического строительства».[14] Если по вопросу «независимости и самостоятельности» КНР сразу сложился национальный консенсус, то относительно определения характера и содержания современной эпохи («мира и развития») в КНР развернулись дискуссии в формате многочисленных научных конференций и симпозиумов, а также на страницах академической и научно-популярной литературы. Делая акцент на необходимости мирного развития Китая, внешнеполитическая мысль КНР не могла обойти вниманием связанную с этой концепцией идею «комплексной мощи государства», исходящую из вывода о снижении роли чисто военного фактора в обеспечении национальной безопасности в современном мире, а также о необходимости наращивания всестороннего потенциала, способного поставить Китай в ряд самых влиятельных членов мирового сообщества. Дискуссии велись, в частности, по вопросу о том, разделен ли современный мир на две противоборствующие социальные системы, или в сфере международных отношений каждое государство действует само по себе, являясь носителем исключительно национальных интересов. Начиная с этого времени, практически все сюжеты мировой политики стали предметом научного анализа и дискуссий на страницах огромного количества китайских научных журналов в публикациях, отражающих мнение различных авторов, относящихся с огромной требовательностью к своим научным разработкам, как в аналитической, так и рекомендательной части, избегая идеологических перегибов.

В декабре 1980 г. состоялось учредительная конференция Китайской ассоциации политической науки, которая призвана была «преодолеть уклон отрыва теории от практики», «раскрепостить сознание», не бояться плюрализма мнений в рамках вновь периодически встречающегося лозунга «Пусть распускаются сто цветов, пусть соперничают сто школ!». В конечном счете, речь шла о создании политико-академического комплекса в специфических для Китая формах, когда со организованные научные, в т. ч. вузовские «мозговые центры» будут представлены на всех уровнях принятия внешнеполитических решений. В идеале мыслилось, что в функции ученых-международников будут входить не только теоретическое обоснование уже предпринятых дипломатических шагов, но и прогнозирование эволюции международных отношений, а также составление обоснованных рекомендаций практическим ведомствам, как на ближайшую, так и на долгосрочную перспективу. Актуальной оставалась и задача ликвидации межведомственных барьеров, отгородивших академическую науку от высшего образования и их обеих от практики. Разработанная при содействии Исследовательской канцелярии ЦК КПК Национальная программа исследований в области политических наук предусматривала три из пяти направлений ее посвятить международным проблемам. Реализация программы была возложена на специализированные ведомственные НИИ, в том числе «головные»: Институт международных проблем МИД КНР в Пекине и Шанхае, Институт современных международных отношений, подчиненный непосредственно Центру международных исследований при Госсовете, возглавляемому в то время ведущим ученым-международником, заместителем председателя комиссии по иностранным делам ВСНП Хуань Сяном, Пекинский институт международных стратегических исследований, именуемый также Пекинской ассоциацией международных стратегических исследований, связанный с Министерством обороны и Генштабом НОАК, Институт мировой экономики и политики и др. Было учреждено также более 70 специализированных НИИ и более 250 научных центров при университетах и вузах, а также сеть НИИ, воссозданной в 1977 г. Академии общественных наук, многочисленные всекитайские и региональные научные общества и ассоциации.[15]