Аркан Y (Папа-Хе - ה) (стр. 3 )

«Познавший высшее не избегает сношений с миром, но и не стремиться к нему; он принимает то, что происходит, как должное. «Пребывая во всем, Я бездействую», - тот, кто поступает согласно этому, что бы ни происходило вокруг, пребывает в вечном бездействии. Он не неподвижен, хотя и стоит на одном месте. Он не двигается, хотя и идет; он исполнен покоя, хотя глубоко погружен в треволнения мира; он бездействует, хотя олицетворяет неутомимую деятельность».

Из жизни в жизнь, из одного воплощения в другое, человек, волею судеб, должен сызнова проходить все этапы своего развития. Идя зигзагообразной траекторией своей эволюции, человек в каждом отдельном звене проходит в синтетической форме всю работу звен предыдущих. Он как бы возобновляет в своей памяти опыт предыдущих воплощений и, идя с несравненно большей скоростью, успевает в короткое время пережить то, на что раньше ему потребовались бы целые тысячелетия. Рождаясь для новой жизни, душа человека не является tabula rasa. В ней запечатлен глубокий след ее прошлых жизней, и этот след есть сознание опыта. Чувство синтеза есть истинное мерило совершенства человеческого духа, и именно в наличии его сказывается былое величие души человеческой. Во время самого глубокого падения своего, человек, бывший некогда адептом Царственной Науки, забывший теперь все свои сведения, распыливший самое сознание о своем величии былом, все же сохраняет во всей полноте способность широко и глубоко мыслить. Если человек никогда еще не подымался высоко, он никогда не способен усвоить и перенять принципы Синтетической Науки, как бы ни велик был его учитель и сколько бы труда он на это ни положил, ибо обыденный человек всегда мыслит образами, конкретными фактами и самыми несложными умозаключениями.

Сознание воплощенного человека имеет вполне определенную глубину. Он никогда не способен одновременно думать о высшем и низшем. Подчиняясь принципу «теории трех тел», для суждения о высоком человек должен волей или неволей устанавливать иные элементы мышления, чем при обыкновенных мыслях. Чем возвышеннее проблема, тем возвышеннее должна быть и та единица, с которой человек к ней подходит; при суждении о Первоверховных Принципах у человека самые элементы его мышления представляются весьма сложными и возвышенными комплексами представлений.

§4. Об эволюции и инволюции.

Было бы глубоко ошибочно полагать, что в то время как часть человеческого существа эволюционирует, другая инволирует; если бы это было так, человек в своем целом никогда бы не вышел из одной неподвижной точки. Для понимания пути человека необходимо прежде всего ясно и отчетливо выявить в своем сознании понятия о эволюции и инволюции вообще.

По отношению ко всему космосу, как проявлению Божественной Сущности, общее определение эволюции и инволюции таково:

Инволюция – есть стремление Целого познать себя в своих частях работой, опытом и знаниями отдельных составляющих. Это есть стремление выйти из покоя уравновешенности и перейти в состояние полного внутреннего брожения, как следствие взаимоотношений и столкновений жизни и воли отдельных мыслей, понятий и образов, растворенных в Целом, чрез претворение их в отдельные жизнеспособные и деятельные существа.

Эволюция – есть стремление Целого соединить воедино работу, опыт и знания своих отдельных составляющих. Это есть стремление выйти из состояния разрозненности и перейти в состояние общего эволютивного движения, как следствие всех усилий отдельных частей.

По отношению к отдельному человеку, т. е. жизни и воли частного, общее определение эволюции и инволюции таково:

Эволюция – есть стремление воли частного приобщиться к Целому. Это есть желание прекратить свою обособленность, мешающую жить и чувствовать жизнью и опытом других частностей; это есть выраженное стремление взойти сознательной самодовлеющей единицей в Целое, жить в Нем, быть Его разумной составляющей, не теряя своей индивидуальности.

Инволюция – есть стремление воли частного вновь приобщиться к Существу Целого, это есть желание прекратить свою обособленность, мешающую жить и чувствовать жизнью и опытом других частностей; это есть выраженное стремление взойти бессознательной единицей в Целое, жить в Нем, потеряв свою индивидуальность, раствориться в Нем, перестав быть самим собой.

§5. О двух типах человека.

«Не только добродетель, но и разум, не только святость, но и мудрость являются задачей человека: только оба члена в совокупности составляют совершенство». Отто Вейнингер

Аркан Y есть учение о пассивном начале человеческого существа, об индивидуальности его монады. Хе есть вторая ипостась человеческого духа; это вторая пассивность подобна Первой Космической Пассивности и аналогично Ей неотъемлема от активной ипостаси, утверждающей самое бытие духа; Хе и Далет неразрывно связаны друг с другом и каждый из них утверждает и утверждается в другом.

Аркан Y есть учение о сознании человеческого духа: индивидуальность потенциальная есть присущее монаде потенциальное духовное сознание, индивидуальность утвержденная есть утвержденное духовное сознание монады. Утверждение индивидуальности и представляет собой конечную цель бытия относительного мира, присущего данной монаде: оно осуществляется свойственным монаде целостным сознанием, как совокупностью единичных феноменальных утверждений. Сознание человека и индивидуальность неразрывно между собою связаны и даже более того, в отдельности представляются понятиями лишенными смысла, ибо индивидуальность есть природа сознания, сознание всегда индивидуально. Сознание и индивидуальность утверждающие самое бытие монады, как таковой, рождаются с началом самоутверждения монады как первообраза присущего ей относительного мира. Будучи по природе своей частью Вселенского Духа, монада своим сознанием являет аспект Космического Божественного Сознания; утверждая себя как самостоятельную независимую субстанцию второго рода, монада тем самым утверждает присущее ей сознание, как вторую ипостась своей реальности; это сознание в присущем ему самому аспекте теряет связь с Общекосмическим Сознанием и получает независимость бытия, хода и самой закономерности порядка самоутверждения. Учение об этом сознании в двух аспектах его: Божественно-Макрокосмическом и индивидуально-микрокосмическом и составляет сущность Аркана Y. Изменение самосознания монады из сознания себя частью Единого Целого в сознание себя единичной реальностью не зависит от самого утверждения монады как такового (в феноменальных манифестациях); это изменение рождается и протекает в самом духе, в его духовном самосознании, а потому не зависит, а предшествует по принципу самому процессу самоутверждения монады. Сознание себя единичной субстанцией, т. е. реальностью, обладающей даром самостоятельного независимого утверждения, есть самоутверждение, сознание себя в одном из потенциально присущих аспектов, эманация своего сознания во вне своего нераздельного синтеза, являющегося аспектом Божественного Духа. Это первичное творчество проистекает и зиждется на великом расколе индивидуального духа, на рождении в монаде бинерности.

Выявление индивидуальной монады из Недр Вселенского Духа есть рождение относительного бытия, мира феноменальной природы. В чистом духе бытие его, как субстанция, ни от чего не зависит, ничему не может быть противопоставлено, ни с чем несравнимо, нуменальное бытие не может быть выражено ни через какое другое понятие или условие, ибо вся их совокупность является частным аспектом этого бытия и не может отразить в нашем разуме его полноту. Бытие феноменальное всегда относительно; взятое само по себе, это понятие не имеет смысла и получает силу лишь тогда, когда оно так или иначе координировано феноменальными же связями относительно феноменальных же объектов, принимаемых за неподвижные. Рождение монады есть рождение относительного бытия, ибо весь ход ее самоутверждения есть последовательные противопоставления, взаимные перемещения и относительные переориентировки отдельных аспектов, заключенных потенциально в монаде. В силу этого, выявление единичной субстанции есть утверждение двух аспектов самосознания своей сущности, как синтеза дифференциальных аспектов: самосознания в совокупности аспектов и объединения их в единую сущность и самосознания себя в сущности и дифференциации ее на присущие ей аспекты. Рождение этих двух аспектов и есть великий раскол индивидуального духа: сознание и индивидуальность получили бинерное строение, из состояния стационарного принципа, из определенной по законченности и совершенству категории духа, они перешли в состояние динамическое, претворились в замкнутый вихрь.

Монада, как аспект Вселенского Духа, сознавая себя частью и аналогом Его, тем самым утверждает свое сознание подобным Космическому Божественному Сознанию. В этом аспекте своего самосозерцания монада ощущает себя Айн-Софом по отношению к совокупности свойственных ей тональностей, составляющих ей присущий потенциальный относительный мир; она сознает себя реальностью, обладающей субстанциональностью бытия, и в силу этого, ее целостное самосознание само по себе не может не быть подобным Божественному Самосознанию, Всеобъемлющему и Совершенному, Недвижному в Своем Целом, Застывшему в Продлении Вечного Мгновения. Утверждая себя единичной субстанцией, независимо от космической семьи ей подобных единичных реальностей, монада, тем самым, противопоставляет самосознание себя, как таковой, самосознанию себя в совокупности своих дифференциальных тональностей. Это противопоставление влечет за собой отражение каждого из этих аспектов самосознания в другом, что в своем целом и является актом творческого самопознания; это противопоставление и осуществляется рождением в сознании бинерности, великого раскола духа. Самосознание в единстве, самосознание стационарное, Божественное, лежащее по ту сторону всех антимоний, а потому возвышающееся над всеми возможностями познания в разуме, рождает свое внешнее отображение, самосознание в совокупности дифференциальных тональностей, самосознание динамическое, вихревое, сотканного из единичных антимоний разума.

Целостный замкнутый вихрь есть проявленный образ субстанции в разуме; утверждая свои отдельные качества и утверждаясь в них сама, субстанция проявляется во вне своей единой сущности по законам пульсации. Вихрь есть не только отражение субстанции в разуме, но он, вместе с тем, есть ее истинный аналог, есть ее форма в мире разума. При утверждении субстанцией вихря происходят два процесса самопознания: с одной стороны субстанция силой своей собственной мощи эманирует во вне своего единства вихрь, а с другой, утверждаясь в этом вихре, она утверждает и свою сущность, как синтез всех вихревых возможностей. Всякий вихрь имеет бинерное строение, ибо самое его существование определяется как совокупность всех частных бинеров, являющихся аспектами бинера основного. Бинер рождается на грани бытия нераздельного с общим синтезом и бытия единичного quasi-независимого. В силу этого, во всяком чистом бинере, а следовательно во всяком вихре implicite заключена двойственность самосознания породившей этот бинер субстанции: в плюсовом члене бинера субстанция сознает себя в аспекте единства синтеза, эманировавшего частность, в минусовом члене бинера субстанция сознает себя в аспекте утвержденной отдельности, своим бытием утверждающей ей соответствующий аспект синтеза. Великий раскол духа – расчленение самосознания и индивидуальности монады в бинер, реален не только в духовном самосознании индивидуального духа, но и запечатлен, в силу только что сказанного, во всей совокупности его феноменальных утверждений. Индивидуальность и сознание человека всегда двойственны и эта двойственность является генезисом бинерности всех видов восприятий его проявленного существа. Доктрина об этой первичной добавочной полярности существа человеческого лежит в основании всего учения о человеке и является сущностью Аркана Y.